В.С. Пикуль

все равно народа русского вам к власти иноземной не приучить», - хрипит, вися на дыбе, своим мучителям В.П. Жолобов).

Роман не вызывает ощущения безысходности. Напротив. Вместе с чувством боли и гнева картина того далекого времени вызывает и чувство гордости. Гордости на необъятные силы народа, за несломленный дух его, за непоколебимую веру в себя. «В самые трагические моменты истории,- пишет В. Пикуль,- вдруг распрямлялись гигантские силы русской нации. Порождались ратоборцы и страстотерпцы, увлекая за собой народ мечом и словом».

Именно к таким людям относится и главный герой книги Артемий Петрович Волынский, возглавивший борьбу против «бироновщины» и казненный в последний год царствования Анны Иоановны.

В. Пикуля не раз упрекали за его подход к изображению “верхних этажей” русского общества. Причем критики резко противоречили друг другу. Одни считали, что В. Пикуль слишком увлекается этими персонажами, «преклоняется» перед ними, другие, напротив, обвиняли его в их «опрощении», «снижении лексики». Не будем выяснять, насколько справедливы эти упреки. Верно одно – у Пикуля нет пиетета перед царствующими особами и их приближенными. Он как бы снимает с них короны, сбрасывает горностаевые мантии, шитые золотом и усыпанные бриллиантами мундиры – и они предстают перед нами живыми людьми. Но при этом В. Пикуль никогда не рисует их одной лишь краской (единственное, пожалуй, исключение – Анна Иоановна), как делают это сплошь и рядом в учебниках истории. Они изображены во всей сложности и противоречивости их характеров, взглядов, жизненных и политических устремлений, и обязательно – с точки зрения объективной оценки их роли в жизни государства. Такова Елизавета Петровна в «Слове и деле», такова в «Фаворите» Екатерина II, показанная В. Пикулем во всем своеобразии ее неординарной натуры, со всеми сложностями ее характера. Олицетворявшие собой крепостническую систему, всеми силами защищавшие власть феодалов, угнетавших простой народ, обе императрицы в то же время объективно и субъективно стремились и к укреплению государства. Главная причина успехов той же Екатерины II заключалась в том – и в романе это прекрасно показано, - что она, будучи немкой, хорошо поняла силу русского человека, гордилась им, не раз подчеркивая, что если она и Великая, то только благодаря русскому народу. «Русский народ, - писала она, - есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою … (в России) больше, чем где-нибудь, хранится под пеплом духа, мощи и силы». А Россия, считала она, «это Вселенная!»

Можно соглашаться или не соглашаться с трактовкой В. Пикуля тех или иных исторических фигур. Это дело взглядов, вкусов, пристрастий, а самое основное – исторических познаний и научной подготовки.

Но что бесспорно, - так это собственный и всегда серьезно аргументированный взгляд художника на деятельность персонажей, глубокая разработка их характеров. Здесь уже шла речь об образе Волынского в «Слове и деле». Своеобразной, противоречивой, очень колоритной фигурой предстал со страниц романа «Фаворит» главный герой его – «светлейший» князь Потемкин. Пушкин предрекал «… имя странного Потемкина будет отмечено рукою истории». Он не прост и далеко не однозначен, этот человек: «Он был велик. Хотя бывал ничтожен …» – пишет В. Пикуль. Но при всех недостатках и даже пороках Пикуль выделяет в Потемкине одну главную черту, которая и сделала его тем Потемкиным, громадное значение деятельности которого в истории развития нашего Отечества уже не оспаривается.

Эта черта родовая у многих героев Пикуля. Волынский в «Слове и деле», Салтыков в романе «Пером и шпагой», горчаков в «Битве железных канцлеров», Потемкин, Суворов, Ушаков, Румянцев, Кутузов в «Фаворите» – все они патриоты Отечества. Об этой общей и главной черте очень точно сказал в книге «Связь времен» Федор Нестеров: «Вглядываясь в Румянцевых и Суворовых, Спиридовых и Ушаковых, Потемкиных и Орловых, вслушиваясь в их речи, вчитываясь в их письма, начинаешь понимать, что помимо новых поместий с тысячами крепостных, помимо титулов, помимо звезд, лент через плечо и табакерок с портретом императрицы, усыпанных бриллиантами, у этих людей за душой еще и нечто другое, призывающее их на исполненную тяжкими трудами, лишениями и грозными опасностями службу.

«Нечто другое» – это проникающее в плоть и кровь сознание того, что в службе – честь, что помимо всяких наград, великое счастье в том, чтобы отдать России свои силы, ум, энергию, кровь и жизнь».14

Характернейшая черта романов В. Пикуля из истории России XVIII века, как, впрочем, и многих других произведений, - обостренный интерес писателя к перипетиям международной политической борьбы, к дипломатическим баталиям.

Этот интерес проявился и в «Фаворите» и в произведениях «дальневосточного цикла», и в романах «Пером и шпагой», «Битва железных канцлеров», прямо названных писателем романами из истории русской дипломатии, и в «Париже на три часа», «Каждому свое» …

И это закономерно. Занимаясь историей русского государства, писатель, желает он того или не желает, обязательно остановит свое внимание на взаимоотношениях России с другими странами и в первую очередь, конечно же, с Францией и Пруссией (позднее Германской империей).

Начиная с Петра I русская дипломатия прилагала огромные усилия для сближения с Францией, хотя это ей не всегда удавалось. Французские политиканы больше тяготели к союзу с Османской империей. Подобные разногласия тем более странны, что русские и французские народы тянулись друг к другу, стремились к дружбе и союзу. Французская философия, литература, музыка, мода, наконец, оказали существенное влияние на культурную жизнь России. Многое дала Франции и наша страна. Россия, вплоть до последней войны, не раз в буквальном смысле спасала Францию. О дипломатических усилиях двух стран к взаимному сближению повествует роман «Пером и шпагой». Важнейший период в жизни Франции отражен В. Пикулем и в романах «Париж на три часа» и «Каждому свое». Оба романа не случайно помещены под одной обложкой. И дело здесь не только в близости темы, времени. Главное—единство центральной идеи, устремлений главных героев. Писателя привлекли люди судьбы необычайной, характеров неординарных. Привлекли своим благородством, убежденностью, свободолюбием.

«Париж на три часа» В. Пикуль написал еще в пору своей литературной молодости. Он тогда изучал жизнь Бетховена, и его очень заинтересовало отношение великого композитора к великому узурпатору. Оппозиция Бетховена диктатуре Бонапарта заставила писателя шире взглянуть вообще на республиканскую оппозицию. Так родился и второй роман о генерале Моро.

Трактовка В. Пикулем главных героев—генералов Мале и Моро—в чем-то, а иногда и существенно, расходится с распространенной за рубежом, да и у нас в стране, трактовкой этих фигур. Так, например, Мале предстает со страниц монографий, написанных солидными учеными, чуть ли не сумасшедшим. Сумасшедшему удался побег из тюрьмы, сумасшедший совершил переворот и т.д. Подобная интерпретация следует версии самого Наполеона, утверждавшего, что они один француз, если он не сумасшедший, не выступит против него. Свой взгляд у В. Пикуля и на Наполеона. Если академик Е.В. Тарле, а за ним и А.З. Манфред в исследованиях о французском императоре облагораживали и «романтизировали» его личность, то Пикуль видит его и показывает читателю совсем в ином свете. Со страниц романов писателя Наполеон предстает жестоким честолюбцем, узурпатором, не стесняющимся в средствах ради достижения собственных целей, для возвышения своего престола. Пикуль не отказывает ему в блестящих, даже блистательных талантах—политика, полководца, пытается показать и некоторые положительные его черты,- но все это тут же меркнет, задавленное грузом всяческих подлостей и мерзостей. Совершенно явно—В. Пикуль не любит этого человека. Наполеон для него—личность не просто неприятная, скорее нечистоплотная.

В романе «Пером и шпагой» показано пробуждение России от кошмарного сна «бироновщины», ее укрепление и развитие, рост политического влияния в Европе. «Это было время расцвета русской науки и русских искусств, всюду основывались заводы, верфи, фабрики. По инициативе Ломоносова отрылся первый университет в Москве, а на Неве распахнула двери Академия художеств, славный Морской корпус выпускал в океан своих питомцев. Музы тогда парили над Невою, покрытой парусами торговых кораблей. После долгих лет унижений и кабалы наземной русские люди словно торопились доказать всему миру,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать!»

Но рядом развивалась и крепла Пруссия, быстро вооружавшаяся и оглядывающая соседние страны алчущим взглядом агрессора. Близилась война, получившая впоследствии название Семилетней. Мощная, вставшая под ружье Пруссия, возглавляемая талантливым государственным деятелем и полководцем королем Фридрихом II, наводила на Европу ужас. Политика прочно опиралась на штыки, а ноты дипломатов весомо подкрепились пушечными залпами.

В романе рисуется подробная и красочная картина европейской жизни, на основе большого фактического материала раскрываются политические цели и стремления тех или иных государств, значительное место отводится описанию военных действий, показу наиболее крупных сражений. Ведомая Фридрихом, Пруссия покоряла одну страну за другой, молниеносными ударами разбивая их армии. Но вот на ее пути встала Россия, и ход войны изменился. «Русский человек, отлично снабженный отечественным оружием, с боями прошел до Берлина, учинив Фридриху разгром небывалый. Восточная Пруссия была при Елизавете обращена в обычную русскую провинцию, а в Кенигсберге, этом старинном славянском Кролевце, воссел русский губернатор…»

И через столетие, во второй половине XIX века Россия оказалась единственной силой, сумевшей обуздать милитаристский пыл Пруссии, ставшей к тому времени германской империей. Разгромив Австрию, Францию и другие государства, Пруссия стремилась к полному порабощению Европы. Но Россия сказала грозное «нет», и Европа была спасена. Об этих событиях рассказывает роман «Битва железных канцлеров», в центре которого дипломатическая дуэль Горчакова и Бисмарка—виднейших и талантливейших политиков своего времени.

Эти романы, хотя время их действия и разделяет столетие, тесно связаны между собой и как бы дополняют друг друга, раскрывая сложные, противоречивые, часто драматические страницы европейской политической жизни. И в том и в другом романе отчетливо показаны две противостоящие силы—Россия и Пруссия (в «Битве железных канцлеров»- уже германская империя).

И в этой связи хотелось бы еще раз подчеркнуть политическую актуальность и злободневность романов В. Пикуля, хотя сам он и заявляет, что никогда специально не стремится к их современному звучанию. Но таковая уж, видимо, сила истории, поучительная злободневность уроков, что они, так или иначе трансформируясь в глубинах творческого сознания художника, находят в его произведениях выход в современность и в опосредованных ассоциациях, и в исторических параллелях, и в прямых публицистических высказываниях самого автора. А иногда работа над произведением обусловлена тревожащими писателя современными событиями. Так, романы «Три возраста Окинисан» и «Крейсера» вышли к трагической для нашего народа годовщине Цусимского сражения.

«Я сознательно решил откликнуться на эти события,- объясняет писатель. – Мне хотелось предвосхитить самурайские вопли по поводу юбилейных для них торжеств, напомнив, во-первых, о беззаветном героизме русских моряков, а во-вторых, рассказав о том, что была и первая битва при Цусиме в 1904 году, когда три наших крейсера приняли неравный бой с целой японской эскадрой броненосных крейсеров под флагом вице-адмирала Гиконойо Камимуры, «Рюрик героически погиб, открыв кингстоны, а два крейсера вернулись во Владивосток».

И когда в тех же «Крейсерах» мы читаем о действиях Японии, начавшей войну без ее объявления, то мы думаем и о 22 июня 1941 года. А судьба Порт-Артуровской эскадры, подвергшейся внезапному нападению японцев, как бы предвосхищает судьбу американского флота у Пирл-Харбора. В словах же президента Рузвельта: «Я буду в высшей мере доволен победой Японии, ибо Япония ведет нашу игру»,- уже чувствуется и будущий Мюнхенский сговор, и двуличная позиция Западных держав в годы второй мировой войны. А в колониальной политике Англии, Америки, Франции, Германии, наживавших уже в то время «колоссальные «прибыли от военных поставок, проступают очертания сегодняшней гегемонистской политике империализма.

Да, прошлое, как показывают исторические романы В. Пикуля, учит, предупреждает. Даже если это далекое прошлое. Казалось бы, что общего между «векам осьмнадцатым» и современностью? Между походами Фридриха Великого и второй мировой войной? Но все в истории взаимосвязано. Нет настоящего и будущего без прошлого. И кто забывает уроки истории, тот обречен самой же историей. В этом Пикуль категоричен. И обреченность Гитлера с его маниакальной идеей порабощения России определилось не только в годы Великой Отечественной войны,- она ясно просматривается уже в опыте его предшественников. И не даром когда-то «железный канцлер» Бисмарк—искушенный политик и прозорливый человек—строил всю свою политическую стратегию исключительно на том, что Россия непобедима… «Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах собственно русских… Эти последние, даже если их расчленить международными трактами, также быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезаемого кусочка ртути. Это нерушимое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей…»

Наверное, эти слова часто вспоминали в третьем рейхе, почувствовав всю силу сопротивления советских людей, поднявших против захватчиков знамя священной народной войны.

Один из эпизодов этой великой войны Валентин Пикуль показал в «Реквиеме каравану PQ-17», вышедшем уже более чем трехмиллионным тиражом.

Тема подвигов нашего флота – вообще одна из ведущих в творчестве Валентина Пикуля. Ей посвящено семь его романов, в них особенно наглядно проявилась столь сильно всегда волнующая писателя мысль о воинском долге и воинской чести. Отсюда берет начало и тот особый интерес В. Пикуля к людям, для которых священная гражданская обязанность защиты Отечества является еще и профессиональной обязанностью, - к офицерам, особенно офицерам флота. И когда В. Пикуль я называют «офицерским писателем», в этом есть известная доля истины, хотя в его романах довольно широко представлены и матросы. «Я сознательно добиваюсь, чтобы было привито и всячески поддержано понятие офицерской чести, - говорит по этому поводу В. Пикуль. – Офицер – это звучит громко и очень гордо. Матрос и солдат, при всем огромном к ним уважении, отслужили свое и ушли на гражданку. Офицер всю жизнь связал с армией, с защитой Отечества. Это его профессиональное дело, его доля и его жизнь. И всегда во все времена в нашем Отечестве офицеры гордились своим званием, выше жизни ценя офицерскую честь. И сегодняшний советский офицер это хорошо понимает, чувствует и сознает. Необходимо честь офицера всячески поддерживать. «Честь имею!» – говорили когда-то, представляясь, офицеры. Прекрасные высокие слова!

И еще хотелось бы сказать об одной очень примечательной особенности Пикуля – историка и писателя – стремления рассказать и напомнить читателю о малоизвестных и незаслуженно забытых героях прошлого, о людях, часто внешне скромных и незаметных, но с чьим именем связаны подвиги во имя Отечества. Это и Петр Семенович Салтыков, виднейший полководец XVIII столетия (таковым кстати, считал его и Наполеон, внимательно изучавший планы его походов), который в трудные для Родины дни возглавил русскую армию и разгромил дотоле непобедимого Фридриха, проложив дорогу на Берлин («Пером и шпагой»); и сжегший вражеский флот лейтенант Ильин; и герой «Народной воли», проникающий в жандармское логово и долгие годы там работавший Клеточников («Из старой шкатулки»); и организатор народного сопротивления японским оккупантам на Камчатке Соломин («Богатство»); и никому не известный Спиридонов, в компании двух русских писателей – Дмитрия Янчевецкого и Василия Немировича-Данченко, взявшийся доставить в Порт-Артур громадный эшелон с боеприпасами.

«Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие …» – думаю, эти слова великого Пушкина смело можно было бы поставить эпиграфом к любому из произведений да и ко всему творчеству в целом писателя-патриота Валентина Саввича Пикуля.


Заключение

Феномен Пикуля

Чьи книги сегодня выстраивают за собой самые длинные очереди в библиотеках? Кто из ныне здравствующих мастеров периода может претендовать на наиболее громкий успех? Социологи отвечают: Валентин Саввич Пикуль. Сошлюсь на данные, опубликованные газетой «Книжное обозрение» (от 17.04.1987 г.): при ответах на вопрос о тех авторах, чьи книги «составляют гордость домашней библиотеки», Пикуль оказался на третьем месте (сразу после Пушкина и Толстого!)

Феномен Пикуля – укор историкам. Он говорит о небывалом интересе к прошлому и об отсутствии увлекательного исторического чтения. В прошлом ищут ответа на многие проблемы современности. Достаточно на первый случай живо, нестандартно изложить подлинные события и успех обеспечен: вы сделали доброе дело, вас заслуженно хвалят.

Феномен Пикуля – радость истории, живое дыхание прошлого, тот воздух, которого народ был лишен долгие годы и к которому только сегодня ему открыт доступ. Это эстетический феномен, который перерастает наши национальные рамки, ибо каждый народ ищет в прошлом опору для жизни, обращаясь к истории самого себя и своих близких; национальное самосознание не расшатывает, а укрепляет дружбу народов. Дружить могут только личности неповторимые и независимые, в толпе не дружат. Это интернациональный феномен. Не случайно Пикуля стали переводить на другие языки.


1 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.8

2 Ю. Бондарев «Горячий снег» стр.127

3 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.9


4 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.9


5 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.10

6 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.11

7 С. Журавлев «гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.11

8 «О ничтожестве литературы русской» т.5 (Письма. Критика. Публицистика) Издательский Дом Синергия, стр. 49

9 Л. Лионов «Русский лес» стр.347

10 Ф. Нестеров «Связь времен» стр.21

11 С. Журавлев «Гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.14

12 С. Журавлев «Гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.16


13 В.О. Ключеский «История государства Российского». Собр. Сочинений, т.3, стр. 125.

14 С. Журавлев «Гордиться славою предков»

В. Пикуль «Избранные произведения» стр.23-24

22


Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: