Геометрии Галилея и Минковского как описания пространства-времени
От Леонарда
Эйлера идет
обычай обозначать
символ
буквой
(начальной
буквой французского
слова imaginaire
– мнимый, воображаемый):
(2.3)
Этот символ называют мнимой единицей. Тогда для квадратного корня из произвольного отрицательного вещественного числа получаем обозначение
,
(2.4)
называемое
«мнимым числом
».
В этом
названии отразилось
то представление,
что корень
квадратный
из отрицательного
числа не является
числом в «реальном»
смысле, что с
символом
если
и связывается
какое-либо
понятие о числе,
то о числе «не
настоящем»,
«выдуманном»,
«в действительности
не существующем».
«Выдумка» в
данном случае
отстоит гораздо
дальше от
«реальности»,
подтверждаемой
внешней видимостью,
чем выдумка
иррациональных
чисел.
Каждому иррациональному числу, по крайней мере, соответствует определенная точка на координатной оси, а для мнимого числа не удается найти никакого геометрического истолкования или применения. Длины любых отрезков в чувственно воспринимаемом пространстве выражаются вещественными числами, и нет такого отрезка, для выражения длины которого потребовалось бы мнимое число.
Однако у мнимых чисел есть та важная, общая с иррациональными числами черта, что в некоторых случаях операции над символом iy, который не выражает вещественного числа, приводят все-таки к вещественным числам. Это, прежде всего операция возведения любого мнимого числа в квадрат:
.
(2.5)
И более сложные выражения, составленные из мнимых величин, могут сводиться к функциям вещественного аргумента, принимающим вещественное значение. Например, если с учетом (2.5) сложить два бесконечных степенных ряда

![]()
,
то получится ряд, состоящий только из вещественных членов, сходящийся к функции 2 cos у:

По мере того как углублялось исследование мнимых чисел и функций от мнимого аргумента, раскрывалась их важная роль в решении коренных теоретических проблем математики, а также прикладных задач. Все настоятельнее пробивало себе дорогу убеждение в противоестественности отношения к мнимому числу как к не реальному, «потустороннему» математическому объекту.
Даже в простейших задачах можно усмотреть признаки того, что мнимое число в органическом единстве с числом вещественным представляет некий аспект более глубокого и совершенного понятия числа.
Рассмотрим проблему существования решений некоторых квадратных уравнений. Если в уравнении
(2.6)
дискриминант
отрицателен,
то в множестве
вещественных
чисел R
не найдется
корней этого
уравнения. В
общем случае
их нет и среди
мнимых чисел,
а лишь специфическое
сочетание
вещественных
и мнимых чисел
позволяет дать
выражение
корню. Например,
применяя формулу
решения квадратных
уравнений
(2.7)
к уравнению
(2.8)
получим
(2.1.9)
Подставляя любое из этих выражений в уравнение (2.8) и выполняя действия обычным образом с учетом (2.5), придем к верным числовым равенствам:

Таким образом, есть основания считать выражения 2+3i и 2–3i корнями уравнения (2.8), хотя и нелегко понять, что они означают.
Операция
сложения применяется
в математике
для весьма
разнообразных
классов объектов:
вещественных
чисел, векторов,
матриц, операторов
и т.д., но в каждом
случае в роли
слагаемых и
суммы выступают
элементы одинаковой
природы. Не так
получается
с корнями уравнения
(2.8). По смыслу
общей формулы
корней квадратного
уравнения,
каждый корень
является суммой
двух членов.
Но если дискриминант
отрицателен,
второй член
оказывается
мнимым числом,
тогда как первый
член – число
вещественное.
Непонятно, как
можно складывать
столь различные
объекты и что
представляет
собой их сумма,
не являющаяся
ни вещественным,
ни мнимым числом.
Впрочем, именно
эта непонятная
сумма и дает
ключ к решению
проблемы. Во-первых,
с ней необходимо
считаться,
поскольку она
выражает корни
квадратного
уравнения.
Во-вторых, она
объединяет
в себе оба типа
чисел – и вещественные,
и мнимые. Так,
может быть на
вещественные
и мнимые числа
и следует смотреть
как на составные
части более
сложного числового
объекта? В отрыве
друг от друга
каждая из них
имеет лишь
ограниченное
применение,
а в едином комплексе
они образуют
более полноценное
понятие числа.
Если в таком
комплексном
числе мнимая
составляющая
равна нулю, мы
воспринимаем
число как
вещественное,
а если нулю
равна вещественная
составляющая,
то мы воспринимаем
комплексное
число как мнимое.
При сложении
комплексных
чисел отдельно
складываются
их вещественные
компоненты
и мнимые. Исторически
сложился обычай
обозначать
мнимую компоненту
с помощью множителя
.
При такой трактовке
проблемы мы
получаем вместо
бессмысленного
сложения
вещественного
числа мнимым
сложение двух
комплексных
чисел (объектов
одинаковой
природы) и в
качестве суммы
их – тоже комплексное
число:
![]()
В записи
комплексного
числа знак плюс
(минус) перед
мнимой компонентой
отнюдь не означает,
что не нужно
прибавлять
(вычитать) к
вещественной
компоненте.
Просто это
собственный
знак мнимой
компоненты,
которая может
быть положительной
или отрицательной.
Чтобы избавиться
от иллюзии,
будто вещественная
и мнимая компоненты
комплексного
числа складываются,
можно записывать
их, разделяя
точкой с запятой.
Заодно можно
отказаться
и от символического
множителя
при мнимой
компоненте.
Достаточным
признаком
различий вещественной
и мнимой составляющих
послужит их
paс
положение в
записи комплексного
числа – на первом
месте вещественная,
а на втором
мнимая.
(2.10)
Именно
такая форма
записи принята
в современной
теории комплексных
чисел, хотя в
практике вычислений
сохраняется
и исторически
сложившаяся
алгебраически
форма
.
Если требуется
указать комплексное
число как единый
объект, не различая
в нем вещественную
и мнимую компоненты,
то пользуются
однобуквенным
обозначением
(2.11)
Запишем в этих обозначениях правило сложения комплексных чисел:
(2.12)
Когда
мы убеждались
в том, что комплексные
числа
и
являются корнями
квадратного
уравнения
(2.8), то перемножали
комплексные
числа (возводили
в квадрат) по
обычному правилу
умножения
многочленов
с учетом соотношения
.
В общем виде
это выглядит
так:

Если же записывать комплексные числа не в алгебраической форме, а в виде упорядоченных пар чисел, то правило умножения примет вид
(2.13)
Это выражение
нетрудно запомнить
в следующей
формулировке:
первая компонента
произведения
равна разности
произведений
предшествующих
членов
комплексных
сомножителей,
записанных
рядом, и последующих
их членов
,
а вторая компонента
равна сумме
произведений
внешних членов
и
внутренних
.
Мы описали
подход к понятию
комплексного
числа и арифметическим
действиям с
комплексными
числами в качестве
догадки, которая
возникает при
рассмотрении
частной задачи
решения квадратного
уравнения с
отрицательным
дискриминантом.
В определение
комплексных
чисел органически
включается
определение
операций над
ними: комплексные
числа z
представляют
собой упорядоченные
пары вещественных
чисел
,
которые складываются
по правилу
(2.12) и перемножаются
по правилу
(2.13). Множество
комплексных
чисел принято
обозначать
буквой С.
Операции
вычитания и
деления комплексных
чисел определяются
как обратные
операциям
сложения и
умножения.
Разностью чисел
и
называется
такое комплексное
число z,
которое удовлетворяет
соотношению
![]()
Отсюда следует
(2.14)
Частным
от деления
на
,
,
называется
такое комплексное
число z,
которое удовлетворяет
соотношению
.
Из этого условия
нетрудно найти
(2.15)
Исходя из определения комплексных чисел и операций над ними, убедимся в том, что комплексные числа, у которых вторая компонента равна нулю, ведут себя в операциях так же, как вещественные числа:
![]()
![]()

Результатами всех этих операций являются комплексные числа, у которых вторая компонента тоже равна нулю. Отбросив ее всюду, мы получим обычные однокомпонентные вещественные числа с привычными операциями над ними. Поэтому комплексное число с нулевой второй компонентой позволительно для краткости называть вещественным числом (понимая условность этого выражения). В множестве комплексных чисел есть такое число, квадрат которого равен вещественному числу -1, т.е. комплексному числу (–1; 0). Согласно правилу умножения (2.13) имеем
(0; 1) (0; 1) = (0 • 0 – 1 • 1; 0 • 1 + 1 • 0) = (-1; 0).
Значит,
комплексное
число (0; 1) и есть
тот математический
объект, который
скрывался за
символом
.
Всякое комплексное
число, у которого
равна нулю
первая компонента,
даст при возведении
в квадрат
отрицательное
вещественное
число:
(0; y) (0; y) = (0 • 0-y • y; 0 • у + у • 0) = (-y 2; 0).
Значит,
комплексное
число (0; у) и есть
тот математический
объект, который
скрывался за
символом
.
Поэтому комплексное
число с нулевой
первой компонентой
позволительно
для краткости
называть мнимым
числом (помня
об условности
этого выражения).
Всякое комплексное
число такого
типа может быть
представлено
в виде произведения
соответствующего
вещественного
числа на мнимую
единицу:
(y; 0) (0; 1) = (y • 0 – 0 • 1; y • 1 + 0 • 0) = (0; y)=yi.
Наконец, оперирование с комплексными числами подтверждает, что произведение вещественного числа на мнимое есть число мнимое:
(u; 0) (0; y) = (u • 0 – 0 • y; uy + 0 • 0) =
= (0; uy)=u(iy)=i(uy).
Пока
математика
не осознала
роль комплексного
числа как более
общего и глубокого
понятия числа,
считалось, что
символу
не соответствует
никакое «настоящее»
число, что это
число воображаемое,
мнимое. Инерция
мышления и то
обстоятельство,
что вплоть до
начала XX в.
в природе не
были обнаружены
отношения,
требующие для
своего выражения
комплексных
чисел, заставляли
относиться
к этим объектам
как к искусственному
математическому
ухищрению,
способному,
как ни странно,
приводить к
правильным
реальным результатам.
В наше время
общетеоретические
представления,
использование
комплексных
чисел для выражения
фундаментальных
физических
законов (в квантовой
механике и
теории относительности),
а также для
решения многочисленных
прикладных
задач убедительно
обосновывают
реальную
полноценность
комплексных
чисел. В этих
условиях термин
«мнимое число»
можно сохранять
как дань исторической
традиции, как
привычное
название
определенного
подмножества
комплексных
чисел (с нулевой
первой компонентой),
но совершенно
недопустимо
истолковывать
его как условное
обозначение
выдуманного
объекта, которому
нет места в
объективной,
реальности.
Приведем в этой
связи слова
известного
советского
алгебраиста
А.Г. Куроша:
«…для современной
математики,
в отличие, например,
от математики
XVIII в.,
в понятии
комплексного
числа нет ничего
таинственного,
эти числа являются
столь же мало
«мнимыми», как
и числа отрицательные
или числа
иррациональные»
[8].
В связи
с тем, что множество
С комплексных
чисел имеет
большую мощность,
чем множество
R
вещественных
чисел, и остается
замкнутым
относительно
большего числа
операций, в
множестве С
оказываются
определенными
такие функции,
которые не
имеют смысла
в множестве
R.
Прежде всего
в множестве
С определены
корни любой
целой степени
из всех комплексных
(в частности,
из вещественных
и мнимых) чисел.
С этим связан
важнейший
теоретический
результат –
так называемая
основная теорема
алгебры: всякий
многочлен
степени
с любыми числовыми
коэффициентами
имеет n
корней. Если
бы это было не
так, то множество
комплексных
чисел нуждалось
бы в дальнейшем
расширении.
В множестве
вещественных
чисел нет логарифмов
отрицательных
чисел. В множестве
С определены
логарифмы и
отрицательных
(вещественных,
и любых комплексных
чисел (кроме
нуля). Основные
элементарные
функции – степенная,
показательная,
логарифмическая,
тригонометрические
и обратные
тригонометрические
– имеют смысл
в множестве
комплексных
чисел С. Это
значит, что
аргумент названных
функций может
быть комплексным
числом и сами
функции принимают
комплексные
значения (в
частных случаях
– вещественные
или мнимые).
Известный современный математик Е. Вигнер пишет в статье «Непостижимая эффективность математики в естественных науках» [3]: «Неискушенному уму комплексные числа не покажутся естественными и простыми а результаты физических наблюдений сами по себе не могут содержать комплексные числа… Ничто в нашем повседневном опыте не вынуждает нас вводить такие числа. С другой стороны, если у математика попросить объяснить его интерес к комплексным числам, то он не без негодования укажет вам на прекрасные теоремы, касающиеся алгебраических уравнений, степенных рядов и вообще аналитических функций, доказательство которых стало возможным только благодаря введению комплексных чисел. Математиков никогда не перестанет интересовать это прекрасное достижение их гения…».
Был бы весьма эклектичным в наше время такой взгляд, будто комплексные числа при всех их достоинствах в области математики являются абстракцией, не имеющей реального существования вне сознания математиков. Естествознание прошлого века, и в первую очередь физика, имели дело с таким уровнем познания явлений природы, что для их математического описания достаточно было одних вещественных чисел. Более глубокий взгляд современной физики обнаруживает в природе отношения, выражаемые на языке комплексных чисел. Это именно то, чего не хватало прежде для осознания реальности комплексных чисел. В цитированной выше статье [3] Е. Вигнер замечает, что «использование комплексных чисел в квантовой механике не является вычислительным трюком прикладной математики; они входят в самую суть формулировки основных законов квантовой механики». Другое направление физики XX в. – теория относительности – также не обходится без комплексных чисел, о чем и пойдет речь ниже.
2.1.3 Линейные пространства комплексных чисел
С введением комплексных чисел мы можем расширить понятие линейного пространства. Линейным пространством называется такое множество, в котором определены две линейные операции: сложение элементов множества и умножение элементов множества на вещественные числа. Теперь можно рассматривать множества, в которых вторая линейная операция есть умножение элементов множества на комплексные числа, причем операции удовлетворяют тем же восьми аксиомам линейного пространства. Такие множества называются комплексными линейными пространствами, или линейными пространствами над полем комплексных чисел. В отличие от них, линейные множества, в которых вторая операция является умножением элементов на вещественные числа, называются вещественными линейными пространствами, или линейными пространствами над полем вещественных чисел.
Множество
комплексных
чисел является
комплексным
линейным
пространством,
поскольку
элементы этого
множества можно
складывать
друг с другом
и умножать на
комплексные
числа. Исходя
из определений
(2.12) и (2.13) этих операций,
нетрудно показать,
что для них
выполняются
все восемь
аксиом линейного
пространства.
Линейное пространство
комплексных
чисел над полем
комплексных
чисел имеет
размерность,
равную единице.
Действительно,
выбрав в качестве
базиса некоторый
ненулевой
элемент
(комплексное
число
),
мы сможем представить
любое комплексное
число
в виде линейной
комбинации
,
где
– комплексный
коэффициент.
2.2 Геометрия четырехмерного мира Минковского
2.2.1 Основные характеристики специальной теории относительности и геометрии Минковского
Рассмотрим основные понятия специальной теории относительности, необходимые для понимания геометрии Минковского. Будем называть мировой точкой четыре величины: время и три пространственные координаты. Мировой линией будем называть непрерывную линию мировых точек. Очевидно, движение материальной точки может быть представлено в виде мировой линии. Если с мировой точкой происходит какое-то «событие», способное повлиять на другие точки, считаем, что она посылает «сигнал». Сигнал распространяется с максимальной скоростью распространения взаимодействия (сигнала). Иногда инвариантность максимальной скорости распространения взаимодействия выносят в отдельный постулат, но вообще-то в этом особого смысла нет – это есть следствие принципа относительности и того экспериментального факта, что скорость распространения взаимодействия конечна
Пусть
сигнал проходит
за малое время
расстояние
.
При этом пространственные
координаты
изменились
на
,
и
.
Следовательно,
(2.16)
(по теореме
Пифагора, ибо
малое перемещение
мы можем считать
прямолинейным)
или же,
.
Теперь, пусть
,
,
,
– расстояние
между двумя
произвольными
близкими событиями.
Введем интервал:
.
(2.17)
Так как скорость распространения сигнала c не зависит от системы отсчета, нулевой в какой-то системе отсчета интервал (соответствующий событиям испускания и принятия сигнала) будет равен нулю и в любой другой инерциальной системе отсчета.
Введенное выше выражение интервала было бы похоже на квадрат длины вектора в 4х-мерном евклидовом пространстве, если бы не знаки. Однако мы можем ввести пространство, в котором длина вектора определяется именно таким выражением. Это псевдоевклидово пространство Минковского. Забегая