Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Иосиф Бродский. Гвоздика. Опыт комментария

Иосиф Бродский. Гвоздика. Опыт комментария

торопятся к себе, общаются, возможно, что-то вспоминают по случаю "--летия" Великого Октября. А в это время герой по имени "ты" ждет, когда вскипит чайник, чтобы побыстрее уйти к себе, у него более сложные отношения с памятью: "Они (родители) почти не рассказывали мне о детстве, о своих семьях, о родителях или дедах. Знаю только, что один из моих дедов (по материнской линии) был торговым агентом компании "Зингер" в прибалтийских провинциях империи (Латвии, Литве, Польше) и что другой (с отцовской стороны) владел типографией в Петербурге. Эта неразговорчивость, не связанная со склерозом, была вызвана необходимостью скрывать классовое происхождение в ту суровую эпоху, дабы уцелеть" (эссе "Полторы комнаты", с. 49). Но гул и блеск пламени вводят его в кратковременный транс (он как бы лишается слуха и зрения):

(21-24) "а сам огонь, светясь голубовато, / поглотит, ослепив твои глаза, / не оставляя пепла - чудеса! - / сучки календаря и циферблата". Герой, отключив на миг слух и зрение, забывает о минувшем, которое (как можно вообразить, тенью прежних владельцев мебели и жилья входило к нему в комнату и по-хозяйски садилось за стол, которое арестными командами топотало по лестницам, а потом) вдруг пошло "без сучка без задоринки", как говорится. Газ горит без пепла, что удивительно. Так же, "не оставляя пепла", показалось герою на миг, сгорели "сучки календаря и циферблата". Человек ощутил не прежнюю, а какую-то новую свободу, свободу от прошлого. Но...

Комментарий ко второму предложению. Это (25) "Но..." надо просто принять. Оно субъективно безгранично и трагично по смыслу. Да, герою показалось, что он все на миг забыл. "Но..." он не забывает снять вскипевший чайник с огня. Единственное, что он себе позволяет, - это посмотреть вверх. "Но..." не в небо, а (25-26) "в потолок, / любуясь трещинок системой". Бродский: "Наш потолок, четырех с лишним метров высотой, был украшен гипсовым, все в том же мавританском стиле орнаментом, который, сочетаясь с трещинами и пятнами протечек от временами лопавшихся наверху труб, превращал его в очень подробную карту некой несуществующей сверхдержавы или архипелага" (эссе "Полторы комнаты", с. 24). (Поэт и сам неоднократно отмечал, что не может понять, откуда у него склонность к рефлексии, ведь общество его всячески защищало от этой болезни. Вот какую особенность он по контрасту отмечал в поведении своих родителях: "Вообще они не слишком прислушивались к себе..."; "Они все принимали как данность: систему, собственное бессилие, нищету, своего непутевого сына"; "Поразительно, что они никогда не скучали. Уставали - да, но не скучали" (с. 17). "Мы, их дети, росли, точнее, растили себя сами, веря в запутанность мира, в значимость оттенков, обертонов, неуловимых тонкостей, в психологические аспекты всего на свете" (с. 48)) Здесь будет весьма кстати напомнить, что с потолком в русском языке связан ряд устойчивых фраз, обозначающих "идеалистические" заскоки: с потолка взято - неизвестно откуда взято, сомнительно; плевать в потолок - бездельничать, тунеядствовать.

Впрочем, нет. Созерцание потолка - не единственный проступок. Автор еще позволяет себе в присутствии многих соседей помедлить с выключением газа. Ведь всё - газ, свет, воду - экономили коммунальными усилиями. Это давало право каждому торопить "товарища" в клозете, ругать за слишком долгий помыв в ванной, следить за пользованием газовой плитой на кухне. В этом контексте (27) "не выключая черный стебелек" звучит как непозволительное расточительство и даже барство, как безусловный повод для скандала и разбирательства со стороны тех, кого герою на миг удалось не слышать и не видеть на кухне.

Но и не это главное. Главная наглость, преступление, да просто полный зашкал в поведении "тунеядца" Иосифа Александровича Бродского состоял в том, что он посмел задуматься, увидеть, узреть, даже просто вообразить на месте кроваво-красной, революционной гвоздики (27-28) "черный стебелек / с гудящей и горящей хризантемой". Вот за это, фигурально выражаясь, ему в 1964 г. и дали 5 лет ссылки с обязательным привлечением к тяжелому физическому труду. Мы бы могли еще долго разбираться в том, почему в Республике Труда (СССР, 1922-91 гг.) труд являлся самым ходовым и эффективным наказанием, но лучше обратимся к сравнению двух цветков, как бы обрамляющих это поэтическое произведение. Энциклопедические словари нам мало что дадут. (Мы даже не можем понять, какое из двух растений раньше распространилось в центральной части России: ГВОЗДИКА, 1) род трав, редко полукустарников, семейства гвоздичных. Около 300 видов, в Евразии и Африке; в СССР св. 100 видов. Многие культивируют как декоративные. Используют в цветниках и для срезки. 2) Пряность из высушенных цветочных бутонов гвоздичного дерева; ХРИЗАНТЕМА, род одно- и многолетних трав и полукустарников семейства сложноцветных. Около 150 видов, в Евразии и Африке: в СССР 70-80 видов. Многочисленные сорта с соцветиями различной формы и окраски используют в декоративном садоводстве. Пригодна для зимней выгонки.) Обыденный опыт дает повод заключить, что гвоздики дешевле и встречаются чаще. Кроме того, не последнюю роль в восприятии гвоздики как цветка обычного, а хризантемы как цветка для избранных, сыграли их названия. Название гвоздика кажется народным, производным от гвоздик. (В действительности же название гвоздика является результатом адаптации в русской речи польского дословного перевода немецкого названия растения Nelke, которое также значит "маленький гвоздик". (Фасмер Макс. Этимологический словарь русского языка. - Т. I. - М.: Прогресс, 1986. - С. 399). Кто видел сушеную гвоздику (приправу), тот сразу поймет, в чем сходство. И здесь язык сыграл с миллионами обычную шутку: то, что кажется своим, оказывается тоже заимствованным, чужестранным.) А хризантема - это греческое название, которое можно перевести как "златоцвет, золотой цветок". Понятно, почему в рамках коммунистической идеологии первое растение ассоциировалось с пролетарским гвоздем ("Гвозди б делать из этих людей, / Не было б в мире крепче гвоздей", Н. Тихонов), а не с мещанской приправой, в то время как второе воспринималось с известной настороженностью.

Мы постарались показать, в каком смысле этот текст является частным образцом интеллектуального сопротивления: в цветке горелки вместо "правильной" гвоздики автор разглядел "индивидуалистическую" хризантему. "Независимость - лучшее качество, лучшее слово на всех языках", - писал Бродский в ссылке. И в дальнейшем многие сюжеты в его творчестве проникнуты "одной подспудной идеей - помочь каждому отдельному человеку осознать возможность независимости. Прежде всего - духовной" (Гордин, с. 10-11).

Вполне возможно, что этот разбор или комментарий кому-то покажется слишком вольным в отдельных деталях. Поэзия - не тригонометрия, здесь всегда есть семантический зазор для разброса пониманий и трактовок. Однако и в поэтическом тексте присутствуют и обнаруживаются сигналы, подтверждающие одно верное направление в понимании. Так, рамочной метаморфозе "гвоздика - хризантема" созвучны парные образы "муха - орел", "*книжные полки - Альпы", "трещинок система (на потолке) - *карта несуществующей сверхдержавы". И такие параллельные конструкции не могут быть случайным совпадением, это части единого авторского замысла, это составляющие авторского мировоззрения.

Помимо и для прояснения главного образа "гвоздика - хризантема" мы обратились к некоторым реалиям быта коммунальной квартиры 1960-х. И здесь нам помогло внимание поэта к собственной биографии и биографии своего времени: "Бродский упорно и последовательно выстраивал свою биографию, четко обозначая ракурсы, для него желательные, в многочисленных интервью, диалогах, автобиографической прозе", как отмечает Яков Гордин (с. 5).

Порой та или иная строка кажется читателю произвольной, даже граничит с ребусом. В этом случае настоящая поэзия должна пользоваться презумцией осмысленности. Если автор сказал именно так, а не иначе, а мы его не понимаем, то это не его, а наша вина-беда. Очень часто поэзия поначалу адресуется ближайшему кругу современников, друзьям. Понятно, что от других читателей что-то останется сокрытым навсегда. Так, пока мы не увидим фотографию дома Бродского, мы можем до бесконечности гадать, как именно и почему (7-8) "то ниже он [дождь], то выше этажом / по лестничным топочет маршам". То ли окна были распахнуты настежь (что маловероятно), то ли лестничные клетки в "мавританском" доме были открытыми и защищены только перилами? Но и в подобных деталях поэт ответственно точен и фотографически зорок. "Обширный и многообразный мир эссеистики Иосифа Бродского - даже в тех случаях, когда он анализирует стихи или прозу, - это прежде всего мир, населенный людьми, мир не абстракций, а судеб, ибо для него любая строка, отмеченная талантом, в не меньшей мере отмечена и автобиографической полнотой" (с. 5). За редким исключением, нам оставалось лишь соположить стихи и прозу нашего великого современника, физически оставшегося в истории прошлого - страшно сказать: двадцатого! - века, но пребывающего с нами во плоти своих художественных текстов.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: