Мастер и Маргарита
Булгаковская Маргарита - символ женственности, верности, красоты, самопожертвования во имя любви. Именно в любви женщины, а не в себе черпает силы мастер, вновь возвращенный в свою квартиру в арбатском переулке. “Довольно: - говорит он Маргарите, - “Ты меня пристыдила. Я никогда больше не допущу малодушие и не вернусь к этому вопросу, будь спокойна. Я знаю. что оба мы жертвы своей душевной болезни, которую, быть может, я передал тебе... Ну, что же, вместе и понесем ее” (295).
Духовная близость Маргариты с Мастером настолько сильна, что Мастер не в состоянии забыть свою возлюбленную ни на минуту. А Маргарите даже снятся сон; в нем видит она своего любимого: “... Распахивается дверь этого бревенчатого здания, и появляется он. Довольно далеко, но он отчетливо виден. Оборван он, не разберешь, во что он одет. Волосы всклочены, небрит. Глаза большие, встревоженные. Манит ее рукой, зовет.” (178)
В образе Маргариты ярко отражены творческая смелость, дерзкий вызов Булгакова устойчивым эстетическим законам.
С одной стороны, в уста Маргариты вложены самые поэтические слова о Творце, о его бессмертии, о прекрасном “вечном доме”, который станет ему наградой. С другой - ведь это именно возлюбленная Мастера летает на половой щетке над бульварами и крышами Москвы, крушит оконные стекла, запускает “острые когти” в ухо Бегемота и называет его бранным словом, просит Воланда превратить домработницу Наташу в ведьму, мстит ничтожному литературному критику Латунскому, выливая ведра воды в ящики его письменного стола. Трудно найти в мировой литературе другое подобное смешение стилей.
Откуда это? Наверное, от соседства традиции и фарса, высокого и комического, что являет собой человеческая история на всех стадиях своего развития.
Сложная система сближений и отталкиваний, сопоставлений и противопоставлений образов дает возможность ощутить все богатство художественного смысла в множественности обликов и поступков героев. Маргарита с ее яростной, наступательной любовью противопоставлена Мастеру: “Я из-за тебя всю ночь вчера тряслась нагая, я потеряла свою природу и заменила ее новой, несколько месяцев я сидела в темной коморке и думала только про одно - про грозу над Ершалаимом, я выплакала все глаза, а теперь, когда обрушилось счастье, ты меня гонишь?” (295). Свою яростную любовь сама Маргарита сравнивает с яростной преданностью Левия Матвея. Но Левий фанатичен и поэтому узок, любовь же Маргариты всеобъемлюща, как жизнь. С другой стороны, своим бессмертием Маргарита противопоставлена воину и полководцу Пилату. А своей беззащитной и одновременно могущественной человечностью - всесильному Воланду.
Как уже упоминалось, булгаковскую Маргариту сравнивают с гетевской. Однако последняя - лишь слабая женщина, отказавшаяся от борьбы за любовь и любимого человека. У Булгакова Маргарита борется за свое счастье до конца, готова на все, даже на сделку с самим Сатаной.
Маргарита стала обобщенным поэтическим образом любящей женщины, женщины так вдохновенно оборачивающейся ведьмой, яростно расправляющейся с врагом Мастера Латунским: “Внимательно прицелившись, Маргарита ударила по клавишам рояля, и по всей квартире пронесся первый жалобный вой. Исступленно кричал ни в чем не повинный инструмент. <...> Тяжело дыша. Маргарита рвала и метала молотком струны <...> Разрушение, которое она произвела, доставило ей жгучее наслаждение ...” (132-193)
Заслуживает внимания противопоставление Низы и Маргариты у А. В, Эрастовой. Низа предает влюбленного в нее человека, обрекает его на смерть. Маргарита тоже предает любящего ее мужа, но делает это во имя любви. Смысловую параллель к образу Маргариты дополняет линия Фриды, очень напоминающая судьбу гетевской Маргариты. Низа выступает в роли палача, Фрида - жертвы, Маргарита же Булгакова, в которой есть и первое и второе, - по преимуществу любовь и милосердие, способность к самопожертвованию. “Маргарита - единственный персонаж. говорящий о превосходстве настоящего перед пошедшим, наиболее полное осуществление заветов Иешуа. Маргарита единственно бессмертна в мире трусости, единственная из всех. кто преодолел в себе “пилатов грех”
В образе Маргариты Булгаковым воплощена и так называемая теологема Софии - вечной женственности, восходящей к Г. С. Сковороде и В. С. Соловьеву. “София, согласно Соловьеву - идеальная, самосознающая женственная суть мира, порождаемая в самой субстанции Божества. И одновременно она же - священное олицетворение совокупного бытия людей и всей твари, олицетворение культуры и природы в субстанционально-божественном. Это ... как бы проект и идеальная реализация мира в Боге”
Интересна динамика образа Маргариты. И. Л. Гелинская обратила внимание не логику развития образа Маргариты под прямыми или косвенными влияниями воззрений Соловьева. В начале романа героиня - “простонародная Афродита”, “восприимчивая ко лжи и злу не менее, чем к истине и добру” *Концепция двух Афродит - земной и небесной - восходит к платоновскому “Пиру”, идеи которого и развивает Вл. Соловьев). Подруга Мастера, сострадая возлюбленному, вместе с тем с успехом лжет мужу. Но постепенно она возрождается и конце повествования обретает нравственную силу, делающую ее способной противостоять “глубинам сатанинским последних времен” (по Соловьеву). “До тех пор пока Маргарита только лживое подобие “Вечной красоты”, она бессильна чем-либо существенно помочь Мастеру (отчего и становится лишь сокрушенной свидетельницей “размягчения и расслабления” своего возлюбленного, уничтожаемого написанным им романом). Но когда “все обманы исчезли”, и красота Маргариты, прежде “обманчивая и бессильная”, преображается в “красоту неземную”, эта женщина избавляет Мастера от страданий, способствует возрождению созданного им “слова” (т. е. романа) и в конечном счете побеждает смерть, ибо в смерти восходит со своим возлюбленным к новой вечной жизни, вечному покою. В этом смысле показательно и то, что во всех главах романа, действие которых сосредотачивается в области сверхчеловеческой, плотские, животно-человеческие отношения между персонажами совершенно исключаются”
Так, в движении и развитии образа Маргариты Булгаковым была соблюдена соловьевская теология вечной женственности. Но конечно же, в художественно - психологическом отношении этот образ блестяще разработан в романе по-булгаковски.
Заслуживает упоминания точка зрения В. М. Акимова, согласно которой любовь в нравственном мире булгаковского романа - это постоянное нарушение справедливости и непрерывное отступление от истины. “В этом смысле, - считает критик, - “Мастер и Маргарита” - роман о трагедии любви, притом трагедии безысходной. <...> Для Мастера любовь - всего лишь условие “комфорта”, но отнюдь не смысл жизни <...> И для Маргариты ее любовь к Мастеру при всей романтической экзальтации - тоже всего лишь “компенсация” иной. подлинной, но неудавшейся жизни.” Но согласиться с этой точкой зрения не представляется возможным: нельзя считать неудавшейся жизнь, в которой была такая любовь.
Основным принципом повествования во второй части романа Булгакова является принцип фантастичного перевоплощения и карнавальности, позволяющей автору насытить сюжетные события массой действующих лиц и создать имитацию причастности читателя к тайнам жизни. Перевоплотившись в королеву Марго, героиня проникает в потусторонний мир. И он оживает перед ней во всей своей фантасмагории.
Но Маргарита не теряется в этом мире. Совершенно недвусмысленно она готова отдать за любимого свою душу: “После всех волшебств и чудес ... она уже догадывалась, к кому именно в гости ее ведут, но это не пугало ее. Надежда на то, что тем ей удастся добиться возвращения своего счастья, сделала ее бесстрашной” (201). “Ах, право, дьяволу бы я заложила душу, чтобы только узнать, жив он или нет!” (181)
В сделку с дьяволом вступает не герой, а героиня, именно ее избирает нечистая сила. Вот почему П. Андреев называет роман “Мастер и Маргарита” “своего рода “анти-Фаустом” и отвергает причастность к образу возлюбленной Мастера теории “вечной женственности” В. С. Соловьева: “Место благочестивой Гретхен занимает раскосая ведьма, королева шабаша. А уж о “вечной женственности” вряд ли стоит вспоминать! И если в творчестве Гете, как еще раньше в Книге Иова, человек побеждает Губителя и Искусителя, то ныне он становится его легкой добычей.”
Но все-таки Маргарита берет на себя активную роль и пытается вести ту борьбу с жизненными обстоятельствами, от которой отказывается Мастер. И страдание рождает в ее душе жестокость (которая, однако, не укоренилась в ней). Когда силы тьмы наделяют Маргариту сверхъестественными свойствами - летать и быть невидимой - они использует их для мести. И во время погрома в Доме Драмлита страдают не только гонителя мастера, но и невинные люди. И только вид испуганного ребенка заставляет бездетная Маргариту “смягчить свой осипший на ветру, преступный голос” (194) и рассказать мальчику печальную “сказочку”: “... Была на свете одна тетя. И у нее не было детей, и счастье вообще тоже не было. И вот она сперва долго плакала, а потом стала злая” (195).
Однако, еще до встречи с нечистой силой Маргарита уже приняла на себя роль ведьмы и “временное ведьмино косоглазие”, которое исчезло после принятия вина Азазелло, вовсе не временное, оно появилось раньше: “Что нужно было этой женщине, в глазах которой всегда горит какой-то непонятный огонек, что нужно было этой косящей на один глаз ведьме ...?” (177).
Таким образом, Маргарита отнюдь не во всем представляет собой идеал. Еще один ее грех - участие в бале Сатаны вместе с величайшими грешниками. которые после бала превращались в прах, возвращались в небытие. “Но этот грех совершается в иррациональном, потустороннем мире, действие Маргариты здесь никому не причиняет никакого вреда и потому не требует искупления.” Очень ярко проявляется характер Маргариты во взаимоотношениях с Воландом. Человеческая натура Маргариты, с ее душевными порывами, преодолением соблазнов и слабостей, раскрывается как сильная и гордая, совестливая и честная. Именно такой Маргарита предстает на балу. “Она интуитивно с сразу схватывает истину, как способен на это лишь нравственный и разумный человек с легкой душой, не отягощенный грехами. Если она по христианским догмам и грешница, то такая, которую язык не поворачивается осудить, ибо любовь ее на редкость самоотверженна, так может любить только истинно земная женщина”
Именно такой Маргарита предстает и после бала, когда приходит время расплаты: “Черная тоска как-то сразу подкатила к сердцу Маргариты. <...> Никакой награды за все ее услуги не балу никто, по-видимому, ей не собирался предлагать, как никто ее и не удерживал. <...> Попросить, что ли самой. как искушающе советовал Азазелло...? “Нет, ни за что”, - сказала она себе” (227). И далее: “Мы вас испытывали, - продолжал Воланд, - никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина!” (228).
На балу перед Маргаритой проходит вереница злодеев, убийц, отравительниц вперемешку с распутниками и сводниками. И это не случайная булгаковская героиня мучается из-за своей измены мужу и, подсознательно, этот свой поступок ставит в один ряд с величайшими преступлениями. “С одной стороны, - пишет Б. В. Соколов, - обилие отравителей - это отражение в мозгу героини мысли о возможности самоубийства вместе с возлюбленным с помощью яда. С другой стороны, тот факт, что в дальнейшем Мастер и Маргарита будут отравлены мужчиной - Азазелло, оставит возможность рассматривать их отравление (или самоубийство) в качестве мнимого, поскольку все отравители - мужчины на балу - на самом деле отравители мнимые”. Воланд, знакомит Маргариту со знаменитыми злодеями и распутницами, как бы испытывает ее любовь к Мастеру, усиливает муки ее совести. “В то же время Булгаков как будто оставляет и альтернативную возможность: бал у Воланда и все связанные с ним события происходят лишь в больном воображении Маргариты, которая мучается из-за отсутствия известий о Мастере и из-за своей вины перед мужем.” Последнее утверждение представляется спорным, поскольку бал у Воланда и то, что за ним следует, на самом деле видится более реальным, чем вся предыдущая жизнь героини. “Ее волновали воспоминания о том, что она была на балу у сатаны, что каким-то чудом Мастер был возвращен к ней, что из пепла возник роман, что опять все оказалось на своем месте в подвале в переулке...” (267) И еще ранее: “Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, Мастера, - сказала Маргарита, и лицо ее исказилось судорогой” (230).
По мнению Б. С. Немцева, характер Маргариты, раскрывшийся на балу у Сатаны, представляется продолжением и развитием ренессансных традиций, когда в условиях крайне нормативного государства женщина, преступающая семейный долг и ради любимого отдающая в душу дьяволу, бросает вызов этому государству - гонителю ее возлюбленного. “Власти предержащим сама возможность чьей-то неподконтрольности уязвляет, поэтому Воланду ясно, что счастливыми свободные люди здесь быть не могут.” Он умерщвляет и Маргариту, и Мастера. предоставив им “покой” и соединив любовников навечно в иной жизни. Обоим тем самым сохраняется высшая свобода.
ЗаключениеЗначительное значение булгаковского романа восходит к нравственным заповедям древнего мира, к фольклорным формулам справедливости с их прозрачной символикой - бесы, жертвоприношение, распятье. Вклад Булгакова в вечную тему, его новаторство прослеживаются на каждой странице “Мастера и Маргариты”: прямо - в декларациях Мастера, Иешуа. Воланда, Пилата, косвенно - в сатирических эпизодах, утверждающих авторский идеал. Свобода человеческого духа и духовность нравственного выбора неизменно волнует автора. Образы персонажей романа невозможно свести к определенным типам: они собирательны. Бесспорными представляются автобиографичность образа Мастера и значительное проецирование образа Маргариты на Е. С. Булгакову. Образы романа перекликаются друг с другом. Зеркальная симметрия связывает Понтия Пилата и Воланда, Ивана Бездомного и Левия Матвея, Низу и Маргариту. Многие взгляды, поступки, проблемы аналогичны у Иешуа и Мастера, Мастера и Понтия Пилата.
Представители духовного начала (которое, по