Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Дворянское общество в романе «Война и мир»

Дворянское общество в романе «Война и мир»

прямолинейно.

В эпопее, посвященной великой борьбе русского народа против иноземных завоевателей, естественно было бы рассматривать отношение героев к войне как пробный камень их отношения к родине. Казалось бы, нельзя любить отчизну и не стремиться ее защитить! Если смотреть с этой точки зрения, то приходится признать, что выдержали проверку на патриотизм Андрей Болконский, Анатоль Курагин, Петя Ростов, ряд второстепенных персонажей, но не Пьер Безухов и даже не Николай Ростов. Последний за несколько дней до Бородинской битвы был отправлен «в командировку за ремонтом для дивизий». Это было ответственное поручение, ибо от качества выбранных лошадей зависели успехи и жизнь кавалеристов; в сложные времена в ремонтеры старались определять офицеров проверенной честности, которые не прикарманили бы казенные деньги путем отбора низкокачественных животных. Правда, ремонт накануне генерального сражения — сомнительный ход, принадлежащий Толстому, а не дивизионному генералу, который наверняка послал бы ремонтную команду после битвы, когда станет ясна убыль в лошадях. Это обстоятельство маловажно; для характеристики Николая существенно другое: он не был при Бородине — и нисколько этому не огорчился. Уезжал в Воронеж он «с величайшим удовольствием, которое он не скрывал и которое весьма хорошо понимали его товарищи». Недаром Николай Ростов не пользовался симпатией читателей разных поколений.

Но неужели Л. Толстой хотел изобразить героя и его однополчан трусами или людьми, равнодушными к судьбе России? Может быть, дело было в другом: война, даже освободительная и народная, не представлялась писателю явлением нравственным, оправданным? И воинственная жестокость Долохова была ему отвратительна, а трусливость Пьера — симпатична? И именно поэтому милому мальчику Пете он не позволил даже взмахнуть саблей, предпочтя его убить шальным выстрелом? Все это были бы предположения, интерпретации эпизодов, которые можно понимать по-разному; но в распоряжении исследователя есть конкретный недвусмысленный факт, данный Толстым.

В начале Отечественной войны Николай Ростов за атаку в небольшом деле был награжден Георгиевским крестом, к собственному своему удивлению, словно бы по прихоти командующего. «У меня рука дрогнула. А мне дали Георгиевский крест. Ничего, ничего не понимаю!» — размышлял герой, получая орден и продвижение по службе. В самом конце романа юный Николенька Болконский решил, что не желает быть георгиевским кавалером, как его дядя Ростов. Выпад Толстого против Георгиевского креста необычаен в художественной и исторической литературе. Орден Святого Георгия пользовался величайшим уважением в течение всего своего полуторавекового существования, чего никогда бы не произошло, если бы его давали за надуманные заслуги в зависимости от расположения начальства. Георгиевский крест можно было заслужить только на поле боя за личный подвиг или за стратегический талант. Обычно к награде конкретного офицера представлял главнокомандующий, но нередко случалось, что отличившемуся полку жаловали несколько крестов, которые следовало распределить между самыми заслуженными воинами по решению однополчан. Такое получение награды ценилось особенно высоко. И. Якушкин был награжден Георгием за Бородинскую битву по решению солдат, которые непосредственно наблюдали его храбрость и стойкость. Высшую и почетнейшую воинскую награду заслужить было нелегко — в 1812 году орден нижней, 4-й степени имели всего 1,7 процента офицеров, а высших степеней — считанные единицы12 .

Л. Толстой как боевой офицер, разумеется, понимал значимость и заслуженную славу этого ордена. Как раз в пору создания «Войны и мира» император Александр II возложил сам на себя орден Георгия 1-й степени, чем вызвал бурю возмущения в обществе и армии. Уничижительное отношение к Георгиевскому кресту в романе не имеет реальных оснований и может быть объяснено только с точки зрения идейной позиции автора.

Георгиевский крест — символ военной доблести, поскольку давался исключительно за воинские заслуги. А следовательно, его можно воспринимать и в качестве символа войны как таковой! Любые проявления войны и воинственного духа не встречают признания Толстого. Ему близко только пассивное сопротивление, подобно оставлению Москвы ее жителями, которые показали «этим отрицательным действием всю силу своего народного чувства». И «дубина народной войны» нравится ему гораздо больше, чем крестьянский топор, которым рубит французов один из мелких персонажей: удар дубины не смертелен!

Оттого основные герои «Войны и мира», в сущности, не сражаются: князь Андрей не успел вступить в бой ни при Аустерлице, ни при Бородине; Николай Ростов Бородина избежал, а Георгиевский крест получил за «дрогнувшую руку»; Пьер бежал от выстрелов, «не помня себя от страха», и душил француза, также «движимый невольным страхом»; Петя Ростов даже не взял оружие в руки. И разве за свое пассивное участие в Отечественной войне все они навлекли на себя презрение автора?

В литературе XIX века антивоенная проповедь впервые с исключительной силой прозвучала, пожалуй, в восьмой песне «Дон Жуана» Байрона. Великий поэт с жестоким реализмом живописал кровавые ужасы войны, стремясь пробить ханжеское лицемерие правителей и обывателей и показать всяким ревнителям национальной славы, что политические цели войн не искупают гибели тысяч и тысяч солдат и мирных жителей. Лишь в одном случае Байрон не считал потерянных жизней, включая собственную, — в национально-освободительной борьбе. Толстой продемонстрировал свое отрицание войны прежде всего через личные страдания персонажей. Когда люди натирают ноги, теряют ноги, теряют жизни, до бед ли им Отечества? не все ли равно, что враг пытается завоевать Родину, коли порвались сапоги, а ядра грозят порвать грудь? Победить захватчиков, конечно, было бы прекрасно, но пусть это сделают другие, а лучше всего «дубина» сама собой, как сказочный меч-кладенец!

При таком художественном ракурсе, в отличие от байроновского, могло показаться, что Толстой хотел не воспитать патриотизм, а поощрить малодушие. Правда, писатель с явной симпатией изобразил маленького человека с отважной душой, капитана Тушина. Читателю предоставлено самому решать: считать ли Тушина образцом офицера, а главных действующих лиц романа трусами или никчемными воинами, либо признать вслед за автором отвратительность всякой войны, даже национально-освободительной.

После войны Пьер получил возможность вести наиприятнейшую жизнь: счастливо женился, завел детей, рассчитался с долгами, был полновластным хозяином в доме. Однако раздумий своих он не оставил и продолжал состоять в некоем обществе с «князем Федором». Существует устойчивое мнение, что Безухов станет в будущем декабристом. Мнение это основывается, видимо, на том, что Толстой сперва задумал роман о декабристе, от которого постепенно дошел до замысла «Войны и мира». Одно с другим прямо не связано. Пьер Безухов — человек, наиболее далекий от круга декабристов: толком не служивший, невоенный, побывавший в позорном плену, ибо захвачен был не на поле боя, а в горящей Москве, где ему нечего было делать, с толпой мужиков. Почему не оставил Москву 1 сентября, что там делал? уж не предатель ли? — могли думать в обществе. Его глупые оправдания о задуманном покушении никто и слушать не стал бы — не графское то дело. В конце романа он сидит дома, в упоении от семейного счастья, и снова философствует, и что-то пишет, но, конечно, никогда не напишет. К 1825 году он станет сорокалетним богатым московским бездельником, отставным камергером, с устойчивой репутацией безобидного чудака. К такому человеку никогда никто не обратится с предложением вступить в тайное общество, стать преобразователем России; даже Репетилову он покажется неподходящей кандидатурой.

Сон Николеньки Болконского также нередко понимается как намек на последующее участие героев в событиях 14 декабря. Но сны — даже в романах — нельзя трактовать чересчур прямолинейно. Сыну Андрея Болконского в конце 1825 года будет всего девятнадцать лет. Столь юные участники входили в декабристские организации целиком под воздействием старших братьев и родственников, еще не умея в свои годы сделать осознанный идейный выбор. Если Николенька Болконский и окажется в рядах декабристов, это повлияет на его судьбу, но ничего не скажет о нем как о личности. И Пьер может оказаться на Сенатской площади разве лишь случайно, как на Бородинском поле. И Николай Ростов, вышедший в отставку, помещик и семьянин, едва ли станет бороться с восставшими.

Толстой, собственно, и не сделал Пьера предтечей декабристов, наоборот, заставил его обвинять молодежь в жажде почестей, денег и женщин — что напоминает брюзжание старика, не понимающего, что юноши вернулись с самой кровопролитной за всю предшествующую историю войны и с огромным трудом втягивались в мирную жизнь. Не полагаясь на юное победоносное поколение, Безухов предложил Николаю Ростову основать «общество настоящих консерваторов», «независимых, свободных людей» (читай: «богатых и неслужащих»), «общество джентльменов в полном значении этого слова». Цель общества — помочь правительству, «чтобы завтра Пугачев не пришел». Таких обществ в России начала XIX века не было (известный Орден русских рыцарей ставил несколько иные задачи и состоял сплошь из высокопоставленных военных; Пьеру в нем нечего было делать). В любом случае охранительные задачи общества «князь Федора» прямо противоположны стремлениям декабристов. И Николай Ростов правильно резюмировал, что «Пьер был и останется мечтателем».

Многочисленные бытовые и исторические несообразности (которых можно перечислить гораздо больше) обычно не бросаются в глаза читателям «Войны и мира». Однако сам автор их, безусловно, замечал и едва ли рассчитывал на невнимательность или невзыскательность публики. Было бы слишком просто приписать их небрежности великого писателя или его незнанию общеизвестных фактов. Все-таки Лев Толстой не Александр Дюма. Театральность, искусственность действия легко простить романам Дюма, где игровые характеры героев и игровой исторический фон составляют гармоничное целое. У Толстого же высокореалистичные, психологически убедительные персонажи помещены, в сущности, в псевдоисторическое пространство. Это в значительной степени разрушает впечатление от реализма, а подчас натурализма в описаниях, словно намекая, что перед читателем не обычный роман, а скорее некая притча. Но только ли ради этого понадобились Толстому постоянные и сознательные отступления от исторического и жизненного правдоподобия при изображении основных действующих лиц? Зачем вообще они были нужны?

Среди многих возможных объяснений простейшим будет то, что этого потребовал художественный замысел. Л. Толстой избрал в «Войне и мире» великую эпоху в истории России, на фоне которой изобразил простых людей, со многими слабостями и странностями. Это истинно революционное открытие произвело огромное впечатление на читателей и оказало сильнейшее воздействие на русскую и мировую литературу. Особенно охотно его использовали в советских романах о Великой Отечественной войне, однако с существенным дополнением: их заурядные, порой смешные герои в критический момент проявляли силу духа, преодолевали любые испытания — или гибли, внося вклад в общую победу.

Персонажи «Войны и мира», напротив, лишены силы духа и доблестей, высоких чувств и возвышенных мыслей, они не сражаются, не совершают подвигов, они вообще не совершают никаких поступков. Впоследствии Толстой отказался от такой системы образов: в «Анне Карениной» на фоне мирной жизни выведены незаурядные личности, готовые к необычным поступкам; а в «Воскресении» исключительность в героях и их судьбах доведена до предела. Вероятно, уже в процессе работы над «Войной и миром» Толстой пришел к убеждению, что через подчеркнуто негероические образы невозможно передать характер героического времени! Однако отказываться от психологически убедительных, новых литературных типов автор не желал. Поэтому он по необходимости должен был прибегнуть к нескольким средствам: во-первых, резко снизить образ врага, превратив французов в жалких ничтожеств; во-вторых, низвести с пьедестала великих исторических лиц и не изображать подлинных героев и вообще людей достойных;  в-третьих, придать основным персонажам дополнительную значимость, не вытекающую из их психологии, а внешнюю, бытовую, историческую. Но — неизбежно — псевдоисторическую! Герои «Войны и мира» не выдержали бы столкновения с исторической истиной. Ведь в эпоху Отечественной войны было множество реальных людей, наделенных и слабостями, и глупостями, что не мешало им проявлять подлинный героизм и стойкость. В конце концов, в русской армии 1812 года, как в любой другой армии всех времен, труднее было найти труса, чем человека, твердо выполнявшего свой долг.

В чем смысл использованного Толстым приема? Например, Элен совершенно убедительна в роли пустой кокетки и злой жены, но в этом качестве она способна была бы отравить только жизнь мужа; в качестве же предательницы отеческой религии и самого Отечества она отравляет атмосферу во всем романе, превращается в достаточно зловещий образ, для чего ее переходу в католицизм автор дал заведомо неверное объяснение.

Князя Андрея приукрашает его «наполеоновское» честолюбие, воскресающее после постоянных разочарований и неудач; оно отчасти заставляет читателей приписывать эти неудачи дурному воздействию Бонапарта, а не собственному нраву и рассудку героя.

Пьера облагораживают его философские искания: едва ли понятные большинству читателей, они придают Безухову ореол высокой духовности, мешая ему превратиться в увальня и «мещанина во дворянстве» и несколько прикрывая его бесплодно растраченную жизнь.

Наташу возвышает ее романтическая биография, — здесь использованный Толстым прием предстает в чистом виде. Если бы на первом балу героиню ждала участь более правдоподобная для незнатной (графский титул сам по себе не означал принадлежности к высшему кругу) и небогатой, чужой в Петербурге московской барышни — просидеть весь вечер у стенки и, может быть, под конец получить неблестящее приглашение на котильон, она не сумела бы сохранить очарование в глазах читателей. Татьяна Ларина в подобном положении («Между двух теток, у колонны,/ Не замечаема никем») сохраняет симпатию читателей, уходя мыслями вглубь себя, уносясь мечтами в родные края из ненавистной душной залы. Наташа же мечтает только о кавалере, что, конечно, более естественно, но менее одухотворенно. Если бы ее надежды, как нередко случается в действительности, не осуществились, она показалась бы смешной или неинтересной. Но на плечах подобной героини не удержалось бы бремя народной эпопеи! И Толстой вынужден был сделать ее царицей бала и бросить к ее ногам трех завидных поклонников одновременно. Впрочем, и Пушкин, вопреки собственной воле и вопреки правдоподобию (за что его упрекали современники), дал Татьяне богатого и знатного мужа и превратил ее во влиятельнейшую светскую львицу. Видимо, никакой душевной глубины недостаточно, чтобы сохранить читательское внимание к неудачливой и незамужней девице!

У Николая Ростова дополнительной значительности не оказалось, и он остался самим собой — добрым малым без особого ума, без особого сердца. Это вынесло его на периферию романа, хотя по объему посвященных ему страниц он вполне равен Пьеру Безухову и князю Андрею.

Конечно, глубокие и часто принципиальные расхождения между правдой жизни и ее отражением в романе не заметны никому, кроме специалистов по русской истории XIX века. Время совершило то, чего не совершил Толстой: оно исключило исторические детали из характеристики образов «Войны и мира», сделало их незаметными и неважными для читателей, раскрыло в образах их внеисторичную — «вечную» — значимость. И герои эпопеи принадлежат не эпохе 1812 года, даже не толстовскому времени, а любому времени, когда новый читатель открывает «Войну и мир».

Однако подкрепление художественного вымысла псевдоисторическими деталями порой приводит Толстого к парадоксальным результатам, когда становится неясно, что, собственно, имеет в виду писатель, за какую ниточку надо тянуть, чтобы выявить его мысль? Иногда очевидная по видимости идея автора при вдумчивом

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: