Еврейские мотивы в творчестве русских поэтов
Вообще, слово «еврей» в первые годы советской власти встречалось довольно часто в советской литературе (как правило, в соответствии с традициями того времени, с положительным оттенком.): и в произведениях этнических русских поэтов и в произведениях поэтов – евреев. Однако, постепенно слово «еврей» начинает исчезать из книг, журналов и газет. Его начинает заменять термин «безродный космополит». Поэтому нетрудно представить моё впечатление от стихов Степана Щипачёва (1899-1979), которые я нашёл в конце 1952-го(!) в одном из его сборников:
Мне твои глаза забыть едва ли
У евреек, кто-то мне сказал,
Разве только в древности бывали
Серые, как у тебя, глаза.
Их не затуманить и слезами.
Светлое лицо поднимешь ты,
И не отрывался бы часами
От твоей библейской красоты.
Лёгкою дорогою земною
Я пошёл бы смело за тобой,
Если б не стоял передо мною
Чёткий профиль женщины другой.
Если бы и до сих пор не верил
Что тебя в один счастливый час
Я когда-то в молодости встретил
Не затем, чтоб разлюбить сейчас.
Видимо, это был один из предвоенных сборников поэта. Потом я это стихотворение ни в одном из его сборников не находил. Нет его до сих пор и на интернете.
Современная поэзия
В послесталинское время в официальной жизни слово «еврей» остаётся только в паспортах – пресловутый 5-й параграф. Вплоть до перестройки это слово было «некошерным». Вместо евреев при Брежневе появляются «лица еврейской национальности». И «сионисты». Как правило, через тире с какой-нибудь гнусностью... В 1961-м, как удар грома, всех оглушило стихотворение Евгения Евтушенко «Бабий Яр». Долго ещё не было в Бабьем Яру памятника, но слова: Над Бабьим Яром памятника нет,/ Крутой обрыв, как чёрное надгробье... казались вылитыми из бронзы. Появление этого стихотворения вызвало ликование евреев и многих им сочувствовавших. И бурное негодование в средствах массовой информации «патриотов» типа недоброй памяти Грибачёва и Кочетова. Поэт Алексей Марков опубликовал «Мой ответ»:
Какой ты настоящий русский
Когда забыл про свой народ,
Душа, что брючки стала узкой,
Пустой, что лестничный пролёт
В свою очередь Евтушенко не полез за словом в карман, и в своём ответе сравнил обидчика с черносотенцем Марковым Вторым из царской Думы:
И Маркову Третьему Марков Второй /Кричит из могилы: «Спасибо, герой»
В 1964-м Евтушенко написал поэму «Братская ГЭС». Поэма чрезвычайно талантлива и достаточно противоречива. Что ж, может быть, только поэтому поэту часто удавалось сказать то, что другие даже пытаться сказать не смели. В поэме в 2-х главах основными действующими лицами являются евреи. Одна из глав - «Азбука революции», где приведен привлекательный образ еврейской девушки- санитара:
Гремит «Авроры эхо, пророчествуя нациям,
Учительница Элькина на фронте в 19-м...
Конечно, теперь после Солженицына, Шаламова и Гроссмана мы совсем по иному смотрим на Революцию, теперь мы и революцией большевистский переворот не называем... В другой главе «Братской ГЭС»- «Диспетчер света» выживший в гетто Изя Крамер, рассказывает об ужасах, которые пережил там он, и которые не пережила его подруга Рива. Думаю, что человек моего поколения не может читать эту главу без слёз.
В России был ещё один поэт, в творчестве которого еврейские голоса звучат более явственно, более часто, чем даже у Евтушенко. И хотя голос этого поэта не так громок, но поэт он - милостью божьей, и еврейская тема слышится у него на протяжении всего его творчества. Приходится только сожалеть, что пока имя этого поэта известно сравнительно узкому кругу любителей поэзии. Это Борис Алексеевич Чичибабин (1923-1994). Брошенный в 1946 прямо со студенческой скамьи в тюрьму за антисталинские стихи, в 1948, в черные для советского еврейства дни, он пишет проникновенное стихотворение «Народу еврейскому»:
Был бы я моложе – не такая б жалость:/Не на брачном ложе/ наша кровь смешалась,
а в 1959 в стихотворении «Клянусь на знамени весёлом»:
Пока во лжи неукротимы
Сидят холёные. Как ханы,
Антисемитские кретины
И государственные хамы,
...........................................
не умер Сталин
У кого ещё из русских поэтов можно найти такие замечательные по искренности строки по отношению к своим друзьям-евреям, как в стихотворении Чичибабина «Благодарствую други мои...»: Видно, вправду, такие чаи,/ Уголовное время,/ Что все близкие люди мои - / Поголовно евреи... В стихотворении «Чефут-Кале» он так объяснил этот феномен: Давно пора не задавать вопросов,/Бежать людей. /Кто в наши дни мечтатель и философ/ Тот иудей.
Из 18-ти «Сонетов Любимой» три целиком посвящены еврейской теме. А какие пронзительные стихи Чичибабин посвятил отъезду своих друзей в эмиграцию! Да, еврейские мотивы в творчестве Бориса Чичибабина - достойная тема для специального исследования. Уже под занавес жизни поэту удалось побывать в Израиле. Итогом размышлений о влиянии еврейства на мировую культуру явились строки:
Солнцу ли тучей затмиться, добрея,
ветру ли дунуть, -
Кем бы мы были, когда б не евреи,
страшно подумать.
Другим русским поэтом, у которого явно звучит еврейская тема, является Андрей Дементьев (род. в 1928), в течение длительного времени бывший редактором (1981-1992) популярного советского журнала «Юность» Несколько лет назад он надолго приехал в Израиль, в результате чего появился посвящённый этой стране цикл стихов, и среди них одно стихотворение - о встрече с узницей гетто, а другое – «День дерева», о том как поэт участвовал в посадке деревьев:
И я горжусь, что среди многих
Роскошных пальм – есть и мои.
Они стоят вблизи дороги,
Как символ искренней любви.
Сейчас много говорят о растущем в мире «новом антисемитизм», когда антисемитизм смыкается с неприязнью к Израилю. Однако, нельзя не обратить внимания также на рост симпатий к Израилю, связанный с растущим пониманием не только общности иудейской и христианской культур, но и осознанием общей опасности, исходящей от исламского фундаментализма. Вслед за христианами-евангелистми поворачиваются лицом к Израилю и другие христианские конфессии. Ширится движение «Христиане России – в поддержку Израиля». К числу сторонником этого движения принадлежит известная московская поэтесса Татьяна Кузовлёва, написавшая после посещения в составе представителей этого движения два года назад Святую землю стихи, проникнутые любовью к еврейской стране: Поверь, Иерусалим:/ Была моя бы воля,/ Губами бы сняла/ С твоих камней слезу./ Здесь вертикаль любви/ С горизонталью боли/ Образовали крест/И я его несу.
Таким образом, крест становится символом не только страданий одного великого еврея – Христа, но всего еврейского народа.
Две тысячи лет назад стараниями апостолов и их последователей христианство было сперва оторвано от еврейства, а потом превратилось в его врага. Будем надеяться, что ростки дружбы христиан с евреями дадут сильные всходы. Чтобы не отдать великую иудейско-христианскую цивилизацию в руки беспощадного врага, грозящего похоронить эту цивилизацию. Будем также надеяться, что мотивы этого сближения мощно зазвучат в русской поэзии ближайших десятилетий.