Билеты по литературе 11 класс
Многие высказывания Чацкого выражают мнение самого Грибоедова, то есть можно говорить, что Чацкий выступает в роли резонера.
Монологи Чацкого появляются в комедии в переломные моменты развития сюжета и конфликта.
Первый монолог - экспозиция («Ну что ваш батюшка? ) Конфликт только намечается. Чацкий дает яркую характеристику московских нравов.
Второй монолог («И точно, начал свет глупеть...) - завязка конфликта. В нем дается резкое противопоставление «века нынешнего» и «века минувшего».
Третий монолог («А судьи кто?») - развитие конфликта. Это программный монолог. В нем наиболее полно и всесторонне изложены взгляды Чацкого.
Четвертый монолог - важен для развития любовной интриги. В нем воплощается отношение Чацкого к любви.
Пятый монолог («В той комнате незначащая встреча...») - кульминация и развязка конфликта. Никто не слышит Чацкого, все танцуют или увлеченно играют в карты.
Шестой монолог («Вы помиритесь с ним, по размышлении зрелом...») - развязка сюжета.
В монологах раскрываются не только мысли и чувства Чацкого, но и его характер: пылкость, увлеченность, некоторый комизм (несоответствие между тем, что и кому он говорит).
Монологам Чацкого присущи черты публицистического стиля. «Говорит, как пишет», - характеризует его Фамусов. Чацкий использует риторические вопросы, восклицания, формы повелительного наклонения.
В его речи много слов и выражений, относящихся к высокому стилю, архаизмов («ум, алчущий познанья»).
Нельзя не отметить афористичность высказываний Чацкого («Свежо предание, а верится с трудом...»)
2. Для романтических рассказов Горького характерно, что среди людей, обладающих сильными характерами, писатель различал силу, действующую во имя добра, и силу, приносящую зло. В Ларре себялюбие переходит все границы, перерастает в гипертрофию прихоти, каприза — в крайний эгоизм и индивидуализм. И один из старейшин племени, искавшего меру наказания Ларе за его преступление, подсказал поистине мудрое решение: индивидуализм наказать индивидуализмом — обречь преступника - эгоцентрика на вечное одиночество. Старая Изергиль оценивает Ларру с точки зрения того, что он в жизни сделал полезного, за что он требует благ себе: ведь «за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда — жизнью».
В словах Изергиль заключен один из важнейших аспектов горьковской концепции человека: свобода личности утверждается в активной, творческой деятельности во имя людей. «В жизни... всегда есть место подвигам». Эти ставшие афоризмом слова произнесла Изергиль, и рассказ о Данко, отдавшем свое сердце людям, — подтверждение этой мысли.
Люди, которых повел сквозь тьму мужественный юноша, ими же признанный «лучшим из всех», утомленные трудным путем, пали духом. «Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди», в ярости были готовы убить его. И тогда он сердцем своим осветил путь людям. Своей героической смертью Данко утвердил бессмертие подвига. Он не только доказал верность идеалу свободы, но и самопожертвованием добился свободы.
Горький утверждал, что подвиги важны не только сами по себе, — их сила в том, что они служат примером для других. Эта мысль проводится в легенде о Данко: подвиг юноши осветил путь людям, зажег их смелостью и упорством, они «бежали быстро, и смело, увлекаемые чудесным зрелищем горящего сердца. И теперь гибли, но гибли без жалоб и слез».
Писатель обращается к одной из главных тем — противоречивой человеческой душе. Романтический герой включен в среду несовершенных, а то и трусливых, жалких людей. Изергиль говорит: «И вижу я, не живут люди, а все примеряются...» Соплеменники Данко «ослабли от дум; страх «сковал их крепкие руки». По дороге из леса «стали, как звери» и хотели убить своего предводителя. Даже спасенные, они «не заметили смерти» Данко, а кто-то из осторожности «наступил на гордое сердце ногой ».
Билет № 20
1. Гуманизм романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание».
2. Романтические мотивы в лирике М. И. Цветаевой. Чтение наизусть одного из стихотворений.
1. «Своевольное убийство даже последнего из людей, самого зловредного из людей не разрешается духовной природой человека... Вечный закон вступил в свои права, и он (Раскольников) попал под его власть. Христос пришел не нарушать, а исполнять закон... Не так поступали те, которые были подлинно великими и гениальными, которые совершали великие деяния для всего человечества. Они не считали себя сверхчеловеками, которым все дозволено, и потому много могли дать «человеческому» (Н. Бердяев).
Достоевского, по его собственному признанию, волновала судьба «девяти десятых человечества», нравственно униженных, социально обездоленных в условиях современного ему буржуазного строя. «Преступление и наказание» — роман, воспроизводящий картины социальных страданий город-
ской бедноты. Крайняя нищета характеризуется тем, что «идти больше некуда». Образ нищеты постоянно варьируется в романе. Это и судьба Катерины Ивановны, оставшейся после смерти мужа с тремя малолетними детьми. Это и судьба самого Мар-меладова. Трагедия отца, вынужденного принять падение дочери. Судьба Сони, совершившей «подвиг преступления» над собой ради любви к близким. Мучения детей, выраставших в грязном углу, рядом с пьяным отцом и умирающей, раздраженной матерью, в атмосфере постоянных ссор.
Допустимо ли ради счастья большинства уничтожение «ненужного» меньшинства. Достоевский всем художественным содержанием романа отвечает: нет — и последовательно опровергает теорию Рас-кольникова: если один человек присваивает себе право физического уничтожения ненужного меньшинства ради счастья большинства, то «простой арифметики» не получится: кроме старухи-процентщицы, Раскольников убивает и Лизавету — ту самую униженную и оскорбленную, ради которой, как он пытается внушить себе, и был поднят топор.
Если Раскольников и ему подобные берут на себя такую высокую миссию — защитников униженных и оскорбленных, то они неизбежно должны считать себя людьми необыкновенными, которым все позволено, то есть неизбежно кончать презрением к тем самым униженным и оскорбленным, которых они защищают.
Если разрешить себе «кровь по совести», то неизбежно превратишься в Свидригайлова. Свидри-гайлов — тот же Раскольников, но уже окончательно «исправленный» от всяких предрассудков. Свид-ригайлов преграждает Раскольникову все пути, ведущие не только к раскаянию, но даже к чисто официальной явке с повинной. И не случайно только после самоубийства Свидригайлова Раскольников учиняет эту явку с повинной.
Важнейшую роль в романе играет образ Сони Мармеладовой. Деятельная любовь к ближнему, способность отозваться на чужую боль (особенно глубоко проявившаяся в сцене признания Раскольникова в убийстве) делают образ Сони идеальным. Именно с позиций этого идеала в романе и произносится приговор. Для Сони все люди имеют одинаковое право на жизнь. Никто не может добиваться счастья, своего или чужого, путем преступления. Соня, по мысли Достоевского, воплощает народное начало: терпение и смирение, безмерную любовь к человеку.
Спасает и воссоединяет отпавшего человека с Богом только любовь. Сила любви такова, что она может содействовать спасению даже такого нераскаявшегося грешника, как Раскольников.
Религия любви и самопожертвования приобретает исключительное и решающее значение в христианстве Достоевского. Мысль о неприкосновенности любой человеческой личности играет главную роль в понимании идейного смысла романа. В образе Рас-кольникова Достоевский казнит отрицание самоценности человеческой личности и показывает, что любой человек, в том числе и отвратительная старуха-процентщица, священен и неприкосновенен, и в этом отношении люди равны.
Протест Раскольникова связан с острой жалостью к бедным, страдающим и беспомощным.
2. Удивительная личностная наполненность, глубина чувств и сила воображения позволяли М. И. Цветаевой на протяжении всей жизни — а для нее характерно романтическое ощущение единства жизни и творчества — черпать поэтическое вдохновение из безграничной, непредсказуемой и в то же время постоянной, как море, собственной души. Иными словами, от рождения до смерти, от первых стихотворных строчек до последнего вздоха она оставалась, если следовать ее собственному определению, «чистым лириком».
Одна из главных черт этого «чистого лирика» — самодостаточность, творческий индивидуализм и даже эгоцентризм. Они проявляются в постоянном ощущении собственной непохожести на других, обособленности своего бытия в мире иных — нетворческих — людей, в мире быта.
Своеобразие цветаевской позиции — ив том, что ее лирическая героиня всегда абсолютно тождественна личности поэта: Цветаева ратовала за предельную искренность поэзии, поэтому любое «я» стихотворений должно, по ее мнению, полновесно представительствовать за биографическое «я», с его настроениями, чувствами и цельным мироощущением.
Поэзия Цветаевой — прежде всего вызов миру. О любви к мужу она скажет в раннем стихотворении: «Я с вызовом ношу его кольцо!»; размышляя о бренности земной жизни и земных страстей, пылко заявит: «Я знаю правду! Все прежние правды — ложь!»; в цикле «Стихи о Москве» представит себя умершей и противопоставит миру живых, хоронящих ее:
По улицам оставленной Москвы
Поеду — я, и побредете — вы.
И не один дорогою отстанет,
И первый ком о крышку гроба грянет, —
И наконец-то будет разрешен
Себялюбивый, одинокий сон.
(«Настанет день — печальный, говорят...»)
В стихах эмигрантских лет цветаевское противостояние миру и ее программный индивидуализм получают уже более конкретное обоснование: в эпоху испытаний и соблазнов поэт видит себя в числе немногих, сохранивших прямой путь чести и мужества, предельной искренности и неподкупности:
Некоторым, без кривизн, — Дорого дается жизнь.
(«Некоторым — не закон...»)
Но главное противостояние в мире Цветаевой — это вечное противостояние поэта и черни, творца и мещанина. Цветаева утверждает право творца на свой собственный мир, право на творчество. Подчеркивая вечность противостояния, она обращается к истории, мифу, преданию, наполняя их собственными чувствами и собственным мироощущением. Вспомним, что лирическая героиня Марины Цветаевой всегда равна ее личности. Поэтому многие сюжеты мировой культуры, вошедшие в ее поэзию, становятся иллюстрациями к ее лирическим размышлениям, а герои мировой истории и культуры — средством воплощения индивидуального «я».
Билет № 21
1. Тема семьи в романе Л. Н. Толстого «Война и мир».
2. Темы и образы ранней лирики В. В. Маяковского. Чтение наизусть одного из стихотворений.
1. Мысль о духовных основах семейственности как внешней формы единения между людьми получила особое выражение в эпилоге романа «Война и мир». В семье как бы снимается противоположность между супругами, в общении между ними взаимодопол-няется ограниченность любящих душ. Такова семья Марьи Болконской и Николая Ростова, где соединяются в высшем синтезе столь противоположные начала Ростовых и Болконских. Прекрасно чувство «гордой любви» Николая к графине Марье, основанное на удивлении «перед ее душевностью, перед тем почти недоступным для него, возвышенным, нравственным миром, в котором всегда жила его жена». И трогательна покорная, нежная любовь Марьи «к этому человеку, который никогда не поймет всего того, что она понимает, и как бы от этого она еще сильнее, с оттенком страстной нежности, любила его».
В эпилоге «Войны и мира» под крышей лысогорского дома собирается новая семья, соединяющая в прошлом разнородные ростовские, болконские, а через Пьера Безухова еще и каратаевские начала. «Как в настоящей семье, в лысогорском доме жило вместе несколько совершенно различных миров, которые, каждый удерживая свою особенность и делая уступки один другому, сливались в одно гармоническое целое. Каждое событие, случавшееся в доме, было одинаково — радостно или печально — важно для всех этих миров; но каждый мир имел совершенно свои, независимые от других, причины радоваться или печалиться какому-либо событию».
Это новое семейство возникло не случайно. Оно явилось результатом общенационального единения людей, рожденного Отечественной войной. Так по-новому утверждается в эпилоге связь общего хода истории с индивидуальными, интимными отношениями между людьми. 1812 год, давший России новый, более высокий уровень человеческого общения, снявший многие сословные преграды и ограничения, привел к возникновению более сложных и широких семейных миров. Хранителями семейных устоев оказываются женщины — Наташа и Марья. Между ними есть прочный, духовный союз.
Ростовы. Особые симпатии писателя вызывает патриархальная семья Ростовых, в поведении которой проявляются высокое благородство чувств, доброта (даже редкая щедрость), естественность, близость к народу, нравственная чистота и цельность. Дворовые Ростовых — Тихон, Прокофий, Прасковья Саввишна — преданы своим господам, ощущают себя с ними единой семьей, обнаруживают понимание и проявляют внимание к барским интересам.
Болконские. Старый князь представляет цвет дворянства эпохи Екатерины II. Его характеризует истинный патриотизм, широта политического кругозора, понимание подлинных интересов России, неукротимая энергия. Андрей и Марья — передовые, образованные люди, ищущие новые пути в современной жизни.
Семейство Курагиных несет одни беды и несчастья в мирные «гнезда» Ростовых и Болконских.
При Бородине, на батарее Раевского, куда попадает Пьер, чувствуется «общее всем, как бы семейное оживление». «Солдаты... мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище. «Наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой».
Так чувство семьи, которое в мирной жизни свято берегут близкие к народу Ростовы, окажется исторически значимым в ходе Отечественной войны 1812 года.
2. В. Маяковский как поэт сформировался в среде футуристов, но, будучи ярче, талантливее друзей, проложил свою дорогу в поэзии, неразрывно связанную с трагическими десятилетиями русской истории начала века.
Маяковский обладает удивительной способностью из всего делать поэзию, в незначительном видеть важное. Ему больно за людей, которые не хотят замечать красоту мира, живут серой, будничной жизнью. В знаменитом стихотворении «Послушайте! » он обращается со страстным призывом подняться над прозой жизни и увидеть вокруг себя не «плевоч-ки», а звезды, он хочет зажечь человеческие души, чтобы в каждой «обязательно была звезда». Он зовет человека к возвышенным целям, к обновлению, преображению, напоминает ему о его высоком предназначении.
Человек,
землю саму
зови на вальс!
Возьми и небо заново вышей,
новые звезды придумай и выставь...
Однако толпа глуха к этому крику души поэта. Во многих стихах он рассказывает о своих безнадежных попытках прийти к людям, поведать им о своих страданиях, разделить их горе. Но каждый раз эти попытки оказываются безуспешными. Поэт ощущает страшное, трагическое одиночество.
...Это совершенно невыносимо! Весь как есть искусан злобой. Злюсь не так, как могли бы вы: как собака лицо луны гололобой — взял бы и все обвыл.
У Маяковского сквозь трагическое одиночество, отъединенность от людей отчетливо просматривается тяга к человеческому теплу, участию, пониманию.
Слушайте ж:
Все, чем владеет моя душа, — а ее богатства пойдите смерьте ей! великолепие,
что в вечность украсит мой шаг,
и самое мое бессмертие,
которое, громыхая по всем векам,
коленопреклоненных соберет мировое вече, —
все это — хотите? —
сейчас отдам
за одно только слово
ласковое
человечье.
Он хочет разорвать одиночество и кричит:
Послушайте!
Ведь если звезды зажигают —
Значит, это кому-нибудь нужно?
Лирический герой Маяковского не хочет изоляции от большого человеческого оркестра. Сквозная метафора «люди-оркестр» в стихотворении «Скрипка и немножко нервно» выявляет позицию «Я», которому хочется преодолеть оставленность всеми, побрататься с любым, кто ему поверит, хоть с нежной скрипкой, «выплакивавшей» свое одиночество без слов, без такта. Отчаяние свое лирический герой выражает резко, грубо, иронично. В стихотворении «Нате!» ирония переходит в гротеск: «Вы» — не люди, а «обрюзгший жир», у мужчин — «в усах капуста», «женщины смотрят устрицей из раковин вещей». Зато свое сердце поэт сравнивает с хрупкой, трепетной бабочкой («бабочка трепетного сердца»), которую толпа, «стоглавая вошь», может легко раздавить.
Миру корысти, пошлости, бездуховности Маяковский противопоставляет любовь. «Любовь — это сердце всего», — утверждает поэт.
Письма и стихи, посвященные Л. Ю. Брик, раскрывают всю глубину и силу чувств поэта, которому «кроме любви... нету солнца», который «душу цветущую любовью выжег».
Поэзия Маяковского поднимает глубокие нравственные проблемы, в которых перемешаны добро и зло, прекрасное и безобразное, земное и возвышенное, сиюминутное и вечное.
Билет № 22
1. Патриотическая тема в романе Л. Н. Толстого «Война и мир».
2. Лирический цикл А. А. Блока «Стихи о Прекрасной Даме». Чтение наизусть одного из стихотворений.
1. В экстремальных ситуациях, в моменты великих потрясений и глобальных перемен человек обязательно проявит себя, покажет свою внутреннюю сущность, те или иные качества своей натуры. В романе Толстого «Война и мир» кто-то произносит громкие слова, занимается шумной деятельностью или бесполезной суетой, кто-то испытывает простое и естественное чувство «потребности жертвы и страдания при сознании общего несчастья». Первые лишь мнят себя патриотами и громко кричат о любви к Отечеству, вторые — патриоты по сути — отдают жизнь во имя общей победы.
В первом случае мы имеем дело с ложным патриотизмом, отталкивающим своей фальшью, эгоизмом и лицемерием. Так ведут себя светские вельможи на обеде в честь Багратиона; при чтении стихов о войне «все встали, чувствуя, что обед был важнее стихов». Лжепатриотическая атмосфера царит в салоне Анны Павловны Шерер, Элен Безуховой и в других петербургских салонах: «...спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по-старому; и из-за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Этот круг людей был далек от осознания общероссийских проблем, от понимания великой беды и нужды народа в эту войну. Свет продолжал жить своими интересами, и даже в минуту всенародного бедствия здесь царят корыстолюбие, выдвиженчество, службизм.
Лжепатриотизм проявляет и граф Растопчин, который расклеивает по Москве глупые «афишки», призывает жителей города не оставлять столицы, а затем, спасаясь от народного гнева, сознательно отправляет на смерть безвинного сына купца Верещагина.
Лжепатриотом представлен в романе Берг, который в минуту всеобщего смятения ищет случая поживиться и озабочен покупкой шифоньерочки и туалета «с аглицким секретом». Ему и в голову не приходит, что сейчас стыдно думать о шифоньероч-ках. Таков и Друбецкой, который, подобно другим штабным офицерам, думает о наградах и продвижении по службе, желает «устроить себе наилучшее положение, особенно положение адъютанта при важном лице, казавшееся ему особенно заманчивым в армии». Наверное, не случайно накануне Бородинской битвы Пьер замечает на лицах офицеров это жадное возбуждение, он мысленно сравнивает его с «другим выражением возбуждения», «которое говорило о вопросах не личных, а общих, вопросах жизни и смерти».
О каких «других» лицах идет речь? Это лица простых русских мужиков, одетых в солдатские шинели, для которых чувство Родины свято и неотъемлемо. Истинные патриоты в батарее Тушина сражаются и без прикрытия. Да и сам Тушин «не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха, и мысль, что его могут убить или больно ранить, не приходила ему в голову». Живое, кровное чувство Родины заставляет солдат с немыслимой стойкостью сопротивляться врагу. Купец Ферапонтов, отдающий на разграбление свое имущество при оставлении Смоленска, тоже, безусловно, патриот. «Тащи все, ребята, не оставляй французам!» — кричит он русским солдатам.
Пьер Безухов отдает свои деньги, продает имение, чтобы экипировать полк. Чувство обеспокоенности за судьбы своей страны, сопричастность общему горю заставляет его, обеспеченного аристократа, идти в самое пекло Бородинской битвы.
Истинными патриотами были и те, кто покинул Москву, не желая покориться Наполеону. Они были убеждены: «Под управлением французов нельзя было быть». Они «просто и истинно» делали «то великое дело, которое спасло Россию».
Петя Ростов рвется на фронт, потому что «Отечество в опасности». А его сестра Наташа освобождает подводы для раненых, хотя без семейного добра она останется бесприданницей.
Истинные патриоты в романе Толстого не думают о себе, они чувствуют потребность собственного вклада и даже жертвы, но не ждут за это награды, потому что несут в душе неподдельное святое чувство Родины.
2. Центральный цикл первого тома блоковской лирической трилогии - - «Стихи о Прекрасной Даме». Именно эти стихи до конца жизни оставались для Блока самыми любимыми. Как известно, в них отразились любовный роман молодого поэта с будущей женой Л. Д. Менделеевой и увлечение философскими идеями Вл. Соловьева. В учении философа о Душе мира, или Вечной Женственности, Блока привлекала мысль о том, что именно через любовь возможно устранение эгоизма, единение человека и мира. «Высокая» любовь к миру открывается человеку через любовь к земной женщине, в которой нужно суметь прозреть ее небесную природу.
«Стихи о Прекрасной Даме» многоплановы. Там, где в них говорится о реальных чувствах и передается история «земной» любви, — это произведения интимной лирики. Но «земные» переживания и эпизоды личной биографии в лирическом цикле Блока важны не сами по себе — они используются поэтом как материал для вдохновенного преобразования. Важно не столько увидеть и услышать, сколько прозреть и расслышать; не столько рассказать, сколько поведать о «несказанном».
Сюжет блоковского цикла «Стихи о Прекрасной Даме» — это сюжет ожидания встречи с возлюбленной, встречи, которая преобразит мир и героя, соединит землю с небом. Участники этого сюжета —
«он» и «она». Многопланов облик героини. С одной стороны, это вполне реальная, «земная» женщина, каждое свидание с которой открывает в ней лирическому герою какую-либо новую черту. «Она стройна и высока, // Всегда надменна и сурова». Герой видит ее «каждый день издалека» или встречается с ней «на закате». В разные встречи на ней может быть «сребристо-черный мех» или «белое платье». Она скрывается «в темные ворота» и т. п. С другой же стороны, перед нами небесный, мистический образ «Девы», «Зари», «Величавой Вечной жены», «Святой», «Ясной», «Непостижимой»... То же можно сказать и о герое цикла. «Я и молод, и свеж, и влюблен» — вполне «земная» самохарактеристика. А далее он уже «безрадостный и темный инок» или «отрок», зажигающий свечи.
Драматизм ситуации ожидания — в противопоставлении земного и небесного, в заведомом неравенстве лирического героя и Прекрасной Дамы. В их отношениях возрождается атмосфера средневекового рыцарства: предмет любви лирического героя вознесен на недосягаемую высоту, его поведение определяется ритуалом самозабвенного служения. «Он» — влюбленный рыцарь, смиренный инок, готовый к самоотречению схимник. «Она» — безмолвная, невидимая и неслышимая; бесплотное средоточие веры, надежды и любви лирического героя
Билет № 23
1. А. П. Чехов — обличитель мещанства и пошлости (на примере одного произведения).
2. Рассказ о творчестве одного из поэтов серебряного века.
1. Рассказ «Ионыч» А. П. Чехова построен на сопоставлении двух миров — Старцева и Туркиных. В начале рассказа Туркины — это духовно примитивная среда провинциального города, это символ пошлости и шаблонного мышления. Здесь литера-
тура сведена до уровня домашнего времяпрепровождения, музыка — до громкого стука по клавишам, театр — до кривлянья лакея. Старцев же при всей своей прозаичности земского доктора лучше их: он сумел увидеть в Котике что-то особенное, милое, он говорил с ней о литературе, об искусстве, чувствовал смутное недовольство жизнью — а это залог движения вперед. Но во влюбленном Старцеве борются два голоса: трезвые размышления о том, что будут говорить окружающие, сколько дадут приданого, и голос любви, под влиянием которого он поехал ночью на кладбище, любовался лунным светом, размышлял о вечных вопросах. Он мог бы сохранить в себе этот прекрасный порыв, но не захотел. Старцев стал неумолимо превращаться в Ионыча. Когда Екатерина Ивановна не приняла его предложения, он быстро равнодушно вернулся к прежнему образу жизни. После встречи с нею в саду через несколько лет он думает уже не о любви, а о деньгах. А в конце превращается в распухшее от жира существо. Первоначальное сочувствие автора к Старцеву сменяется гневной иронией. Он стал много хуже Туркиных. Даже Екатерина Ивановна нашла в себе силы измениться: отказалась от романтических мечтаний, трезво оценила свои способности, стала ценить любовь, которую раньше отвергла. Чехов не жалеет Старцева, которого «среда заела», а беспощадно судит того, в ком были заложены некоторые возможности, но он примирился с окружающим обывательским миром, растерял свою культурность и интеллигентность и проявил этим полную человеческую несостоятельность.
Старцев раздраженно относится к обывателям, их безделью и бессмысленным разговорам. Но он не пытается отстаивать свои взгляды. Его развлечения — винт и пересчитывание «бумажек». «А хорошо, что я на ней не женился», — говорит он.
2. Еще не раз вы вспомните меня
И весь мой мир, волнующий и странный.
Н. Гумилев
Николай Степанович Гумилев родился в Кронштадте 3 (15) апреля 1886 года. Отец его, Степан (Стефан) Яковлевич служил врачом в военном флоте. Мать, Анна Ивановна, урожденная Львова, была из старинного дворянского рода. Детские годы будущий поэт провел в Царском Селе, потом вместе с родителями жил некоторое время в Тифлисе (именно там в 1902 году появилось в печати его первое стихотворение). В 1903 году семья Гумилевых вернулась в Царское Село и поэт поступил в гимназию, директором которой был И.Ф. Анненский. Учился Гумилев неважно, в седьмом классе пробыл два года, но в 1906 году гимназию все же закончил и уехал в Париж. К этому времени он был уже автором книги «Путь конквистадоров» (1905), изданной небольшим тиражом на собственные средства, но замеченной не только знакомыми автора, но и одним из законодателей русского