Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Авраам Халфи: поэт, опередивший свое время

Авраам Халфи: поэт, опередивший свое время

Габай, был актером, а затем администратором Камерного театра:  

- С Авраамом Халфи мы по-настоящему дружили, он был замечательный товарищ, несмотря на свой сложный характер. В тот день мы ждали его к обеду, но он не пришел. Вечером мы узнали, что он внезапно умер от сердечного приступа.  

Выписка из медицинского заключения гласила: «Авраам Халфи скончался оттого, что его сердце не выдержало и разорвалось». И это не поэтическая метафора, это подлинный текст документа.  

Несмотря на мягкость своего характера, Авраам Халфи умел по-настоящему гневаться и выражать свою ярость не только в стихах. Часто причиной для ссоры становилось равнодушие кого-либо из знакомых к творящимся вокруг жестокости и насилию. Слышу печаль в голосе Гилы Альмагор: «Слава Б-гу, что Авраам Халфи не дожил до нашего времени, иначе бы он еще раз умер, видя те мерзости, которые происходят в нашем безумном мире». 

Поэт без малейшего притворства  

Первый сборник стихов Авраама Халфи в Эрец-Исраэль был издан в 1939 году под названием «Ми завит ле-завит» («Из угла в угол»). Он был встречен с большим интересом, и так Халфи вошел в семью израильских поэтов. Но в этой семье он был «анфан терибль», «непослушное дитя». Он создавал поэзию, начисто лишенную патетики, риторики. За 50 лет творчества он фактически ни разу не обращался к глобальным темам, занимавшим умы поэтов – его современников, избегал торжественной символики, чурался патриотической парадности. Авраам Халфи любил парадоксы, был склонен к печальным шуткам, вовсю иронизировал над собой, уподобляя себя «цирку, где и клоун, и лошадь грустят». Подражать ему невозможно. Авраам Халфи, воспитанный на русской поэзии, превыше всех в ней ставил Есенина. Он даже включил в первую книжку своих стихов знаменитую есенинскую строку: «Все пройдет, как с белых яблонь дым». Не избежал он и влияния Блока, а также футуристов – Хлебникова, Маяковского.  

Авраам Халфи замечательно использовал звуковое и словарное богатство иврита, очень многие его стихи построены на игре слов, аллитерациях, внутренних рифмах. Эта черта его поэтического языка проявляется и в названиях. Так, второй сборник, вышедший в 1951 году, носит название «Ширей ха-ани – хе-ани», что приблизительно можно перевести как «Стихи моего «я» – «бедняка». Стихи Авраама Халфи насыщены ассоциациями, почерпнутыми из ТАНАХа, Книги книг. Ряд стихотворений третьего сборника, «Ке алмоним ба-гешем» («Как безымянные под дождем»), посвящен павшим в Войне за независимость Израиля, только без патетики, присущей поэтам – его современникам. В книге «Эйн паним ха-холхим ликрати» («Безликий, что идет мне навстречу») звучат богоборческие мотивы. В этой борьбе, которая занимала его всю жизнь, нет и не может быть ни победителя, ни побежденного.  

В 70-е годы выходят в свет «Ширим» (Стихи»), «Бе цель коль маком» («В тени любого места»), «Ме ашпот ярим» («Из праха вознесет»), «Яшан ве гам хадаш» («И старый, и новый», название это использовал Арик Айнштейн в одном из своих первых альбомов), «(Ширим мин ха-зман хе-хашух» («Стихи обездоленного (или темного) времени»). Во многих стихотворениях этого периода отчетливо звучат ностальгические нотки: «Став йехуди» («Еврейская осень»), «Цаар лах» («Ты грустишь»).  

«Цаар лах» («Ты грустишь»), музыка Йони Рехтера  

Ты грустишь, и грустен я, об этом поведали взоры. 

Жду, подруга, на исходе дня, тебя в ресторане у моря. 

Давай поболтаем о том и о сем: погода, здоровье, цветочки. 

Но прежде с Адама и Евы начнем, от них перейдем к ангелочкам. 

Про ангелов скучно тебе – не беда, к Адаму и Еве вернемся тогда.  

Халфи печатается в журнале новой поэзии «Ликрат» («Навстречу»). Он стремится к полнейшей речевой естественности, его язык становится лаконичным, краткости, разговорной афористичности. По словам Рахель Халфи, «Важной для него поэтической темой, к которой он постоянно обращался, были небеса. Он ощущал свою постоянную близость к небесам, стремился в небо, которое было ему домом». С небесами он ведет диалог, небеса – вотчина Халфи, но не потому, что это вотчина Бога, совсем напротив. Просто на небесах ему легко дышится. Пространство небес притягивает его. Так возникают у него афористические стихотворения. Одно из них «Халом иквотеха» («Мечтая следом за Тобой»), которое положил на музыку Ицхак Клептер:  

Искал я тебя, блуждая напрасно, 

Искал я тебя – Ты сокрыт в облаках. 

Нектар твоих уст вкусить жаждал я страстно, 

И грезились райские кущи в мечтах. 

Я знаю, от нас далеко Ты сокрылся, 

А нам повелел в слепоте умирать. 

Взлелеять наш мир, словно сад, Ты стремился, 

И сверху цветов аромат обонять. 

Но кто же Ты? Кто Ты есть? 

Что Ты скрываешь? 

Меняешь обличья, и несть им числа. 

Откройся мне, я в Твоем царстве блуждаю, 

Печальна здесь жизнь, коротка и мала. 

Тебя полюблю, если мы не похожи, 

И не прокляну, даже идолом будь. 

Взгляни, как под солнцем страданье умножив, 

Во мраке мучительный тянется путь. 

И пусто пространство. Но окна раскрыты. 

Увижу ль Тебя? – Тишина мне в ответ. 

Искал я Тебя и в глуши позабытой, 

Искал я Тебя среди счастья и бед.  

Направление поэзии Авраама Халфи определяется поисками внутреннего мира человека. Ходульную патетику он изгонял, как врага, с нею обходился он самым безжалостным образом, часто при помощи самоиронии. Он добивался совершенно иного пафоса – сдержанного, скупого, и потому драматичного. Таково стихотворение об осиротевших ботинках, написанное в 1948 году, в разгар Войны за независимость.  

Стихи Халфи музыкальны, именно поэтому композиторы-песенники так часто обращаются к его поэзии. Стихотворение «Атур мицхех» («Твой лоб увенчан») легло в основу красивой истории. Собственно, основную часть поэзии Авраама Халфи открыл для композиторов-песенников не кто иной, как Арик Айнштейн, но, к сожалению, уже после смерти поэта. Лишь песню «Атур мицхех» успел Халфи услышать при жизни. Музыку к ней написал Йони Рехтер, песня была записана в конце 70-х годов. В исполнении, кроме Айнштейна, приняли участие молодые и только начинающие тогда певицы Корин Алаль и Юдит Равиц. Арик вспоминает:  

- У Халфи не было, конечно, никакой звуковоспроизводящей аппаратуры. Мы принесли к нему проигрыватель, он послушал эту песню и был страшно тронут и доволен.  

В песне «Атур мицхех» ("Твой лоб увенчан") Авраам Халфи создал поэтическое, любовное высказывание с тонкостью, изяществом, не переходя той границы, за которой чувственность приобретает натуралистический оттенок. Не так давно «Атур мицхех» была признана лучшей израильской песней за последние 20 лет, и в ее честь посажено дерево в Саду израильской песни. Стихотворение это также считается лучшим образцом ивритской любовной лирики.  

«Атур мицхех» («Твой лоб увенчан»)   

Твой лоб увенчан златом ночей 

(Не помню, слагали стихи ли о том). 

Твой лоб озарен блеском очей 

(Не помню, слагали ль напевы о том). 

Ах, кому суждена ты, судьба того – песнь. 

Легки и прозрачны одежды твои, 

Ты в них облекаешься в сумраке ночи. 

Не брат я тебе, не отшельник-монах, 

Не молюсь пред иконой заветной святой, 

Не рыдаю в томительно жарких снах – 

Мне мил твой облик живой. 

Ты так любишь молчать и грустить, взор потупив, 

Тихо песням о близком далеком внимать. 

Я ж, безмолвен и трепета полон, в минуту 

Растворюсь пред тобой, позабыв все опять. 

В чертоге твоем душа пленена, 

Обольщенья вкусив, от меня улетает 

В тот миг, что возникла меж нами стена. 

Мой сон расстилаю ковром пред тобою. 

Поспеши же, любимая, легкой стопою,  

Облекись в одеянья вечерней порою. 

Скоро сойду я в твои покои. 

И лоб твой, увенчанный златом ночей, 

К моим льнет устам, словно рифма к стихам. 

Как хмельной, до рассветных лучей все шепчу горячей: 

Твой лоб увенчан златом ночей.  

Аврааму Халфи милы бродячие коты, веселые пьяницы, шляпы-цилиндры, а в попугае он видит собеседника и двойника. Попугай – частый гость его поэзии, особенно в ранний период творчества. Халфи постоянно чувствовал свое одиночество, одиночество в толпе, и пронзительно выражал это ощущение в стихах. Прах попугайчика возвращается в землю родины, ибо родина это всего лишь земля, которая принимает в свое лоно прах умершего. Одинок поэт в этом мире, и так же одинок его двойник, смешной попугайчик по имени Йоси. Многие израильтяне принимают именно это стихотворение близко к сердцу. Актер Алекс Анский признался:  

- Я мечтаю услышать Арика Айнштейна, поющего или хотя бы читающего мое любимое стихотворение по-русски.  

Стихотворение «Шир аль туки Йоси» – горькое, страстное, страдальческое, пронизано тоской и пессимизмом. Композитор Мики Габриэлов, написавший музыку, и Арик Айнштейн, ставший первым и непревзойденным ее исполнителем, создали, по существу, музыкально-философскую балладу. Возвышенная мелодия Габриэлова воспринята и передана Айнштейном с открытой душой. Последняя фраза, «душа моя пуста», пропета-проговорена Айнштейном на выдохе, на яростном рыке.  

Жизнь, по Халфи, это неминуемый путь к смерти. Но на этом пути есть приятные остановки, во время которых появляется возможность забыть и забыться. Что позволяет поэту забыть о смерти? Состояние опьянения. Вино у Халфи – пламя, сжигающее тоску. «Что из того, что человек немножко пьян?» При этом опьянение не обязательно следует трактовать буквально – оно может быть и духовным (таков классический мотив мировой поэзии, как западной, так и восточной). Музыку к песне «Ха-шикор» («Опьяненный») написал композитор и блестящий гитарист Ицхак Клептер, в свое время участник знаменитого ансамбля «Каверет».  

«Ха-шикор» («Опьяненный»)  

Спадают с небес самоцветы звезд, 

Нанижу, надену одну за другой, 

И вот уже сумрак вплывает из грез, 

Окутав своею полой.  

А воздух наполнен неясной тоской, 

Не видишь, не знаешь, куда ведет стезя, 

И ты понапрасну стремишься домой, 

Но обратно вернуться нельзя.  

И жизнь твоя чародейства сильней, 

И надежда тебя обольщает порой. 

Утолишь ли жажду до конца своих дней, 

О ты, опьяненный, хмельной?  

Поэзия Авраама Халфи устремлена в будущее, она предвосхитила нашу современность. Пристальное внимание к внутреннему миру, предпочтение своего «я» безлично-коллективному «мы» – все это делало его стихи одинокими в коллективистской эпохе сионизма. Тем не менее, они пользовались популярностью, и не только у читателей, но и у официальных инстанций, дважды присудивших Халфи престижные литературные премии. «Три вещи непостижимы для меня в этом мире: путь творца к произведению, путь произведения, обретающего собственную жизнь, и путь лауреата к премии», – так отозвалась Рахель Халфи на вручение ей престижной премии имени Усышкина. В духе иронии и самоиронии. Нелишне заметить, что племянница Рахель Халфи – прямая поэтическая наследница Авраама Халфи. Недавно она выпустила в свет новую книгу стихов «Невидимая пассажирка» и получила за нее литературную премию «Золотое перо».  

Халфи был чудаковат, эксцентричен, странен, но спустя много лет новое поколение находит в его стихах отражение своих собственных мыслей, идей и настроений. Кружок поклонников Авраама Халфи, и это еще один из долгой череды парадоксов, столь органичных для его поэзии и бытования ее в этом мире, возник не так давно в Австралии, где группа молодых поэтов (среди них есть и местные, не только выходцы из Израиля) встречается, чтобы читать его стихи на иврите. Композиторы обращаются к стихам Халфи, черпая в них материал для своих песен. Стихи его продолжают жить и вдохновлять – какой еще удел нужен поэту?

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: