Настали святки…
Сон Татьяны: чудеса продолжаются
Очутившись в незнакомой хижине, Татьяна видит в щёлку такую картину:
...за столом
Сидят чудовища кругом:
Один в рогах с собачьей мордой,
Другой с петушьей головой,
Здесь ведьма с козьей бородой,
Тут остов чопорный и гордый,
Там карла с хвостиком, а вот
Полужуравль и полукот.
Ещё страшней, ещё чуднее:
Вот рак верхом на пауке,
Вот череп на гусиной шее
Вертится в красном колпаке,
Вот мельница вприсядку пляшет
И крыльями трещит и машет;
Лай, хохот, пенье, свист и хлоп,
Людская молвь и конский топ!
Ю.М. Лотман приводит в своих комментариях интересную параллель к этому описанию: “Описание нечистой силы («шайки домовых») подчинено распространённому в культуре и иконографии Средних веков и в романтической литературе изображению нечистой силы как соединению несоединимых деталей и предметов. Ср. в вариантах «Вия» Гоголя: «Он увидел вдруг такое множество отвратительных крыл, ног и членов, каких не в силах бы был разобрать охваченный ужасом наблюдатель! Выше всех возвышалось странное существо в виде правильной пирамиды, покрытое слизью. Вместо ног у него была внизу с одной стороны половина челюсти, с другой — другая; вверху, на самой верхушке этой пирамиды, высовывался беспрестанно длинный язык и беспрерывно ломался на все стороны. На противоположном крылосе уселось белое, широкое, с какими-то отвисшими до полу белыми мешками вместо ног; вместо рук, ушей, глаз висели такие же белые мешки. Немного далее возвышалось какое-то чёрное, всё покрытое чешуёю, со множеством тонких рук, сложенных на груди, и вместо головы вверху у него была синяя человеческая рука. Огромный, величиною почти со слона, таракан остановился у дверей и просунул свои усы”.
Представьте же себе ужас Татьяны, когда отвратительные обитатели хижины вдруг заметили её! Но их грозный предводитель, Онегин, властно сказал заветное слово — “Моё!”, и все чудища вмиг исчезли. Онегин остаётся наедине с Татьяной, но любовного свидания не получается: некстати появляются Ленский с Ольгой. И вот трагическая развязка: Онегин убивает Ленского.
Как видим, во сне предсказываются дальнейшие события романа — дуэль и нелепая гибель Ленского. Смутная тревога “мечтанья страшного” не даёт Татьяне покоя, и она тщетно пытается растолковать этот сон при помощи сонника. Странное поведение Онегина во сне и в жизни для Татьяны пока необъяснимо.
А между тем начинается праздник её именин и на него собираются гости. В помине нет чудовищ, потусторонних женихов, говорящих медведей, но внимательный читатель вдруг помимо воли задерживается на таких словах:
С утра дом Лариной гостями
Весь полон; целыми семьями
Соседи съехались в возках,
В кибитках, бричках и санях.
В передней толкотня, тревога;
В гостиной встреча новых лиц,
Лай мосек, чмоканье девиц,
Шум, хохот, давка у порога,
Поклоны, шарканье гостей,
Кормилиц крик и плач детей.
Не напоминают ли вам эти строки каких-нибудь других? Посмотрите, как они похожи на описание шабаша в лесной хижине — та же череда отглагольных существительных. Среди гостей промелькнёт и “уездный франтик Петушков”, напомнив нам “петушью голову” из сна Татьяны; рифма “мосье Трике” — “в рыжем парике” вызовет в памяти “рак верхом на пауке” — “вертится в красном колпаке”. Так же стремительно войдут Ленский с Онегиным: “Вдруг двери настежь. Ленский входит // И с ним Онегин...”, как во сне Татьяны Ленский с Ольгой: “вдруг Ольга входит, // С нею Ленский...” Переклички между этими эпизодами множатся, множатся... Зачем они? Почему возникает такая странная на первый взгляд параллель? Может быть, чтобы на эти реальные именины упал потусторонний, инфернальный отблеск — ведь именно здесь, посреди весёлого “писка” гостей, исполнения шуточных куплетов, танцев и обжорства зарождается кровавая дуэль, готовится убийство? Может быть, потому, что именно сейчас пророческий сон начинает сбываться?
Так или иначе, но от сна Татьяны в глубь романа тянутся незримые нити — и выявлять их очень увлекательно.
Раз в крещенский вечерок.../pОдно из обязательных действий на святки — гадание. Святочные гадания разнообразны и многочисленны. Одни из них — скорее шутки, чем гадания. Бросят, например, девушки за ворота валенок и смотрят, в какую сторону носком лёг — оттуда и жених. Или бегут спрашивать у первого прохожего имя — так и жениха будут звать. (Помните, что пушкинской Татьяне, мечтающей о Евгении Онегине, попался на дороге какой-то... Агафон?) Можно было также подойти к поленнице и взять вслепую первое попавшееся полено: если гладкое на ощупь — жених будет красивый и добрый, а если сучковатое, с занозами, то и будущий муж будет с плохим характером и неприглядный на вид.
Излюбленным гаданием было гадание на воске: горящую свечу наклоняли над стаканом с водой, капавший воск в воде застывал и принимал самые разнообразные формы. По контурам расплавленного воска пытались угадать будущее. А в будущем девушку (а именно девушки, иногда под руководством более старших женщин, занимались на святки гаданиями) интересовало прежде всего, выйдет ли она в этом году замуж или ещё останется “в девках”, будет ли богата или бедна, вообще будет ли жива или умрёт.
Если же девушка хотела узнать свою судьбу по-настоящему, без обмана, то нужно было выбирать гадания страшные. Тут уж надо было не шутя встречаться с потусторонним миром — а встреча эта могла закончиться и смертью. Часто гадали ночью в тёмной бане или комнате, со свечой и зеркалом, в котором должен был появиться “суженый-ряженый”. Гадали “по-страшному” и на перекрёстках дорог: в полночь, сев на перекрёсток, очертившись защитным кругом, девушки вызывали нечистую силу и слушали. По характеру звуков, доносящихся до них, они старались угадать будущее.
Многие гадания упомянуты в знаменитой балладе В.А.Жуковского «Светлана». Поговорим о ней подробнее в следующей главе.
Заглянем в справочник!
Балладой в фольклоре называют песню на семейно-бытовую или любовную тему, с трагическим сюжетом и развязкой. Жанр баллады чрезвычайно распространён у многих народов; перешёл он и в литературу. Таинственность, атмосфера ожидания печального финала, напряжённый сюжет делает балладу любимым литературным жанром эпохи романтизма.
Самые известные русские баллады — «Светлана», «Лесной царь», «Двенадцать спящих дев», «Кубок» и многие другие — написаны Василием Андреевичем Жуковским. Многие из его баллад — переводные. Интересно, что балладу немецкого поэта Бюргера «Ленора» он не только перевёл, но и переложил, то есть сделал поэтический пересказ «по мотивам» — причём дважды. Получились две напоминающие друг друга по сюжету, но противоположно оканчивающиеся баллады — «Светлана» и «Людмила». Если финал «Светланы», в соответствии с именем героини, светлый, а всё происшествие оказывается лишь сном (ещё один сон героини!), то «Людмила» заканчивается по-настоящему трагически. Прочтите эти баллады в сборнике стихотворений Жуковского — какая из них больше по душе вам?
Книжная полка
Тем, кого интересует печальный и таинственный мир баллад, мы советуем разыскать и использовать в преподавании антологию «Эолова арфа» (М., 1989) в которой собраны народные и литературные баллады многих народов Европы. Книга даст вам не только возможность увлекательного чтения — в ней вы найдёте и очень толковый справочный аппарат. Так называются в книге сопроводительные материалы к текстам: предисловия, послесловия, комментарии, научные статьи, библиография. Старайтесь выбирать для своей полки издания с хорошим справочным аппаратом: ведь в случае необходимости вы всегда будете иметь возможность получить ответы на свои вопросы, связанные с текстами.
Присмотритесь и к серии, в которой вышла книга. Называется она «Библиотека студента-словесника». Книги этой серии можно покупать смело — сделаны они очень качественно, поскольку предназначены для обучения тех, кто решил связать свою профессиональную деятельность с филологией.
Среди статей, входящих в справочный аппарат «Эоловой арфы», мы рекомендуем вам прочесть небольшое сравнительное исследование Марины Цветаевой «Два “Лесных царя”», посвящённое балладе Жуковского и немецкому её оригиналу — стихотворению Гёте. Читать поэта, пишущего о поэзии, необыкновенно интересно, если же этот поэт — Марина Цветаева, человек чрезвычайно наблюдательный и эмоциональный, то становится вдвойне интереснее. Тем более что и в «Лесном царе» загадок предостаточно...
Песенки подблюдны
Но вернёмся к «Светлане». Первая её строфа изображает как раз шуточные, нестрашные гадания, многие из которых нам знакомы:
Раз в крещенский вечерок
Девушки гадали;
За ворота башмачок,
Сняв с ноги, бросали;
Снег пололи; под окном
Слушали; кормили
Счётным курицу зерном;
Ярый воск топили;
В чашу с чистою водой
Клали перстень золотой,
Серьги изумрудны;
Расстилали белый плат
И над чашей пели в лад
Песенки подблюдны.
Самому последнему гаданию отведено в строфе больше всего места — целых шесть строк. Что же это за подблюдные песенки и как с помощью их гадать?
В.А.Жуковский достаточно точно описал сам обряд: девушки складывали в большую чашу или блюдо колечки, серёжки или какие-нибудь другие украшения, наливали воду, закрывали чашу платком и под пение особых коротеньких песенок вытаскивали колечки по очереди. К владелице украшения и относилась спетая только что песенка. По содержанию подблюдные песни не были разнообразны — в них, как и в других гаданиях, предсказывались свадьба или смерть, счастье или несчастье, богатство или бедность. Но предсказание было зашифровано в текстах песен, представлено в виде каких-то символических картинок — поэтому количество известных фольклористам текстов очень велико.
Впрочем, символы разгадывались, как правило, легко. Если, например, в песенке пелось про то, как кошечка ведёт за собой котика, то всем было понятно, что речь идёт о свадьбе. Если же за кошечкой шли котята, то у девушки будет много детей. А вот такая песня предсказывала бедность:
Ходит старушка посреди избы,
На ней сарафан весь истрескался,
Весь истрескался, изверескался.
Если девушке доставалась такая песенка:
Я на печке сижу, долги нитки вожу,
Ещё посижу, ещё повожу, —
то она знала, что замуж в ближайшее время не выйдет. Впрочем, всё равно такая песенка была лучше, чем предсказание смерти:
Едут бояре из города,
Ноги торчат из короба.
Песенка от песенки отделялась обычно коротким припевом, например, таким:
Кому вынется, тому сбудется,
Правда сбудется, не минуется.
Тренируемся!
Прочитайте несколько подблюдных песен. Попробуйте отгадать, что в них предсказано.
| 1. |
Идёт кузнец из кузницы, Слава! Кузнец, кузнец, мне скуй венец! Слава! Из обрезочков золот перстень! Слава! Как мне тем венцом венчатися, Слава! Как и перстнем тем обручатися! Слава! |
| 2. |
Катилось колечко по бархату, Прикатилось колечко ко яхонту. |
| 3. |
Стоят саночки у крылечика, Сесть да уехать, домой не приехать. |
| 4. |
Идёт смерть по улице, Несёт блин на блюдце. |
| 5. |
Летит сокол из улицы, Голубушка из другой. Слеталися, целовалися Сизыми крыльями обнималися. |
Жуковский почти дословно воспроизводит в своей балладе текст одной из подблюдных песен. Подруги Светланы увлечены гаданием — а она, грустная, сидит в стороне. Пытаясь вовлечь её в свой круг, они говорят ей так:
Пой, красавица: “Кузнец,
Скуй мне злат и нов венец,
Скуй кольцо златое;
Мне венчаться тем венцом,
Обручаться тем кольцом
При святом налое”.
Но подблюдные гадания не увлекали Светлану. Её жених был в дальнем краю, и она хотела узнать, что с ним. А это можно было сделать только во время страшного гадания, на которое она в скором времени и отправится... (Надеемся, что вы прочтёте эту, а также другие баллады Жуковского самостоятельно.)
А вот Татьяна Ларина, верившая приметам, гадала с помощью колец. На первый взгляд песенка, выпавшая ей, обещает удачу:
Из блюда, полного водою,
Выходят кольца чередою;
И вынулось колечко ей
Под песенку старинных дней:
“Там мужички-то всё богаты,
Гребут лопатой серебро;
Кому поём, тому добро
И слава!”...
Почему же Пушкин пишет дальше, что “сулит утраты // Сей песни жалостный напев”? Разве она не к богатству? Оказывается, не все фольклорные символы расшифровываются просто. Нужно помнить, что в народном варианте песенка выглядит так: “За рекой мужики всё богатые, // Гребут золото да лопатами”. Мы уже знаем, что “за рекой” — это в чужом, потустороннем пространстве; драгоценные же металлы (золото, серебро) тоже оказываются связанными с иным миром. Поэтому-то “сердцу дев” “милей кошурка”, предвещающая свадьбу и создание семьи.