О языке художественной литературы
Реферат по книге Г.О. Винокура студента 1 курса 101кор.-англ. учебной группы Акимова Ильи.
Московский государственный лингвистический университет.
Кафедра русского языка.
Москва 1996 год.
Известный языковед и литературовед советского периода профессор МГУ с 1942 года Григорий Осипович Винокур (1896-1947) на протяжении своей творческой жизни занимался вопросами истории русского литературного языка, текстологии, культуры речи. Основные труды его посвящены изучению языка и тваорчества А.С.Пушкина, А.С.Грибоедова и В.В.Маяковского.
Книга Григория Осиповича Винокура“О языке художественной литературы” в разделе “Анализ” даёт представление о возможностях языка на примере творчества выдающегося поэта “серебряного века” В.В. Маяковского,широко использовавшего различные языковые средства.
Прежде всего нужно сказать , что свои новаторства Маяковский не считал годными для употребления в повседневной жизни.Но все его нововведения представляют большую ценность и материал для исследования с филологической точки зрения, что и находит отражение в книге Г.О. Винокура.
Слово и классы слов.
Слова ,как известно, делятся на изменяемые и неизменяемые,часть из которых выполняют такую же синтаксическую функцию ,как и изменяемые.Маяковский изменяет правилам современного языка , делая из несклоняемых склоняемые существительные (чаще всего это - фамилии и иностранные слова).Интерес представляет то,по каким принципам он склоняет то или иное слово так , а не иначе. В основном Маяковский руководствуется звуковой формой слова : если слово заканчивается на твердый согласный то оно относится к мужскому роду , если на гласный - к женскому , если на “о”,то к среднему(хотя здесь попадаются исключения , например: “Ромеов”, “в бюре”).Этот стилистический прием придает тексту яркую фамильярную экспрессивность.Интересно , что Маяковский превращает в существительные транскрипцию иностранных слов даже не являющихся существительными - “каторза”(от фр. cators-14), “лимитеды”(от англ. limited-ограниченный).
Любопытны случаи образования существительных от наречий,происшедших когда-то от существительных.Синтаксически любое слово может выступать в роли существительного , но здесь происходит морфологическая переделка:”мир обложен сплошным долоем”,”сиял в нагише”(воскрешение слова “нагиш”,зарегестрированного у Даля как “бедный,голый человек”), “сыпало дребезгою звоночной” и т.д.
А так же случаи образования от прилагательных :
Идите голодненькие,
потненькие ,
покорненькие,
закисшие
в блохастом грязненьке (новаторство подчеркнуто суффиксом “еньк”). Или только синтаксически:”смотрела ,кривясь , в мое ежедневное “.
Применяется и способ субстантивизации ,например от местоимения “всяк”:
Ведь глазами
видел
каждый всяк, где новаторство подчеркивается определением перед “всяк”.
Встречаются и случаи субстантивизации и целых выражений:”...разве былая массовость “отченаша” оправдывала его право на существование...”(из статьи “Вас не понимают рабочие и крестьяне”), где часть выражения переходит из одного морфологического класса в другой (нашего-наша),что соответствует просторечному: “ в дом отдыхе “. Этот же прием был использован еще до Маяковского - в “Братьях Карамазовых” ;при включении в русский текст иностранных выражений:”...чувство сельского pater familias’а”(Герцен “Былое и думы”)
Следующим значительным явлением в творчестве Маяковского является словообразование и словотворчество ,когда к основе одного класса он добавляет различные аффиксы.Эти процессы могут протекать как внутри одного класса так и между разными классами слов.Сначала рассмотрим второй вариант : образование существительных от глаголов-”рыд” , “фырком” , “ор”-безприставочным (непродуктивным в современном языке, но часто употребимом в старинном народном языке) способом. То же видим у Пушкина в “Евгении Онегине “-”топ, хлоп ,шип”.Маяковский образует существительные от любых частей и частиц речи ,например ,от глагольных междометий “звяк”,”теньк”; от действия добавлением суффикса “ло”-”заткнитеорло”; существительные ,обозначающие результат действия,-суффиксом “ево”:
Бродвей сдурел.
Бегня и гулево.
“Стальной изливаются леевой”-“леева”(сущ.ж.р. от “лить”).
Любопытен способ образования притяжательных прилагательных : к основе присоединяется непродуктивный суффикс-”слонячий”, лаечный,квартирошный ,трамвайский ,легкомыслой головенке”, или :
Вот и вечер
в ночную жуть
ушел до окон
хмурый
декабрый (качественное прилагательное).
Также в поэзии Маяковского наблюдаются неклассифицированные ,но ,безусловно, любимые им новообразования:”серпастый молоткастый паспорт” , “штыкастый еж”.Или даже то чего в русском языке быть не может: “кафейные двери” , “поцелуйная сладость” , “мелочинным роем” , “слух ухатый”...
Притяжательные притяжательные прилагательные имеют особое положение,способствуют персонификации: “ущелья кремлевы “”не дослушал скрипкиной речи” “губы вещины” “бумажкин вид”.В современном языке от этих существительных можно образовать только относительные прилагательные,но никак не притяжательные.У Маяковского рядом стоят выражения “ущелья кремлевы” и “вышки кремлевские”, следовательно,употребление той или иной формы зависит от стилистической задачи- притяжательная форма употреблена для уничтожения разницы между лицом и вещью (“что характерно для современного языка” Потебня).С другой стороны Маяковский воскрешает древнерусскую традицию типа “сын Владимиров”, “зуб зверин”.Притяжательное прилагательное обусловливает употребление существительного в значении особи, чего и пытался достичь Маяковский.Поэтому в творчестве поэта встречается множество притяжательных прилагательных на “ий”,”ов”,”ин” ,определяющих не вещи,а людей и животных:”веселостью песьей”,”человечьего мяса”,”в лошажьи животы”,”в компании ангельей”,”тома шекспирьи”; и даже два суффикса притяжательности “на собачьевой площадке”. Замечателен факт образования притяжательных прилагательных от существительных и местоимений, когда-то произошедших от прилагательных:
Если ж он
старший усвоит
сменит мнение мненье старшино.
Под пером Маяковского начинают изменяться и неизменяемые иноязычные слова: “с настойчивостью Леонардо да-Винчевю”(хотя в данномслучае -тв.пад.,ед.ч.,ж.р.-формы на “-ин” и на “-чный” совпадают Винокур склонен считать ,что употреблена притяжательная форма(“-ин”).В разговорном языке чста замена притяжательной формы качественной( “соль бертолетовая” вместо “бертолетова “).
Небезынтересна работа Маяковского над сравнительной степенью прилагательных,особенно произошедших от существительных.Например:”романнее”, “чем дальше - тем ночнее”;а когда указано исходное существительное пример становится нагляднее:
Взлетел,
простерся орел самодержца
черней, чем раньше,
злей,
орлинее. Образуются у Маяковского прилагательные и от наречий: “ гимн еще почтее “.Или: “Ну ,а меня к тебе и подавней-я же люблю- тянет и клонит”.Интересно , что современная морфология не соотносят слова “давний” и “подавно”.
Ну и конечно,поэт не мог обойти своим вниманием глагол - образует его и от наречий, и от междометий, и от звукоподражаний:”расчересчурясь” , “размерсился” , “сердце изоханное”, “дундудеть”.Образование таких слов можно наблюдать в городской обиходной речи , хотя ей явно присуща форма на “-кать”(не “мерсить” ,а “мерсикать”).Интересен случай со словом “дундудеть”, где современное звукоподражание наслаивается на древнее.
Многочисленны и продуктивны случаи наращения приставки на обычную форму слова:”испешеходить” , “замашинив” , “вытелю”.Здесь возможны два варианта : либо от беприставочного глагола, либо ,наращивая приставку на неглагол получаем приставочный глагол.Винокур подмечает ,что и в общеупотребительном языке от есть случаи образования глаголов от имен наращением приставки “оформить” “укрупнить” , но этот способ не очень популярен в современном языке. У Маяковского этим способом производятся необычные образы:”обезночел”, “разбандитят”. Подводя краткий итог, Винокур говорит об отсутствии семантической разницы для Маяковского от какой части речи образовывать глагол.Если образуется от имени ,то обозначает деятельный признак, и все равно, абстрактные , конкретные или какие-либо другие существительные берутся за основу:”развеерился” , “иззахолустничается” “головастить” , “сгитарьте” ,”зарождествели”. Винокур отмечает образование глаголов от имен собственных: фамилий-”чемберлениться” , “муссолинит” , “убиганятся губы”(от парфюмерной фирмы houbigant);от географических названий- “миссисипиться”. Автор статьи считает недостаточно разработанной тему анализа связи семантики и морфологии этих новообразований.По его мнению в некоторых случаях промежуточные звенья словообразования пропущены:”озноенный” , “раскитаенные фамилии”.
Слово внутри класса слов.
Как только у слова появляется род, слово вступает в морфологические отношения с другими словами. Категория рода определяется по двум признакам - семантическому и морфологическому.Винокур замечает, что Маяковский обычно сохраняет существительным род, присущий им в общеупотребительном языке,хотя иногда, меняя суффиксы, влияет на категорию рода.Например:”пироженью рвотной”.Но так как Маяковский - новатор в рамках (хотя бы сколько-нибудь) употребительного языка, а языку это явление не свойственно, такие нововведения редки в творчестве поэта.Однако можно найти такие примеры:иностранные слова типа рояль -“фильм - фильма”,”зал - зала - зало”; употребление явно подчинено рифме “муча перчатки замш”(далее идёт “замуж”); больший интерес с точки зрения Винокура представляет употребление таких вариантов с сатирической задачей (например, присвоение мужчине женского свойства):”взревел усатый нянь”(из поэмы “Хорошо” о Милюкове в иммитации сцены разговора Татьяны и няни из “Евгения Онегина”):
Её
утешает
усатая няня,
видавшая виды,
Пэ Эн Милюков.
Другая мотивация изменения категории рода дляМаяковского - иммитация детского языка:
Обезьян.
Смешнее нет.
Что сидеть, как статуя?1
Человеческий портрет,
даром,что хвостатая.
Варианты нововведений в категории числа в поэзии Маяковскиого намного богаче - зачастую поэт, заменяя единственное число множественным создаёт образы никак не ассоциирующиеся в обыденной жизни с множественностью.Если имя собственное употребляется во множественном числе этим выражается обобщённость, подчёркивается риторичность и,конечно, свидетельствует об эмоциональности.
Это труднее, чем взять
тысячу тысяч Бастилий 1
Если ударами ядр
Тысячи Реймсов разбить удалось бы...
... сдохнут Парижи,
Берлины,
Вены1
Здесь, по мнению Винокура, ярко просматривается связь с гиперболизмом (особенно раннего ) Маяковского: “армиями Ромео и Джульетт”, “Ллоид Джоржи ревели со своих постов”.
Любопытно употребление абстрактных понятий во множественном числе. Этим автор подаёт это понятие в виде конкретизированного образа,олицетворения, овеществления. Употреблением названия вещества во множественном числе Маяковский добивается опрелмечиваемости, так как перед читателем сразу встают сорта(обычное употребление мн.ч. с сущ. веществ).Также употребление множественного числа в этих случаях придаёт тексту экспрессию фамильярной речи.
Легло на город ргомадное горе
и сотни маленьких горь.
“Чтоб природами хилыми не сквернили скверы...”.А вот с веществами:”Есть ли наших золот небесней?”, или “товары, питья, еды...”. Категория числа в русском языке менее формальна, чем категория рода, хотя формально любое существительное может стоять во множественном числе. Это и использует Маяковский: “...в мягких мебелях”. ( Любопытно, что во времена Пушкина форма “мебелях” была вполне употребительной.)Категория числа даёт Маяковскому богатую пищу для словотворчества:
Тащусь меж канавищ
канав,
канавок.
Хлеба!
Хлебушка!
Хлебца!
А в стихотворении “Евпатория” поэт выстраивает целый ряд необычных форм от слова евпатория-”евпаторийскую - евпаторийцами - евпаторийки - евпаторьяки - евпаторьяне - евпаторёнки - евпаторьячьи - евпаторство”, и что интересно, к каждому из этих слов Маяковский находит рифму.Обилие подобных форм можно видеть и в других его стихах, например, в “Военно-морской любви”. Пристрастие к слову определяет частое употребление несвязанных морфем:
кто в глав,
кто в ком,
кто в полит,
кто в просвет,
расходился народ в учреждения.
Или: “на заседании А-БЕ-ВЕ-ДЕ-ЖЕ-ЗЕкома”.И ещё:”-идите и обрящете- иди и “рящь” её-”.Этот приём используется с разными стилистическими целями: для иммитации крика толпы, его истолкования; насмешки или сатиры; стилизации деской речи; и, по мнению Винокура, просто ради творчества (особенно в ранних футуристических работах)”как бы устраивая смотр словообразовательным средствам языка”.На этой почве филолог сравнивает Маяковского с Хлебниковым и,выявляя различия в принципах употребления нововведений, всё-таки признаёт, что Хлебников повлиял на оформление стиля молодого Маяковского.
Винокур также говорит о смещении обычных отношений слов с абстрактными и конкретными значениями.При этом слова отвлечённые превращаются в вещи или живые организмы.Морфологически это достигается присоединением суффиксов, характерных другому семантическому классу.Здесь возможно несколько вариантов:во-первых присоединение увеличительных суффиксов к отвлечённым существительным (“духотище”, ”красотищи”,”войнищи”).Здесь наблюдается иммитация явлений фамильярной речи типа “силища”, ”хвостище”.Это и обусловливает понятность и экспрессивность подобных конструкций.Во-вторых - присоединение уменьшительных суффиксов (задача и принцип те же):”плачики”,”нэпчик”,”любовишки”,”смертишек”.
К этому же типу относятся случаи приращения увеличительных суффиксов к существительным материалов:”лучище”,”водища”, “народина”...Есть и третий случай, когда увеличительные или уменьшительные суффиксы присоединяются к именам собственным:”Бродвеище”,”декабрик”,”поцелуишко”, ”потерийка”(любопытно,что здесь вычленяется новый суффикс “-ийк”,не существующий в языке).Все эти приёмы служат для материализации понятий.
Есть в произведениях Маяковского и работа обратная этой- создание обобщённых,отвлечённых, собирательных понятий от конкретных существительных:”бароньё”, “стоэтажие”,”рыхлотелье”,”мещанья”,”доисторичье”.
Любопытно образование нового типа слов,женского рода, заканчивающихся на мягкий согласный:”рабкорь”,”склянь”. Зачастую Маяковский берёт за основу действие или признак, вытесняет привычные суффиксы и получаются:”нищь и голь”, “лёгочь”,”ясь”,”ёжью кожи”,”в жадности и в алчи”.Автор стихов не ограничивается этим:”трелёр”(тот, кто издаёт трели),”читаки”,”красавка”,”калекша”,-все эти слова имеют значение действующего лица,ведь в рамках будничной речи ему тесно.Именно поэтому также создаются сложные слова.Винокур останавливается на четырёх классах таких новообразований:1)с суффиксом “-ье”:тупорылье,рыхлотелье, визголосие(интересно- не “визгоголосие”,как по правилам языка).2)слова,основанные на принципе теле- , радио- : “радиосплетни”,”звездомедведья”,”молодолес”(прилаг.). 3)сложением основ, или ,точнее говоря, сложением слов: “людогусь”,”пролетариатоводец”,”дрыгоножество”... 4)сложносокращённые слова (типа современного “хозрасчёт”): “млечпуть”,”самокритик-совдурак”.
Автор филологического труда также отмечает большое количество сложных прилагательных. Причиной этого он видит ритмические особенности стиха а также “тяготение к “грандиозным” образам” (что характерно для классицизма):”быстролётный”, “мордой многохамной”, “стодомым содомом”, “тысяче-миллионо-крыший волжских селений гроб”. Принцип образования этих неологизмов - книжный, необычность и новизна - семантические. Занятны конструкции, часть основы которых составляет определение: “крикогубый”, “быкомордая орава”, “кудроголовым волхвам”, причём отношения в этих прилагательных сходны с отношениями существительного и приложения в предложении.Маяковский имеет в виду “с губами - криком”,”мордой - быком” и т.д. Такое истолкование Винокуром этих конструкций является новым к ним подходом.
Также филолог отмечает, что поэт не избегал и обычного способа образования слов, например, “красноязыкий”,”звонконогие”, “лазоревосинесквозные”. Иногда сложные прилагательные создают комический эффект: “эскадры верблюдокорабледраконьи”.
Не обошёл своим вниманием Винокур и способа образования слов присоединением приставки “-раз”, которая усиливает признак. “Разужасная”,”разувлекательный”,”распробабкиной”, “время ... распроститучье” и даже от united - разЬюнайтед. А когда эта приставка присоединяется к превосходной степени прилагательного получается как бы превосходная степень в квадрате, что характерно не только для творчества Маяковского, но и для разговорной речи: “пресволочнейшая штуковина”,”распронаиглавнейший”. То же видим и с существительными: “рассоциализм”,”архиразиерархия”...
Довольно много у поэта новообразований в приставочных глаголах. Подробно Винокур не описывает этот приём (всвязи с освещённостью его в филологии),а останавливается на двух частных случаях: 1)”вторичное наращение приставок на глаголы, уже снабжённые ими”[1] . Языковед выделяет здесь два случая: принцип - “испозолочено” (как в древнерусском “изурезались”,”порастыкали”), где наращение возможно из-за потери первой приставкой свойств этой части слова:”изъиздеваюсь”. Маяковский тем самым воскрешает сложное слово, превратившееся в современном языке в простое.
2)отсечение дополнительных морфем (приставок и суффиксов) от глагола. Этим поэт обновляет восприятие слова: “ложите”, ”взвидишь”,”Ну и сон приснит вам полночь-негодяйка”. Винокур отмечает, что анализ его, разумеется, не полный, но “общие тенденции намечены в некоторых существенных отношениях”.
Слово во фразе
Якобсон говорит, что поэзия Маяковского - это поэзия выделенных слов по преимуществу.Винокур в своей работе пишет о том, что с точки зрения версификационного анализа позиция Якобсона верна, но нужны синтаксические обоснования.Их он приводит в главе “Слово во фразе”.
Дело в том, что стиль Маяковского - это разобщённые отрывки, связанные семантически, а не синтаксически.Поэтому при устранении синтаксической зависимости речь превращается из связанного потока в обрывки, которые превращаются в строй независимых синтаксических единиц, дополняющих друг друга своими семантическими значениями без опоры на форму слов. В то время как в языке приняты конструкции “уехал вчера”,”очень умён”, у Маяковского чаще встречается не “примыкание”, а “обособление”[2] . Для поэта нет разграничений между “вы, с вашей добротой...” и “вы с вашей супругой...” т.е. обособление доходит до крайних пределов( слова, семантически составляющие одно целое, синтаксически разобщены и превратились в несколько синтаксических целых.
Для того, чтобы понять детали нужен более тщательный рвзбор.
Здесь Винокур выделяет несколько случаев: употребление изолированных именительных падежей (чаще поэт употребляет их несколько подряд, с опредедениями и без них, но обязательно без глаголов). Функции таких конструкций различны: а)картинное изображение места и обстановки действия, обрисовка аксессуаров сюжета:
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Или: Бульвар
Машина.
Сунь пятак,-
что-то повертится,
пошипит гадко.
Или такой яркий пример из стихотворения “Про это”:
Лубянский презд.
Водопьяный
вид
вот.
вот
фон.
В постели она.
Она лежит.
Он.
На столе телефон.
б)достижение “кинематографического эффекта”:
Мотоцикл.
Толпа.
Сыщик.
Свисток.
в)именительный падеж как исходный пункт для рассуждения.
г)употребление для лаконизма (например в автобиографии “Я сам”): “Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм.”
Как мы видим функции разные, но смысл один - разобщённость именительных падежей, которые превращаются в независимые синтаксические целые, связанные семантически. Это явление выделяется и в общеупотребительной речи, что отмечают Шахматов и Пешковский.Но они склонны толковать разобщённые именитльные падежи как сказуемые, а, следовательно,как педложения. Винокур считает иначе: в синтаксических целых (которыми являются разобщённые именитльные падежи) нет наклонения и времени, поэтоу они не предложения. Хотя филолог отмечает аналогичную с предложениями функцию этих конструкций, но только с оговоркой, что это достигается различными средствами.
Другие именительные тоже не сказуемые.Отличие от существительных синтаксических единств состоит в том, что они разобщены с текстом, что придаёт новую художественную ценность слову. Например, числительные обычно не употребляются без существительных, но:
Четыре.
Тяжёлые,как удар.
“Кесарево Кесарю - Богу богово”.Где именительный отделён от