Сказки А.С. Пушкина
А вся сказка была озаглавлена: «Сказка о купце Кузьме Остолопе и о работнике его Балде». Изменения, внесенные Жуковским, искажали антицерковную направленность сказки, нарушали систему ее образов и поэтическую целостность.
У Пушкина сказочные персонажи психологически и художественно совершенны; в процессе работы над сказкой он постоянно оттачивал ее стих, приближая его к народному, заостряя сатиру.
Художественные средства пушкинской сказки неразрывно связаны с его поэтическим мировосприятием. Поэт выступил против вычурности и заумности стиха; он стремился приблизиться к народной поговорке с ее афористичностью.
Так, в черновом варианте было:
Попадья баба была догадливая,
На всякие хитрости повадливая.
А в окончательной редакции:
Ум у бабы догадлив,
На всякие хитрости повадлив.
В 1835 г. в журнале «Библиотека для чтения» появилась «Сказка о рыбаке и рыбке», написанная за два года до этого.
В «Сказке о рыбаке и рыбке» отразились мотивы, бытующие не только в русском языке, но и в зарубежном фольклоре. Так, в сборнике братьев Гримм есть похожая сказка. Но они ограничились моралистическим выводом: жадность вредна, довольствуйтесь тем, что у тебя есть. Сказка Гриммов лишена социальной окраски: оба действующих лица – старик и старуха – поровну пользуются почестями и богатствами, доставшимися им по милости золотой рыбки. Сказка Пушкина представляет собой сатиру на крепостничество. Это подчеркивается резким противопоставлением старика и старухи: он остается крестьянином, а она поднимается все выше по социальной лестнице.
В образе старика олицетворяется народное начало сказки. Он вынужден покоряться воле жадной старухи, он не испытывает к ней почтения, как бы высоко ни вознеслась она. Об этом свидетельствует его обращение к ней, когда она захотела стать царицей:
«Что ты, баба, белены объелась?»
«Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» написана в 1833 г. Напечатана впервые в 1834 г. в журнале «Библиотека для чтения». В ней особо четко отразилась гуманистическая направленность пушкинских сказок.
Царица-мать верно ждет своего мужа, отправившегося в дальний поход. Пушкин рассказывает об этом в ярких сценах, близких по стилю к устному народному творчеству:
Смотрит в поле, инда очи
Разболелись глядючи
С белой зори до ночи;
Не видать милого друга.
Только видит: вьется вьюга,
Снег валится на поля,
Вся белешенька земля.
Образ королевича Елисея дан в былинных тонах. Герой «отправляется в дорогу за красавицей душой, за невестой молодой». Он близок к природе. Лирические обращения Елисея к солнцу и месяцу и, наконец, к ветру поэтически окрашивают его образ, придают ему особое обаяние:
Елисей, не унывая,
К ветру кинулся, взывая:
«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе,
Не боишься никого,
Кроме Бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее».
Эти обращения представляют собой своеобразные лирические отступления, в которых ощущается синтез поэтических элементов устного народного творчества. Так Пушкин выступил как новатор в самой композиции сказки, развернув народные обращения-заклинания в поэтическую картину.
«Сказка о мертвой царевне» написана поэтом в творческом состязании с Жуковским. Но в отличии от него Пушкин не ограничивается романтическим изображением героев, он вводит реалистические картины жизни царского двора, создает и сатирические персонажи в своей сказке. Таков в какой-то мере царь-отец, поспешивший жениться, едва истек положенный срок вдовства. Пушкин иронически говорит о нем:
Долго царь был неутешен,
Но как быть? и он был грешен;
Год прошел как сон пустой,
Царь женился на другой.
Основная же сила сатиры Пушкина направлена против царицы-мачехи, олицетворяющей «темный мир» в сказке. Мачеха «черной зависти полна», «горда, ломлива, своенравна и ревнива». Зависть и злость ко всему светлому и доброму приводит ее в конце концов к смерти: «Тут ее тоска взяла, и царица умерла». Так в сказке победа добра символизирует гибель зла.
Особенно четко демократические идеи Пушкина отразились в незаконченной «Сказке о медведихе» (1830 г.), где сатирически, в образах зверей, высмеиваются правящие сословия – от дворянского до церковного.
Прибегал туто волк-дворянин,
У него-то зубы закусливые,
У него-то глаза завистливые.
Приходил тут бобр, торговый гость,
У него-то бобра жирный хвост.