Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Михаил Афанасьевич Булгаков. Столица в блокноте

Михаил Афанасьевич Булгаков. Столица в блокноте

месте.  Ослепительный пластрон,  давнозаутюженные брюки, лакированные туфли и, наконец, сам фрак!     Он не посрамил бы французской  комедии. Первоначально так и подумал: неиностранец ли? От тех всего жди. Но оказался свой.     Гораздо интереснее  фрака  было  лицо  его обладателя. Выражение унылойозабоченности  портило расплывчатый  лик  москвича. В  глазах  его  читалосьсовершенно явственно:  "Да-с, фрак. Выкуси. Никто  не имеет  мне права словосказать. Декрета насчет фраков нету".     И  действительно, никто  фрачника не трогал,  и  даже особенно  остроголюбопытства  он не возбуждал.  И  стоял  он  незыблемо, как скала, омываемаяпиджачным и френчным потоком.     Фрак этот до того меня заинтриговал, что я даже оперы не дослушал.     В голове моей вопрос:     "Что должен  означать фрак?  Музейная ли  это редкость  в  Москве средифренчей 1923 г., или -фрачник представляет собой некий живой сигнал:     - Выкуси. Через полгода все оденемся во фраки".     Вы думаете, что, может быть, это праздный вопрос? Не скажите... VI. БИОМЕХАНИЧЕСКАЯ ГЛАВА      ...Зови меня вандалом     Я это имя заслужил.     Признаюсь,  прежде чем написать  эти строки, я долго колебался. Боялся.Потом решил рискнуть.     После,  того,  как я  убедился,  что "Гугеноты" и "Риголетто" пересталименя  развлекать,  я резко кинулся на  левый фронт.  Причиной  этого  был И.Эренбург,  написавший книгу "А все-таки  она вертится", и двое длинноволосыхмосковских футуристов, которые, появляясь ко мне ежедневно в течение недели,за вечерним чаем ругали меня "мещанином".     Неприятно, когда это слово тычут в глаза, и я пошел, будь они прокляты!Пошел в театр Гитис на "Великодушного рогоносца" в постановке Мейерхольда.     Дело  вот в чем: я - человек рабочий, каждый миллион дается  мне  путемночных бессонниц и дневной зверской беготни.  Мои  денежки как раз те самые,что  носят  название  кровных.   Театр  для   меня  -   наслаждение,  покой,развлечение, словом, все  что угодно,  кроме  средства  нажить новую хорошуюневрастению, тем более что в Москве есть  десятки возможностей нажить ее беззатраты на театральные билеты.     Я  не  И. Эренбург и не театральный мудрый  критик, но  судите  сами: вобщипанном,  ободранном,  сквозняковом театре вместо сцены - дыра (занавеса,конечно, нету  и следа). В глубине - голая кирпичная стена с двумя гробовымиокнами.     А  перед  стеной  сооружение.  По сравнению с ним проект  Татлина можетсчитаться образцом ясности и простоты. Какие-то клетки, наклонные плоскости,палки,  дверки и колеса.  И  на  колесах  буквы кверху  ногами "сч" и  "те".Театральные плотники, как  дома, ходят взад и вперед, и долго нельзя понять:началось уже действие или еще нет.     Когда   же  оно  начинается  (узнаешь  об  этом  потому,  что  все-такивспыхивает  откуда-то сбоку свет на сцене), появляются синие люди (актеры  иактрисы все в синем. Театральные критики называют это прозодеждой. Послал быя их на завод, денька хоть на два! Узнали бы они, что     такое прозодежда!).     Действие: женщина, подобрав синюю  юбку, съезжает с наклонной плоскостина том, на чем  женщины и мужчины сидят. Женщина мужчине чистит зад платянойщеткой.  Женщина  на  плечах  у  мужчины   ездит,  прикрывая  стыдливо  ногипрозодеждной юбкой.     - Это  биомеханика, - пояснил мне приятель. Биомеханика!! Беспомощностьэтих  синих  биомехаников,  в  свое  время  учившихся  произносить  слащавыемонологи, вне конкуренции. И  это, заметьте,  в двух шагах  от  Никитинскогоцирка, где клоун Лазаренко ошеломляет чудовищными salto!     Кого-то  вертящейся дверью колотят уныло и настойчиво опять по  тому жесамому месту.  В  зале настроение  как на кладбище,  у могилы  любимой жены.Колеса вертятся и скрипят.     После первого акта капельдинер:     - Не понравилось у нас, господин?     Улыбка настолько нагла, что мучительно хотелось биомахнуть его по уху.     - Вы опоздали родиться,- сказал мне футурист.     Нет, это Мейерхольд поспешил родиться.     - Мейерхольд - гений!! - завывал футурист. Не  спорю.  Очень  возможно.Пускай - гений. Мне все равно. Но не следует забывать, что гений одинок, а я- масса. Я - зритель. Театр для меня. Желаю ходить в понятный театр.     - Искусство будущего!! - налетели на меня с кулаками.     А если будущего, то пускай, пожалуйста, Мейерхольд умрет и воскреснет вXXI веке. От  этого выиграют все, и прежде всего он сам. Его поймут. Публикабудет довольна его колесами, он сам получит удовлетворение гения, а я буду вмогиле, мне не будут сниться деревянные вертушки.     Вообще к черту эту механику. Я устал. VII. ЯРОН      Спас  меня  от  биомеханической  тоски  артист оперетки  Ярон,  и ему сгорячей благодарностью посвящаю эти строки. После первого же его падения  наколени к графу Люксембургу, стукнувшему  его по  плечу,  я понял, что значитэто  проклятое слово "биомеханика",  и  когда  оперетка  карусельным галопомпошла вокруг Ярона,  как  вокруг  стержня,  я  понял,  что значит  настоящаябуффонада.     Грим! Жесты!  В  зале  гул и гром! И  нельзя  не  хохотать.  Немыслимо.Бескорыстная реклама Ярону, верьте совести: исключительный талант. VIII. ВО ЧТО ОБХОДИТСЯ КУРЕНИЕ      Из хаоса каким-то образом  рождается порядок. Некоторые об  этом узнаютиз газет со значительным опозданием, а некоторые по  горькому опыту на местеи в процессе создания этого порядка.     Так, например,  нэпман,  о  котором  я  расскажу,  познакомился с новымпорядком в  коридоре  плацкартного вагона  на станции  Николаевской железнойдороги.     Он был в общем благодушный  человек, и единственно  что выводило его изсебя - это большевики. О большевиках он не мог говорить спокойно.  О золотойвалюте - спокойно. О  сале - спокойно. О театре - спокойно. О  большевиках -слюна. Я думаю, что если бы маленькую порцию этой слюны вспрыснуть кролику -кролик  издох бы  во  мгновение ока. 2-х граммов  было бы  достаточно, чтобыотравить эскадрон Буденного с лошадьми вместе.     Слюны же у нэпмана было много, потому что он курил.     И когда  он залез в  вагон  со  своим  твердым чемоданом  и  огляделся,презрительная усмешка исказила его выразительное лицо.     - Гм...  подумаешь, -  заговорил  он...  или,  вернее, не  заговорил, акак-то  заскрипел, - свинячили, свинячили  четыре  года, а  теперь  вздумаличистоту  наводить!  К  чему,  спрашивается,  было  все это  разрушать? И  выдумаете, что я верю в то, что у них что-нибудь выйдет? Держи карман. Русскийнарод - хам. И все им опять заплюет!     И в тоске и в отчаянии швырнул окурок на  пол и растоптал. И немедленно(черт его знает, откуда он взялся,- словно из стены вырос) появился  некто сквитанционной книжкой в руках и сказал, побивая рекорд лаконичности:     - Тридцать миллионов.     Не берусь описать лицо нэпмана. Я боялся, что его хватит удар. x x x      Вон она какая история, товарищи берлинцы. А  вы говорите "bolscheviki","bolscheviki"! Люблю порядок. x x x      Прихожу в театр. Давно  не был. И  всюду  висят плакаты "Курить  строговоспрещается". И думаю я, что за чудеса: никто под этими плакатами не курит.Чем это объясняется? Объяснилось это очень  просто, так же, как и  в вагоне.Лишь только некий с черной бородкой - прочитав плакат - сладко затянулся двараза, как вырос молодой человек симпатичной, но непреклонной наружности и:     - Двадцать миллионов.     Негодованию черной бородки не было предела.     Она не пожелала платить. Я ждал взрыва со стороны симпатичного молодогочеловека,  игравшего благодушно квитанциями. Никакого взрыва не последовало,но  за  спиной  молодого  человека,   без  всякого  сигнала  с  его  стороны(большевистские  фокусы!), из воздуха соткался милиционер. Положительно, этобыло гофманское нечто. Милиционер не произнес  ни одного слова, не сделал ниодного жеста. Нет! Это  было просто воплощение  укоризны  в серой  шинели  сревольвером  и  свистком.  Черная  бородка заплатила  со  сверхъестественнойгофманской же быстротой.     И  лишь  тогда ангел-хранитель, у  которого  вместо  крыльев за плечамипомещалась  небольшая,  изящная  винтовка, отошел  в  сторону и "добродушнаяпролетарская  улыбка  заиграла на  его  лице"  (так  пишут  молодые  барышниреволюционные романы).     Случай с черной бородкой так  подействовал  на мою впечатлительную душу(у меня есть подозрение, что и не только на  мою), что теперь, куда  бы я нипришел, прежде чем  взяться  за портсигар, я тревожно осматриваю стены - нетли   на   них  какой-нибудь   печатной  каверзы.  И  ежели   плакат  "Строговоспрещается", подманивающий русского человека на курение и плевки, то я  никурить, ни плевать не стану ни за что. IX. ЗОЛОТОЙ ВЕК      Фридрихштрасской уверенности, что Россия прикончилась, я не разделяю, идаже больше того: по мере того как я наблюдаю московский калейдоскоп, во мнерождается предчувствие, что "все образуется" и мы  еще можем пожить довольнославно.     Однако я далек  от мысли, что Золотой век уже наступил.  Мне  почему-токажется,  что наступит он не ранее, чем порядок, симптомы которого так  ясноначали проступать в столь незначительных, казалось бы, явлениях, как все этинекурительные и неплевательные события, пустит окончательные корни.     ГУМ  с  тысячами  огней  и  гладко  выбритыми  приказчиками,  блестящиешвейцары в  государственных магазинах  на  Петровке  и  Кузнецком,  "Верхнееплатье снимать  обязательно"  и  т.  под.  -  это  великолепные  ступени  налестнице, ведущей в рай, но еще не самый рай.     Для меня означенный  рай наступит в то  самое  мгновение, как в  Москвеисчезнут  семечки. Весьма возможно, что я  выродок, не  понимающий  великогозначения этого чисто национального продукта, столь же свойственного нам, кактабачная жвачка славным  американским  героям  сногсшибательных  фильмов, новесьма  возможно,  что просто-напросто семечки - мерзость, которая  угрожаетутопить нас в своей слюнявой шелухе.     Боюсь,   что  мысль  моя  покажется  дикой   и   непонятной  утонченнымевропейцам,  а то  я сказал  бы, что с  момента  изгнания  семечек для  менянепреложной станет вера  в  электрификацию, поезда  (150  километров в час),всеобщую грамотность и прочее, что уже несомненно означает рай.     И маленькая надежда  у меня  закопошилась в сердце  после того, как  наТверской меня чуть не сшибла  с ног туча баб и мальчишек с лотками, летевшихкуда-то с воплями:     - Дунька! Ходу! Он идет!!     "Он" оказался, как  я  и предполагал, воплощением в  сером,  но  уже неукоризны, а ярости.     Граждане, это священная ярость. Я приветствую ее.     Их  надо  изгнать  -  семечки.  Их  надо  изгнать. В  противном  случаебыстроходный  электрический  поезд  мы построим, а  Дуньки наплюют  шелухи вмеханизм, и поезд остановится, и все к черту. X. КРАСНАЯ ПАЛОЧКА      Нет пагубнее  заблуждения,  как  представить  себе  загадочную  великуюМоскву 1923 года отпечатанной в одну краску.     Это спектр. Световые эффекты в ней поразительны. Контрасты - чудовищны.Дуньки и нищие (о, смерть моя - московские нищие! Родился нэп в лакированныхботинках, немедленно родился и тот страшный в дырах с гнусавым голосом и селна всех перекрестках, заныл у подъездов, заковылял по переулкам), благой матископаемых  извозчиков и бесшумное  скольжение машин, сияющих лаком, афиши смировыми именами...  а  в  будке  на  Страстной площади  торгует  журналами,временно исполняя обязанности отлучившегося продавца, неграмотная баба!     Клянусь - неграмотная!     Я сам лично подошел к будке. Спросил "Россию", она мне подала "Корабль"(похож шрифт!). Не то. Бабка заметалась в будке. Подала другое. Не то.     - Да что вы, неграмотная?! (Это я иронически спросил.)     Но   долой   иронию,  да   здравствует  отчаяние!  Баба   действительнонеграмотная. x x x      Москва  - котел,-  в нем варят  новую жизнь.  Это очень  трудно.  Самимприходится   вариться.   Среди   Дунек   и  неграмотных   рождается   новый,пронизывающий все углы бытия, организационный скелет.     В  отчаянии  от  бабы с  "Кораблем"  в  руках, в отчаянии  от  зверскихизвозчиков,  поминающих коллективную нашу  мамашу,  я кинулся  в Столешниковпереулок  и  на  скрещении  его  с Большой  Дмитровской  увидал  этих  самыхизвозчиков. На  скрещении было,  очевидно,  какое-то  препятствие.  Вереницабородачей на  козлах  была неподвижна.  Я был  поражен.  Почему же не гремитругань? Почему не вырываются вперед пылкие извозчики?     Боже  мой! Препятствие-то, препятствие... Только всего, что в  руках  умилиционера была красная палочка и он застыл, подняв ее вверх.     Но лица извозчиков! На них было сияние, как на Пасху.     И  когда  милиционер,  пропустив  трамвай  и  два   автомобиля,  махнулпалочкой,  прибавив  уже  несвойственное  констэблям  и  шуцманам  ласковое:"Давай!" - извозчики поехали так нежно и аккуратно, словно везли не здоровыхмосквичей, а тяжелораненых. x x x      В порядке [...] дайте нам опоры точку, и мы сдвинем шар земной. СТОЛИЦА В БЛОКНОТЕ      Впервые  - газ. "Накануне",  1922, 21  декабря (гл.  I -  II); 1923, 20января  (гл.  III  -V);  9  февраля (гл.  V-VII); 1  марта  (гл. VIII - XI).Подпись: "Михаил Булгаков".     Мюрже  Анри (1822-1861) -  французский  писатель. Его  "Сцены  из жизнибогемы" стали основой для оперы Дж. Пуччини "Богема" (1895) и Р. Леонкавалло"Богема" (1897).     Фраже - сплав, имитирующий серебро.     Опера Зимина  - Оперный  театр Зимина, частный  театр, организованный в1904  г. русским  театральным деятелем Сергеем Ивановичем Зиминым. С 1917 г.Зимин работал в нем директором.     "Гугеноты" - опера Дж. Мейербера.     "Риголетто"-опера Дж. Верди.     "Великодушный рогоносец"-спектакль Вс.  Мейерхольда (1922 г.)  по пьесеФ. Кроммелинка.     Татлин Владимир Евграфович (1885-1953) - советский живописец, график.     Лазаренко  Виталий Ефимович  (1890-1939)  - клоун, сатирик, заслуженныйартист РСФСР (1933).     Ярон Григорий Маркович (1893-1963) - артист  оперетты, народный  артистРСФСР.

Литература

lib/What-s-new

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: