Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Медный всадник и Золотая рыбка. Поэма-сказка Пушкина

Медный всадник и Золотая рыбка. Поэма-сказка Пушкина

новым высотам ее трагического воплощения. Сказка оттеняла поэму, прорабатывала в народно-смеховом, "анекдотическом" ключе идентичные сюжетные ходы и тем самым позволяла поэме вполне раскрыть ее собственно трагедийное содержание. Вспомним Шекспира, у которого грубый, площадной юмор входит в состав самой высокой трагедии, пародируя и оттеняя её. Пушкин, мечтавший именно о шекспировски цельном искусстве, сознательно или бессознательно создал нечто подобное болдинской осенью 1833 года.  

5. 

По двум этим произведениям видно, насколько одна тема безраздельно владела сознанием поэта: он созерцал её одновременно и в опыте отечественной истории, и в бродячем сказочном сюжете. Власть и стихия. Царский дворец и пустынный берег. Цивилизация и природа. В чем особенность и загадка отечественной истории, в которой "умышленное", "плановое" начало как бы подчинило себе естественное, данное от природы? - и как природа отвечает на эту попытку повелевать и помыкать ею? 

Художественная интенция обоих пушкинских произведений досказана у Достоевского - словно две параллельные линии, трагическая и комическая, наконец пересеклись в сложном, искривленном пространстве русской литературы. Само исчезновение великого города, эта дописанная в воображении Достоевского "петербургская повесть", своим фантастическим окончанием возвращает нас к сказке, где царство старухи и впрямь рассыпается, оставляя её при разбитом корыте, как весь Петербург остаётся при памятнике своему основателю. То, что у Пушкина разделялось на трагический и комический варианты сюжета, у Достоевского в предельно сжатой, однофразовой формуле выступает как слитный гротескно-фантастический образ: трагедия исчезнувшего города и комически застрявший посреди болота медный всадник. Памятник основателю того, что так и не приобрело основы. У Достоевского словно бы сложены воедино - как части символа - две половинки пушкинского замысла, осуществленные порознь, в столь разнородных жанрах, что трудно их даже сопоставить в собственно пушкинском контексте. 

Так, в соединении трагического и комического, возникает гротеск - новое, отсутствующее у Пушкина, качество образа. Достоевский особо подчеркнул его художественную специфику полуиздевательским-полунадрывным словечком: "пожалуй, для красы". Это уже новая, неведомая ни сказке, ни поэме Пушкина, "краса" - эстетика трагикомического абсурда: бронзовый всадник, застрявший в финском болоте. Образ, построенный на несообразности, - горький и смешной одновременно, сплетающий разные формы и планы бытия (государственный монумент, застрявший в трясине), потому и гротескный. 

Если один образ Достоевского позволяет увидеть общность двух пушкинских произведений, то этот же закон смысловой обратимости действует и дальше, распространяясь и на пушкинские источники - немецкий и польский - которые, уже благодаря Пушкину, вступают в перекличку. Природа творчества метафорична. И это относится не только к конкретным словам и образам, но и к целым произведениям. Почему в этот октябрь 1833 года Пушкин творчески отозвался именно на два столь разных произведения, как 3-я часть поэмы "Дзяды" Мицкевича, с её обличением самодержавного Петербурга, и сказку из сборника братьев Гримм "Рыбак и его жена", разоблачающую женскую привередливость и самодурство? Очевидно, что и немецкая сказка, и польская поэма послужили Пушкину метафорами одного замысла, иносказаниями одного смысла, который по-разному - "сказочно" и "поэмно" - воплотился в его творчестве. 

Благодаря пушкинскому посредничеству, мы в сказке "Рыбак и его жена" можем найти фразы, как бы иносказательно передающие коллизию 3-ей части "Дзядов" - между волей личности и отчуждающей властью государства, воплощенной в самодержавной твердыне северной столицы. "Сидит она перед ним истуканом и не двинется, не шелохнется" - так властолюбивая жена в сказке братьев Гримм предвещает "горделивого истукана" в "Медном всаднике". Не здесь ли тот "алгоритм", который позволяет перевести содержание пушкинской сказки в образы поэмы и понять, почему соприкоснулись в сознании поэта и пересеклись в его творчестве одной поры два столь разноплановых, разножанровых произведения-источника? Ведь и у Мицкевича изображен царственный истукан - памятник Петру, венчающий всю ненавистную мятежному поляку архитектуру великодержавной власти. Мицкевич сравнивает Петербург, этот город-крепость, с замерзшим водопадом, который однажды растает и брызнет под лучами свободы. Значит, уже у братьев Гримм и у Мицкевича наметилось эта глухая, отдаленная перекличка образов - возможность, которая реализовалась творческой волей Пушкина, словно магнит, притянувшей к себе крупинки единого замысла из удаленных литературных источников. 

Так опосредованно, через Пушкина, связались между собой творение польского поэта и находка немецких фольклористов-собирателей, потому что стали метафорами одного обобщающего сюжета, одного смысла, моделирующего сразу две истории: грозного самодержца - и маленького человека; бабы-самодурки - и её забитого мужа. Сверхсмысл, вырастающий из обоих источников, сводит впрямую историю и индивида, "век" и "чело" - две правды о человеке. Человеческая воля, ускоряя и предопределяя ход событий, восстанавливает против себя само бытие и в конце концов оказывается ни с чем, низведенной к началу... 

Такова доминанта обоих сюжетов, позволяющая им "пересказывать" друг друга, моделировать историю в образах фольклора и наделять сказку конкретным смыслом истории. Петербургский миф, укоренившийся благодаря Пушкину в русской литературе, именно у Пушкина, т.е. в самом начале своем, обнаруживает связь с космическим мифом о сотворении мира, о проведении границ между стихиями (вспомним библейские дни творения). Раздел суши и воды, необходимый для равновесия космоса, незыблем, и попытка его преодолеть, создать город на воде, подчинить море человеческой воле, оказывается призрачной и вызывает ответное действие стихии. Это космическое возмездие, "насмешка неба над землей" и лежит в основе того, что представляется иронией истории. Сопоставление "Медного всадника" со "Сказкой о рыбаке и рыбке", с одной стороны, со второй частью "Фауста" Гете - с другой, позволяет обнаружить это космическое начало петербургского мифа, в основе которого лежит противоречивое представление о великолепии и призрачности могучей столицы, воздвигнутой на осушенном болоте. Собственно, петербургский миф и выступает как медиация этих крайностей, попытка разрешить это противоречие. 

Можно предположить, что одновременное обращение Пушкина к поэме Мицкевича и к сказке братьев Гримм связано с самой природой сюжета "город на берегу моря", с пересечением в нем эпико-исторических и фольклорно-космических мотивов. Пушкин выбрал эти два разнородных, разноязыких источника, чтобы они стали знаками одного, октябрьского (1833) сюжета его мысли, развернутого в последующей истории вплоть до совсем другого, однако метафорически уже предвосхищенного - Октябрьского финала (1917), когда вся петровская эпоха русской истории, выражаясь словами Достоевского, "искурилась к темно-синему небу", "исчезла как дым", оставив после себя разрушенные дворцы и черные избы на вновь опустевших берегах. История повернула вспять течение своё - чтобы снова и снова, повинуясь закону "разбитого корыта", протекать через своё начало. 

"На берегу пустынных волн..." "Чтоб служила мне рыбка золотая..." Итоговая строка этого интертекстуального сочинения, созданного перекличкой нескольких великих авторов, принадлежит Василию Розанову и написана в 1918 году. Здесь кратчайшим способом сведены все мотивы Пушкина - Достоевского, и конец смыкается с началом уже в сюжете самой российской истории: "Боже, Россия пуста... Мечтая о "золотой рыбке" будущности и исторического величия". 

Список литературы

Хорхе Луис Борхес. Кафка и его предшественники. В его кн. Сочинения в 3 тт., издательская фирма "Полярис", 1994, т. 2, с. 91.

Ф. М. Достоевский, Полное собрание сочинений в 30 тт., Л., "Наука", 1975, т. 13, с.113.Другие вариации на тему этого видения, которое глубоко поразило писателя: в "Слабом сердце" (1848), в "Петербургских сновидениях в стихах и в прозе" (1861), в набросках к "Дневнику писателя" (1873; см.в том же издании, т. 17, с. 372, примечание). 

Польский художник Олешкевич, живущий в Петербурге и изучающий Библию и Кабалу, предсказывает, что Петербург будет сокрушен так же, как столицы древнего мира, вслед за чем последует "третье" испытание - конец света и Страшный суд. Петербург в этом отрывке Мицкевича иносказательно именуется "Вавилоном", подобно тому, как в Апокалипсисе "Вавилоном" именуется Рим - столица тогдашнего языческого мира. История знакомства Пушкина с третьей частью "Дзядов" (1832), куда, входят, в частности, стихотворения "Памятник Петра Великого" и "Олешкевич. День накануне петербургского наводнения 1824", изложена в кн. А.С.Пушкин. Медный всадник, издание подготовил Н.В.Измайлов, серия "Литературные памятники", Л., "Наука", 1978, сс. 137-139. Подстрочник перевода стихотворения Мицкевича "Олешкевич" приводится по этому же изданию с. 141. 

Подробнее об этом споре-согласии двух поэтов см. "Фауст и Петр на берегу моря", в кн. Михаил Эпштейн. Парадоксы новизны. О литературном развитии Х1Х - ХХ веков. М., "Советский писатель", 1988, сс. 55-60.

Предположение о том, что померанская сказка из сборника Гримм послужила источником пушкинской сказки, было впервые высказано В.В. Сиповским (в кн. "Пушкин и его современники", вып.1У, СПб., 1906, с. 80-81), а затем подтверждено С.М.Бонди, который опубликовал черновик пушкинской сказки, где, в частности, дано описание вавилонской башни - эпизод, отсутствующий во всех других фольклорных вариантах сюжета, кроме гриммовского (С.М.Бонди. Новые страницы Пушкина. М., "Мир", 1931). М.К.Азадовский пришел к выводу, что совпадение ряда деталей позволяет "установить прямую зависимость сказки Пушкина от гриммовского текста" (в его кн. Литература и фольклор. Л.Гослитиздат, 1938, с. 74). См.также обзорную статью И.М.Колесницкой об исследовании пушкинских сказок в кн. "Пушкин. Итоги и проблемы изучения". М.-Л., "Наука", 1966, сс. 440-441.

Знаменательно, что у Достоевского, в "Слабом сердце" и в "Петербургских сновидениях в стихах и прозе", город на Неве "походит на фантастическую, волшебную грезу, на сон, который в свою очередь тотчас исчезнет и искурится паром к темно-синему небу". Достоевский. ПСС в 30 тт., Л., "Наука", 1972, т. 2, с. 48; 1979, т.19, с.69. 

Число 33 играет в сказке определенную роль, как мера индивидуальной человеческой жизни. "Они жили в ветхой землянке Ровно тридцать лет и три года". Заметим, что Пушкин и сам был почти ровесником века, и в этом сроке век находил своё человеческое измерение, долю, предназначенную индивиду. В поэме задан другой, собственно вековой масштаб исторического действия: "Прошло сто лет, и юный град, Полнощных стран краса и диво..." 

И.В.Гете, "Фауст", ч.2, акт 4, перевод Н.Холодковского.

Один из знаков этой необратимости - то, что на месте Евгения поселился "бедный поэт". "Его пустынный уголок Отдал внаймы, как вышел срок, Хозяин бедному поэту". Евгений, в своих мечтах о Параше, сам характеризуется как поэт: "Евгений тут вздохнул сердечно И размечтался, как поэт..." Но Евгений - "как поэт", т.е. он, подобно Петру "на берегу пустынных волн", хочет воплощения своих мечтаний, - и поэтому гибнет в столкновении с реальностью, созданной Петром. На его место, в его "пустынный уголок", приходит настоящий поэт, столь же бедный, как Евгений, но сделавший своим призванием мечтание как таковое, которое не может и не должно осуществляться. Вспомним, что в представлении Пушкина поэт, оказавшись под властью вдохновения, бежит "и звуков и смятенья полн, На берега пустынных волн". Так возникает ассоциативная связь пустоты, взывающей к творчеству, и творчества, рассеивающегося в пустоте.

"Вся эта группа из четырех произведений - трех трагедий и одной сатировской драмы - составляла так называемую тетралогию. Тяжелое впечатление от серьезного действия трагедий смягчалось веселым фарсом сатировской драмы с шутливыми разговорами, песнями и забавными плясками". С.И.Радциг. История древнегреческой литературы, изд. 2, МГУ, 1959, с.191. Характерно, что, например, у Эсхила сатировская драма составляла с предшествующими ей трагедиями единый сюжетный цикл, с общими героями. 

Это новое, "комплексное" качество зрелого пушкинского творчества, в котором внешне самостоятельные произведения объединяются поверх своих жанровых барьеров, интуитивно ощущалось уже первым пушкинским биографом П.В. Анненковым, который заметил о болдинской осени 1833 года, именно в связи с "Медным всадником" и "Сказкой о рыбаке и рыбке": "В этот промежуток времени написано им в глухом уединении Болдина несколько произведений, которые по характеру своему составляют новый вид творчества, в каком уже и застала его смерть" ("Материалы для биографии Пушкина, СПб, 1855, с. 373). В чем состоит этот "новый вид творчества", остается у Анненкова непроясненным. 

Братья Гримм. Сказки. Киев., "Молодь", 1988, с. 49.

См. перевод стихотворения Мицкевича "Памятник Петра Великого" в кн. А.С.Пушкин. Медный всадник, цит. изд., с. 144.

К этому случаю можно отнести точные замечание Р. Якобсона по поводу скульптурных образов у Пушкина, заимствованных из разных источников (Ирвинг, Мольер и т.д.): "Из иностранных прототипов он отбирает только те элементы, которые согласуются с его собственной концепцией, а все то, что ей противоречит, он преобразует по-своему". Роман Якобсон. Работы по поэтике. М., "Прогресс", 1987, с. 151.

Данная статья представляет собой вторую часть дилогии, первая часть которой посвящена сопоставлению "Медного всадника" со второй частью "Фауста" Гете. См. "Фауст и Петр на берегу моря", в кн. Михаил Эпштейн. Парадоксы новизны. О литературном развитии Х1Х - ХХ веков. М., "Советский писатель", 1988, сс. 41-64. 

В.В.Розанов. Религия. Философия. Культура. М., "Республика", 1992, с. 367. Возможно, заметка "Рассыпавшиеся Чичиковы", откуда приводятся эти строки, - последнее, что написал Розанов.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: