«У ваших ног я признаюсь!»
Поведение персонажа может быть прочитано в системе эмблем романтизма – материальные знаки чувства, столь бережно хранимые, любовная магия, связанная с ритуалом сожжения знаков воспоминаний, но обнаруживается и движение сюжета объяснения в любви в сторону иных философско-эстетических явлений, к неоязыческой стилистике самопроявления. В итоге к узнаваемой действительности приращивается априорная природность импульсов и вытесняет даже намеки на доступную идентификации реальность, которая становится лишь фоном вневременного существования персонажа. Привычные типы объясняющегося в любви – «лишний», «рефлексирующий», «идеологический» – и сам ритуал признания, апробированный на их примерах, уступают место бескорыстности переживания, не нуждающегося в ответе или отблагодарении. Качественное преображение классического сюжета вызвано потребностью синтеза в одном действующем лице кульминационных явлений литературной типологии; создается новый ритуал объяснения, его суть в тотальном пересмотре структуры самого конфликта, его освобождении от живописности социальных трагедий. Персонаж отождествляется с мифологической субстанцией, самодостаточной во всепоглощающем импульсе. Наступила новая эпоха культурного освоения темы, фабульный рисунок признаний Дон Жуана, Онегина, Лаврецкого, Рудина сменяется новыми риторическими формулами, соответствующими изменяющейся художественной и повседневной реальности.
Вопросы для размышления и обсуждения
Гоголь. Многомерность космического мышления
Особенности романтического метода «Вечеров на хуторе близ Диканьки»:
а) символический смысл остановки танца и мотив скорби;
б) манера безлично-поэтического повествования;
в) романтическое двоемирие в системе гоголевского цикла;
г) традиции русского вертепа и карнавальная природа цикла;
д) «нефантастическая фантастика». Тема ужаса, страха.
Тема безумия в «Петербургских повестях»:
а) вещная метафора и ее реализация на уровне сюжета;
б) алогизм повествования, формы гротеска, абсурд как выразители идейной позиции автора;
в) темы власти денег, смерти, гибели искусства. Морализаторский пафос Гоголя.
Духовное омертвение человека. «Мертвые души»:
а) ориентация на архитектонику «Божественной комедии»;
б) жанровое своеобразие «Мертвых душ»;
в) характер обрисовки персонажей. Марионеточность образов;
г) дорога как композиционный лейтмотив повествования;
д) место лирических отступлений в структуре поэмы;
е) поэтика абсурда; гротеск, мотив уподобления человека животному;
ж) художественная логика образа «птицы-тройки».
Гоголь и Булгаков.
Список литературы
Гуковский Г. А. Реализм Гоголя. – М., 1959
Машинский С. И. Художественный мир Гоголя. – М., 1971
Манн Ю. В. Поэтика Гоголя. – М., 1978
Ерофеев В. В. Гоголь и Флобер. Гоголь и мировая литература. – М., 1988