Редакторское и журналистское наследие М.К.Седина
Структура и объем диссертации. Структура диссертации «Редакторское и журналистское наследие М. К. Седина» определяется указанными задачами и особенностями предмета исследования и состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка из 443 источников и приложения.
Основное содержание диссертации
Первая глава «Становление творческой личности М. К. Седина» состоит из трех разделов.
В первом разделе «Специфика литературно-журналистского процесса в Кубанской области начала ХХ века» рассматривается становление частной прессы в данном регионе, а также основные тенденции развития литературно-публицистического процесса на Кубани.
Как известно, в начале ХХ века на территории Кубанской области выходила лишь одна газета – официоз «Кубанские областные ведомости». На все прошения об открытии частных повременных изданий администрация области отвечала категорическим отказом, опасаясь нежелательных последствий. И только накануне обнародования Высочайшего манифеста о даровании свобод 1 октября 1905 года в Екатеринодаре вышел первый номер частной ежедневной газеты «Кубань», основанный усилиями московских журналистов братьев Филипповых.
24 ноября 1905 года вышли «Временные правила о повременной печати», отменившие предварительную цензуру и упростившие порядок регистрации новых периодических изданий. Поэтому с декабря того же года Канцелярия начальника Кубанской области и Наказного Атамана Кубанского казачьего войска была засыпаны письмами с прошениями на открытие газет различных направлений, что совпало с созданием российского парламентаризма и активным партийным строительством.
Заявленные программы изданий варьировались от умеренно-консервативных до крайних левых. Многие газеты в период 1906 – 1907 годов были чрезмерно политизированы, что приводило либо к их закрытию за публикацию «подстрекательских материалов», либо к смене названия и редактора.
Так, один из сотрудников газеты «Кубань» Н. М. Рындин 25 марта 1906 года организовал газету под названием «Кубанская жизнь», официальным редактором которой выступил бывший исполняющий обязанности редактора «Кубани» А. Д. Торопов. Но уже в августе того же года издание прекратило свое существование.
Вскоре Рындин предпринял вторую попытку, создав «политическую, общественную и литературную газету» с кадетским уклоном под названием «Свобода». Тираж газеты достигал 4-5 тысяч экземпляров. Однако осенью 1907 года за помещение ряда статей антиправительственного содержания газета была закрыта, а сам Рындин арестован.
По цензурным соображениям газета «Свобода» часто меняла свое название: (17 декабря 1906 года - 7 апреля 1907 года) – «Свобода слова», (8 - 29 апреля 1907 года) – «Свобода жизни», (16 мая – 12 декабря 1907 года) – «Свобода печати».
Ежедневная политическая, литературная и общественно-экономическая газета «Заря» (первый номер вышел 1 апреля 1906 года), издателем которой был И.Ф.Бойко, а первым редактором В. И. Жуковский уже в августе того же года была вынуждена поменять свое название на «Утро». А в сентябре она, формально изменив состав редакции, выходила как «Новая заря» - газета беспартийная, но с социал-демократическим уклоном.
К 1908 году ситуация в России стабилизировалась, что сказалось и на региональной прессе. Чтобы привлечь читателей, многие газеты по образцу столичных периодических изданий в первом номере указывали фамилии авторов–сотрудников. Так, в анонсе газеты «Слово Кавказа», увидевшей свет в октябре 1908 года, можно было прочесть: «… будет выходить при ближайшем участии следующих лиц: В. Альшанский, П. Петрович, Митрофан Седин, П. Северянин, Б. М. Городецкий и многие другие литературные и общественные деятели Кавказа».
Таким образом, можно прийти к выводу, что к 1908 году Митрофан Седин стал вполне заметной фигурой в журналистском и литературном мире Кубанской области.
Во втором разделе «Первые литературные опыты М. К. Седина» рассматривается начало творческой деятельности уроженца города Ейска Митрофана Карповича Седина, которое пришлось на 1890-е годы. Он обдумывает сюжеты на казацкие темы, записывает воспоминания казаков. Чувствуя несовершенство своих первых произведений, Митрофан Карпович не посылал их в редакции, а ранний архив писателя, к сожалению, не сохранился. К числу ранних пропавших произведений относятся пьесы на украинском языке «Сужену конем не объедешь», «Что посеешь, то и пожнешь», опера «Тиховский».
Среди близких по духу авторов он числил Фонвизина, Грибоедова, Гоголя, Шевченко и Островского, у которых Седин не раз заимствовал сюжетные линии, перерабатывая и подстраивая их к местным нравам.
Интерес к театру сложился под впечатлением от большого количества постановок (с преобладанием украинского репертуара) любительских театров, гастролировавших в городах и станицах Кубанской области. Часто ставились «Наталка-Полтавка» И. Котляревского, «Запорожец за Дунаем» С. Гулак-Артемовского, «Маруся Богуславка», «За двумя зайцами» И. Старицкого, «Кохайтесь чернобрывы та не з москалями» (переработка «Катерины» Т. Г.Шевченко) и другие.
В этом контексте необходимо прояснить данные, касающиеся появления пьесы М. К.Седина «На Черномории. Маруся казачка». В. Бардадым, Н. Веленгурин, С. Тарасенков относят ее к первым произведениям Седина, основываясь на воспоминаниях А. М. Сединой, которая в книге «Митрофан Седин» утверждает, что пьеса была постановлена в Екатеринодаре в 1893 году.
Но если сопоставить архивные данные, а также воспоминания Н. Я. Горленко, режиссера драматического кружка, открытого М. К. Сединым в 1915 году в Екатеринодаре, то выясняется, что впервые пьесу хотели поставить лишь в 1916 году. Но разрешения от атамана области они не получили, в связи с чем пьеса была поставлена в 1920 году, после установления советской власти.
Возможно, данное произведение несколько раз переписывалось. Известно, что в 1910 году ее перевел с украинского языка на русский К. Ф. Катаенко уже как драму в 5 действиях. А за два года до этого под таким же названием вышла повесть Седина на русском языке, отпечатанная в типографии «Основа» с посвящением Ф. Е. Яблуновскому. Но зрелость самой пьесы, в основе которой социальные противоречия и конфликт отцов и детей, говорит в пользу создания ее в более поздний период.
В основе драмы – враждебные отношения между иногородними и казаками, социальное и сословное неравенство. Сюжет прост, особый интерес представляют фольклорные вставки – казацкие байки, прибаутки, песни. Хотя автор (согласно по сюжету) симпатизирует иногородним, нельзя не заметить его любви к традициям казачества.
В дальнейшем М. К. Седин часто использовал героев драмы «На Черномории. Маруся казачка», делая их главными персонажами своих повестей.
Известно также, что М. К. Седин написал в 1899 на смешанном русско-украинском языке драму «Пластуны», текст которой до сих пор не найден. В станице Ивановской на русском языке было написаны драмы «Наказание» (1899), «Камень преткновения» (1900), «На возвратном пути» (1901), в которых автор несколько упрощенно решал проблемы добра и зла, представая перед читателем как глубоко религиозный человек.
Указанные пьесы так и не были опубликованы, а их рукописный текст, отосланный в свое время цензурою в столицу, хранится в Государственной театральной библиотеке в Санкт-Петербурге.
В целом, характеризуя первые пьесы М. К. Седина, можно сказать, что в его произведениях божья кара за все человеческие грехи неизбежна. Его герои наказаны за обман, измену, воровство сумасшествием и смертью.
Позже автор пришел к выводу, что невозможно решение социальных конфликтов только в моральном аспекте, и начал работу над серией исторических очерков, используя воспоминания старых казаков и почти не обращаясь к архивным документам, что дало возможность Н. Веленгурину и В. Бардадыму обвинить его в излишней идеализации некоторых исторических персонажей. Так, например, атаман Ф. Я. Бурсак, по их мнению, меньше всего подходил для образа положительного героя, тогда как в трагедии «Бурсак», написанной в 1902 году, М. К. Седин показывает атамана в образе смелого, самоотверженного воина в гоголевском и отчасти лермонтовском духе.
В 1903 году М. К. Седин с семьей переехал в Екатеринодар, где у него появилась возможность ознакомиться с архивными данными. Полученные сведения, вместе с записями рассказов из истории «далекой старины», послужили материалом для создания художественных произведений, связанных с историей казачества, в частности, пьесы «Косолап. Атаман войска Азовского», изданной 1903 году в типографии И. Ф. Бойко.
В третьем разделе «Первые журналистские опыты М. К. Седина» рассматривается период в жизни литератора после его переезда в Екатеринодар. Он задумал написать очерки об исторических деятелях Кубани – Кухаренко, Завадовском, Матвееве и др.
Его творческие интересы совпали с появлением частной периодики в Кубанской области. Вокруг газеты «Кубань» стал формироваться круг литераторов и публицистов, печатавших произведения на историческую тематику. С этим кругом сблизился и Седин. Он несколько позже писал (немного путая даты) в письме В. Г. Короленко: «Труды мои не пропали даром. В 1904 году меня пригласили сотрудничать в местной газете «Кубань», где я писал исторические и бытовые рассказы. Потом я сотрудничал в «Кубанском листке» и в «Жизни Северного Кавказа». ( Бережной А.Ф. Новое о М.К.Седине // Советская Кубань. 19 апреля 1963. № 93. С.4).
Оценил литературные опыты М. К. Седина и владелец типографии Иван Федорович Бойко. Именно в его газете «Заря» 2 апреля 1906 года было напечатано первое стихотворение М. К. Седина «Унылые песни «Кошмар»», а 20 апреля в этой же газете появилось реклама книгоиздательства И. Ф. Бойко, в которой указывалось, что из печати вышли новые книги таких авторов, как Л. К. Розенберг, И. К. Гордика, а также книга М. К. Седина «Косолап. Атаман войска Азовского», которую предлагалось купить по цене 50 копеек. Данное объявление появлялось в течение всего месяца.
Почему книга, выпущенная в 1903 году, анонсировалась в 1906 году?
Во-первых, цензор мог долгое время не давать разрешение на печать большого тиража, во-вторых, можно допустить, что книга М. К. Седина не раскупалась или тираж так быстро разошелся, что И. Ф. Бойко предпринял попытку перепечатки.
С июня 1906 года начался новый этап в журналистской деятельности М. К. Седина. 15 июня в газете «Кубань» под рубрикой «Северный Кавказ» вышел его первый репортаж «Ст. Старовеличковская», в котором он обличал священника отца Кондрата в том, что тот превратил «алтарь... в трибуну для освещения политических вопросов».
Спустя две недели М. К. Седин принес редактору газеты «Кубанская жизнь» свой очерк «Матвеев. Атаман войска Черноморского», в предисловии к которому писал: «Читая исторические очерки Черноморского края г. Короленко и добытые мною рукописные записки очевидцев тех же событий, я положительно становлюсь в недоумении: между очерками и рукописями существует такая разладица, что даже теряется вера в правдоподобность тех и других». (Газета "Кубанская жизнь",1906г., 1 и 4 июля).
И продолжал: «Лет 25 тому назад я расспрашивал о событиях, записанных в рукописях 80-летних и даже 90-летних стариков, которые хорошо помнили Матвеева, Безкровного, Завадовского, Кухаренко и почти всех выдающихся панов… В рукописях записывалось только то, что переживалось и виделось воочию очевидцами, тем более, что и записывали-то люди малограмотные и для себя, а потому, думаю, беспристрастно». (Газета "Кубанская жизнь",1906г., 1 и 4 июля).
И все же в очерке, публиковавшемся с продолжением, было слишком много неточностей. Он утверждал, что Матвеев застал и Чепигу, и Бурсака, и графа Ланжерона, не всегда точно указывал фамилии и имена.
14 июля в № 130 газеты «Кубань» было напечатано несколько глав исторической повести «Полковник Тиховский», которая изначально задумывалась автором как опера. Интересно, что были напечатаны всего лишь несколько глав, а именно 1, 2, 3 и 6. Продолжения, которого ждали читатели в следующих номерах, не последовало вплоть до сентября.
13 августа газета «Кубань» анонсировала «новое сочинение М. Седина «Почетный судья» - рассказ из жизни Кубанских казаков…», а 5 сентября в № 173 вновь были напечатаны главы исторической повести «Полковник Тиховский», но те же самые, что и в № 130. Возможно, цензор разрешил печатать данную повесть, и редактор захотел напомнить читателю сюжет. Но в следующих номерах продолжение повести было частично вырезано, например, четвертая глава так и не вышла.
В письме В. Г. Короленко (1914 год) Седин так объяснял сложности с публикацией своих журналистских исторических расследований:
«А печатать в Екатеринодаре не разрешают все действующие лица моих рассказов - они имеют в настоящее время внуков и эти внуки и правнуки занимают высокие служебные посты. Цензор тоже из их братии и не благоволит ко мне, придрался до мелочей и уже два раза отдавал под суд». (Бережной А.Ф. Новое о М.К.Седине // Советская Кубань. 19 апреля 1963. № 93. С.4).
Постепенно круг журналистских интересов М. К. Седина расширялся, и в феврале 1907 года в газете «Кубань» появились «Очерки станичной жизни. Записки алкоголика», в которых переплелись сатира и драма. Автор обличал невежество атаманов, пьянство и распутство чиновников. И в том же 1907 году отдельной книгой в типографии «Согласие» вышел рассказ «Почетный судья. Рассказ из жизни кубанских казаков», в котором появился почетный судья Очкурня, ставший сквозным персонажем и в повести «На Черномории. Маруся Казачка», и в одноименной драме.
В мае 1907 года в газете «Жизнь Северного Кавказа» был помещен стихотворный фельетон Седина «Дума», ставший реакцией на работу Государственной Думы. Фольклорные элементы (черные вороны, убийцы темные) сближают его с народными песнями.
В 1908 году М. К. Седин написал драму «В стране голода. Наши пауки», в которой местный поп запросил с крестьян деньги за молебен о дожде, и, кроме того, присвоил общественную муку. Драму запретили, и только восемь лет спустя в журнале «Прикубанские степи» Митрофан Карпович смог напечатать эту драму под новым названием «В деревне».
В марте 1912 году в газете «Кубанский казачий листок» был напечатан рассказ М. К. Седина «Чертово гнездо», с которым, к сожалению, мы не имеем возможности ознакомиться, так как текст из экземпляра газеты, хранящейся в краевом архиве, вырезан.
Несмотря на ходульность некоторых сюжетов, неправильность в использовании литературного языка, произведения «кубанского Горького» вызывали интерес, а его имя редакторы екатеринодарских периодических изданий часто использовали для привлечения читателей.
Вторая глава «Роль М. К. Седина в развитии кубанской журналистики 1915 – 1918 гг.» состоит из четырех разделов.
В первом разделе «Журнал «Прикубанские степи» в контексте кубанской периодики периода Первой мировой войны» рассматривается изменение ситуации в российской и кубанской печати с началом военного противостояния Антанты и Тройственного Союза.
«Начало Первой мировой войны, или, как ее называли тогда, «второй отечественной», создало принципиально новую ситуацию как для российской журналистики в целом, так и для журналистики региональной».(Лучинский Ю.В. Пресса Кубанской области и Черноморской губернии в 1914 году. С.184).
Тема войны вытеснила со страниц газет все другие темы. Объявления и местные происшествия, занимавшие прежде большую часть газет, не могли соперничать с корреспонденциями о манифестациях, сообщениями с фронта, статьями, направленными против немцев, пропагандирующими цели войны. «Патриотические чувства в первые месяцы войны перехлестывали через край – на мобилизационные пункты выстраивались очереди, разом прекратились забастовки и антиправительственные выступления».(Лучинский Ю.В. Пресса Кубанской области и Черноморской губернии в 1914 году. С.184).
В 1914 году временному генерал-губернатору Кубанской области М. П. Бабычу докладывали о том, что «бывшие смутьяны заняли либо нейтральную, либо лояльную позицию по отношению к власти». Такую же позицию