Конкуренция иллокутивных модальностей речевых актов как особое средство характеристики жанрового состава речевой провокации
Особого внимания заслуживает вопрос языкового воплощения жанров.
Проведенный филологический анализ выявил широкий спектр языковых приемов, использованных при провоцировании в публичной речи.
Наиболее часто употребительной (41%) является синтаксическая конструкция с союзом "что" (сложноподчиненные предложения с придаточным изъяснительным, а также местоименно-соотносительные предложения). Данный факт объясняется тем, что говорящие стремятся акцентировать субъективный характер утверждений и подать свои и чужие взгляды именно как мнения, используя при этом для оформления высказывания с экспозитивной иллокутивной модальностью - высказывания несобственно-прямой речи.
При этом 33% сложноподчиненных предложений с придаточным изъяснительным используются для передачи чужой речи.
Например:
Вы просто признали / что у нас идет гражданская война / говоря / что... аналогия Соединенных Штатов очевидна //
...мириться с тем / что контроль над этой территорией захвачен?
Есть предложение / чтобы представлялись люди //
Во-первых / мне кажется / что мы все-таки углубляемся в это сопоставление / Афганистан и Чечня //
В целом 21% проанализированных случаев речевой провокации содержит косвенную речь.
Безличные и неопределенно-личные предложения встретились в 41% случаев.
Например:
Потому что в Афганистане вам надо иметь свои фонды / а не здесь //
Надо некоторую ясность внести в кой-какие вопросы //
Но он также сказал что надо... надо вести переговоры...
Только 28% примеров содержат этикетные формулы: "к сожалению", "извините", "пожалуйста".
Зато в 24% примеров присутствует неуважительное обращение к собеседнику в третьем лице, так называемый ложный адресат.
Например:
Давайте я ему отвечу все-таки // Я хочу ответить этому молодому человеку / который имеет фонд в Москве //
Кто он? Ну кто он?
Высока частота употребления (41%) модальных глаголов и выражений с модальным значением ("я хочу", "мы не должны", "мы обязаны" и пр.).
Любопытен тот факт, что употребление особо категоричных модальных глаголов ("должен", "обязан", "надо"), а также императивов, в сумме составляющих 21%, чаще всего наблюдается лишь у одного участника программы - генерала армии В. И. Варенникова.
Подведем итоги предпринятого исследования.
Мы выяснили, что речевые жанры провоцирования носят комплексный характер и включают, как правило, несколько иллокутивных (речевых) актов, обнаруживая тем самым комплексную речевую природу и наличие динамической структуры, лежащей в основе речевого целого. Один из речевых актов определяет иллокутивную силу всего жанра и выступает как его иллокутивная доминанта. Как показывает специальный анализ прагматического контекста, иллокутивная сила, или перлокутивная модальность, речевого жанра провокации контаминирует (взаимодействует) с иллокутивной модальностью конкретного речевого акта и накладывается на неё. Мы выделили 5 перлокутивных модальностей речевой провокации в публичной речи (вердиктивная, комиссивная, экзерситивная, экспозитивная и бехабитивная). Объём статьи не позволяет обратиться к описанию таксономии провокационных жанров с учётом их индивидуальной жанровой структуры, да это и не входило в цели предпринятого исследования, однако именно оно составляет перспективу данной работы.
При описании жанров речевой провокации нами также было обнаружено, что основную часть речевых жанров, используемых при провоцировании, составляют жанры с комиссивной и вердиктивной перлокутивной модальностями. Для оформления перлокутивной модальности конкретного провокационного жанра часто используется экспозитивная (иллюстрирующая) иллокутивная модальность речевого акта-доминанты в составе данного жанрового континуума.
Как видно из нашего материала, конкурируют не только илллокутивные модальности речевых актов, составляющих жанровый континуум провокации, но иллокутивная модальность отдельно взятого речевого акта конкурирует с перлокутивной модальностью всего речевого жанра провокации, тем самым нами отмечены векторы определения прагматической валентности речевого акта: один вектор направлен, условно выражаясь, вовне и учитывает фактор вербального контекста - иллокутивный макроконтекст, а другой вектор направлен внутрь, на семантику, и учитывает фактор интерференции иллокутивной семантики отдельно взятого речевого акта и перлокутивной семантики целого жанра.
Примечания
(1) Мы понимаем модальность как оценку высказывания, данную с точки зрения его конкретной иллокутивной семантики.
(2) Литовский лингвист Р. О. Курпниеце, анализируя аналогичные лингвистические явления, вводит понятие "прагматическая валентность", которую она понимает как "способность коммуникативно-прагматического типа высказывания образовывать взаимосвязь с другими типами" [13. Р.21].
(3) Разрабатываемое в аналитической философии языка понятие интенционального состояния свидетельствует о "явной психологизации традиционных тем зарубежной философии языка" [6. С.14]. Автор данного термина и первооткрыватель явления Дж. Серль утверждает, что интенциональные состояния являются инструментом соотнесения субъекта с внешним миром и представляют собой фундаментальное и целостное свойство сознания, которое нельзя разложить на более простые элементы [8. С.123]. Серль отводит им основополагающее место в структуре психики и решающую роль в функционировании языка. Способность к интенциональности присуща, по Серлю, не только человеку, но и животным, не имеющим языка. У человека язык развивается на основе примитивных форм интенциональности. Способность выражать свои интенциональные состояния, а также заботиться о том, чтобы другие узнавали эти ментальные состояния, образует форму речевого акта. Таким образом, язык оказывается вторичным по отношению к интенциональности. Способность к интенциональным состояниям более фундаментальна, чем язык.
(4) От англ. to perform - представлять.
(5) Вслед за М. М. Бахтиным мы считаем, что "жанры соответствуют типическим ситуациям речевого общения, типическим темам [...] речевой жанр - это не форма языка, а типическая форма высказывания [...]" [2, с.191]. Мы используем "анкету" речевого жанра Т.В.Шмелевой [12] и, как и исследователь, характеризуем жанры по следующим критериям: коммуникативная цель, образ автора, образ адресата, образ коммуникативного прошлого и будущего, тип событийного содержания и языковое воплощение.
(6) Комплексные и элементарные речевые жанры предлагает различать М. Ю. Федосюк [11].
Список литературы
Баранов А. Н., Крейдлин Г. Е. Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // Вопросы языкознания. 1997. №2. С. 84-100.
Бахтин М. М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Собр. соч. Т. 5. Работы 1940-х - начала 1960-х годов. М., 1996. С. 159-206.
Дементьев В. В. Непрямая коммуникация и её жанры. Саратов, 2000. 248с.
Норман Б. Ю. Грамматика говорящего. СПб., 1994. 228с.
Остин Дж. Избранное. М., 1999. 332с.
Петров В. В. От философии языка к философии сознания (Новые тенденции и их истоки) // Философия, логика, язык. М., 1987. С. 3-17.
Русская разговорная речь. Тексты. М., 1978. 308с.
Серль Дж. Природа интенциональных состояний // Философия, логика, язык. М., 1987. С.96-126.
Краткий справочник по современному русскому языку / Под ред. П. А. Леканта. М., 1991. 383с.
Степанов В. Н. "Реклама - двигатель..." О лингвистической природе эффекта речевого воздействия в текстах телерекламы // Ярославский педагогический вестник, 2001. № 1. С. 30-38.
Федосюк М. Ю. Нерешённые вопросы теории речевых жанров // Вопросы языкознания. 1997. № 5. С. 102-120.
Шмелёва Т. В. Модель речевого жанра // Жанры речи. Саратов, 1997. С. 88-98.
Kurpniece R. O. Šiuolaikinio reklamos diskurso pragmatiniai ir kognityviniai aspektai. Daktaro disertacijos santrauka Humanitariniai mokslai, filologija (04H). Vilnius, 20001. p.39.