«Война и мир»: главная книга графа Л.Н. Толстого
В. В. Берви-Флеровский, писавший под псевдонимом С. Навалихин, утверждал: «Читая военные сцены романа, постоянно кажется, что ограниченный, но речистый унтер-офицер рассказывает о своих впечатлениях в глухой и наивной деревне». Князя Андрея критик аттестует как «цивилизованного бушмена» (Болконский «туп и ограничен»), а Николая Ростова — как «бушмена цивилизованного» (Дело. 1868. Ж 6. Отд. II. С. 25, 22, 24).
В радикальной сатирической «Искре» печатались рисунки-карикатуры на героев романа с подписями гекзаметром — стихом античных героических поэм. Например, такая: «Гости уж все собрались — и на блюде горячем / Виконт де Мортмарт был предложен. / Не бойтесь, детки, кушать его ведь не будут. / Это сравненье — в эстетической сказке своей эстетике дань отдаю я».
Голоса из правого лагеря были также, по большей части, враждебными: «в романе собраны только все скандальные анекдоты военного времени той эпохи» (Норов А. С. Война и мир (1805—1812) с исторической точки зрения и по воспоминаниям совпременников. СПб., 1868. С. 2); «это уже не скептицизм, а чисто нравственно-литературный материализм. Безбожие опустошает небо и будущую жизнь. Историческое вольнодумство и неверие опустошают землю и жизнь и настоящего отрицанием событий минувшего и отрешением народных личностей <…> В упомянутой книге трудно решить и даже догадываться, где кончается история и где начинается роман, и обратно. Это переплетение, или, скорее, перепутывание истории и романа, без сомнения, вредит первой и окончательно, перед судом здравой и беспристрастной критики, не возвышает истинного достоинства последнего, т. е. романа» (Вяземский П. А. Воспоминания о 1812 годе // Русский архив. 1869. Ж 1. С. 186—187).
И Норов, и Вяземский уличали автора «Войны и мира» в сознательном искажении истории, в клевете на нее.
Критики, отрешившиеся от идеологического приговора и выделившие основные художественные особенности романа (П. В. Анненков, Н. И. Соловьев), оценили их скорее как недостатки, чем как достоинства: ведь «Война и мир» разительно не соответствовала канону исторического романа.
Цикл статей Н. Н. Страхова, действительно, отчетливо выделяется на этом фоне.
Впрочем, кажется, и он в полной мере не разглядел и не оценил грандиозное словесное здание воздвигнутое Толстым. Банальное речение «Большое видится на расстоянии» в случае с «Войной и миром» как нельзя более уместно.