Xreferat.com » Рефераты по медицине и здоровью » Исследование психотерапии и психопрофилактики невротических расстройств у детей

Исследование психотерапии и психопрофилактики невротических расстройств у детей

их лечении. В 2.5 и 2.6 можно прочитать об индивидуальной и групповой психотерапии невротических расстройств соответственно. В сгруппированных по типу используемой структуры отношений этих подглавах описываются различные технические приемы психотерапевтической работы.


2.1 Гипноз и внушение


Существовали и существуют различные взгляды на то, что такое суть гипноз и внушение, и каковы их отношения друг к другу. Термин «гипноз» предложил английский окулист Брэд в середине 19 в. Предлагая смотреть на какой-нибудь предмет не отрываясь, он вызывал у людей состояние, которое и обозначил этим термином [23, С.444].

Природа гипноза остается недостаточно ясной и объясняется различными теориями, от нейрофизиологических до психоаналитических и мистических [12, С.670]. Однако из современных определений рассматривает гипноз как фокальную концентрацию восприятия при ослаблении периферического внимания и указывает на всякий гипноз, по сути, есть самогипноз [23, С.445].

В обобщении знаний о гипнотическом состоянии [23, С.446] выделяется следующее:

1. Гипноз есть состояние повышенного внимания, сопровождающееся относительным ослаблением периферийных восприятий.

2. В гипнотическом состоянии возникают бессвязные переживания.

3. Гипнотическое состояние сопровождается повышенной внушаемостью.

Первоначально внушением считалось лишь воздействие на человека пребывающего в гипнотическом состоянии, сегодня под ним понимается и воздействие на бодрствующего человека [23, С.444]. Наиболее четко внушение определяется следующим образом: внушение – это аффективное воздействие на телесно-душевную целостность, осуществляемое на основе реализации фундаментальной возможности межчеловеческого взаимодействия – аффективного резонанса, эхотимии [23, С.444]. Представления о том, что между гипнозом и внушением существует взаимообуславливающая связь сегодня не актуальны, так как уже установлено, что между нормальными состояниями сознания и гипнотическими феноменами не существует какого либо разрыва, причем гипноз не является каким-то особенным, четко очерченным восприятия наблюдаются, например, при чтении книги, просмотре фильма, погружении в работу [23, С.446].

Указывается [12, С.667], что внушение так или иначе присутствует в любой психотерапии и это побуждает терапевта к осознанию своих суггестивных способностей и внушаемости пациентов, контролю суггестивных влияний в процессе психотерапии. Уже к моменту обращения пациент находится под влиянием суггестивного поля, зависящего от информированности ребенка и семьи о психотерапии и психотерапевте, выраженности и осознанности потребности в помощи, процедуры записи и обстановки ожидания и т.д. Положительность и отрицательность этого поля нередко являются полюсами, один из которых находит свое выражение в ребенке, а другой в инициирующих обращение родителях. Внушаемость может работать в одних направлениях и не работать в других, это зависит в числе прочего и от совпадения образа терапевта и его действий с ожиданиями ребенка и семьи – из этого проистекают как дополнительные возможности, так и риск ятрогений, усиление сопротивления лечению.

На явления гипноза и внушаемости значительное влияние оказывают аффективные отношения между пациентом и психотерапевтам [24, С.168, 177, 187-188]. Не случайно З.Фрейд первоначально в качестве сущности гипноза рассматривал бессознательную фиксацию субъекта на личности гипнотезера, позднее полагал, что гипноз представляет состояние влюбленности, а в дальнейшем признал, что в процессе гипноза обнаруживаются проявления переноса на личность гипнотизера инфантильных переживаний гипнотизируемого.

Выделяются следующие разновидности внушения [12, С.667-669]:

Внушение наяву – прямое и косвенное. Прямое внушение наяву делается повелительным, не допускающим сомнений, эмоционально насыщенным тоном в виде коротких, понятных пациенту фраз с повторением ключевых слов и выражений, подкрепляемых и усиливаемых невербальными сигналами. Внушение может быть императивным и мотивированным. Мотивированное внушение включает элементы разъяснения и убеждения. У маленьких детей может использоваться механизм запечатления – ребенок занят каким-либо поглощающим его занятием, а терапевт, не обращаясь к нему специально, произносит время от времени короткие внушающие фразы, которые могут вызывать короткие ориентировочные реакции, не прерывая занятия ребенка. Этим могут пользоваться обученные терапевтом члены семьи. Прямое внушение может проводиться также в состоянии поверхностного сна.

При использовании внушения наяву важно выбрать оптимальный ритм сеансов, чтобы внушения успевали включиться в структуру «я» и не возникало разрушений усвоенной информации в перерывах между сеансами. Этот ритм подбирается индивидуально с учетом возраста и других индивидуальных особенностей. У аффективно напряженных и боящихся лечения детей прямое внушение можно проводить в состоянии релаксации и/или в присутствии матери.

Косвенное внушение использует обходные пути, снижающие сопротивление. В качестве его посредника могут выступать родители, игры, куклы, режимные моменты, лечебные процедуры и медикаменты. Родительское косвенное внушение – дети обычно воспринимают необращенную им специально информацию значительно лучше, чем прямое обращение. Общаясь между собой, но, находясь в поле слуха ребенка, родители используют суггестивные формулы предпочтительно позитивного значения, наподобие: «Я знаю, что она может… Я верю, что … », или говорят вещи, несущие информирующее и убеждающее содержание, например, рассказы о преодолении подобных трудных ситуаций, поддерживающие ребенка отзывы о нем других людей.

Другие способы косвенного внушения используют плацебо-эффект – назначение нейтрального вещества с информацией об ожидаемом эффекте. В работе с маленькими детьми важен родительский плацебо-эффект – действие препарата на ребенка зависит от установки родителей. Как писал еще Ойген Блейгер [2, С.437-438], внушение можно замаскировать каким-либо средством, причем, выбирать нужно такие, которые действительно оказывают лечебное действие на какой-либо второстепенный симптом (горный воздух и т.д.)

Начиная с 7-9 лет, у достаточно психомоторно стабильных и мотивированных на излечение детей, возможно использование самовнушения. Процедуры самовнушения весьма различны, но их использование в психотерапии подчиненно общей схеме. Самовнушению предшествует разъяснительно-убеждающее влияние терапевта с элементами прямого и косвенного внушения. Затем дается четкая и точная инструкция по процедуре самовнушения. В этих двух шагах совершается передача части ответственности самому пациенту и формулируются критерии реального принятия этой ответственности. Далее происходит исполнение программы самовнушения с подкреплениями со стороны терапевта и терапевтически целесообразным развитием формул самовнушения. По достижении терапевтического эффекта. Инструкций по прекращению процедуры терапевт не дает – происходит спонтанное, определяемое самим ребенком ее угасание с возможностью при временных рецидивах вернуться к ней.

При построении формул самовнушения следует обращаться к ресурсам и возможностям, а не к борьбе с симптомами.

В отличие от прямого внушения самовнушение хорошо воспринимается детьми с тревожностью и навязчивыми состояниями.

Внушение в гипнотическом состоянии [12, С.671] – наиболее распространенный терапевтический метод. Позволяет обойти действующие в бодрствующем состоянии сопротивления и барьеры. Способы и формулы внушения различны. Один из приемов внушения в гипнозе – внушенные сновидения, использует ранее полученный у пациента материал и символы.

Помимо внушения гипноз может применяться и для других лечебных методов [12, С.670-672] – гипнотерапии в узком смысле – гипнотическое состояние как лечебное средство используется само по себе, гипнокатарсиса – повторного переживания психотравмирующих обстоятельств в состоянии гипноза, гипноанализа [24, С.223] – получение материала, способного оказать помощь процессу психотерапии.

Гипнотизация производиться [12, С.672] при помощи массы различных методов. Наиболее употребительны фасциация (гипнотизация взглядом), вербальные техники, звуковые ритмы, фиксация взора на предмете, пассы и тактильные воздействия, невербальные цепочки действий терапевта (размеренное хождение с приближением и удалением и др.). Фасциация предпочтительнее у мальчиков, вербальная гипнотизация у девочек, но это зависит и от индивидуальных отношений маскулинности/фемининности. Следует учитывать прошлый опыт гипнотерапии.

Иногда гипнотизация может иметь осложнения и против нее существует ряд противопоказаний [12, С.671]. Тем не менее, в ряде случаев гипнотизацию может проводить мать ребенка [12, С.672].

Гипнотерапия может носить индивидуальный или групповой характер. При работе со снятием симптомов часто используется группа, при влиянии на причины заболевания предпочтительнее индивидуальная. Надо учитывать эффект усиления воздействия в группе и установки пациента [12, С.672].

Помимо классического прямого суггестивного гипноза, описанного выше, выделяют также непрямой гипноз, разрабатывавшийся, прежде всего, М.Х. Эриксоном. Ниже приводится его краткое описание [23, С.450-452].

При возникающих при непрямом гипнозе, по Эриксону, особенных отношениях «врач-пациент» принимается во внимание уникальность пациента. Это исключает возможность следования какой-либо одной определенной технике. Цель Эриксона состояла в том, чтобы ослабить внимание пациента, стимулировать изменения в привычных для него моделях контроля и повысить его готовность к восприятию своих собственных внутренних процессов. При непрямом гипнозе терапевт должен действовать весьма осторожно, чтобы сохранить автономию пациента и предоставить ему пространство для личных реакций. Эриксон обращался к конкретному пациенту и адаптировал терапию к его индивидуальным особенностям, проблемам, ресурсам. Для эффективного использования гипноза по Эриксону, терапевту необходимо достичь иного, нежели вербально-рациональный, уровня понимания. Как говорил он сам: «следует доверять бессознательному». Первоочередной терапевтической задачей является достичь готовности пациента к изменению, к его индивидуальной реакции, акцент делается на гибком, соответствующем индивиду образе действий, учете имеющихся ресурсов и их эффективному использованию на следующем этаже. Важнейшим терапевтическим инструментом является коммуникация с пациентом на всех уровнях восприятия и переживания. Эриксон был убежден – пациент, несмотря на все свои проблемы, сохраняет все ресурсы, необходимые для успешного завершения терапии. Основной принцип ее применения – пациенту не объясняется и не навязывается ничего, что не соответствует системе его отношений с окружающим миром, тогда как его собственные способности раскрываются и используются. Эриксон не стремился к окончательному исцелению, а пытался помочь в течение короткого времени разрешить проблему. Если пациенты нуждались в поддержке или терапии они могли возобновить лечение. Таким образом, терапевт вовлекался в пространство личных отношений пациента.

Двумя важнейшими чертами непрямого гипноза по Эриксону являются усиление позитивного и новое толкование неблагоприятного. Большое значение имеет использование метафор и анекдотов, затрагивающих различные уровни сознания. Терапия не заканчивается в кабинете терапевта. Она продолжается в повседневной жизни пациента благодаря действиям и обучению, осуществляющемуся в рамках решения терапевтических задач.

Кратко основные принципы гипноза по Эриксону суммируются следующим образом:

Посещение пациента в пространстве жизни.

Усиление его способностей, подчеркивание позитивного.

Активизация конструктивных эмоций.

Новое толкование (reframing).

Следование за пациентом (pacing) и медленное продвижение вперед (leading).

Использование метафор и анекдотов.

Постановка терапевтических задач.

Эриксонианский гипноз – один из немногих методов действительно интегральной психотерапии, его применение возможно в широчайшем диапазоне показаний и возраста [12, С.672]. Он может эффективно использоваться в работе с семьями, и сам Милтон Эриксон является родоначальником стратегической семенной психотерапии [26, С.410-411].


2.2 Психоаналитическая терапия


«Возникновение всей современной специальной медицинской психологии и теории неврозов стало возможным благодаря тому, что их основатель, Зигмунд Фрейд, впервые в истории медицины занял по отношению к «невротическим больным» совершенно непредвзятую психиатрическую, принимающую и сопровождающую позицию» [23, С.28] – эти слова, принадлежащие одному из основоположников немецкой психотерапии Й.Х. Шульцу, не считающемуся представителем психоанализа, наглядно показывают вклад Фрейда и созданного им направления в психотерапию невротических состояний.

В настоящее время существует множество модификаций психоаналитической терапии, использующих различные теории и методы [12, С.679]. Но все они генетически связаны с психоанализом Фрейда, поэтому рассмотрим его основные положения.

Центральную роль в развитии психоаналитического учения играет понятие конфликта [23, С.37]. Конфликт этот обусловлен существованием в психике человека противоборствующих сил. При этом в ответ на действие одних сил другие могут вызывать в сознании неприятные чувства, под действием которых происходит подавление и забывание первых. Этот процесс Фрейд назвал вытеснением [17, С.18]. Ему он отводит ключевую роль в развитии неврозов [17, С.21]: «Исследование истериков и других невротиков приводит нас к убеждению, что им не удалось вытеснение идеи, с которой связано несовместимое желание. Они, правда, устранили ее из сознания и из памяти и тем, казалось бы, избавили себя от большого количества неудовольствия, но в бессознательном – вытесненное желание продолжает существовать и ждет только первой возможности сделаться активным и послать в сознание искаженного, ставшего неузнаваемым заместителя. К этому-то замещающему представителю вскоре присоединяются те неприятные чувствования, от которых можно было считать себя избавленным благодаря вытеснению. Это замещающее вытесненную мысль представление – симптом – избавлено от дальнейших нападений со стороны Я и вместо кратковременного конфликта наступает бесконечное страдание». Как видно Фрейд здесь разделяет психику на "Я" (ЭГО) и бессознательное. Это так называемая топографическая модель. Однако позже выяснилось, что часть ЭГО также бессознательна. Так возникла структурная модель психики [23, С.44-45], включающая:

1. Ид (Оно) – в определенной мере соответствует бессознательному топографической модели. Содержит как врожденные влечения, так и продукты вытеснения.

2. Эго (Я) – представляет интересы личности и противостоит притязаниям Ид. Частично сознательно, частично нет.

3. Суперэго (Сверх-Я) – представляет функцию самооценки и выполняет роль хранителя идеалов. Частично сознательно, частично нет.

На основе структурной модели стала рассматриваться и конфликтные отношения, ведущие к развитию различных нарушений. Так Фрейд пишет [18, С. 538]: «Невроз перенесения соответствует конфликту между Я и Оно, Нарцистический невроз – конфликту между Я и Сверх-Я, а психоз – конфликту между Я и внешним миром».

Среди импульсов, подвергающихся вытеснению и ведущих к образованию неврозов, ведущее место отдается сексуальным [17, С.33]. Их патогенетический потенциал корениться в сексуальных переживаниях детства [17, С.34]. Следует учесть, как именно Фрейд понимает сексуальный инстинкт [17, С.36]: «Сексуальный инстинкт ребенка оказывается в высшей степени сложным; он допускает разложение на множество компонентов, которые ведут свое происхождение из различных источников. Прежде всего, сексуальный инстинкт совершенно не зависит от функции размножения, целям которого он служит впоследствии. Он преследует только достижение ощущений удовольствия различного рода». Процесс развития сексуального инстинкта у ребенка обуславливает возникновения различных влечений, которые могут вести к аномалиям в развитии. Именно они служат источником неврозов и перверсий [17, С.38-40]. Наивысшего развития сексуальная жизнь раннего детства достигает в Эдиповом комплексе. – эмоциональной привязанности к родителю противоположного пола, и соперничестве с родителем своего пола [18, С.533]. Эдипову комплексу Фрейд придает важнейшую роль в развитии неврозов [17, С.39-40]. Все те комплексы влечений, которые могут привести к неврозу, есть и у здорового человека, разница лишь в количественном соотношении сил [17, С.43]. Это было одним из важнейших достижений психоанализа, приведших к изменению отношения к невротическим больным.

Фрейд развивал свое учение о влечениях на протяжении всей жизни, и в дальнейшем они разделились на два, стоящие за ними основных инстинкта – жизни (Эрос) и смерти (Танатос) [23, С.41-44].

Сущность психоаналитического лечения Фрейд описывает следующим образом [17, С.21-22]: «Те пути, по которым произошло замещение (желания симптомом), могут быть открыты во время психоаналитического лечения больного, и для выздоровления необходимо, чтобы симптом был переведен в вытесненную идею по тем же самым путям. Если вытесненное опять переводится в область сознательной душевной деятельности, что предполагает преодоление значительных сопротивлений, тогда психический конфликт, которого хотел избежать больной, получает под руководством врача лучший выход, чем он получил с помощью вытеснения. Существует много таких целесообразных мероприятий, с помощью которых можно привести конфликт и невроз к благоприятному концу, причем в некоторых случаях можно комбинировать эти мероприятия. Или больной убеждается, что он несправедливо отказывался от патогенного желания, и принимает его всецело или частью, или это желание направляется само на более высокую, не возбуждающую никаких сомнений цель (что называется сублимацией), или же отстранение этого желания признается справедливым, но автоматический, а потому и недостаточный механизм вытеснения заменяется осуждением с помощью высших психических сил человека; таким образом достигается сознательное овладение несовместимым желанием».

Для раскрытия вытесненного содержания могут использоваться различные методы. Первые из них использовали анализ свободных ассоциаций, ассоциативный эксперимент, толкование сновидений, анализ ошибочных, случайных симптоматических действий [17, С.22-32]. Позже появились и другие. Так существуют телесно- и двигательно ориентированные психоаналитические методики [23, С.555-575]. В 1932 г. Мелани Кляйн предложила использовать у детей в качестве источника материала для анализа игру. Сейчас в психоанализе детей игра используется и как способ установления контакта с ребенком, что составило в аналитической работе нововведение А.Фрейд, и как инструмент диагностики, и как материал для проработки проблем [12, С.674-675].

Как видим, психоанализ не только придает значение детскому возрасту в возникновении последующих проблем, но и активно занимается детской психотерапией. Начало этому было положено самим Фрейдом. Особый интерес для данной темы представляет его работа «Анализ фобии пятилетнего мальчика» [16]. В ней описывается история развития у мальчика, вошедшего в историю психотерапии под именем маленького Ганса, страха лошадей, что можно отнести к фобическому неврозу, хотя для этого, конечно, нужна более сложная диагностика и говорить о развернутой картине невроза в таком возрасте, скорее всего рановато [12, С.467], и его благополучном излечении в результате психоаналитической терапии, проведенной отцом, под руководством Фрейда. Отец ребенка вел записи, которые и легли в основу произведения. Мы видим в ней подробнейшее изложение развития влечений, начиная с появления у мальчика интереса к своему пенису. Сексуальная жизнь ребенка предстает перед нами в насыщенном спектре своих подробностей. Игра противоборствующих желаний, копрофильные, инцестуозные, гомосексуальные влечения, возрождение мифа об Эдипе в индивидуальной детской душе, и древний, филогенитических страх кастрации – все это описывается с такой яркостью, которая превращает данный труд в увлекательное литературное произведение. «Анализ …» является связующим историческим звеном между психоанализом и семейной психотерапией [26, С. 331]. Следует упомянуть, что в завершении работы Фрейд указывает на положительные стороны невроза и делает замечания по поводу воспитания детей [16, С.267]: «Итак, я могу предположить, что продуцирование фобии Гансом было для него целительным, потому что: 1) оно направило внимание родителей на неизбежные трудности, которые ребенку при современном культурном воспитании приносит преодоление прирожденных компонентов влечения; 2) его болезнь повлекла помощь со стоны отца. Быть может, у него даже есть то преимущество перед другими детьми, что он не носит в себе того ядра вытесненных комплексов, которое для будущей жизни всякий раз должно иметь какое-нибудь значение». И [16, С.368-369]: «До сих пор воспитание всегда ставило себе задачей обуздание или правильное подавление влечений; успех получался далеко не удовлетворительный, а там, где он имелся, то – к выгоде небольшого числа людей, для которых такого подавления и не требовалось, никто также не спрашивал себя, каким путем и с какими жертвами достигается подавление неугодных влечений. Но попробуем эту задачу заменить другой, а именно – сделать индивидуума при наименьших потерях в его активности пригодным для культурной социальной жизни. Тогда нужно принять во внимание все разъяснения, полученные от психоанализа, по поводу происхождения патогенных комплексов и ядра всякой нервозности и воспитатель найдет уже в этом неоценимые указания, как держать себя по отношению к ребенку».

Как видно из этого заявления, Фрейд придавал большое значение воспитательному окружению в развитии неврозов и подчеркивая важность овладения психологическими знаниями для их профилактики.

Сам Фрейд называет случай с фобией маленького Ганса образцовым и типичным детским неврозом [16, С.369]. Возникновение фобии в результате неудавшегося вытеснения Эдипова комплекса, его возвращение и благополучная переработка в ходе проведенных отцом анализа и разъяснения рисуют типичную схему развития большинства детских неврозов (по классическому психоанализу) и последующей работы с ними. За исключением того, что врачу, конечно, веста такую работу значительно сложнее, на что и указывает Фрейд [16, С.273]. Особенностью этой работы с детьми, является то, что желания, лежащие в основе невроза у них еще непокрыты многочисленными наслоениями [21, С.274]. Их можно анализировать, исходя из непосредственного отношения с родителями, в то время как у взрослых главным инструментом анализа становится перенесение этих желаний на терапевта [17, С.43]. У ребенка важной частью психоаналитической терапии является разъяснение мучающих его вопросов, касающихся сексуальной исследовательской деятельности, формирование позиции по отношению к имеющимся и получаемым ответам, в то время как взрослый этими ответами располагает, но у него важно наладить взаимодействие с материалом, образовавшимся, когда он ими еще не располагал. Как пишет Фрейд [17, С.41]: «Если хотите, психоаналитическое лечение можно определить как продолжение воспитания в смысле устранения инфантильных остатков». Детский же психоанализ, исходя из этого, я мог бы определить как воспитание, направленное на предотвращение сохранения в психике компонентов, застревающих в своем развитии.

Как указывалось в главе 1, значительная роль в развитии детских неврозов принадлежит семейным отношениям. Психоанализ не игнорировал влияние семьи в этой проблеме, как видно уже хотя бы в одной из вышеприведенных цитат Фрейда [16, С.368-369]. Однако «Анализ фобии пятилетнего мальчика» показывает нам, что в центре психоаналитической терапии стоял индивид с его проблемами, вытекающими из борьбы возникающих в ходе развития инстинктивных влечений и социокультурных требований. Конкретные обстоятельства семейных отношений в расчет не принимаются. Хотя Фрейд и делает указание, интересное с точки зрения о наследственной передаче неврозов, - мать мальчика также была его пациенткой по поводу заболевания неврозом в девичестве [16, С.365]. Проблема влияния окружения ребенка на его развитие, формирование отношения ребенка к окружающему миру занимала психоанализ на протяжении всего развития. Мы можем видеть как результат этого ряд теорий объектных отношений [23, С.75-103]. Эти теории продолжают развиваться, значительное влияние на них оказало использование электронной техники в наблюдении за младенцами [23, С. 103].

Теорий объективных отношений позволяют распространить психоаналитическую терапию с индивида на семью и таким образом служат связующим звеном между психоанализом и семейной психотерапией [26, С.343]. В связи с предстоящим разговором о семейной психотерапии рассмотрим одну из них подробнее.

Концепция отделения и индивидуализации Малера [23, С.89-91]:

1. В течение первых недель жизни ребенок находится в состоянии нормального аутизма. Внешне это напоминает состояние примитивной галлюцинаторной дезориентации, в котором удовлетворение потребностей зависит от его полновластного окружения.

2. На втором месяце наступает симбиотическая фаза. Состояние недифференцированности, неотдаленности от матери. «Я» не отделяется от «НЕ-Я». Начинают образовываться «острова памяти», но внешнее и внутреннее еще не разделяется. Нет отделение себя от других. Особенно сильна связь с матерью, выражающаяся в функционировании тела и психики. Характер этой связи выступает в качестве субъекта развития, эмоциональная готовность матери к ней имеет большое значение на формирование базального чувства уверенности и основополагающих эмоционально-коммуникативных способностей.

3. Приблизительно в возрасте от 4-х до 5-ти месяцев следует первая субфаза процессов отделения и индивидуализации: фаза дифференциации. Наблюдается повышенное любопытство к матери, ее сравнивание с другими. Появляется значение отца в отношении системы мать-ребенок. Установление связи с ним позволяет достичь новой позиции.

4. Приблизительно на 9-м месяце начинается вторая субфаза – переходная. Продвинувшись в своем моторном развитии, ребенок сам начинает определять дистанцию от матери, он может научиться активно использовать дистанцию и близость. Ребенок использует мать как основу в познании мира. Исследование объектов и «любовного отношения к миру» зависит от возможности «располагать» матерью. Особенно подчеркивается в этот период роль отца. Взрослый мужского пола кажется ребенку самым привлекательным объектом. Он, в большей степени, чем мать, восприятие которой искажено проекцией и инпроекцией, воспринимается как человек, обладающий собственными правами. Любовь малыша к себе и миру объектов достигли высшей точки, делающей возможным обобщение образа себя и его укрепление. Ребенок концентрируется на обретении автономных, не зависящих от матери и отца способностей. Он переживает чувство своей величины и всесилия. Образ самости зависит от позиции по отношению к объектам.

5. Всю первую половину второго года жизни занимает фаза «повторного сближения». Два характерные признака поведения ребенка: непрекращающееся «слежение» за матерью и убегание от нее. Происходит улучшение вербальной коммуникации и образование «образного интеллекта». Устанавливается когерентная самость и половая идентичность. Ребенок колеблется между регрессивным желанием возврата к матери и завоеванной самостоятельностью. Возникает триада целостной личности и, соответственно, конфликт включения или изгнания третьего. Фигура отца дает возможность его решения. Ребенок перестает считать себя центром, от которого зависят объекты, да счет идентификации с отцом и открытия независимого мира. Так объекты приобретают качество постоянства.

6. Так начинает четвертая субфаза: «консолидация индивидуальности, начало эмоционального объектного постоянства». Важнейшей задачей в течение этой фазы является приобретение четко очерченной индивидуальности и определенной меры объектного постоянства. Собственная идентичность обретает четкое переживание, развивающееся при поддержке вербальной коммуникации, ролевой и фантазийной игры и возрастающей способности к проверке реальности. Она реализует осознание отделенного от окружающих индивидуального единства. И ранее начавшееся установление самоидентичности определенного пола. Как видим, существующая в рамках психоанализа; эта теория придает значение отношению с родителями, в том числе их эмоциональной составляющей на развитие ребенка, что естественным образом включает роль этих отношений в развитие неврозов и ведет к соответствующим психотерапевтическим и психопрофилактическим выводам.


2.3 Игровая психотерапия


«Основополагающим в психотерапии невротических расстройств у детей является игровая терапия» [4, С. 267]. Она опирается на основные функции детской игры [12, С 673]. Наиболее известное определение игры принадлежит Эрику Эриксону [там же]: «Игра – это функция ЭГО, попытка синхронизировать телесные и социальные процессы со своим Я».

По своему влиянию на развитие, функции детской игры подразделяют на [12, С. 673-674]:

1. Биологические. Начиная с младенчества игра способствует развитию телесной моторики и ориентировочных реакций, доставляет организму ребенка кинестетическую стимуляцию. Создает возможность затраты энергии и расслабления.

2. Внутриличностные. Игра развивает способность к овладению ситуациями, исследованию окружающей среды, постижению устройства и возможностей тела, ума и мира. Эта функция игры более всего используется в игровой психотерапии. Игра позволяет ребенку отреагировать и разрешить внутриличностные конфликты, подчинить ситуации, сталкиваясь с которыми прежде в реальности он был бессилен.

3. Межличностные. Игра – одно из основных средств отделения и индивидуализации от матери или человека, выполняющего ее функции. Игра обучает установлению социальных отношений, их развитию и прекращению, и служит полигоном для освоения огромного количества социальных навыков – от того, как делиться игрушками, до того, как делиться идеями. Эта функция игры особенно широко используется при терапии в семье или группе.

4. Социокультурные. В любом обществе существуют игры позволяющие детям примерять желаемые взрослые роли, и игры, уменьшающие страх смерти. Эти игры служат усвоению идей, поведения и ценностей, ассоциируемых в обществе с этими ролями. Этот процесс используется в психотерапии, позволяя проиграть роли различных людей и пережить связанные с ними эмоций.

Игровая психотерапия широко используется в рамках различных психотерапевтических подходов, в различных форматах – индивидуальном, семейном, групповом, различных ситуациях – амбулаторной, госпитальной, школьной [12, С.674-676].

Применительно к психотерапии невротических расстройств у детей основными задачами игровой терапии являются [4, С.267-268]:

Расширение ролевого диапазона формирующейся личности.

Более адекватный выбор ролей в общении с целью достижения единства индивидуального и коллективного «Я».

Коррекция аффективно-обусловленных и невротически закрепленных стереотипов поведения, в том числе ранее испытанных испугов и беспокойства.

Устранение страхов, неуверенности в себе, чрезмерных сомнений в правильности своих действий.

При игровой терапии детей с невротическими расстройствами следует учесть, что количество игр, в которых они участвуют в повседневной жизни, у них меньше, чем у здоровых в психическом и соматическом отношении сверстников, следствием чего является обеднение психического развития, стереотипный, лишенный гибкости, характер поведения, развитие гиперсоциальности в виде повышенной требовательности, отсутствия компромиссов, заостренной принципиальности и чувства долга, что в свою очередь порождает настороженность в контактах с новыми людьми и снижение и без того невысокого у таких детей уровня общительности [4, С.267].

В соответствие со своими основными задачами игровая психотерапия невротических расстройств у детей разделяется на следующие направления: психотерапевтическая игра, разрешающая проблемы социальной адаптации [4, С.268], игра, направленная на отреагирование ранее испытанных острых или шоковых переживаний, оставивших свой след в эмоциональной памяти ребенка и неблагоприятно влияющих на его поведение и личностное развитие в настоящем [4, С.276], и игровая терапия страхов [4, С.279].

Также игры применяются для установления контакта с ребенком [12, С.674], сплочения психотерапевтической группы [4, С.294], развития эмоционально-волевых качеств [4, С.299]. В подглавах посвященных индивидуальной и групповой психотерапии будут приведены примеры игр, используемых в данных типах работы соответственно. Методы игровой психотерапии широко применяются в коррекционной работе [8], [7], [3].

Из психотерапевтических методов, использующих игру следует отдельно упомянуть психодраму. Его элементы применяются при индивидуальной [4, С.277], групповой [4, С.297] психотерапии невротических расстройств у детей, работе с семьями [26, С.100, 356], в психокоррекции эмоциональных затруднений [3].

Психодрама [23, С.495] – метод клинической психологии, социально терапии и экспериментальной педагогики, представляющий собой драматическую игру, в ходе которой через вербализацию и непосредственные действия осуществляется выход конфликтов, фантазий переживаний. В результате происходит концентрация эмоциональных переживаний, рационального осмысления и телесных действий в непосредственном жизненном опыте, благодаря чему становится возможным изменение собственного поведения.

Основателем психодрамы, как психотерапевтического метода, является Яков Леви Морено [23, С.495].

Психодрама может осуществляться как в индивидуальной психотерапии – монодрама, так и в группе [23, С.501].

В качестве сюжета в психодраме могут использоваться сказки, сны, воспоминания, неразрешимые ситуации и другое [23, С.503-505]. При проведении в группе другие участники могут брать на

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: