Тема "маленького человека" в русской литературе 18-19 века
Перед нами - урок жизни, искалеченной общественными условиями, истраченной героем бессмысленно для самого себя и во зло другим.
Страх перед каким бы то ни было проявлениям жизни, тупая неприязнь ко всему новому, необычному, особенно выходящему за рамки дозволенного начальником - характерные черты беликовщены. Беликов угнетает окружающих своим страхом. Беликова ненавидят и бояться, но и после его смерти печать беликовщины лежит на жизни города. Таков дух эпохи, дух страны.
Рассказ “Крыжовник” стал обобщением всего русского мещанского быта. Читатель ощущает тонкость и простоту чеховского мастерства.
Писатель отверг вариант смерти чиновника от рака. Это выглядело бы как трагическая случайность. Отверг он и записанную им другую концовку: съел крыжовник, сказал: “Как глупо” – и умер. Это для него было слишком простым решением проблемы. В рассказе чиновник остался жить, довольный собой. Самодовольная, живучая пошлость – скрытая опасность всего общества. Такое завершение рассказа поражает точностью и удивительной простотой, незначительностью. Концовка обычна и тем она реальна.
Рассказ Чехова обличает пошлость, скуку, ограниченность интересов. Перед нами раскрывается нечто мелкое, незначительное, по видимости почти безвредное, постоянно встречающееся, но страшное в своей мелкой обыденности.
В начале рассказа рисуется пейзаж – бесконечные поля, далекие холмы. Великой, прекрасной стране, ее просторам, зовущим вдаль противопоставлена жизнь чиновника, заветная цель которого сводится к тому, чтобы приобрести в собственность ничтожный клочок земли, запереть себя на всю жизнь в собственную усадьбу, есть “не купленный, а свой собственный крыжовник”. Посетив брата, который после долгих лишений осуществил свою мечту: под старость приобрел имение, Иван Иваныч возмущается при виде этого приземленного счастья: “Принято говорить, что человеку нужно только три аршина земли Но ведь три аршина нужно скорее трупу, а не человеку. Человеку нужно не три аршина земли на усадьбу, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он смог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа.” В усадьбе Гималайского не было людей, а были существа, по описанию автора, похожие на свиней. Была рыжая собака, похожая на свинью, кухарка тоже была похожа на свинью, наконец, о самом обрюзгшем, располневшем чиновнике, сидевшем в постели сказано, “того и гляди хрюкнет в одеяло”. Еще одна точная, почти неприметная бытовая подробность – крыжовник. В любой малой усадьбе сажают крыжовник. Кусты крыжовника, как и крыжовниковое варенье – это принадлежность почти всякого мелкого усадебного хозяйства.
В усадьбе, описанной Чеховым, крыжовник имеет значение эпитета через него он во-первых, раскрывает психологию своего героя – не важно, что ягода кислая, жесткая – она своя собственная и уже только поэтому вкусная. В этом его самодовольство и пошлость, во-вторых, увидев своего брата, который жадно пожирал кислый, жесткий вовсе невкусный крыжовник, рассказчик резко меняет свое мнение. Какие грустные мысли и чувства вызвал этот, казалось бы, безобидный крыжовник. Иван Иванович обращается к молодому поколению: “Пока молоды, сильны, бодры не уставайте делать добро!… Если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем – то более разумном и великом. Делайте добро”.
О разбитом счастье, о том, как погибла “тихая, грустная” любовь, да и вся жизнь милого, интеллигентного человека, о том, “как не нужно, мелко и как обманчиво было все то, что… мешало любить”, говорит Чехов в рассказе “О любви”.
Футлярность распространяется и на область интимных человеческих чувств. Свободное по природе чувство любви окружается условностями, предрассудками, из-за этого разрушается счастье двух людей, гибнут две жизни. В мире Беликовых нет простора для живых человеческих чувств, гибнут люди с нежной душой, увядает их хрупкая любовь. И вывод напрашивается сам собой: “ Видеть и слышать как лгут, и тебя же называют дураком за то, что ты терпишь эту ложь, сносишь обиды, унижения, не смеешь открыто заявить, что ты на стороне честных, свободных людей. Приходится самому лгать, улыбаться, и все это из-за куска хлеба, из-за теплого угла, из-за какой-нибудь выгоды – нет, больше жить так невозможно! К борьбе против пошлости, мелочности призывает нас Чехов, об этом все его произведения
Заключение20 век в России принес окончательное формирование тоталитаризма. В период наиболее жестоких репрессий, в то время, когда человек был окончательно обезличен и превращен в винтик огромной государственной машины, писатели яростно откликнулись, встав на защиту личности.
Ослепленные величием целей, оглушенные громкими лозунгами, мы напрочь забыли об отдельном человеке, который остался человеком и после сорок пятого, и после пятьдесят третьего, и после шестьдесят четвертого - человеком с его повседневными заботами, с его желаниями и надеждами, которые не может отменить никакой политический режим. Тот кого в свое время Белинский назвал “маленьким человеком”, о ком сокрушался Достоевский, кого пытался поднять с колен Чехов и Горький, о ком как о великом Мастере писал Булгаков, затерялся в просторе огромного государства, превратился в малую песчинку для истории, сгинув в лагерях. Огромных усилий стоило писателям его воскрешения для читателей в своих книгах. Традиции классиков, титанов русской литературы продолжили писатели городского направления прозы, те кто писал о судьбе деревни в годы гнета тоталитаризма и те, кто повествовал нам о мире лагерей. Их были десятки. Достаточно назвать имена нескольких из них: Солженицын, Трифонов, Твардовский, Высоцкий, чтобы понять какого огромного размаха достигла литература о судьбах “маленького человека” двадцатого столетия.
Петербург, Москва -город, так давно тревоживший многих русских писателей, стал еще более страшным и жестоким. Он - символ той мощной силы, подавляющей слабые ростки человечности, он - сосредоточие людского горя, зеркало всей российской действительности, отражение которого мы видим по всей стране, в стенах лагерей и на задворках провинциальных городков.
“Маленький человек” нашего города 60-х - 70-х г. не способен выбраться на поверхность жизни и громко заявить о своем существовании. Но ведь и он - человек, а не вошь, как хотел доказать самому себе Раскольников, и он заслуживает не просто внимания, но и лучшей доли. Путь к достижению этого открыли ему те, кто в наше время стремился “спины выпрямить горбатым.” Новые писатели вступают в защиту правды и совести, они формировали человека нового. Поэтому нельзя закрывать последнюю страницу в огромной книге посвященной ему - “маленькому человеку! ”
Список используемой литературы. История русской литературы. (1800 - 1830-е г.г.) М. Просвещение 1989 г. Н. В. Гоголь - творческий путь. М. Художественная литература 1955 г. Очерки о русских писателях А. Горелов П. О. Издательства “Советский писатель.” 1984 г. Литература в школе (октябрь - сентябрь) М. Просвещение 1990 г. История русской литературы 19 века том 1 (под редакцией Петрова.) Просвещение 1970 г. Живое слово (литературно - художественный сборник) Москва 1969 г. Н. В. Гоголь Собрание сочинений гослитиздат 1959 г. М. Ю. Лермонтов “Избранные сочинения.” Русская литература (учебник для учительских институтов) часть 1-1953 г. А. А. Кайев В. И. Кулешов “Жизнь и творчество Ф. М. Достоевского.” Издательство “Детская литература.” Москва 1979 г. В. А. Туниманов “Творчество Достоевского 1854 - 1862 г.г.” Ленинград “Наука.” Ленинградское отделение” 1980 г. Н. Долинина “Предисловие к Достоевскому.” “Детская литература.” Ленинград 1980г. А. П. Булин “Художественные образы Ф. М. Достоевского.” (эстетические очерки.) Издательство “Наука.” Москва 1974 г. Гурвич “Проза Чехова.” Издательство “Художественная литература.” Москва 1979г А.Б. Белкин “Читая Достоевского и Чехова.” (статьи и разборы) Москва “Художественная литература.” 1973 г. Э. А. Полоцкая “Пути чеховских героев.” (книга для учащихся) Москва “Просвещение” 1992 г.