О чём писал Шолохов
Чужой всем. Герой романа Григорий Мелехов – представитель среднего казачества. Он вырос в семье, обладавшей крепким хозяйством, всегда жившей в достатке, но никогда не пользовавшейся наёмным трудом. Тяжёлый крестьянский труд был для семьи Мелеховых привычным делом. Личными качествами - недюжинным природным умом, храбростью, ловкостью, силой воли, глубиной чувств, бурной, неукротимой натурой – Григорий резко выделялся среди земляков. Но при всей остроте ума Григорий не смог самостоятельно разобраться в сложном переплетении общественных противоречий, а обстоятельства жизни не свили его с надёжным политическим руководителем. Поэтому так беспомощен Григорий в спорах с белыми офицерами. Сколько раз бывало, что он смутно чувствовал правду, но не умел её доказать и вынужден был подчиняться тому, с чем внутренне был не согласен. «Я, брат, чую, что тут ты неправильно гутаришь, - говорит он своему начальнику штаба, офицеру Копылову, - а вот припереть тебя не умею.… Давай бросим об этом. Не путай меня, я и без тебя запутанный!» Когда Григорий лежал в госпитале, сосед по койке, большевик Гаранжа, раскрыл ему глаза на истинный смысл империалистической войны. И. Григорий возненавидел войну, рушились его прежние представления о царе, о казачьем воинском долге. Но, вернувшись с фронта домой, оказавшись в обстановке родного казацкого быта, Григорий заколебался в своих новых, недостаточно прочно усвоенных взглядах. К тому же старина явилась перед ним замаскированной в новое одеяние: Изварин опутывает его идеей создания самостоятельного казачьего государства. Правда Григорий не верит клевете Изварина, говорит: «…Ничего я не понимаю… Мне трудно в этом разобраться… Блукаю я, как метель в степи…» Через месяц встретился Григорий с большевиком Фёдором Подтелковым и услышал, что казачья автономия – это таже власть белых генералов. Григорий примкнул к красным, командовал сотней, затем дивизионом. Во время атаки, в результате которой было разбито большое соединение белых, Григорий был равен, провалявшись неделю в лазарете, поехал домой. Когда в хуторе белые объявили мобилизацию, Григорий отклонил предложение Кошевого бежать к красным. «Я то воевал, пущай другие спробуют», - ответил он, надеясь отсидеться дома. Но отсидеться ему не давали. Нехотя, в последнем ряду сформированного на хуторе отряда, ехал Григорий на войну против красных. В бою он услышал донесшиеся от красноармейской цепи звуки «Интернационала» и «почуял, как, сорвавшись, резко, с перебоем стукнуло его сердце…»
Григорий оказался для всех чужим. Казаки не доверяли ему, потому что раньше он был красным командиром, а когда он самовольно покинул белый фронт, пришедшие в хутор красные тоже не доверяли ему, потому что он был белым офицером. Двойное прошлое, как проклятие ходило за ним. Во время контрреволюционного мятежа казаков Григорий командовал повстанческой дивизией. Ему казалось, что он воюет за своё родное дело, но пришла белая армия, восстанавливавшая дореволюционные порядки, и Григорий понял, как жестоко он ошибся. Офицерская среда была ему по-прежнему чужда и ненавистна, и офицеры, несмотря на его высокий чин и несомненный военный талант, смотрели на него как на простого, необразованного казака. «В вопросах приличия и грамотности ты просто пробка!» - говорит ему Капылов. «Это я у вас пробка, а вот погоди, дай срок, перейду к красным, так я у них буду тяжелей свинца. Уж тогда не попадайтесь мне приличные и образованные дармоеды.
Душу буду вынать прямо с потрохом!» Переходя то к белым, то к красным, Григорий не может найти своё настоящее место. Но хочет вырваться из водоворота военных событий: вместе с Аксениньей бежит из родного хутора на Кубань, что бы начать там новую жизнь. Но в пути гибнет Аксинья, и Григорий, совершенно надломленный, возвращается домой. «…Сбылось то многое, о чём бессонными ночами мечтал Григорий. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына.… Это было всё, что осталось у него в жизни…» В образе Григория Мелехова ярче всего проявилось характерное для Шолохова стремление не упрощать жизнь, а показывать её всей сложности и противоречивости. У него нет примитивного деление людей на «плохих» и «хороших»; он показывает, что и человек с хорошими качествами – честный, принципиальный, мужественный – может совершать преступление против народа, если его сознание опутано ложью.
Донские казачки. Большое место в романе уделено женщине-казачке: её нелёгкому труду в поле и дома, её горю, её щедрому сердцу. Не забываем образ матери Григория – Ильиничны. Вся жизнь её прошла в труде. Немало побоев приняла она от буйного и своенравного мужа, не мало тревог познала, немало потерь принесла она за годы империалистической и гражданских войн. Это скромная трудолюбивая женщина обладает мудрым умом, мужественным и твёрдым характером, большим, любящих сердцем. Она сумела обуздать и Пантелея Прокофьевича: незаметно, но твёрдо руководит им. Это под её влиянием Пантелей Прокофьевич не пустил в дом брата Натальи Митьку Коршунова, узнав, что тот вырезал семью Михаила Кошевого. «Не хочу, чтобы ты поганил мой дом! И больше чтоб и нога твоя ко мне не ступала. Нам, Мелеховым, палачи несродни, так-то!» - решительно заявил старик, руководимым суровым взглядом Ильиничны.
Самую горящую любовь питала Ильинична к своему младшему сыну Грише. Его до последней минуте ждала она с войны, потеряв и мужа, и старшего сына, и обеих невесток. Перед смертью, собрав последние силы, вышла она ночью из хаты. «Светил последний месяц. Со степи набегал ветерок. От приклада соломы на голый, выбитый каменными катками ток ложилась густая тень…
Ильинична долго смотрела в сумеречную степную синь, а потом не громко, как будто он стоял тут же возле неё, позвала: Гришенька! Родненький мой – помолчала и сказала тихо - Кровинушка моя!…» Предано любит Григория Наталья. Её любовь покорная, но Наталья не поймёт тяжёлые думы, которые всё время терзают Григория. Но Григорий находит родственную душу в Аксень и именно тогда когда Наталья начинает упрекать Аксенью, что та отнимает у отца детей. Аксенья простая неграмотная казачка, она обладает богатой душой.
Высокие художественные достоинства романа «Тихий Дон» первыми оценили А,М, Горький и А.С. Сирофимович писал в «Правде», что герои романа предстали перед читателями «живой сверкающей толпой» причём автор сумел наделить каждого героя «собственными чертами, создать неповторимое лицо, неповторимый внутренний человечий строй». В романе Тихий Дон Шолохов сочетает эпическое изображение великих исторических событий с удивительной лиричностью повествования, передачей тончайших интимных переживаний людей, раскрытием их самых сокровенных чувств мыслей.
Художественная история коллективизации. Первая книга «Поднятой целины» была опубликована в 1932 году. Она писалась по горячим следам великих преобразований в деревне. В 1932-1933 годах в Вешенском районе на Дону сложилось крайне тяжёлое положение. Руководство Северо-Кавкаского края, Вместо того чтобы исправить ошибки, допущенные при проведении коллективизации, необоснованно обвинило во вредительстве руководителей района, председателей колхозов; последовали массовые аресты, незаконные раскулачивания, конфискация зерна у колхозников. Писатель смело вступился за невинно пострадавших. По его письму в ЦК была создана специальная комиссия. В результате расследования были освобождены арестованные, восстановлены исключенные из партии, возвращено конфискованное имущество. Занятый борьбой за жизнь людей, писатель временно прекратил роботу над второй книгой «Поднятой целины». Во время Великой Отечественной войны погибли все архивы писателя. После войны Шолохов заново начал писать вторую книгу и закончил её в конце 1959 году. Роман «Поднятая целина» - самое глубокое по содержанию художественное произведение о коллективизации хозяйства.
Как и «Тихий Дон», «Поднятая целина» - роман о жизни народа. И в этом произведении Шолохов прослеживает процесс изменения народной психологии, преодоления вековых предрассудков, поворота простых тружеников к новым формам жизни. Этот процесс сопровождается тяжёлой борьбой. Но если в «Тихом Доне» показан первый этап прояснения народного сознания в условиях острой вооружённой классовой борьбы, сопровождающейся зачастую трагическими ошибками, то в «Поднятой целине» действие происходит в условиях упрочившегося советского строя, когда сознание основной части казачества значительно выросло, понимание преимуществ новой жизни легче проникает в массы, а антисоветская агитация врагов народа находит всё меньше сторонников. Наиболее ярко психология казачества рисуется в таких массовых сценах, как собрание по поводу организации колхоза, интересно сравнить поведение народа в сцене «бабьего-бунта», в первый раз Давыдов едва не лишился жизни, во второй, он довольно легко уговорил женщин вернуться на работу. На предостережение Нагульного об опасности поездки в бригаду Давыдов ответил: «Народ стал значительно сознательнее по сравнению с первыми месяцами коллективизации, факт!». Давыдов правильно отметил перелом в сознании народа: люди выросли, они превратились из частных собственников в строителей социалистического мира. Шолохов писал «Поднятую целину» на богатом материале окружавшей его действительной жизни. Жизненный факт подсказывали писателю – и он правдиво изобразил это в романе, - что поворот в народном сознании произошёл не сразу и не легко.
Если в начале коллективизации гремянченцы готовы были бессмысленно резать скот только потому, что «теперь оно не наше», то через несколько месяцев у них уже появляется чувство ответственности за колхозную собственность. Истин Рыкалин с возмущением рассказывает Давыдову о том, как он дрался с соседями с хутора Тубянского, которые ночью, воровски, увезли гремяченское сено. Давыдов слушал его, рассмеялся от радостной мысли: «Это же просто красота, что ты, мой милый Устин, за колхозное сено и в драку полез, а не за своё личное, собственное. Это же просто трогательный факт!».
Великий исторический поворот в сознании крестьянства произошёл в результате организационной и воспитательной работы Коммунистической партии.
В центре романа три коммуниста: рабочий-двадцатипятитысячник Семён Давыдов, секретарь парт ячейки хутора Гремячий Лог Макар Нагульнов и председатель сельсовета Андрей Размёртнов. Но за их спиной стоит партия, могучую поддержку которой постоянно ощущают гремяченские коммунисты. Даже в самые трудные минуты они всегда чувствовали себя частицей непобедимой партии коммунистов, что привадило им необыкновенную стойкость сил.
Правильная политика партии – основа успехов социалистического преобразования сельского хозяйства. Эта мысль пронизывает весь роман. В решениях партии указывалось, что главной задачей является вовлечение в колхозное движение серединка. Вопрос об отношении к среднему крестьянству был главным и в период, описанный в «Тихом Доне», но тогда он решался силой оружия на фронтах гражданской войны. В период коллективизации главными методами решения этой проблемы были восприятие и убеждения. В романе критикуются формально-бюрократические методы руководства секретаря райкома партии Корчжинского. Ему противопоставлен новый секретарь Нестеренко, сердечно и чутко относящийся к людям. Нестеренко едёт на поле в бригады, во всё вникает, даёт дельные советы. На поле произошло и первое знакомство Давыдова с новым секретарем райкома. «Маленькой, но сильной рукой Нестеренко ещё крепче сжал локоть Давыдова. Глядя сбоку на простое, открытое лицо секретаря, Давыдов вдруг почувствовал себя так легко и свободно, что улыбка невольно тронула его твёрдые губы. Что-то давненько никто из партийного начальства не говорил с ним так дружески просто и по человечески хорошо…»
Другой опытный партийный боец-руководитель агитколонны Осип Кондратько. В короткой беседе с Давыдовым он даёт не только ценные советы по организации сбора семенного зерна, но и наглядный пример умения работать с людьми. «…Давыдов, улыбчиво глядя на багровое в прожилках лицо токаря Контрадько, на шельмовский блеск его глубоко посаженных глазок, думал «Экий же ты дьявол, умница! Не хочет нашу инициативу взять, будто бы советуется, а начни, и возражать против его правильной расстановки, - он тебя так же плавно повернёт на свой лад, факт! Видывал я таких, честное слово!».
Руководитель должен уметь заглянуть в сердце каждого человека, найти то собственное, что отличает его от других людей. В обучении трудному искусству руководить людьми неоценимую помощь оказывали Давыдову пожилые колхозники Ипполит Шалый, Иван Аржанов и другие, щедро делившееся с ними своими богатыми жизненным опытом. Рассказав Давыдову историю своей жизни, Аржанов на слова Давыдова: «А всё - таки, дядя Иван, ты человек с чудинкой» ответил: «Да ведь чудинка – как тебе сказать.… Вот растёт вишневое деревцо, на нём много разных веток. Я пришёл и срезал одну ветку, чтобы сделать кнутовище, - из вишенки кнутовище надёжнее, - росла она, милая, тоже с чудинкой – в сучках, в листьях, в своей красе, а обстругал я её, эту ветку, и вот она.… Поглядеть не на что! Так и человек: он без чудинки голый и жалкий, вроде этого кнутовища…
Аржанов потянул Давыдову кнут, сказал, всё так же задумчиво улыбаясь: Подержи его в руках, подумай, может тебе в голове и прояснеет…»
Сила партии – в её тесной связи с народом, успех политики партии объясняется тем, что она защищает интересы народа.
Коллективизация сельского хозяйства отвечала интересам трудового крестьянства. Об этом говорили уже на первых собраниях по организации колхоза Павел Любишник и бывший будёновец Кондрат Майданников. Когда эта истина дошла до создания большинства крестьян, колхозное движение победило.
Посланец партии. Михаил Шолохов сам непосредственно участвовал в коллективизации, активно помогал строительству и укреплению первых колхозов на Дону. Он хорошо знал флотского механика Плоткина, слесаря-путиловца Баюкова и других рабочих-двадцатипятитысячников, организовавших колхозы в Вешенском районе. Наблюдая за их, работой Шолохов видел, как на деле осуществляется союз рабочего класса с крестьянством, как рабочий класс ведёт за собой крестьянство по пути социалистического переустройства жизни. В романе «Поднятая целина» созданием колхоза руководит рабочий-двадцатипятитысячник Семён Давыдов.
За плечами у Давыдова тяжёлый жизненный путь. Ему было девять лет, когда отца уволили с завода и сослали в Сибирь за участие в забастовках. Вскоре и сам Семён начал работать на том же заводе, всё должен был успевать подросток, когда невыносимая нужда свела в могилу мать. Затем Давыдов служил на флоте, воевал на фронтах гражданской войны, а после демобилизации и проработал девять лет слесарем на Путиловском заводе. Отсюда он и поехал по призыву партии на работу в деревню; связь их не прервалась и после приезда Давыдова в деревню. С волнением разбирая посылку, присланную товарищу, он говорил Разментову : «Ты же понимаешь, я чёрт его подери, вроде безродного: ни жены, никого, факт! А тут – хлоп, и вот она, посылка. Трогательный факт.… В письме, смотри сколько подписей». Давыдов всё время помнит, что он –