Фауст
Но когда в творческом сознании Гете возник образ искателя истины, произведение переросло рамки студенческой сатиры и пародии. Очень рано сюжет о Фаусте стал для Гете точкой, к которой тянулись, как к магниту, самые различные линии его жизненного и интеллектуального опыта.
Уже эти примеры показывают, что «Фауст» возник и вырос непосредственно из почвы жизни Гете.
1.11. Истоки. Детство. Отрочество. Юность
Гете было четыре года, когда на рождество бабушка подарила ему кукольный театр. Это было одним из самых ярких впечатлений его детства, о котором он потом неоднократно вспоминал.
Став постарше, мальчик стал бывать на ярмарках и городских празднествах. Там, в кукольном театре, он впервые увидел комедию о Фаусте. В десять лет Вольфганг стал посещать настоящий театр с актерами.
Первая любовь пришла к Вольфгангу в четырнадцать лет; он полюбил девушку, которая была старше его. Впоследствии, он трогательно описал в автобиографии «Из моей жизни. Поэзия и правда» свои переживания.
История закончилась драматически: его разлучили с девушкой, но память о ней и ее имя глубоко запали ему в душу. Ее звали Марарита, ласкательно – Гретхен.
Первую драму о Фаусте написал современник Шекспира Кристофер Марло. Английские актеры, гастролировавшие в Германии, познакомили с ней немцев. Из трагедии английского драматурга была сделана пьеса для кукольного театра, распространившаяся во многих вариантах. Ее-то и видел в детстве Гете на какой-нибудь ярмарке.
Лессинг – самый значительный драматург в германии XVIII века до Гете и Шимера – задумал создать свою драму о Фаусте. Вместо безбожника, продавшего душу дьяволу ради мирских благ, каким изображали Фауста в кукольных комедиях, просветитель Лессинг задумал изобразить Фауста искателем истины. Он не завершил своего замысла. Но именно Лессинг привлек внимание немецких писателей к теме Фауста.
Болезнь вынудила Гете прервать обучение в Лейпцигском университете. Он вернулся домой в тяжелом состоянии. Врачи были бессильны, и тут подруга матери Гете Сюзанна фон Клетенберг привела в дом лекаря, принявшего им самим изобретенные средства. Каким-то неизвестным чудодейственным снадобьем он поднял юношу с одра болезни. Врач этот снабжал Сюзанну фон Клетенберг книгами о магии, алхимии и астрологии. Опекая юношу, Сюзанна фон Клетенберг и знакомила его с этими сочинениями. Он увлекся им. У его взрослой подруги в доме была лаборатория для опытов по рецептам алхимиков. Гете устроил себе такую дома. Будущему автору «Фауста» впоследствии пригодились знания, приобретенные в год болезни.
Выздоровев, Вольфганг отправился для завершения образования в универсисет Страсбурга, где, написав диссертацию, ему присудили степень доктора права.
В Страсбурге Гете познакомился с писателем и мыслителем И.Г. Гердером. Он произвел полный переворот во взглядах молодого Гете. В Гердере Гете привлекала глубина мысли, обширность знаний, масштабность идей. В нем было нечто фаустовское, ибо его никогда не улдовлетворяло достигнутое. Он вечно искал.
Когда молодой доктор права вернулся в родной Франкфурт-на-Майне, в городе шли разговоры о потрясшем многих происшествии. Был найден труп утопленного младенца. Подозрение пало на служанку Сюзанну Маргарету Брант. Ее судили и приговорили к смертной казни. Багиня, в которую заточили детоубийцу, находилась в двухстах метрах от дома родителей Гете. Одним из следователей по этому делу был родной дядя Гете. В бумагах отца Гете сохранилась запись о преступлении злосчастной служанки.
Гете помышлял о литературной обработке этой печальной истории. Он поделился замыслом со своим приятелем, Леопольдом Вагнером, литератором. Принадлежавшим к движению «бури и натиска». Тот, перехватив идею, вскоре написал на этот сюжет драму «Детоубийца». Гете посердился на Вагнера, но не счел его серьезным соперником. К тому времени, когда появилась «Детоубийца» (1776), у Гете в рукописи уже была написана трагедия Гретхен.
Отразилось в «Фаусте» и любовь Гете к дочери сельского пастора Фридерике Брион. Он познакомился с ней в бытности студентом с Страсбурге. Позже Гете cоздал в автобиографии необыкновенно поэтический рассказ об этой девушке. Но, не смотря на всю ее прелесть, связать свою судьбу с ней не захотел. Он покинул ее, нанеся тяжкий удар ее чувству, и его долго мучило сознание вины перед ней. Косвенно это отражено в «Фаусте»
Если внешние впечатления и личные переживания сыграли роль в формировании образа Гретхен, то дружеские связи имели значение для создания образа скептика и насмешника Мефистофеля. В Лейпциге у Гете был старший друг – Эрнест Вольфганг Берши, человек острого насмешливого ума. Затем появился Гердер, одинаково способный и на энтузиазм и на насмешливость. Потом Гете особенно сблизился с И.Г. Мерком, который был на восемь лет старше его. Мерк был человеком острого ума. В своей автобиографии рассказывая о нем Гете выразительно характеризует его прозвищем, которое он ему дал, - «Мефистофель – Мерк».
1.12. Народная книга о докторе Фаусте
самое ранее упоминание Гете о Фаусте встречается в его комедии «Совиновники» (1769). Один из персонажей пьесы Зеллер, попав в беду, жалуется: «Ах, если бы вы только знали, как мне, бедняге, плохо, горю на жарком огне. Доктору Фаусту и вполовину не было бы так мучительно!».
Что знал двадцатилетний Гете о Фаусте? Он видел представления о нем в кукольном театре и читал старинную книгу о нем. К ней мы теперь и обратимся. Вот что было напечатано на титульном листе:
История о докторе Иоганне Фаусте,
знаменитом чародее и чернокнижнике,
как на некий срок подписал он договор с дьяволом,
какие чудеса он в ту пору наблюдал,
сам учинял и творил,
пока, наконец, не постигло его
заслуженное воздаяние.
Большей частью извлечено
из его собственных посмертных сочинений
и напечатано дабы служить
устрашающим и отвращающим примером
и искренним предупреждениям
всем безбожным и дерзким людям.
Послание апостола Иакова, IV:
Будьте покорны Господу, противоборствуйте дьяволу,
и он бежит от вас.
Cum Gratia et Privibegio
Напечатано во Франкфурте-на-Майне
Иоганном Шписом.
MDLXXXVII
Иоганн Фауст был исторической личностью. Предания говорят, что он принадлежал к числу тех людей XVI века, которые не удовлетворялись схоластической наукой того времени. Естествознание тогда еще только зарождалось. Ученые совершали многочисленные опыты и проводили длительные наблюдения. Иногда, одержимые нетерпеливым стремлением поскорее проникнуть в тайну природы и овладеть ими для практических целей, некоторые из них прибегали к помощи магии и алхимии.
Среди них, вероятно, попадались и шарлатаны, но, скорее всего дурная слава о них сложилась из-за того, что они шли непроторенными путями, вступая в противоречие, как с официальной религиозной идеологией, так и с признанной университетской наукой, топтавшейся на месте.
Дурная слава окружала не только память Фауста, но и других экспериментаторов, например, Парацельса. Неизвестный автор первой книги о Фаусте (может быть, им был Иоганн Шпис, обозначенный на титульном листе как издатель) ссылается на то, что существует «всем известное пространное предание о разных похождениях доктора Фауста, знаменитого чародея и чернокнижника, повсюду на сборищах и пирушках люди любопытствуют и толкуют о судьбе упомянутого Фауста».
Сын крестьянина, Фауст родился недалеко от Ваймара. Его дядя, живший в Виттенберге, взял юношу к себе, и отдал учиться в университет. У него был «быстрый ум склонный и приверженный к науке», он легко добился звания магистра богословия. Но, «у него была дурная, вздорная и высокомерная голова, за что его звали всегда мудрствующим. Попал он в дурную компанию, кинул святое писание под лавку и стал вести безбожную и нечестивую жизнь …»
Затем он занялся магией, «заклинаниями, волшебством». «Не захотел он более называться теологом, стал мирским человеком, именовал себя доктором медицины, стал астрологом и математиком, а «чтобы соблюсти пристойность, сделался врачом».
Нельзя не заметить, что автор книги несколько двойственно относится к Фаусту. Он постоянно бранит его за безбожие, но подчас в повествовании звучит отнюдь не хула. Так, излагая «падение» Фауста, автор пишет: «Окрылился он, как орел, захотел постигнуть все глубины неба и земли».
Заклинаниями Фауст вызвал к себе духа из ада, и к нему явился Мефистофель. Они заключают договор, Фауст продает дьяволу свою душу, а тот обязуется исполнять все его желания. Фауст предается всяким грехам, в том числе блуду. Он ведет также с Мефистофелем долгие беседы на разные темы, например, об устройстве ада и могуществе дьявола. Но Фауста интересуют и другие вопросы: об искусстве астрономии или астрологии, о движении неба, его красоте и происхождении, наконец, о том каким образом бог сотворил зиму и лето, как бог создал мир и человека. Дух, поучающий Фауста, всегда выражает еретические взгляды. Так, на его последний вопрос он дает «безбожный» ответ: «Мир, мой Фауст, никогда не рождался и никогда не умрет. И род человеческий был здесь от века, так что не было у него начала. Земля же сама собой родилась, а море от земли отделилось». Это ответ атеиста, материалиста, при том отнюдь не наивного.
Идея о том, что мир не был создан, для приверженцев старины была чудовищной ересью. Но уже в XVI веке она находила себе сторонников, а в XVIII веке число их умножилось.
Фауст поставил себе целью «исследовать причины всех вещей». Сам он не мог найти ответы на волновавшие его вопросы, а приобрести знания была не у кого. Сопоставив ряд подобных мыслей, проскальзывающих в книге, можно увидеть, что Фауст не просто греховодник, продавшийся дьяволу, а человек с большими умственными запросами. После тщательного анализа идейного содержания первой книги о Фаусте В.М. Жирмунский пришел к выводу, что в «искажающем освещение узкого и догматического лютеранского благочестия отразились большие, прогрессивные явления эпохи Возрождения – эмансипация разума человека от церковной догмы и личности от узкой морали …» это, несомненно, так, и становится понятным, что именно могло привлечь писателей «бури и натиска» в образе Фауста.
В преданиях о Фаусте Гете, несомненно, увлекло стремление героя, проникнуть в тайны природы. Он справедливо виделся ему как один из титанов человечества. Гете сочувствовал бунтарскому духу Фауста. Его образ был близок Гете не только идейно. В личности Фауста были черты, родственные самому Гете. Он узнал в нем свою неудовлетворенность книжной наукой, увлечение магией, жажду быстрого, мгновенного проникновения в тайны природы. Мечту о беспредельном могуществе человека.
1.13. Идейный стержень
Вскоре после того, как Гете вернулся к работе над «Фаустом», он сделал исключительно важную запись. Он сформулировал для себя идейную основу произведения. Вот перевод его:
«Идеальное стремление проникнуть в природу и почувствовать ее целостно.
Появление духа как гения мира и действия.
Спор между формой и бесформенным.
Предпочтение бесформенного содержания пустой форме.
Вместо того, чтобы примерять эти противоречия, сделать их еще более резкими. Ясное холодное научное стремление Вагнера.
Смутное горячее научное стремление Ученика. Зачеркнуто: Жизненных деяний сущность. Наслаждение жизнью личности, рассматриваемое извне.
В смутной страсти – первая часть.
Наслаждение деятельностью вовне. Радость сознательного созерцания красоты – вторая часть. Внутреннее наслаждение творчеством. Эпилог в хаосе на пути в ад».
Большая часть этой записи раскрывает идейный смысл уже написанных сцен «Фауста». Первая фраза суммирует смысл монолога героя, которым открывается и «Пра-Фауст» и «Фрагмент» 1790г. далее следует характеристика Духа земли. Из нее видно, что Духа земли надо рассматривать не только как символическое воплощение материальной природы, но и как воплощение духовной жизни, ибо он – «гений мира и действия», выразитель всего жизненного процесса.
Гете понадобились пять строк, чтобы охарактеризовать содержание, вложенное им в беседу Фауста с Вагнером. Вагнер – «форма», Фауст – «бесформенное».
Нельзя сказать, что Гете содержит действительный план «Фауста». Это – одна из стадий разработки плана, по-видимому, первый набросок плана. Попытка пояснить самому себе написанное и наметить перспективу развития темы. Неоднократно встречающиеся у Гете заявление, что он «разработал» план, заставляют предположить, что более полно разработанный план не сохранился. Тем не менее даже этот набросок показателен как свидетельство направления, в каком работала творческая мысль Гете.
1.14. Культ античной красоты
Когда Гете задумал Фауста, он еще не представлял себе конкретно объем произведения. Дорабатывая «Пра-Фауста», он убедился, что столь обширное содержание невозможно вместить в рамки одной пьесы. Стало очевидно: драму о Фаусте надо разделить на две части и четко определить тему каждой из них.
В первой части действие вращается вокруг личных переживаний; во второй надо было показать Фауста в его отношениях с внешним миром.
Гете выпало жить в очень тяжелое для его родины время. Ф. Энгельс яркими красками описал положение Германии конца XVIII века, то есть поры формирования личности Гете и начала его литературной деятельности. «Это была одна отвратительная гниющая и разлагающаяся масса, - писал Ф. Энгельс. – никто не чувствовал себя хорошо. Ремесло, торговля, промышленность и земледелие страны были доведены до самых ничтожных размеров. Дворянство и князья находили, что, хотя они и выжимали все соки из своих подчиненных, их доходы не могли поспевать за их растущими расходами. Все было скверно и во всей стране господствовало общее недовольство. Ни образования, ни средств воздействия на сознание масс, ни свободы печати, ни общественного мнения, не было даже сколько-нибудь значительной торговли с другими странами – ничего кроме подлости и себялюбия; весь народ был проникнут низким, раболепным, жалким торгашеским духом …
И только отечественная литература подавала надежду на лучшее будущее».
И действительно, несмотря на гнетущие условия, в это время возникло литературное течение, стремившееся выразить протест против изжившего себя феодального строя. Это движение получило название «бури и натиска», и литературным вождем его стал Гете.
В 1794 году в жизни Гете произошло знаменательное событие. Он встретился с другим великим немецким поэтом – Фридрихом Шиллером. Шиллер был на десять лет моложе Гете. Путь, пройденный им до сближения с Гете, был таким же. Шиллер тоже начал с бунтарства и тоже почувствовал всю бесплодность протеста в условиях отсталой Германии. Так же, как Гете, Шиллер, живший сначала в соседнем городе Иена, а затем переехавший в Ваймар вместе с Гете разработал новую программу литературной деятельности. Сущность ее состояла в том, чтобы воспитать в народе стремление к свободе посредством красивых произведений литературы. Образец такой литературы Гете и Шиллер видели в поэзии Древней Греции. Программа эстетического воспитания народа, созданная Гете и Шиллером получила название «ваймарского классицизма».
Шиллер утверждает, что воспитание чувства прекрасного неизбежно возбудить в людях стремление к свободе. Эстетическое воспитание человека должно стать средством воспитания гражданственности. Но достигается это не поучениями, а чисто художественными средствами. Необходимо воспитать в людях мужество, способность действовать, «ибо всякое просвещение рассудка заслуживает уважения лишь постольку, поскольку оно отражается на характере, но в известном смысле и проистекает из характера, ибо путь к уму ведет через сердце. Следовательно, самая настоятельная потребность – развитие способности чувствовать».
Красоту надо понять как необходимое условие существа человечества. Но ввиду того, что в жизни нет свободы, надо дать людям первое ощущение ее, и это достигается посредством искусства.
Частое обращение Гете к античности было вызвано стремлением приобщать немецких читателей к миру идеальной красоты, где героями были люди большой энергии и дельного характера.
В стремлении к прекрасной Елене Гете воплощает в поэтически преображенной форме движение немецкой мысли, связанное с культом античности. Здесь не может быть и речи о прямой аналогии с подлинной историей интеллектуального развития Германии XVIII века, но смысл этой части произведения именно таков.
Легендарному Фаусту нужно было живая плоть Елены, которою он мог бы овладеть. Но уже Хирон поясняет гетовскому Фаусту, что Елена образ – созданный фантазией, и поэт, т.е. Гомер, изобразил ни столько живую женщину, сколько идеальное воплощение женской красоты.
Мифическая героиня –
Лицо без возрастных примет.
Поэт дает без точных линий
Ее расплывчатый портрет.
Именно такая Елена и нужна Фаусту, не реальная женщина, а символ красоты, поэтический образ совершенства, тот идеал, который искали когда-то Гете и Шиллер.
Задолго до Шиллера Гете уже оспаривал наследие античной классики в своем пространстве – первое ваймарское десятилетие и затем в Италии. Он стремился достичь гомеровской ясности, простаты, естественности, точности воплощения явлений, действительности в слове.
По сравнению с множеством аллегорических образов, возникающих во втором акте, третий акт выглядит очень концентрированным и цельным. Три образа воплощают в нем высокие начала – Елена, Фауст, их сын Эвфорион. Уродливое же представлено Мефистофелем, преобразившимся в одну из самых безобразных фигур греческой мифологии Форкиаду. Обе фигуры, Елена и Форкиада, являются символическими, Елена – воплощение божественной красоты, однако она существо бессильное и зависит от того, кто берет над нею власть. Форкиада – символ злобного уродства. Прообразом Эвфориона был Байрон, скончавшийся не задолго до того, как Гете приступил к созданию своего великого творения.
Если Байрон почитал Гете как величайшего поэта эпохи, то Гете видел в авторе «Чайлд – Гаральда» наиболее представительную фигуру современной литературы.
В глазах Гете Байрон был поэтом, сочетавшим современные порывы, мятежность духа, глубокую неудовлетворенность жизнью с врожденным чувством красоты, наивысшим воплощением которой для него, как и для Гете была античность. Желание поэтически почтить память поэта и побудила Гете создать образ Эвфориона, полный удивительной красоты.
-Эвфорион, - отвечал Гете, - не человек, а лишь аллергическое существо. Он – олицетворение поэзии, а поэзия не связана ни со временем, ни с местом, ни с какой-нибудь определенной личностью.
Юный Эвфорион унаследовал от матери ее прелесный облик, но душа у него беспокойная и вечно мятующаяся, как у отца. Гете признавал в Байроне фаустовское начало, оно выразилось в произведении «впрямую подражавшем первой части «Фауста» - в «Манфреде». Однако, как и Байрону, Эвфориону не суждена долгая жизнь. Стремясь взлететь, он падает и разбивается насмерть. Тогда и Елена покидает Фауста; она воспаляется ввысь; Фауст пытается удержать ее, но в его руках остается только одежда Елены, - символ того, что человеку нового времени дано овладеть только формой античной красоты, но не ее духом. Сын Фауста и Елены гибнет. Но идея здесь то же, что и раньше: союз Фауста и Елены – символ соединения двух разных идеалов – античного классического и средневекового романтического.
Третий акт второй части выражает сознание поэтом тщетности попыток возразить античный идеал в современную эпоху. В жизни Фауста и до этого были ошибки, заблуждения, неудачи. К ним принадлежит и печальный опыт его соединения с Еленой. Аллегория Гете является в данном случае выражением самокритики поэта, горестным признанием, что целая полоса его жизни, прошедшей под знаком возрождения лучших черт античного гуманизма и эстетики, потерпела крушение. Но сама по себе эта попытка была прекрасной, и Гете воздвиг в этом акте памятник не только Байрону, но и всему периоду ваймарского классицизма, созданного им и Шиллером.
1.15. Образ Фауста
В образе Фауста воплощена вера в безграничные возможности человека. В Фаусте воплощено горячее стремление познать смысл жизни, стремление к абсолюту, желание выйти за пределы, ограничивающие человека.
В одном из своих писем Зигмунд Фрейд писал: « Когда человек задает вопрос о смысле и ценности жизни, он нездоров, поскольку ни того, ни другого объективно не существует». А другой психолог Виктор Франки говорил так: «Я считаю специфическим человеческим проявлением не только ставить вопрос о смысле жизни, но и ставить под вопрос существование этого смысла». Эйнштейн же в свое время заметил, что тот, кто ощущает свою жизнь лишенной смысла, не только несчастлив, но и вряд ли жизнеспособен.
В процессе искания Фауст, преодолевая созерцательность немецкой общественной мысли, выдвигает деяние как основу бытия. В произведении Гете нашли отражение гениальные произведения – диалектики (монолог Духа земли противоречивые стремления самого Фауста).
У Гете снимается метафизическая противоположность добра и зла. Отношение и скепсис, воплощенные в образе Мефистофеля, становятся движущей силой, помогающей Фаусту в его поисках истины. Путь к созиданию проходит через разрушение – таков вывод, которому по словам Н.Г. Чернышевского, приходит Гете, обобщая исторический опыт своей эпохи. История Гретхен становится важным звеном в процессе исканий Фауста. Трагическая ситуация возникает в результате неразрешимого противоречия между идеалом естественного человека, каким представляется Фаусту Маргарита, и реальным обликом ограниченной девушки из мещанской среды. Вместе с тем Маргарита – жертва общественных предрассудков и догматизма церковной морали. В стремлении утвердить гуманистический идеал Фауст обращается к античности. Брак Фауста и Елены выступает символом единения двух эпох. Но это единение лишь иллюзия – Едена исчезает, а сын гибнет. Итогом исканий Фауста становится убеждение, что идеал надо осуществлять на реальной земле. При этом Гете уже понимает, что новое буржуазное общество, создаваемое на развалинах феодальной Европы, далеко от идеала. Поставленный перед сложным комплексом проблем 19 века Гете сохраняет просветительный оптимизм, но обращает его к будущим поколениям, когда станет возможным свободный труд на свободной земле. Во имя этого светлого будущего человек должен бороться.
«Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!» - таков конечный вывод, вытекающий из оптимистической трагедии Гете.
1.16. Образ Мефистофеля
После Фауста второе главное действующее лицо – Мефистофель. Он воплощает полное отрицание всех ценностей человеческой жизни и достоинства человека вообще.
Мефистофель – черт, посланец ада, этот образ был заимствован Гете из старинной легенды. Оставив имя, поэт совершенно изменил его характер. У Гете Мефистофель совсем не похож на черта из народных поверий. В духовном отношении он воплощает высокую культуру мысли, но мысли скептической и циничной, отрицающей все хорошее и доброе в жизни.
Тем не менее его нельзя определить как «отрицательный» персонаж. Мефистофель – фигура сложная. Он с полным правом говорит о себе, что он –
Часть силы той, что без числа
Творит добро, всем желая зла.
В борьбе с Мефистофелем закалялся характер Фауста, росла его энергия и воля к великим свершениям. Такой спутник нужен был Фаусту, и это уже в «Прологе на небе» было ясно высказано Господом.
В уста Мефистофеля Гете вложил и некоторые свои мысли. Он наделил этот персонаж своими критическими наблюдениями над отрицательными явлениями действительности.
Но Мефистофель не выражает всего, что думает Гете. Ему доступна лишь часть всеобъемлющего ума великого поэта – мыслителя, и притом не во всех отношениях и не всегда. Фауст в большей степени воплощает то, что близко самому Гете, но и он не полностью сливается с его создателем.
Гете стоит над обоими этими образами. Он их создал, вложил в каждого нечто свое, но для понимания мыслей Гете необходимо исходить из произведения в целом. Только так можно по-настоящему понять, что стремился выразить своим великим творением поэт.
Действие развивается в постоянной борьбе Фауста и Мефистофеля. Они неотрывны друг от друга, но при этом полностью противоположны. Фауст борется за достоинства человека, Мефистофель всеми средствами хочет человека унизить.
Мефистофель, как мы помним, дан в спутники Фаусту, затем, чтобы тот не успокаивался. Черт все время толкает Фауста на дурное, но здоровые и благородные начала в душе Фауста всегда одерживают победу. Мы видим это уже в самом начале их союза.
Мефистофель помогает Фаусту омолодиться благодаря колдовскому зелью, получаемому от ведьмы. Из шестидесятилетнего старца Фауст превращается в цветущего, полного сил тридцатилетнего мужчину.
Мефистофель не верит в возвышенность стремлений Фауста. Он убежден, что легко сумеет доказать его ничтожество. Первое, что он предлагает омоложенному герою, - посетить кабачок, где пируют забросившие учение студенты. Он надеется, что Фауст предастся пьянству вместе с бесшабашными гуляками. Но у того они вызывают только отвращение, и он торопиться покинуть оргию пьяниц. Так терпит Мефистофель первое. Хотя сравнительно маленькое поражение.
У Мефистофеля есть в запасе иной соблазн. Колдовское зелье должно пробудить чувственность Фауста, и дьявол решает сыграть на этом.
1.17. Размышление Фауста о смысле жизни
«Фауст» Гете принадлежит к числу тех величайших творений, в которых с огромной художественной силой воплощены некоторые из коренных противоречий жизни.
В «Фаусте» Гете в образной поэтической форме выразил свое понимание жизни. Герой произведения не просто отдельная личность, а символическая фигура, воплощающая в себе все человечество. Фауст – несомненно живой человек со страстями и чувствами, присущими другим людям. Но он прежде всего личность необыкновенная, титаническая, и уже это возвышает его над всеми остальными. Такая вызывающаяся личность достойна представлять все человечество. Но будучи яркой и необычной индивидуальностью, Фауст отнюдь не является воплощением совершенства. В том-то и правдивость этого образа, его истинная реальность, что ничто человеческое ему не чуждо – ни слабости, ни способность заблуждаться, ни ошибки. Сам Фауст ясно сознает свое несовершенство, и менее всего свойственно ему самоудовлетворение. Наоборот, его прекраснейшая черта – вечная неудовлетворенность собой и окружающим миром, желание стать лучше и сделать мир более совершенным местом для жизни и развития людей.
Путь Фауста сложен. Сначала он бросает гордый вызов космическим силам, вызывая духа земли и надеясь помириться с ними силами. Но он лишается чувств от зрелища той необъятности, которая предстает перед ним и тогда в нем рождается ощущение своей полной ничтожности. Смелый порыв сменяется отчаянием, но затем в Фаусте возрождается жажда достичь цели даже при сознании ограниченности своих сил.
Сразу же надо сказать еще об