Xreferat.com » Рефераты по литературе и русскому языку » Первый исторический роман Лажечникова

Первый исторический роман Лажечникова

Нотебурга сдался на милость победителя. Город Нотебург Петр переименовал в Шлиссельбург, то есть "Ключ-город". Ключ этот был к морю, от которого отделяли теперь русскую армию лишь земляные валы и бастионы крепости Ниеншанц. Первого мая 1703 года Ниеншанц пал. Шведские корабли, шедшие на помощь крепости, но на неделю опоздавшие, были взяты в устье Невы на абордаж двумя флотилиями лодок, которыми командовал сам Петр и его любимец Александр Данилович Меншиков. Десять дней спустя - 16 мая - невдалеке от Ниеншанца, близ устья Невы, были заложены Петропавловская крепость и будущая столица Российской империи - город Санкт-Петербург.

В 1704 году русские войска взяли Дерпт, Нарву и Иван-город. В результате русские окончательно укрепились у Балтийского моря; шведские войска в Финляндии были отрезаны от войск в Эстляндии и от армии Карла XII, еще находившейся в Польше.

Основная цель Петра была достигнута. Но война была отнюдь не окончена. Предстояла ожесточенная схватка с главными силами Карла XII. Вместе с тем одержанные победы явились для русских войск превосходной школой военного дела, подняли их боевой дух, разрушив господствовавшее тогда представление о непобедимости шведов, и создали предпосылки для полного разгрома Карла под Полтавой.

Полтавский бой, хотя и после него война со Швецией продолжалась больше десяти лет, был ее поворотным пунктом. Именно потому победа под Полтавой - один из традиционных мотивов русской допушкинской литературы. В поэме "Полтава" Пушкин следовал вековой традиции и вместе с тем изобразил события с небывалой художественной силой.

Однако о ходе войны, предшествующем полтавской победе, в поэме совсем не говорится. Лишь в описании кануна полтавского боя в нескольких строках проводится контраст между тем, чем была русская армия в период разгрома под Нарвой и чем стала она теперь:

И злобясь видит Карл могучий

Уж не расстроенные тучи

Несчастных нарвских беглецов,

А нить полков блестящих, стройных,

Послушных, быстрых и спокойных,

И ряд незыблемый штыков.

Лажечников в своем романе отошел от традиции, поставив в центр его прибалтийскую кампанию 1701-1703 годов, то есть тот период Северной войны, который совсем еще не был освещен в художественной литературе и который сам автор справедливо именует «колыбелью нашей военной славы». В первых изданиях роман так и назывался: «Последник Новик, или завоевание Лифляндии в царствование Петра Великого».

Однако одним этим автор (вероятно, поэтому вторая часть заглавия и была им впоследствии отброшена) не ограничился. Наряду с изображением борьбы Петра с внешним врагом в дальнейшем развитии романа довольно видное место отведено (с этим связана вся предыстория заглавного героя) и борьбе с врагами внутренними - царевной Софией Алексеевной и ее приверженцами - стрельцами, раскольниками.

Сообщая такой поворот теме романа, Лажечников становился на исторически правильный путь, ибо иначе картина петровского времени оказалась бы явно неполной и вместе с тем был бы ослаблен, если не вовсе утрачен, ее глубоко драматический колорит. Характерно, что и Пушкин в незавершенном романе «Арап Петра Великого» предполагал в какой-то мере затронуть аналогичную тему: в начатой им седьмой главе, которая оказалась и последней, появляется в качестве антагониста Ибрагима некий стрелецкий сирота, которого вынужденный примириться с петровской новизной боярин Гаврила Афанасьевич

Ржевский называет «проклятым волчонком». Позднее, по-видимому, в 1833-1834 годах, то есть вскоре после выхода «Последнего Новика» Лажечникова, Пушкин и прямо задумал повесть о стрельце.

5

К изучению изображенной в «Последнем Новике» исторической эпохи Лажечников подошел со всей основательностью. Еще в юности, во время службы в Московском архиве иностранной коллегии, Лажечников приобрел необходимые навыки работы над историческими материалами и документами и получил несомненное влечение к занятиям этого рода. Позднее, живя в доме графа Остермана-Толстого, Лажечников зачитывался редкими книжными и рукописными историческими материалами.

В числе произведений Лажечникова, вошедших в его «Первые опыты в прозе и стихах», мы находим и историческую повесть «Малиновка, или Лес под Тулой», из эпохи Бориса Годунова. В литературном отношении эта повесть, написанная, как и все в «Первых опытах» под явным влиянием Карамзина и весьма далекая от реального русского прошлого, не имеет сколько-нибудь серьезного значения. Но само обращение Лажечникова к художественно-исторической теме весьма для него характерно. В бытность свою в 1814-1815 годах в Лифляндии Лажечников так же живо заинтересовался ее историческим прошлым. В «Походных записках русского офицера» он посвящает специальный раздел истории Дерпта. Можно думать, что пребывание в Лифляндии и непосредственные впечатления, вынесенные оттуда Лажечниковым, и явились исходным толчком для выбора им места действия романа.

Однако этими первыми непосредственными впечатлениями Лажечников отнюдь не ограничился. Выйдя в 1826 году в отставку, он вплотную и всецело предался работе над задуманным произведением и только в 1831 году, когда роман был в основном завершен, снова вернулся на службу.

Русская историческая наука находилась в ту пору, в сущности, еще в младенческом состоянии. Пушкин называл автора «Истории Государства Российского» Карамзина последним нашим летописцем и первым историком. Но по уровню исторической мысли Карамзин скорее был именно последним летописцем. Помимо того, он довел изложение только до начала XVII века. Что же касается эпохи Петра, она еще была тогда совсем не изучена. Пушкин позднее намеревался восполнить этот пробел, но историческую монографию о Петре он задумал только в 1831 году, то есть в год выхода в свет «Последнего Новика», а работать над ней начал и еще позднее. Монументальные «Деяния Петра Великого, мудрого преобразителя России...» (12 томов и 18 томов приложений) И. И. Голикова, вышедшие еще в конце XVIII века, представляли собой всего лишь свод разнообразных материалов, порой анекдотического характера, о жизни и деятельности Петра, расположенных в хронологическом - в виде летописи - порядке. Лажечникову, который при создании романа из Петровского времени стремился соблюдать историческую верность, приходилось, таким образом, идти почти непроторенным путем, взять на себя в какой-то мере не только работу романиста, но и труд историка. Так он и поступил.

Позднее в автобиографической заметке «Знакомство мое с Пушкиным» Лажечников свидетельствовал:

«Прежде чем писать мои романы, я долго изучал эпоху и людей того времени, особенно главные исторические лица, которые изображал. Например, чего не перечитал я для своего «Новика»!

И тут же перечислял ряд трудов на русском, немецком и французском языках, посвященных прибалтийским странам и Северной войне, из которых заимствовал сведения о пасторе Глюке (в романе он пишется Глик), Паткуле, Розе и многих других лицах его романа. Штудировал он исторические труды Вольтера о Петре I и о Карле XII, многочисленные документы, опубликованные в «Древней Российской Вивлиофике», издававшейся в XVIII веке Н. И. Новиковым; использовал рукописные источники, летописи, старообрядческие акты и уставы и т. д.

Мало того, как позднее Пушкин, который, задумав роман из эпохи пугачевского восстания, предпринял специальную поездку в Поволжье, Оренбург и его окрестности, Лажечников провел два месяца в Лифляндии, которую проехал «вдоль и поперек, большею частью по проселочным дорогам». Пользовался он и устными рассказами и преданиями местных жителей, знатоков и любителей старины.

О том, что многое в романе автор писал прямо «с натуры», свидетельствуют подстрочные сноски. Так, к одному из мест «повести» кучера Фрица о «Долине мертвецов» дана ссылка, удостоверяющая, что романист сам побывал на этом месте и видел собственными глазами то, о чем говорится:

«И доныне показывают на этом болоте три камня, под которыми лежит прах русских витязей. Гуммельсгофские крестьяне водили меня на место, где будто бы похоронен какой-то римский рыцарь».

Таким добросовестным и углубленным трудом, видимо, и объясняется чрезвычайно большое время, затраченное автором на создание романа. В то время как «Опередивший» его на поприще русского исторического романиста Загоскин написал и выпустил «Юрия Милославского» всего за один год, Лажечников работал над «Последним Новиком» около шести лет. Кстати, стоит напомнить, что и Пушкин над «Капитанской дочкой», в несколько раз меньшей по объему, чем роман Лажечникова, но потребовавшей подобных же и еще более углубленных исторических изысканий и изучений, также трудился четыре года.

Стремление Лажечникова быть исторически точным, по его собственным словам, «нарисовать верную картину эпохи», и вместе с тем по возможности писать с натуры принесло свои плоды. В «Последнем Новике» содержится немало поэтических зарисовок природы Лифляндии, живых изображений быта и нравов ее обитателей. Верно в основном показан и ход военных действий 1701-1703 годов. Все это придает роману несомненный художественно-познавательный интерес.

Старался Лажечников сохранять «историческую верность» и действующих в его романе реально-исторических лиц. Однако в этом отношении «Последний Новик» наиболее уязвим. Наши исторические знания и, в частности, наше понимание личности и деятельности Петра и исторических процессов того времени находятся на неизмеримо более высоком уровне. Кроме того, мы располагаем таким классическим образцом советского исторического романа, как «Петр I» Алексея Толстого. Поэтому нам нетрудно заметить неполноту, неточность, а порой и наивность многого в изображении Лажечниковым исторических лиц петровской эпохи.

Так, сам автор «Последнего Новика» объясняет выбор в качестве места действия романа Лифляндии тем, что отсюда явилась

«...дивная своею судьбою и достойная этой судьбы жена, неразлучная подруга образователя нашего отечества и спасительница нашего величия на берегах Прута», то есть будущая жена Петра I, после его смерти сама ставшая императрицей, Екатериной I.

Екатерина и в самом деле была незаурядной натурой, исключительно смелой и энергичной. Она сопровождала Петра во всех военных походах. Утверждали, что в 1711 году, во время войны с Турцией, когда истощенная труднейшим походом через степи русская армия была окружена противником, Екатерине удалось подкупить великого визиря и тем спасти войска вместе с самим царем Петром от полного разгрома или неминуемого плена. Вместе с тем и судьба Екатерины была еще более необыкновенной - «дивной». Происхождение будущей императрицы гораздо демократичнее, а история жизни проще, чем об этом рассказывается в романе Лажечникова. Прекрасная девица Кете Рабе, дочь крестьянина, звалась на самом деле Мартой; в доме пастора Глюка она была обыкновенной служанкой. Замуж вышла не за видного шведского офицера, а за простого шведского драгуна, который под натиском русских отошел со своей частью от Мариенбурга, бросив жену на произвол судьбы. Попав в плен к русским, Марта приглянулась главнокомандующему Шереметеву, у которого ее отнял затем Меншиков, через некоторое время уступивший ее самому царю. Именно так рассказал историю Екатерины Алексей Толстой. Что касается Лажечникова, если бы он даже и знал все это, передать этого не смог бы уж по одним цензурным соображениям. Неудивительно, что он принял существовавшую тогда официальную версию биографии Екатерины. Что касается изменения ее имени, то вспомним, что и Пушкин переименовал в «Полтаве» Матрену Кочубей в Марию.

Вообще, предъявляя Лажечникову упреки в неисторичности, надо, в свою очередь, подходить к его романам исторически.

Так, наделяя образ Петра только одними положительными чертами, Лажечников, конечно, погрешал против исторической и психологической правды. Но ведь так же рисовал Петра Пушкин и в «Полтаве» и в «Арапе Петра Великого». И в первые годы после разгрома декабристов и расправы над ними царского правительства это имело определенный общественно-прогрессивный смысл. Петр I, «образователь нашего отечества», как уже сказано, ставился в пример Николаю I. Естественно, что образец для подражания должен был быть представлен в наивозможно более положительном освещении. Еще более прямолинейную, чем у Пушкина, автора «Стансов», параллель между Петром и Николаем, преследующую ту же цель, мы находим и в «Последнем Новике» Лажечникова. Свидетельство этому - слова автора в третьей главе второй части романа:

«Петр Великий видел все своими глазами, все знал и рукою верною назначал каждому свое место по старшинству ума, труда, познаний и душевных достоинств, а не по степени искательства и рода».

Более того, Пушкин, не устававший в ряде произведений призывать «милость к падшим», то есть осужденным на каторгу и ссылку декабристам, к особо привлекательным и заслуживающим подражания чертам характера Петра относил и то, что он был «памятью незлобен», радовался возможности «с подданным мириться», отпустить «виноватому вину» (те же «Стансы» и в особенности стихотворение «Пир Петра Первого», которым Пушкин подчеркнуто открыл первую книжку журнала «Современник»). Ту же цель преследует и один из фабульных ходов романа Лажечникова: по просьбе его добрых советников («Милость красит венец царский») Петр прощает вымышленного героя романа - Последнего Новика, который не только был в заговоре против него, но и совершил особо тяжкое преступление (в подобном обвинялись и некоторые из декабристов) - пытался убить царя.

Вместе с тем самая манера изображения Лажечниковым Петра была прогрессивной и в чисто литературном отношении. Пушкин особенно ценил в романах Вальтера Скотта умение автора показывать сильных мира сего - монархов, крупных исторических деятелей - без всякой ходульности и подобострастия, а просто и естественно, как обычных людей, хотя и выделяющихся своими достоинствами или высоким общественным положением. Так именно поступал и сам Пушкин. В допушкинской литературе, в особенности в одописи XVIII века и в современных Пушкину эпических поэмах - «Петриадах», Петр наделялся божественными атрибутами, изображался как некий земной бог. Даже в поэзии Ломоносова, который смело сообщал порой образу Петра некоторую демократичность, прямо предвосхищавшую будущего пушкинского царя-плотника, образ этот пишется, как правило, традиционными иконописными красками. Пушкин впервые в "Арапе Петра Великого» полностью свел образ Петра с одических небес, поставил ею на реально-историческую почву. В «Арапе» Петр не земное божество, а просто «человек высокою росту, в зеленом кафтане, с глиняною трубкою во рту», который, «облокотясь на стол, читал гамбургские газеты». Таким впервые по возвращении на родит увидел его Ибрагим; в гаком естественном, обычном человеческом облике, нисколько не умаляющем вместе с тем сто высоких достоинств и великого исторического значения, проходит он перед читателями по всем страницам пушкинскою романа.

Примерно в такой же манере нарисован Петр при первом появлении его на страницах романа Лежечникова, когда во главе флотилии лодок он идет на абордаж двух шведских судов, пришедших на помощь уже взятой русскими крепости Ниеншанц:

«Плывет множество лодок... слышны голоса, один внятнее прочих. - Алексаша! - говорил кто-то. - Разведай, что за человек!»

Скоро выясняется, что тот, кому этот голос принадлежал и кого окружающие называли просто капитаном, и есть сам Петр. В этом же роде изображен Петр (в следующей главе) в один из самых знаменательных моментов его кипучей деятельности - при основании новой столицы.

Образ Петра в пушкинском «Арапе Петра Великого», настолько же ярче и выразительнее образа Петра в «Последнем Новике», насколько гений и художественное мастерство Пушкина неизмеримо больше литературного таланта Лажечникова. Но существенно, что автор «Последнего Новика» рисует Петра в подобной же. отнюдь не традиционной, а принципиально новой

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: