Диагностика внутричерепных гематом
Актуальность проблемы.
Внутричерепные гематомы потенциально могут образоваться у любого больного с черепно-мозговой травмой независимо от ее тяжести. Поэтому всех пострадавших нужно обследовать с позиций «гематомной настороженности», чтобы не. пропустить хирургически значимых
кровоизлияний.
При поступлении больного с черепно-мозговой травмой необходимо по возможности полно уточнять анамнез, расспрашивая очевидцев происшедшего, персонал скорой помощи и самого пострадавшего, если позволяет состояние его сознания.
Если больной доставлен в бессознательном состоянии, следует выяснить у сопровождающих его лиц, был ли светлый промежуток или хотя бы его элементы после травмы, что очень существенно для предположения внутричерепной гематомы. Нередко важная информация может быть получена по телефону в медицинских пунктах, медицинских вытрезвителях и•других учреждениях, в которых пострадавший находился до поступления в стационар, а также при беседах с родственниками.
Обращается внимание на механизм травмы (ударный, ударно-сотрясающий или сотрясающий), место и площадь приложения травмирующего агента, его форму. Это помогает установить, по какому типу могло произойти повреждение головного мозга (локальная импрессия или смещение), а стало быть, и косвенно судить (при развитии сдавления мозга) о виде, латерализации и локализации предполагаемой внутричерепной гематомы. Тщательно учитываются все конкретные обстоятельства травмы, общее состояние больного непосредственно перед травмой (алкогольное опьянение и ориентировочно степень его, эпилептический припадок, аффективное возбуждение и т. д.). Важно установить длительность потери сознания, выраженность ретро- и антероградной амнезии, возникновение рвоты или какой-либо другой симптоматики после травмы.
Надо стремиться получить сведения о заболеваниях, и аномалиях развития, которыми страдает больной (гипертоническая болезнь, сахарный диабет, эпилепсия,наркомания, краниостеноз и т. д.).
Казалось, при травме черепа и головного мозга удельный вес анамнестических данных в диагностике мог бы снизиться, ибо причина заболевания здесь очевидна. Конечно, при формальном подходе, если иметь в виду лишь сам по себе пусковой патогенетический механизм заболевания—травму, такое положение может представиться справедливым. Но на деле это далеко не так.
Ясность этиологии страдания не только .не преуменьшает, а скорее усиливает значение развернутых анамнестических сведений при черепно-мозговой травме.
Различные заболевания и аномалии организма, накладывая отпечаток па течение черепно-мозговой травмы, вместе с тем нередко служат ключом к расшифровке особенностей ее клинического проявления. Например, обычное субарахноидалыюе кровоизлияние у больного с краниостснозом может обусловить развитие классического синдрома сдавления мозга.
Следует помнить, что иногда внутричерепная гематома клинически проявляется резким обострением симптомов предшествующего заболевания (эпилепсия, артериальная гипертония, церебральный атеросклероз, белая горячка и т. д.). Тем самым создаются условия для маскирования истинного — травматического —генеза экзацербации «старого» процесса, что может обусловить ошибочную диагностику.
В клинической картине черепно-мозговой травмы могут проступать, более или менее обостряясь, преморбидные черты личности, напоминая элементы лобной психики, которым иногда ошибочно приписывается даже локальное значение. Только скрупулезное изучение анамнеза поможет дать им правильную оценку.
Необходимо учитывать, что форма и характер клинической реакции на черепно-мозговую травму во многом могут определяться возрастными особенностями. В частности, у лиц пожилого и преклонного возраста, страдающих общим атеросклерозом, под влиянием травмы нередко развертывается психопатологическая симптоматика, напоминающая по своей структуре предстарческие и старческие психозы.
В связи с этим уместно сказать и 6 некоторых клинических особенностях внутричерепных гематом у больных старше 60 лет. Чаще, чем при гематомах в более молодом возрасте, обнаруживаются повреждения костей черепа. Как правило, выражена первичная утрата сознания. Вместе с тем у пожилых и стариков часто встречается подострое течение внутричерепных гематом со светлым промежутком и преобладанием очаговой симптоматики над общемозговой. Важно знать, что такой доминирующий у больных молодого и среднего возраста признак внутричерепных гематом, как нарастающая головная боль, у многих доступных контакту больных старше 60 лет отсутствует или слабо выражен. Эпилептические припадки у лиц пожилого и старческого возраста встречаются реже, чем у больных других возрастных групп (Redondo, Laus-berg, 1967). В то же время у них чаще, чем у молодых, наблюдаются психические нарушения с грубой дезориентацией, снижением памяти, критики, двигательными расстройствами, афс^сктивными колебаниями, имеющие обычно окраску амситпвпого синдрома.
В развертывании клинической картины внутричерепных гематом у пожилых и стариков ведущую роль часто играет не только компрессионное воздействие кровяной опухоли, но и реакции на травму измененных с возрастом сосудов мозга, а также сердца и легких (Н- К. Боголепов, С. Н. Маергойз, 1969). Это обусловливает характерную ундуляцию общемозговой и очаговой симптоматики, трудно отличимую от таковой при декомпенсации атеросклеротической энцефалопатии. Для детского возраста характерна бурная гиперергическая реакция на черепно-мозговую травму часто с быстрым обратным развитием вегетативно-стволовой и корковой симптоматики.
Следует помнить, что у детей внутричерепные гематомы, прежде всего эпидуральные, имеют ряд клинических особенностей. Они нередко развиваются при отсутствии повреждений костей свода, отсутствии первичной потери сознания (Р1а, 1964; В. П. Киселев, В. А. Козырев, 1971). Вместе с тем их отличает острота течения без светлого промежутка вследствие быстрого возникновения реактивного отека мозга, обусловливающего вторичное выключение сознания еще до компрессионного воздействия кровяной опухоли.
В случаях расхождения черепных швов или трещин свода эпидуральные гематомы у детей могут протекать гораздо мягче, так как основная масса излившейся крови дренируется субпериостально — под апоневроз, вызывая значительную деконфигурацию головы.
В клинической картине оболочечных гематом характерно преобладание общемозговых симптомов над очаговыми; нередки стволовые судорожные пароксизмы. Надо учитывать, что у детей раннего возраста в течении внутричерепных гематом серьезное значение нередко приобретает фактор острой кровопотери, легко вызывающий у них угрожающую анемизапию, коллапс и шок.
Если анамнез свидетельствует о том, что имеет место -повторная травма черепа и мозга, то можно ожидать более тяжелого и своеобразного клинического течения. Повторные травмы нередко проявляются сложными картинами изменения психики и сознания, а топическая оценка очаговой-неврологической симп-• тематики при этом затруднена, так как затушевывается или запутывается органическими наслоениями от «старого» повреждения мозга.
Роль анамнестических данных велика и в решении такой чрезвычайно принципиальной диагностической задачи, как первичность или вторичность черепно-мозговой травмы. Только детальное изучение анамнеза позволяет уточнить, не явилось ли, скажем, падение больного следствием какого-либо общего или церебрального заболевания, например ангиоспазма, менье-ровского пароксизма и т. д.
Необходимо подчеркнуть большие трудности собирания анамнеза у больных в остром периоде черепно- мозговой травмы. Вследствие измененного состояния' сознания или его утраты, ретроградной амнезии, порой диссимуляции (к которой особенно склонны дети), возможных афатических и дизартрических нарушений, наконец, в силу того, что многие существенные детали неизбежно ускользают от внимания больного, при черепно-мозговой травме должно быть правилом контролировать и расширять полученные непосредственно V больного сведения целеустремленными беседами с родными и свидетелями травмы.
Анамнез в преодолении диагностических затруднений при черепно-мозговой травме играет значительную роль и несомненно заслуживает большего внимания, чем ему нередко уделяется на практике. Однако уточнение анамнеза не должно откладывать срочный врачебный осмотр больного с черепно-мозговой травмой. Обследование начинают в приемном покое с определения глубины выключения сознания (коматозное, сопорозное состояние, различные степени оглушения, критерии которых были ранее изложены) и состояния таких решающих витальных функций, как дыхание и сердечно-сосудистая деятельность. При грубых расстройствах дыхания немедленно принимают все меры для его восстановления (вплоть до интубации, трахе-остомии и аппаратного дыхания), а при угрожающем падении артериального давления тотчас приступают к переливанию крови и противошоковых жидкостей.
Если изменения витальных функций не требуют экстренных мер, продолжается тщательное первичное хирургическое и неврологическое обследование. У больных, находящихся в ясном сознании или оглушении полностью проверяют неврологический статус. Исследуют функции 12 пар черепно-мозговых нервов, силу мышц конечностей, мышечный тонус, сухожильные и кожные рефлексы, чувствительную сферу, в том числе мышечно-суставное чувство, координацию движений, речь, стереогноз и другие высшие корковые функции, оболочечные симптомы. Не объективизируют лишь статику и походку, поскольку назначают постельный режим.
. У больных с психомоторным возбуждением или выключенным сознанием полноценное обследование трудно осуществить. В этих случаях ведущее значение приобретают те симптомы, для выявления которых адекватный контакт с больным необязателен. Устанавливают внешние признаки самой черепно-мозговой травмы: ссадины, кровоподтеки, раны и другие повреждения мягких покровов головы, вдавленные переломы костей черепа, отек и кровоизлияния вокруг глаз, кровотечение и истечение ликвора из ушей, носа, рта,
. Целеустремленно исследуют брюшную и грудную полости, а также конечности, чтобы исключить или обнаружить повреждения внутренних органов и переломы трубчатых костей, которые нередко встречаются при сочетанной черепно-мозговой травме и накладывают отпечаток на клиническую картину.
Ценную информацию дает перкуссия черепа. Она помогает выявлть локальную болезненность (объективизируемую в случаях нарушения сознания по мимическим реакциям и стонам больного), а также устанавливать область избирательного притупления звука.
Исключительное значение имеет осмотр глаз. Констатируется симметрия или асимметрия глазных щелей, величина и равномерность зрачков, их реакция на свет, наличие или отсутствие горизонтальных и вертикальных парезов взора, сходящееся или расходящееся косоглазие, наличие или отсутствие различных видов спонтанного нистагма. Одновременно проверяют кор-неальпые рефлексы. Среди этой группы симптомов главная топическая роль принадлежит одностороннему мидриазу со снижением реакции на свет, что преимущественно развивается на стороне расположения гематомы.
О поражении лицевого нерва у больных с нарушениями сознания судят по асимметрии носогубных и лобных складок, опусканию угла рта и парусящей при дыхании щеке на стороне пареза. Контралатеральная• гематоме недостаточность мимической мускулатуры также непроизвольно выявляется при нанесении болевых раздражений (надавливание на угол нижней челюсти, покалывание лица, проверка корпеального и носового рефлексов и т. д.).
Функция языкоглоточного и блуждающего нервов определяется с помощью пробы на глотание. Чрезвычайно важно для топической диагностики у больных с нарушенным сознанием выявить очаговые-изменения в двигательной сфере. Если имеется психомоторное возбуждение или автоматизированная жести-. куляция, то по степени участия в них каждой конечности можно четко уловить геми- или монопарез, контралатеральный пораженному полушарию.
При обездвиженности больного на сторону пареза указывает ротация кнаружи стопы или всей ноги. Для установления стороны поражения используют также следующие приемы: поднимают, а затем одновременно опускают обе руки или ноги — на стороне паралича конечность падает, как плеть, в то время как другая либо медленно опускается, либо задерживается в приданном ей положении; наносят уколы или щипки на кожу рук и ног — «здоровые» конечности больной убирает, со стороны же «пораженных» движения отсутствуют или менее выражены (при сохранности мимической реакции на боль); тонкой бумажкой прикасаются к роговице глаз, слизистой оболочке носа, коже наружного слухового прохода — «здоровая» рука направляется к источнику раздражения, пытаясь его устранить. Для литерализации поражения мозга используются также асимметрии кожных и сухожильных рефлексов, если их удается выявить у больных с нарушениями сознания.
Следует помнить, что в начальном периоде тяжелой травмы понижение мышечного тонуса и угнетение рефлексов могут наблюдаться на стороне пареза.
Сравнивая по болевым гримасам и двигательным реакциям (при отсутствии параличей) ответы на уколы симметричных точек, удается ориентировочно выявить контралатеральную пораженному полушарию сторону нарушения чувствительной сферы, несмотря на отсутствие словесного контакта с больным.
Менингеальные симптомы легко доступны проверке и при выключенном сознании.
С целью локализации внутричерепных гематом выявленную неврологическую симптоматику всегда нужно сопоставлять со стороной приложения к голове травмирующего агента, с областью повреждения мягких покровов, местом перелома костей черепа.
После завершения неврологического и хирургического обследований, дополняемых, как правило, обзорными и прицельными краниограммами, решают вопрос о необходимости (при предположении внутричерепной 'гематомы и угрожающем состоянии больного) срочной операции или о целесообразности (для уточнения диагноза) динамического наблюдения за больным. Разумеется, одновременно назначают необходимую медикаментозную терапию (основные направления ее изложены ниже).
Хирургическая обработка ран мягких покровов головы, открытых переломов черепа производится неотложно, особенно при выраженности наружного кровотечения. При вдавленных переломах следует не забывать о целесообразности осторожной ревизии над- и подоболочечного пространства.
Динамическое наблюдение означает систематический врачебный контроль за изменениями общемозговой, стволовой и очаговой неврологической симптоматики и почасовую регистрацию медицинской сестрой основных витальных функций — дыхания, пульса, артериального давления, температуры тела, а также всех других особенностей клинической картины (усиление головной боли, повторная рвота, возникновение психомоторного возбуждения, эпилептических припадков, нарушение сна и бодрствования, изменений в состоянии сознания и др.). Данные почасового исследования витальных функций целесообразно фиксировать на специальных листках, которые удобно использовать при решении диагностических задач (см. приложение).
Огромные преимущества почасового наблюдения за больными с черепно-мозговой травмой состоят в том, что каждый из пострадавших находится под наблюдением медицинского персонала круглосуточно. Только такое наблюдение позволяет вовремя выявить направленность и тенденции в развитии заболевания, с объективной достоверностью судить о появлении первых симптомов компрессии мозга и своевременно определить показания к оперативному вмешательству.
Ведущая роль неврологического наблюдения в уточнении диагноза не подлежит сомнению, однако его необходимо дополнять комплексом других исследований (офтальмоскопия, калорическая вестибулярная проба, люмбальная пункция, электроэнцефалография), а также клиническими и биохимическими анализами крови, мочи, электрокардиографией и другими общесоматическими исследованиями.
При подозрении на внутричерепную гематому надо стремиться к проведению всех исследований в динамике, Именно при повторной офтальмоскопии можно установить начальные застойные явления на глазном дне; которые могут развиваться уже на 2—4-й день после травмы, обычно преобладая на стороне гематомы. Динамические реоэнцефалография и электроэнцефалография позволяют (по противоположной направленности общемозговых и очаговых изменений) провести принципиально важную дифференциальную диагностику между гематомой и ушибом мозга. Исключительное значение в распознавании внутричерепных гематом, особенно острых, приобретает эхоэнцефалография.
В тактике ведения больных с черепно-мозговой травмой следует исходить из того, что хотя кардинальный признак гематомы — синдром компрессий мозга, не всегда является абсолютным указанием на объемную внутричерепную геморрагию, развитие даже отдельных его компонентов диктует мероприятия, направленные на доказательство или исключение гематомы, особенно при течении болезни со светлым промежутком.
Появление или углубление нарушений сознания, в том числе с волнообразными колебаниями, усиление головной боли, повторная рвота, возникновение на таком фоне психомоторного возбуждения или эпилептических припадков, замедление пульса, повышение артериального давления, расстройство ритма дыхания свидетельствуют о развивающемся сдавлении мозга, .т.е. о возможности внутричерепного кровоизлияния.
Пирамидные, краниобазальные, корковые и другие очаговые симптомы и характер их проявления, а также результаты всего комплекса проведенных исследований позволяют судить о локализации гематомы и ее отношении к оболочкам и веществу мозга.
При определенных показаниях для постановки предоперационного диагноза следует использовать каротидную ангиографию. Основным и универсальным методом окончательного разрешения тонических и нозологических сомнений в клинике внутричерепных гематом, как свидетельствует опыт, является наложение поисковых фрезевых отверстий (трефинация). Этот метод выгодно отличается от контрастных методов исследования своей общедоступностью, простотой и быстротой выполнения, практической безопасностью и отсутствием противопоказаний, что особенно важно при острых оболочечных гематомах. При подозрении на внутричерепную гематому, в условиях, когда симптомы компрессии головного мозга нарастают, а очаговая симптоматика противоречива, неубедительна или не проявилась, следует предпочитать раннее наложение поисковых фрезевых отверстий. Выжидание полной «классической» картины кровяной опухоли со вторичным выключением сознания чревато большими опасностями и ухудшает прогноз.
Таким образом, надо придерживаться следующих основных принципов ведения больных с хирургическими формами черепно-мозговой травмы:
1. Всеми доступными методами и средствами стремиться разрешить диагностические задачи и при показаниях производить операцию до развития у больного сопорозно-коматозного состояния,
• 2. При поступлении больных в коматозном состоянии хирургическая тактика должна быть не выжидательной, а активной, направленной на срочное выяснение причины выключения сознания с учетом, разумеется, анамнестических и объективных данных. В этих случаях следует предпочитать раннее оперативное вмешательство (или раннюю хирургическую диагностику с помощью фрезевых отверстий) длительному динамическому наблюдению.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МЕТОДЫ ДИАГНОСТИКИ ВНУТРИЧЕРЕПНЫХ ГЕМАТОМ
Хотя в нозологическом и топическом распознавании внутричерепных гематом ведущим была и остается адекватная оценка анамнеза выявленной общемозговой, стволовой и очаговой симптоматики и динамики травмы, с развитием нейротравматологии в комплексном и уточненном решении задач диагностики возрастает роль дополнительных методов исследования.
Краниография
Переломы костей свода и основания черепа—частая .находка при внутричерепных гематомах. По нашим данным, они встретились более чем у ^з больных С кровяными опухолями. Следует помнить, что перелом черепа всегда свидетельствует о тяжести травмы и должен настораживать на возможность развития внутричерепной гематомы.
При внутричерепных гематомах встречаются все виды переломов свода (вдавленные, оскольчатые, линейные) и основания черепа (линейные, сложные, оскольчатые). Чаще, однако, наблюдаются линейные переломы — трещины костей свода и основания черепа. Дифференциации их с сосудистыми бороздами способствует характерная триада: зияние просвета, четкость его краев, молниеподобный пробег линии перелома. Офтальмоневрологические и отоневрологические данные при внутричерепных гематомах были изложены выше. Нередко трещина свода, не прерываясь, распространяется на основание—и наоборот'.
Для обнаружения патологических изменений рентгенологическое исследование черепа обязательно производится в двух проекциях — прямой и боковой. При обзорной краниографии во избежание ошибочных диагностических суждений об отсутствии костных повреждений или их литерализации целесообразно делать два боковых (правый и левый) и два прямых (задне-передыий и передне-задний) снимка. В большинстве случаев переломов свода черепа обзорные краниограммы дают определенный ответ о топике и виде костных повреждений. Однако при переломе в области сагиттального шва, чешуи затылочной кости, при небольших трещинах других костей свода, не говоря уже о переломах основания черепа, результаты обзорной краниографии часто негативны. Череп имеет округлую форму. Поэтому его отделы, более удаленные от кассеты, получаются не в фокусе. Кроме того, несколько участков черепа наслаиваются друг на друга. В итоге на снимке многие мелкие, а иногда и крупные детали смазываются, становятся неразличимыми.
Указанные обстоятельства требуют более широкого использования в клинике внутричерепных гематом прицельных снимков, особенно с применением феномена параллакса. С этой целью В. С. Троицкий (1967) предлагает решетку с кассетой и трубку наклонять по отношению друг к другу под углом 30—40°.
Благодаря эффекту параллакса удается объективировать любые переломы костей свода. В частности, очень важное для диагностики гематом задней черепной ямки, но трудно доступное для обнаружения при рентгенографии в обычных проекциях повреждение затылочной кости легко доказать задним полу аксиальным снимком
Для распознавания часто встречающихся переломов пирамидки височной кости используются специальные снимки—поперечный (по Стенверсу), косой (по Шюллеру), аксиальный (по Майеру). Выявлению переломов костных стенок орбиты способствуют передний полуаксиальный снимок и снимок орбит по Резе. Когда состояние больного позволяет произвести аксиальный снимок, можно получить ценную информацию о повреждениях костей основания.
И все же в отдельных случаях рентгенологически не удается выявить переломы костей черепа, особенно передней и средней ямок. Они диагностируются на основании клинических данных (ринооторея, характерное поражение краниобазальных нервов) или устанавливаются во время оперативного вмешательства.
Особенно большое значение принадлежит рентгенографии в распознавании и локализации эпидуральных гематом. Наиболее характерным для последних считается перелом чешуи височной кости.
М. X. Файзуллин (1957) утверждает, что трещины, расположенные поперечно бороздке средней оболочечной артерии, при компрессионном синдроме должны рассматриваться как показатель разрыва этой артерии. В 90% наших наблюдений эпидуральных гематом их расположение соответствовало месту костного перелома. Это в равной мере относится к эпидуральным гематомам типичной локализации (височной, лобно-височной и височно-теменной, рис. 20) и атипичного расположения. При редкой топике эпидуральных гематом краниографические данные становятся одним из основных опорных пунктов для их диагностики. В этом аспекте линия перелома, проходящая через лобную кость на основание черепа в переднюю черепную ямку, должна настораживать на возможность формирования эпиду-ральной гематомы в области лобной доли и ее полюса.
Перелом, проходящий вдоль стреловидного шва, указывает на возможность развития оболочечной гематомы парасагиттальной локализации. Трещина затылочной кости в совокупности, разумеется, с клиническими данными позволяет предположить образование гематомы задней черепной ямки, прежде всего эпидуральной. Линейные переломы большой протяженности, уходящие далеко за пределы височной кости—до сагиттального шва и далее, могут косвенно указывать на возможность сочетания эпидуральной и субдуральной гематом. Множественные оскольчатые и вдавленные переломы свода или свода и основания черепа часто сопровождаются образованием эпидуральных или эпи-и субдуральных гематом
При изолированных субдуральных гематомах прямая топическая роль краниографии менее существенна, чем при эпидуральных гематомах. Это объясняется их частым формированием на стороне, противоположной костным повреждениям. При подострых субдуральных гематомах переломы свода и основания черепа в половине наблюдений вообще отсутствуют.
Вместе с тем следует учитывать, что большая часть субдуральных и множественных гематом острого течения сопровождается переломами основания черепа, в которые, как показали наши наблюдения, почти всегда вовлекается задняя черепная ямка.
Когда краниограммы выявляют смещение обызвеств-ленной шишковидной железы, это уже не косвенный, как перелом, а прямой признак объемной травматической патологии (чаще всего внутричерепной гематомы), Следует строго соблюдать симметричность укладки, тогда по направлению дислокации эпифиза можно уверенно латерализовать кровяную опухоль и в известной степени судить об ее долевой топике. Боковое смещение обызвествленной шишковидной железы иногда демонстративнее не на прямых снимках, а на заднем полуаксиальном (рис. 22). К сожалению, кальцифицированный эпифиз — не столь уж частая находка при краниографии.
Итак, краниографическое исследование относится к первоочередным при подозрении на внутричерепную гематому. Оно не только объективизирует тяжесть травмы и место повреждения костей свода и основания черепа, но часто способствует определению локализации, особенно при эпидуральных гематомах, выявляя характерные для них переломы височной, реже лобной и теменной костей, пересекающие сосудистые борозды средней оболочечной артерии. При атипичном расположении эпидуральных гематом, прежде всего в задней черепной ямке и в области полюса лобной доли, краниография относится к одному из основных методов, разрешающих диагностические сомнения в топике преполагае-мой гематомы. При этом надо шире использовать феномен параллакса для снимков затылочной и других костей свода и основания черепа. В случаях обызвествления шишковидной железы — по ее смещению в противоположную сторону — данные краниографии позволяют латерализовать гематому.
Люмбальная пункция и ликворологическое исследование
Исследование спинномозговой жидкости играет важную роль в решении диагностических задач у больных с черепно-мозговой травмой. Люмбальная пункция позволяет уточнить состояние внутричерепного давления, выявить наличие крови в субарахноидальном пространстве, а также установить характер реакций оболочек мозга на травму. Однако некоторые авторы рекомендуют воздерживаться от люмбальной пункции при подозрении на компрессию мозга, считая, что она может вызвать вклинение ствола вследствие перепадов давления (McKissocK et al., I960; В. В. Лебедев, 1963, 1964). В то же время другие авторы считают опасность люмбальной пункции минимальной, а полученную информацию настолько значительной, что оправдывают использование ликворологического исследования для разрешения диагностических сомнений в клинике внутричерепных гематом (Munro, Maltby,
1941; Д. И. Даренский, 1960; Б. А. Самотокин и др.,1965).
Люмбальная пункция в дооперационном периоде была произведена у 2/3 наблюдавшихся нами больных с внутричерепными гематомами. Ее часто применяли при подостром и хроническом течении кровяных опухолей и значительно реже при острых гематомах.
При ущемлении ствола, а также в тех случаях, когда диагноз внутричерепной гематомы в достаточной мере обоснован данными других методов исследования, от люмбальной пункции следует воздерживаться.
У коматозных больных исследование ликвора допустимо лишь тогда, когда этиология комы неясна и необходим дифференциальный диагноз между травматической и нетравматической (алкогольной, барбиту-ратовой, интоксикационной, диабетической и т. д.) ее природой.
При подозрении на внутрижелудочковую гематому показано применение вентрккулярной пункции, разрешающей в этих случаях сомнения в топике кровоизлияния и одновременно играющей лечебную роль.
При выполнении люмбальной пункции больной должен находиться в горизонтальном положении — лежать на боку. Необходимо избегать каких-либо потерь спинномозговой жидкости до цифрового измерения субарахноидального давления, осуществляемого с помощью градуированной манометрической трубки или анероидного манометра. При подозрении на внутричерепную гематому извлекают не более 1—2 мл спинномозговой жидкости; этого количества вполне достаточно для лабораторного ее анализа. Ликвор надо выводить медленно; скорость его истечения легко регулируется с помощью мандрена, вставляемого в просвет иглы. При соблюдении этих предосторожностей люмбальная пункция практически безопасна. Давление ликвора в наших наблюдениях внутричерепных гематом колебалось в .пределах от 30 до 500 мм вод. ст.
Единичные наблюдения ликворной гипотензии обычно обусловливались наружной или внутренней ликвореей, а также коллапсом головного мозга. Почти у 1/3 пунктированных больных с внутричерепными гематомами отмечалась ликпорная нормотензия, В ряде этих случаев, особенно при острых гематомах, отсутствие повышения ликворного давления объяснялось наружной или внутренней ликвореей вследствие переломов основания черепа. В 2/3 наблюдений люмбальная пункция выявила повышение ликворного давления, что свидетельствовало о синдроме компрессии головного мозга и тем самым в сочетании с другими симптомами способствовало диагностике гематом. У значительной части больных отмечалась резкая ликворная гипертензия (свыше 300 мм вод. ст.). Убедительной зависимости между уровнем повышения субарахноидального давления, видом и формой течения внутричерепных гематом в, наших наблюдениях не установлено.
Примесь крови. Наряду с ликворным давлением диагностическое значение в клинике внутричерепных гематом имеет также цвет спинномозговой жидкости. Микроскопическое исследование позволяет уточнить количество излившейся в субарахноидальное пространство крови и примерные сроки кровоизлияния. 06наружение примеси свежей крови способствует выяснению этиологии заболевания при неизвестном анамнезе и отсутствии следов травмы на голове.
Изменение цвета ликвора является весьма частой находкой при внутричерепных гематомах всех видов-и форм течения. Лишь менее чем у 1/5 больных ликвор оказался макроскопически бесцветным. Более чем у 4/5 пунктированных больных с внутричерепными гематомами наличие крови или ее дериватов в ликворе с несомненностью свидетельствовало о субарахноидальной геморрагии. При острых гематомах только у 2 из 46 больных спинномозговая жидкость оставалась бесцветной-
На протяжении многих лет в литературе господствовало мнение, что при эпидуральных гематомах примесь крови в ликворе, как правило, отсутствует (Д. И. Даренский, 1956; В. А. Баронов, 1966, и др.). Однако, по данным ряда авторов (Munro, Maltby, 1941; Е. Я. Щербакова, 1962; В. Т. Пустовойтенко, 1964; С. Н. Маергойз, 1970), как и в наших исследованиях, бесцветный ликвор при эпидуральной гематоме является скорее исключением, чем правилом.
Степень примеси крови в спинномозговой жидкости при внутричерепных гематомах является важным показателем тяжести сопутствующих повреждений черепа и головного мозга, а порой и непосредственной связи кровяной опухоли с ликворными путями.
Визуальная оценка изменений окраски ликвора позволяет ориентировочно судить как о количестве эритроцитов в нем, так и о сроках геморрагии, что в дальнейшем уточняется микроскопическим исследованием. Макроскопически примесь крови в спинномозговой жидкости определяется уже при содержании 1000 эритроцитов в 1 мм3. В зависимости от количества излившейся крови оттенки цвета ликвора широко варьируют от серовато-розоватого (при небольшой примеси крови—до 10000 эритроцитов в 1 мм3) до кровавого (при массивной примеси крови—свыше 200000 эритроцитов в 1 мм3).
Обычно при эпидуральных, субдуральных и внутри-мозговых гематомах спинномозговая жидкость оказывается розовато-красной, а иногда принимает цвет клюквенного морса, при этом количество эритроцитов в 1 мм3 составляет от 10000 до 100000.
Необходимо иметь в виду, что особенно значительная примесь крови к ликвору характерна для внутрижелудочковых гематом, что связано с непосредственным ее поступлением в субарахноидальное пространство спинного мозга из желудочковой системы. В этих случаях, не отличаясь по цвету от крови, люмбальный ликвор содержит до 1 млн. эритроцитов и более в 1 мм3. Иногда аналогичные изменения спинномозговой жидкости отмечаются у больных с множественными и субдураль-ными гематомами.
Если при подозрении на внутрижелудочковую гематому производится вентрикулопункция, то цвет и состав извлекаемой жидкости позволяют уточнить топику кровоизлияния.
При внутрижелудочковых геморрагиях вентрикуляр-ная жидкость представляет собой сплошную кровь или по крайней мере примесь крови в вентрикулярном ликворе больше, чем в люмбальном. При оболочечных и внутрнмозговых гематомах, а также ушибах мозга, напротив, примесь крови преобладает в люмбальном ликворе по сравнению с вентрикулярным.
Если люмбальная пункция производится на 2—3-й день после травмы, то в окраске ликвора появляется желтизна, обусловленная продуктами распада эритроцитов. Ксантохромия, свидетельствующая о попадании крови в ликвор, сохраняется в течение 2—3 недель.
Она обычно обнаруживается при внутричерепных гематомах подострого течения. Степень выраженности ксантохромии уточняется с помощью реакций на билирубин и в сопоставлении с процентным содержанием измененных эритроцитов позволяет судить о сроках субарахноидальной геморрагии.
Клеточный состав. При внутричерепных гематомах, как и при других клинических формах острой черепно-мозговой травмы, попавшая в субарахноидальное пространство кровь обычно вызывает реакцию со стороны оболочек, проявляющуюся, в частности, реактивным плеоцитозом. При небольшом субарахнои-дальном кровоизлиянии он преимущественно лимфоцитарный (30—60 клеток в 3 мм3 ликвора). Следует учитывать, что реактивный плеоцитоз имеет тенденцию к умеренному нарастанию в течение первой недели после травмы с последующим постепенным регрессом при отсутствии воспалительных осложнений (Г. П. Бургман и Т. Н. Лобкова, 1968).
При массивном субарахноидальном кровоизлиянии плеоцитоз преимущественно гематогенный, может достигать больших цифр и по соотношению форменных элементов напоминает формулу крови. Нейтрофильный плеоцитоз, не пропорциональный количеству эритроцитов в ликворе, может указывать на ранние воспалительные осложнения (менингит) или нагноение самой
Гематомы.
Содержание белка. Содержание белка в ликворе при внутричерепных гематомах, особенно острого течения, в большинстве случаев оказывается повышенным, колеблясь, по нашим данным, в пределах от 0,36 до 4%о. Степень повышения содержания белка во многом зависит от общей тяжести черепно-мозговой травмы и выраженности субарахноидального кровоизлияния, хотя и не всегда устанавливается строгий параллелизм.
У ряда больных, в основном с гематомами подострого
и хронического течения, содержание белка в спинномозговой жидкости нормальное (0,16—0,33°/оо). Пониженное содержание белка в ликворе при внутричерепных гематомах обычно не встречается.
Итак, люмбальная пункция дает ценные данные в клинике внутричерепных гематом, преимущественно при подостром их течении. Повышение ликворного давления подтверждает синдром компрессии головного мозга и тем самым способствует распознаванию предполагаемой гематомы или наводит на мысль о возможности ее образования. Вместе с тем нормальные цифры ликворного давления не могут служить единственным Основанием для исключения внутричерепной гематомы.
Примесь крови к спинномозговой жидкости является скорее правилом, чем исключением, при различных видах внутричерепных гематом, особенно при остром их течении. Количество крови в ликворе зависит не только от тяжести и характера сопутствующих повреждений, но и от отношения гематомы к ликворным вместилищам. Наиболее высокое содержание эритроцитов характерно для внутрижелудочковых гематом. При хронических субдуральных гематомах следы субарахноидального кровоизлияния часто не 'обнаруживаются.
Реоэнцефалография
В 60-е годы для изучения церебральной сосудистой" патологии травматического генеза стали применять реографию, теоретические основы которой разработаны отечественными и зарубежными учеными (А. А. Кедров и А. И. Науменко, 1954; Nyboer, 1959; Jenkner, 1962; X. X. Яруллин, 1967).
Метод основан на регистрации изменений электропроводимости органов тела, обусловленных пульсовыми колебаниями их кровенаполнения при каждом сердечном сокращении. Он позволяет определить состояние общей церебральной гемодинамики, а также состояние тонуса и кровенаполнения отдельных сосудистых бассейнов мозга, выгодно отличаясь от многих других методов своей «бескровностью», общедоступностью, возможностью повторения исследования в любое время.
Изменения реоэнцефалограммы (РЭГ) при тяжелой черепно-мозговой травме, особенно применительно к дифференциальной диагностике ушибов головного мозга и внутричерепных гематом, сравнительно мало изучены. Jenkner (1960), Fasano с соавторами (1961) на небольшом числе наблюдений отмечают на стороне гематомы уплощение подъема, снижение амплитуды, обеднение деталями реографической волны. Однако есть работы (Friedman, 1955), в которых диагностическая ценность метода опровергается.
Электроэнцефалография
В ряде работ целенаправленно анализируются особенности изменений биотоков головного мозга при внутричерепных гематомах (О. М. Гриндель и др., 1962; 1965; 1969; С. Е. Гинзбург, 1964. 1965; Е. А.