"Идиот" Достоевского. Роман как фотография
36. Обсуждая картину Гольбейна, Юлия Кристева сравнивает ее с работами итальянского Ренессанса и говорит (отчасти вторя Иполлиту): “Итальянская иконография приукрашивает или, по крайней мере, придает благородный вид лицу Христа во время Страстей, но, главное, она окружает Христа фигурами, не просто скорбящими, но уверенными в Воскресении”. Kristeva Julia. Holbein’s Dead Christ // Zone. 1989. P. 241. Очевидно, исследовательница не помнит о картине Мантеньи, поскольку трудно предположить, что две скорбящие женщины с этой картины могут показаться уверенными в возможности Воскресения.
37. Исключение составляет Нина Пеликан Страус, указавшая на то, что “последняя сцена — это пиета, гендерно инвертированная” (Pelican Straus Nina. Flights from “The Idiot”’s Womanhood // Dostoevsky’s The Idiot: A Critical Companion. Evanston, 1998. P. 110).
38. Выражение “acheiropoietos” (греческий термин для “нерукотворного”) наполняется истинным смыслом в контексте Писания (Мк. 15, 58): образ нерукотворного — прежде всего воплощенное слово, явленное в “храме тела Своего” (Ин. 2, 21). С тех пор закон Моисеев, запрещавший изображать Бога (Исх. 20, 4), более не имел силы и иконы Христа стали неопровержимым доказательством воплощения Бога. Вместо того чтобы творить нечто по собственному усмотрению, “своими руками”, иконописцы должны были следовать традиции, прикреплявшей их к исходному “нерукотворному образу” (Ouspensky, Lossky. Op. cit. P. 69)
39. Это цитата из братьев Гонкур, приведенная в вышеупомянутой книге Линды Ночлин на с. 60. Ночлин дает превосходный обзор западноевропейских образов смерти и умирания и точек зрения на них (см. р. 57—101). Одна из картин, на которой она сосредоточивает свое внимание, — “Мертвый Христос с Ангелами” Мане 1864 года, — хотя и далеко не столь радикальная, как работы Гольбейна или Мантеньи, вызвала у современников ожесточенные дебаты и должна была напомнить эти ранние картины Достоевскому, если он был с ней знаком.
40. Более полное обсуждение иконической образности и идеологии в “Братьях Карамазовых” см. в вышеупомянутой книге Эллиота. Подробнее об иконических визуальных образах в более раннем произведении Достоевского см.: Anderson Roger. The optics of Narration. Visual Composition in Crime and Punishment // Russian Narrative and Visual Art. Varieties of Seeing. Gainesville, 1994. P. 78—100.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта philology