Творчество А. А. Блока

умыть руки и заняться искусством».

Противопоставление реальности искусству:

«Лишь в легком челноке искусства // от скуки мира уплывешь» - вновь сближает Блока с символизмом. Идеи Блока 1909 – 1911г. существенно отличаются от по ранних .


Теперь Блок говорит не о красоте мистической, небесной («Стихи о Прекрасной Даме»), а о земной красоте: природы, искусства, любви. Апология хаоса, возникшая в годы предшествующие первой русской революции, смыкается пафосом гармонии. Мир для Блока не просто прекрасен – он подобен искусству. Сущность и первооснову мира Блок – в духе романтиков и статьи А.Белого.

«Формы искусства»- определяет как «самое совершенное из искусств»- музыку: «Музыка творит мир. Она есть духовное тело мира – мысль(…)».

Наиболее совершенное орудие познания мира, самый точный отзвук мировой музыки – искусство: для проникновения в сущность бытия «иных средств, кроме искусства мы пока не имеем».

Такое осмысление природы и задач искусства – глубоко символистское . Блок перекликается с ранним Андреем Белым, со всеми «младшими символистами»,особенно с В.Ивановым и даже с Брюсовым.

Блок в 1909-1911гг., как и в ранней молодости, наиболее значительным из направлений современного искусства объявляет символизм, противопоставляя его наивному реализму:

«Солнце наивного реализма закатилось, осмыслить что бы то ни было вне символизма нельзя. Оттого писатели даже с большими талантами не могут ничего поделать с искусством, если они не крещены «огнем и духом символизма». В известной статье «О современном состоянии русского символизма» Блок детально описывает историю направления, безоговорочно приписывая к нему и себя. Символизм для Блока – опять школа, хотя всего год или два назад он утверждал, что никакой «школы»нет и не было. Теперь Блок вновь говорит об изначальной пророческой миссии символизма.

Несмотря на отразившийся в статье отчетливо символистский характер блоковской «картины мира», она сильно отличается от миропонимания раннего Блока. Один из основных мотивов статьи – преодоление «одиночества», индивидуализма.

При сопоставлении взглядов Блока 1909-1911гг. и периоды статей о народе и интеллигенции выявляется любопытная закономерность. Общее понимание природы мира, отношение действительности и искусства у Блока остается почти неизмененным. Меняются представления о теме искусства, о способах постижения «миров иных» и земного воплощения идеала. В 1909-1911гг. понимание темы символизма у Блока одновременно сужается (из него исключается политика, быт) и частично расширяется (входят темы истории, искусства). Так же мы видим, что Блок вновь «вернулся» к символизму, правда оценив его по новому, с другой точки зрения.


7. Блок и кризис русского символизма(1912-1917гг.)


К концу 1911г. взгляды Блока Вновь существенно изменяются. Ощущение начавшегося общественного подъема возрождает - отныне не покидающую поэта – уверенность в близости неслыханных перемен: «Были в России «кровь, топор и красный петух» (….), а потом опять будут (…). Есть Россия, которая, вырвавшись из одной революции, жадно смотрит глаза другой, может быть, более страшной».

1 декабря 1912г. , работая над драмой. «Роза и Крест», Блок записывает: «Нет, в теперешнем моем состоянии (….) я не умею и не имею права говорить больше, чем о человеческом. Моя тема – совсем не «Крест и Роза»- этим я не овладею, а судьба человеческая». Уже позднее, в 1916г. Блок напишет о поэтике «Розы и Креста»:

«Одним из главных моих «вдохновений» была честность, т.е. желание не провраться мистически. Так чтобы все можно было объяснить психологически, «просто». События идут как в жизни, и если они приобретают иной смысл , символический, значит, я сумел углубиться в них.»

Из этого можно сделать вывод, что Блок снова отходит от мистических символов и склонен оценивать действительность с точки зрения реализма.

«Человеческое» господствует и в «Розе и Кресте», и в поэмах «Соловьиный сад», и «Возмездие», и в грандиозной «трилогии лирики», под знаком которой Блок стремится осмыслить и оформить все свое поэтическое наследие в трехтомном «Собрании стихотворений».

«Трилогия лирики» Блока, как он назвал свое «Собрание стихотворений »- это, конечно, не просто собрание наиболее, с авторской позиции, значимых стихов, создающих картину его пути. Нет, это единое


произведение, где творческий путь осмыслен как история лирического «я», а в ней постоянно подчеркивается «схожесть» с «обычной» историей «совершенного человека», современного мира, России, наконец, человечества.

С одной стороны лирический герой, и «ты»в «трилогии»Блока живут «как все»т.е. в их неповторимо личном отражено социально, национально и исторически характерное для жизни всех блоковских современников. С другой стороны, история «я» и «ты» характерна истории мира в целом а не каких-то отдельных его частей. Блок, осмысливая все свое поэтическое творчество как единый символический текст и воплощая это осмысление в «лирической трилогии», выступает , и как художник, наиболее полно воплотивший задачи, которые лишь теоретически ставил перед собой «реалистический символизм» (Вяч.Иванов). Никто из символистов не смог создать в своей лирики такого грандиозного «мира о пути».

Ставил ли подобные задачи символизм в целом? В критике и теоретических работах, особенно 1900-1910-х годов – безусловно да (Особенно Вяч. Иванов). Однако позиция Блока – художника совершенно особая. Не говоря уже о символистической лирике, насквозь пронзенной романтической идеей неповторимости «я» , даже проза и драма символизма существенно отличаются и общей «картиной мира», и своим строением от зрелого творчества Блока. Основные из этих различий можно легко проследить.

Символизм давал одну из двух интерпретаций «земли» и «человека». Это, с одной стороны, типично романтическое осмысление «земного» как антитезы «небесного», идеального мира. Эта линия реализуется либо как полное игнорирование «суетливых» дел мирских(«Стихи о Прекрасной Даие», первые сборники стихов Вяч. Иванова), либо как изображение всего земного зла и пороков (И.Анненский, Ф.Сологуб, ранний Брюсов). В таких произведениях роль «земного» резко ограничена, четко и однозначно предопределена, чего совсем нет у Блока 1910-х годов.

Вторая концепция земного являла собой оправдание не только земли, но-особенно у «петербургских мистиков» и земного зла.

«Петербургские мистики» принимали зло не как таковое, а как стадию становления мира, однако , как уже было замечено, отношение к ним Блока еще в начале века было сложным. В целом в данном случае, позиция Блока и «Петербургских мистиков» совпадает. Но есть и различия.

Прежде всего «сюжет» «трилогии» сам поэт определил как путь лирического героя от изначальной гармонии, «мгновений слишком яркого света» - через «болотистый лес» земной действительности с ее «отчаянием, проклятьями, возмездием », но и, с «земной красотой»с «первыми восторгами книги Бытия»- к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру: Т.е. роль « земного» в трилогии двойная. Во-первых, «земное», «человеческое»- этап становления «я», связанный с утратой изначальной гармонии и « низвержением» лирического «я»(и «героини») блоковской лирики на землю. Здесь «земное» - сегодняшняя действительность , во всем ее «зле» - но и красоте, силе . Так воспринимал земной мир Блок. «Нечаянной Радости» , «Снежной маски». Это восприятие близкое «Петербургским мистикам», дополняется описанием измени «Высокому»:

Был я беден, слаб и мал.

Но Величий неких тайна

Мне до времени открылась,

Я Высокое познал

Недостойный раб, сокровищ

Мне врученных, не храня

…………………………….

Я пошел во вражий стан

…………………………..

Ослепительные очи

Привлекли меня в туман.

- так изображает «путь на землю» Блок 1912г. Герой, идущий этим путем,- «падший ангел», отступник Прекрасного .

Но трилогия знает и другое, собственно блоковском, «земное», иное «человеческое» связанное с воплощением идеала в любви и природе («Арфы и скрипки»), искусстве («Итальянские стихи»), в жизни Родины («Родина»), в полнокровном разливе страстей («Кармен»), наконец, в героине «боя» за будущее («На поле Куликовом», «Ямбы»).

У Блока 1910-х г. Воплощение Прекрасного в мире и есть «Человеческое» и «Человек» в трилогии поэтому – не символы «» чего –то иного, не знаки, а, напротив , глубинное, «тайное» значение таких образов», как «я», «мы», то, что сквозит за буднями повседневности: не земная «маска», а сущность. А у символистов во всех случаях собственно человеческое в образах фактически почти не подчеркнуто, или же оказывается внешней оболочкой, сквозь которую сквозит подлинная, “небесная” сущность изображаемого. То есть любой лирический герой символистских произведений является либо сошедшим в мир божеством (“Стихи о Прекрасной Даме, “Райская мать” Вяч. Иванова, Богородица Сологуба и т.д.), либо падшим, дьявольским образом (“ты- иная, немая, безликая” Блока, “Лжехристос” Белого и т.д.).

Блок 1910 –х годов создает собственный “миф о человеке”, миф- о человеческой истории”. Человеку здесь отводится особая, несоизмеримая с философией Вл.Соловьева и других символистов, роль. Этот “миф” был осмыслен в образах фольклора (“царевич”, спасающий, “царевну”), Ветхого Завета (путь к Земле Обетованной), Евангелия (поэтическая синонимичность образов лирического “я”, Человека и Христа), средневековой рыцарской литературы(“рыцарь”) и в образах “маленького человека”, в героической традиции романтизма XIX и начала XXв. “Падший ангел” – Человек, который когда – то “небо знал”, но “пал” на землю, - оказывается в страшном мире земного зла, хаоса. Познав земные “восторги” и падения , подойдя к краю “унижения, “обнищания” и гибели, герой “лирической трилогии”должны стать мужественным активным участником “мифа об Истории”.

Именно Человек – участник героического “вечного боя” за Россию – “Новую Америку”, “рыцарь”, освобождающий “пленную царевну” (“Душу мира”, “тоскующую в объятиях Хаоса”,- земного зла). Человек – это тот, кто должен победить “страшный мир”, принести в жизнь новую Радость - не “счастье”, “уединенного создания”, пережитого когда-то “в раю”, а “творческий восторг”, “Новой жизни” – жизни всеобщей.

Сочетание конкретно- исторического и мифологического пластов повествования, их объединенность “мифом о человеке”, “ мифом об истории” еще заметнее в драме “Роза и Крест” и поэме “Возмездие”. Работая над “Розой и Крестом”, Блок, как показывают его собственные письма, дневники и записные книжки и подтверждает скрупулезное исследование В.М. Жирмунского, детально изучал быт описываемой эпохи, ее социальные отношения; стремился он и к углубленно психологическим характеристикам героев. Блок постоянно соотносит социальные коллизии эпохи.

Кризиса феодализма и крестьянских войн с современностью. Как вечные рассматривает Блок и характеры персонажей. Таким образом, для пьесы оказывается необходимым воспроизведение разных сторон действительности.

На этом фоне развертывается “миф”. Все персонажи характеризуются относительно главного критерия – человечности. Входят неудачливость, страдание и одновременно высокое мужество, спокойная жертвенность, готовность к гибели.

Близкую концепцию человеческого и структуру образов находим и в “полной революционных предчувствий” поэме “Возмездие”.Здесь еще больше конкретно-исторического, бытового, автобиографически точного. Первая глава в особенности строится так, что позволяет истолковать характеры героев как реалистические – определенные эпохой и историей: повествование о “дворянской семье” , живущей “под петербургским небом”.

Но такое истолкование будет и правильным, и неполным. По Блоку, чем меньше “музыки” в ходе истории, тем больше “среды”, “быта”, “нравов”. Чем громче звучит мазурка исторического “возмездия”, тем эфемернее быт. “Сын” гибнет, уйдя из мира “уютов” и так и не увидел Нового.

А сын Сына (о котором Блок пишет во вступлении к неоконченной поэме) вообще дан вне “быта”: дитя дворянина и польской крестьянки, он живет, заброшенный в “широких, польских клеверных полей”, слушая музыку Природы. Ему-то, может быть, и сужденно совершить подвиг Возмездия за искалеченные, “страшным миром” судьбы людей.

Такое понимание Человеческого, резко отличаясь от концепций Вл.Соловьева и тем более от символистского “соловьевства”, во многом ведет к известным нам традициями – демократическому утверждению исконной ценности человека, дополненному героическими чертами русской культуры начало XX в. – ее верой в мощь и силу Человека. Как мы видим, Блок вновь пытается объединить принципы символизма и реализма, как в 1907 году. Но в то же время, теперь главную роль для Блока играют исторические факторы. Блока 1910-х годов не покидает ощущение, что свет, история и современность, именно во всей их конкретности, отображают становление “мирового мифа” и что вне знания исторически конкретного невозможно проникнуть в тайны бытия. Отсюда – постоянные мысли о роли конкретных и живых деталей в искусстве: “люблю в “Онегине”, чтоб сжалось сердце от крепостного права. Люблю деревянный квадратный чан для собирания дождевой воды на крыше над аптечкой возле PLAZA de TOROS в Севилье (Муз. Драма “Кармен”). Меня не развлекают, а мне помогают мелочи (кресла, уюты, вещи) в чеховских пьесах. (….).

Очень люблю психологию –в театре. И вообще чтобы было питательно. “Питательны”, жизненно важны для искусства, конечно, не разграничений “самоценные” детали. В итоге если рад критических высказываний Блока (в статьях дневниках и т.д.) совпадал с положениями символистской критики, а творческий метод прозы, поэмы и драмы мог в той или иной степени, но никогда полностью – сближаться с символистским (ср. исторические произведения Мережковского, прозу Белого 1910-х годов, Вяч. Иванова), то лирики, сталь глубоко пронизанной историзмом, символизм никогда не создавал.

Ср. “Возмездие”:

Век девятнадцатый, железный,

Воистину жестокий век!

Тобою в мрак ночной, беззвездный

Беспечный брошен человек!

В ночь умозрительных понятий,

Матерьялистских малых дел,

Бессильных жалоб и проклятий

Бескровных душ и слабых тел!

Крайняя точка расхождения Блока с символизмом – вопрос о способах

воздействия искусства на жизнь. Полностью отказавшись от утопий “жизнестроения”, Блок , поэт революционно активной эпохи, не оставил мыслей о высокой миссии искусства. Однако теперь он видит эту миссию, во-первых, в познавании глубинных основ жизни и главное -путей истории. “При всей нашей слабости и безмолвии, подкрадывание двенадцатого года к событиям отмечается опять-таки дневнике в литературе”. Связь искусства с ощущением подземного хода истории для Блока особенно важна:

«Мы на стенах читаем строки». В 1910-х годах Блок вновь резко отрицает “мистическое шарлатанство” символистов начала века и избегает ответственного слова “пророк” (“Не называйте поэтов пророками, потому что этим вы обесцените великое слово”).

Зато он охотно подчеркивает то, что отличает его понимания “пророка” от символистского, - необходимость для художника учиться в жизни.

Но высокий смысл искусства Блок, совсем отходя от символистской эстетики, находит в ином. Из дневниковых записей выясняется, что для искусства необходима нравственность: “(…) искусство связано с нравственностью”. Это и есть “фраза”, проникающая в произведение (“Розу и Крест”, так думаю иногда я )”. Это «тайное» знание проникает не только в «розу и крест», но и во все творчество Блока 1910-х годов. Его мысли о необходимости для каждого современника знаний об исторической необходимости возмездия (“возмездие”, поэ а и цикл), о долге (“соловьиный сад”, “Роза и Крест”) и высокой героике подвига(“На поле Кумиковом”, “Ямбы”) не только еще раз свидетельствуют о воздействии на Блока демократизма XIX в. Впервые в истории символизма речь идет о том, что искусство-это средство для служения жизненным , а не “мистическим”, “небесным”, целям.


8. Блок после Октября.

(Конец символизма 1918-1921г. )


В Октябрьской революции Блок увидел торжество музыки – не искусства звукосочетаний, а той не поддающейся строгим определениями музыки, под которой он понимал первооснову и сущность бытия.

Вскоре наступает 1918 год – год новой эры в истории России и Блока .

В первые январские дни Тревога в Петрограде достигает крайнего напряжения. Город покрывается эсеровскими плакатами, призывающими всех выйти на улицы и провозглашающими: “Вся власть учредительному собранию!”.

На улицах метель. На безлюдных, темных улицах помело глубокие сугробы. Ударил сильный мороз.

Черный ветер,

Белый снег,

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер

На всем божьем свете!

………………………..

От здания к зданию

Протянут канат.

На канате – плакат:

“Вся власть Учредительному собранию!

Блок начал писать “Двенадцать ” 8 января - и писал весь день. В его записной книжке под этим числом записано:

“Внутри дрожит”.


В дальнейшем наступил перерыв.

Пятнадцатого января записано: “ Мои “Двенадцать ” не двигаются”.

19 января в газете “Знамя труда” была напечатана статья Блока, “Интеллигенция и революция”. Среди символистов и других поэтов она произвела впечатление разорвавшейся бомбы. Блок записал: “Звонил Есенин, рассказывал о вчерашнем “утре России” в Тениневском зале. Гизетти и толпа кричали по адресу его, А Белого и моему: “Изменники (…) Катеды и Мережковский злятся на меня страшно” . К этому Блок приписал красным карандашом: “Господа, вы никогда не знали, России и никогда ее не любили! Правда глаза колет”.

З. Гиппиус адресует Блоку надменно презрительные статьи. “Люди и нелюди” и “Неприличия”, а затем и стихотворение “Все это было, кажется, в последний….” На получение его Блок сначала пробует ответить письмом.

Он упрекает Гиппиус в пристрастной оценке событий. Однако, не отправив письма, он отвечает Гиппиус в стихах.

Ядом напоенного кинжала

Лезвье целую, глядя в даль


Блок пытается показать “всемирность” своей и узколичностный характер позиции Гиппиус:

Но в доли я вижу – море, море,

Исполинский очерк новых стран,

Голос ваш не слышу в грозном хоре,

Все гудит и воет ураган!

……………………………………….

Высоко – над нами – над волнами, -

Как заря над черными скалами-у

Веет знамя – Интернационал!

Последнее письмо, завершающее 16 – лет нюю переписку Гиппиус и Блока,- вложенное в конверт без адреса стихотворение “Бывшему рыцарю Прекрасной дамы”, Было передано Блоку Мережковским 3 октября 1918г.

Впереди 12-ти не шел Христос:

Так мне сказали сами хамы.

Но за то на Кронштадте пьяный матрос

Танцевал польку с Прекрасной Дамой.

Говорят – он умер. А если и нет?

Вам не жаль Дамы, бедный поэт?

Поэма “Двенадцать” родилась 27 и 28 января. Поставив точку, Блок 29 января записал в дневнике: “Страшный шум, возрастающий во мне и вокруг … Сегодня я -гений”.

После выхода поэмы отношения с символистами окончательно разрываются. Как говорилось выше, первыми отвернулись от поэта Мережковские. Они же налаживали бойко автору “Двенадцати”. Так же резко. Оборвались отношения с Вяч. Пястом, одним из самых близких друзей Блокова в 1910-х годах. Приятель и пламенный почитатель Блока эпохи “Вольных мыслей”, Г.Чулков громит Блока в статье “Красный призрак”; близкий в 1900-х годах к символизму М.Прищвин, в статье “Большевик из Балаганчика” утверждает, что “скучающий” индивидуализм, отсутствие идеалов и ирония – основные качества личности и творчества Блока. Ф. Сологуб вместе с Вяч. Пястом и А.Ахматовой отказываются участвовать вечере, где должна была исполняться “Двенадцать”.

Разумеется Блок встречался в Петрограде с рядом писателей – символистов или с людьми, в той или иной степени к символизму близкими. Но все эти встречи носили чисто официальный характер.

В годы революции особенно явно выступает на первый план общая отчужденность поэта от символизма, как безнадежно далекого и мало интересного прошлого. Таково, например, отношение Блока к Бальмонту, уже в середине 1900-х годов глубоко его разочаровавшему.

Более сложны, противоречивы и не совсем относятся только к памяти о прошлом чувства Блока к А.Белому и Вяч. Иванову. Белый 1918 года, близкий к “стихийнической” стороне блоковского принятия Октября, явно ищет новых связей с Блоком.

Его письмо от 17

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: