Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Русское народное сознание в литературе ("Капитанская дочка")

Русское народное сознание в литературе ("Капитанская дочка")

волю Божию абсолютно совпадает с авторскими словами в "Слове о полку Игореве", когда находящемуся в плену князю Игорю (которому также предлагают остаться в земле Половецкой, как и Гриневу "служить <...> с усердием" Пугачеву) "Бог путь кажет из земли половецкой в землю русскую". Но если древнерусский князь обретает веру, оказавшись в плену, то жизненные перипетии на пути пушкинского героя эту же православную веру укрепляют и закаляют.

Тем не менее, в том и другом случаях итоговое освобождение героев происходит отнюдь не вследствие их самовольных действий (даже Пугачев, осуждая своеволие Швабрина, заявляет: "Он узнает, каково у меня своевольничать и обижать народ"), а в результате заступничества и помощи Другого.

В пушкинской повести для спасения Петра Гринева необходимо соборное участие сразу нескольких персонажей, сопровождаемое молитвой матушки героя.

Чрезвычайно важен для адекватного истолкования пушкинской повести тот факт, что понятие чести входит в ту же сферу благодати, что и христианская совесть. Так, Андрей Петрович Гринев говорит о чести своего казненного "пращура", которая понимается им "святынею своей совести". Его сын заявляет Пугачеву: "Только не требуй того, что противоречит чести моей и христианской совести", тем самым неразрывно сопрягая в единстве своей личности "честь" и "христианскую совесть", а также ставя это единство, как и "пращур", превыше жизни ("...Бог видит, что жизнию моей рад бы я заплатить тебе за то, что ты для меня сделал. Только не требуй...").

Помимо отсылки к "пращуру", имеется и другой выход из времени "записок" Петра Андреевича Гринева — в настоящее время Издателя. Единственная фраза, где речь идет о потомках героя записок, следующая: "Потомство их (Петра Андреевича и Марьи Ивановны. — И.Е.) благоденствует в Симбирской губернии". Обращает на себя внимание устойчивость топоса жизни рода Гриневых: в первом же абзаце повести об отце героя упомянуто, что "жил он в своей Симбирской деревне, где и женился". Однако с точки зрения интересующего нас соотношения закона и благодати не менее существенно корневое родство между центральной для нас категорией, составляющей, в свою очередь, ядро православной духовности, и этим единственным, а потому и важнейшим определением, весьма выразительно характеризующим жизнь рода Гриневых.

Возвращаясь же к интерпретации дуэли – теперь уже как феномена жизни самого Пушкина, можно предположить, что Бог не попустил, чтобы биографическая судьба автора совпала с судьбой одного из его героев — Онегина, ставшего убийцей. Пушкин, будучи убит и скончавшийся как христианин, не стал убийцей, самовольно лишившим жизни другого человека. Пусть этот человек и является Дантесом, но и его жизнью Пушкину, к счастью, не пришлось распорядиться: хотя и помимо его воли.

В пушкинской повести понятие чести становится словно бы атрибутом благодати, но не законнического "удовлетворения", поскольку неотделимо от христианской совести. Эпиграф подчеркивает "сверхзаконный" шлейф значения слова "честь".

В случае возможного убийства Дантеса Пушкиным с "сатисфакцией" был бы полный порядок, однако же очевидно, что при таком исходе защита чести Александра Сергеевича и Натальи Николаевны пришла бы в неразрешимое противоречие с христианской совестью того, о котором позже было сказано — "это наше всё". Произошло бы тем самым умаление не только духовного лика Пушкина, но и умаление нашего православного соборного начала, нашего "всё".

Поэтому горестное физическое поражение Пушкина на злосчастной дуэли парадоксальным образом способствовало его духовному спасению, не позволив стать убийцей, а тем самым, нашему с ним соборному единению. Повторим то, что было ясно русской православно–философской традиции: Пушкин умер христианином, получив тем самым надежду на жизнь вечную. Те, кто не понимают духовной природы этого парадокса, что и это важнейшее событие в жизни Пушкина может быть поставлено в православный духовный контекст, все–таки находятся под сильнейшим влиянием того устойчивого материалистического заблуждения, что главные вопросы решаются здесь, на земле. Нет, все–таки прав о. Сергий Булгаков, что трагическая гибель Пушкина "явилась катарсисом в его трагической жизни, очищенная и свободная вознеслась душа Пушкина"(35). Добавим только, что именно в силу особой значимости для русской культуры этого автора и наша соборная душа стала посредством этого "спасительного катарсиса"(36) более чистой и свободной.

Список литературы

1. Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 1964. Т.7. С.39. Ср. близкое этому гегелевское суждение: "…вполне сопереживать можно только песни своей нации, и, как бы ни умели мы, немцы, перевоплощаться во все иностранное, все-таки глубина музыки национальной души остается чем-то чуждым для других народов, и требуется помощь, то есть переработка, чтобы здесь прозвучал родной звук своего чувства" (Гегель Г.В.Ф. Эстетика: В 4 т. М., 1971. Т.3. С.505). Подчеркнем, что в гегелевской "Эстетике" национальное является отнюдь не факультативной вариацией действия универсальных закономерностей, но само "назначение искусства состоит в том, чтобы найти художественно соразмерное выражение духа народа" (Он же. Эстетика. М., 1969. Т.2. С.314).

2. Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 1965. Т.8. С.130.

3. Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 9 т. М., 1994. Т.7. С.261.

4. Вяземский П.А. Эстетика и литературная критика. М., 1984. С.49.

5. Белинский В.Г. Собр. соч.: В 9 т. М., 1982. Т.8. С.202.

6. Он же. Указ. соч. Т.6. С.373. Курсив автора.

7. Гоголь Н.В. Собр. соч. Т.7. С.260.

8. Ср.: "народность, совокупность свойств и быта, отличающих один народ от другого"; "национальный, народный или народу свойственный; иногда, ошибочно вместо простонародный" (Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1979. Т.2. С.462, 493).

9. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.24. С.129.

10. Ср. пушкинское: "у нас было свое особое предназначение" (Пушкин А.С. Полн. собр. соч. Т.10. С.874).

11. Захаров В.Н. Русская литература и христианство // Евангельский текст в русской литературе XVIII-XX вв. Петрозаводск, 1994. <Вып.1>. С.9.

12. Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 20 т. М., 1962. Т.5. С.296-297.

13. Честертон Г.К. Писатель в газете. М., 1984. С. 232,233.

14. Колесов В.В. Ментальные характеристики русского слова в языке и в философской интуиции // Язык и этнический менталитет. Петрозаводск, 1995. С.14.

15. Савельева Л.В. Современная русская социоречевая культура // Язык и этнический менталитет. С. 32. Курсив автора.

16. Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык. М., 1995. С.197, 207. Курсив автора.

17. См.: Есаулов И.А. Пасхальность русской словесности. М., 2004. Гл. 3. Революционно-демократическая мифология и понимание русской литературы.

18. См.: Лотман Ю.М. Идейная структура "Капитанской дочки" // Он же. В школе поэтического слова: Пушкин, Лермонтов, Гоголь: Книга для учителя. М., 1988. Далее работа цитируется по этому изданию.

19. Там же. С. 110.

20. Там же. С.109.

21. Там же. С. 113, 115, 117.

22. Там же. С.110.

23. Там же. С.115.

24. Там же. С.119.

25. Текст цитируется по изданию: Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 1964. Т.6.

26. Вместе с тем, следует подчеркнуть, что Издатель гриневской рукописи не может быть вполне идентифицирован с фигурой издателя "Современника", поскольку его текст не только является непосредственным продолжением записок Гринева, завершая сюжетную линию этих записок, относящуюся к "семейственным преданиям", но и свидетельствует о прямом вхождении Издателя гриневских записок в особую реальность, призванную соединить в пределах единого внутреннего мира произведения "потомков" Петра Андреевича Гринева, "собственноручное письмо Екатерины II за стеклом и в рамке" и Издателя, который, находясь "внутри" этой поэтической реальности, может встретиться с одним из внуков Петра Андреевича и получить от него рукопись.

27. Современник. 1836. Т. 3. С. 54. Ср. другое издательское примечание к очерку султана Казы-Гирея "Долина Ажитугай": "Вот явление, неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей; Черкес изъясняется на Русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке; любопытно видеть, как Султан Казы-Гирей (потомок Крымских Гиреев), видевший вблизи роскошную образованность, остался верен привычкам и преданиям наследственным, как Русский офицер помнит чувства ненависти к России, волновавшие его отроческое сердце; как наконец Магометанин с глубокой думою смотрит на крест, эту хоругвь Европы и просвещения" (Современник. 1836. Т.1. С.169).

28. Напротив, в ранней статье А.С.Орлова отмечается, что "смешение двух стихий - дворянской и крестьянской, одворянивание старинного крестьянского афоризма ("Береги честь смолоду". - И.Е.) и окрестьянивание дворянского уклада очень характерно для Пушкина" (Орлов А. Народные песни в "Капитанской дочке" Пушкина // Художественный фольклор. II-III. М., 1929. С.95). Однако интересно, что "одворянивание крестьянского" происходит именно в заглавном эпиграфе. В речи же дворянина Андрея Петровича Гринева исходная форма народной пословицы как раз восстанавливается: "Береги платье снову, а честь смолоду".

29. Пришвин М.М. Собр. соч.: В 8 т. М., 1986. Т.8. С.679. Однако для подобного истолкования смысла пушкинского шедевра необходимо, в свою очередь, особое духовное усилие. Находясь в атмосфере поношения русской традиции, автор "догадался" о "главном", и записал в дневнике от 6 сентября 1933 г.: "Наконец-то дожил до понимания "Капитанской дочки" (Там же).

30Характерно, что 19 октября 1836 г. датировано не только послесловие Издателя, но именно в этот день А.С.Пушкин пишет письмо к П.Я.Чаадаеву, в котором, полемизируя с историософскими воззрениями последнего, настаивает, в частности, на особом предназначении и особом существовании России, подчеркивая: "клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал" (Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М., 1966. Т.10. С. 875).

31. Ср.: "…первая же строчка приступает к объяснению вопросительного знака о том, кто был его отец" (Якубович М.П. Об эпиграфах к "Капитанской дочке" // Учен. зап. Ленинградского гос. пед. института им. А.И.Герцена. Л., 1949. Т.76. С.124).

32. Лотман Ю.М. Культура и взрыв. М., 1992. С.259.

33. Там же. С. 261.

34. См. одно из последних интересных "объяснений" сна Гринева, связанное именно с мотивом благословения: Священник Иоанн Малинин. Читая "Капитанскую дочку". II. Сон Гринева (Попытка объяснения) // Пушкинская эпоха и христианская культура. По материалам традиционных христианских Пушкинских чтений. СПб., 1993. Вып. 1. С. 55–58.

35. Булгаков С. Жребий Пушкина // Пушкин в русской философской критике. М., 1990. С.280.

36. Там же.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: