История скорой помощи
Жизнь показала правильность введения этой должности, и теперь ни одна из станций скорой помощи нашей страны не мыслит возможности работы без старшего дежурного врача. И воспринимается это как само собой разумеющееся.
Постепенно Московская станция приобретала у москвичей популярность, которая, в свою очередь, порождала обращаемость населения за экстренной медицинской помощью. При количестве двух бригад, работавших на Станции, трудно было добиться своевременности прибытия. И это порождало жалобы и нарекания, Только к 1926 году стали функционировать три бригады, а в 1927— 1928 годах их было уже четыре. 1930 год был ознаменован введением пятой бригады.
Скорая, как это и было намечено при ее создании, выезжала только на несчастные случаи. Внезапные заболевания, случившиеся на дому, как бы тяжелы они ни были, оставались необслуженными. Особенно плохо обстояло дело с тяжело заболевшими в ночные часы.
В 1926 году при Станции был организован дежурный пункт неотложной помощи для обслуживания внезапно заболевших на дому. В этих случаях к больным выезжали врачи на мотоциклах с колясками, а потом на маленьких машинах. Количество таких выездов увеличивалось с каждым месяцем, и наступил такой период, когда на Скорую было невозможно дозвониться, так как огромное количество людей стало обращаться по поводу внезапных заболеваний. Тогда было решено выделить неотложную помощь из состава Станции и передать ее в ведение районных отделов здравоохранения. За Станцией было оставлено только методическое руководство этой службой и помощь в необходимых случаях. Такое разделение дало свой результат — число звонков на Скорую резко сократилось.
В 1927 году создается еще один вид неотложной помощи — психиатрической. Со Станции высылался автомобиль с врачом-психиатром к больным, находящимся в состоянии возбуждения, являющимся социально опасными для окружающих. В 1936 году эта служба была передана в психоприемник, находящийся в ведении городского психиатра.
Во все времена важнейшей проблемой Станции была и остается связь. В го время она была только телефонной. Двух телефонов, стоявших на столе старшего дежурного врача, стало не хватать. Их число постепенно увеличивалось. Сначала появился третий телефон, затем еще несколько аппаратов. Чтобы отличить их голоса, стали регулировать звонки, но и это не спасало положение. «Рабочая газета» от 19 октября 1930 года так описывает работу диспетчерской: «Тринадцать телефонов в двух смежных маленьких комнатах беспрерывными звонками взывают о помощи. В трубке то истерически надрывно, то угрожающе и озлобленно, то спокойно и настойчиво требуют срочной помощи. Книга записей фиксирует эти призывы: «упал ребенок с 4 этажа», «зарезали в драке», «отравился», «задавило автомобилем» и т. д.
В этой насыщенной тревогой и гулом атмосфере врач должен спокойно выполнять свое дело. Обстановка такова, что бывали частые обмороки телефонисток. Месяц назад техническая реконструкция коснулась и этого уголка. Заведующий Станцией А. С. Пучков изобрел тихую систему вызовов. С помощью инженера А. В. Виноградова она осуществлена пока в одной комнате. Сейчас старший врач сидит за бесшумным коммутатором-пультом, по световому сигналу принимает вызов, нажатием кнопки дает световые сигналы выезжать, и через одну-две минуты световой сигнал сообщает, что карета выехала».
Эти телефонные пульты А, С. Пучкова и инженера А. В. Виноградова долгие годы служили Станции, подвергались неоднократной модернизации. Впоследствии они были введены на станциях скорой помощи Ленинграда, Киева и других крупных городов.
В дальнейшем на Станции были внедрены многие другие технические новшества, разработанные А. С. Пучковым при содействии того же инженера А. В. Виноградова. Это указатели числа свободных бригад, числа очередности бригад, карта-светоплан, на которой в считанные секунды можно было отыскать место вызова, аппарат конференц-связи. Все эти усовершенствования и изобретения значительно помогали в работе персоналу Станции, повышая ее оперативность.
До 1922 года на Станции полностью отсутствовала какая-либо статистическая форма отчетности. А. С. Пучков разработал целую систему, способную проследить за работой Станции, проанализировать ее деятельность и прогнозировать перспективы работы на будущее. Отчетность была как цифровой, так и графической, причем носила сигнальный характер. Статистические отчеты позволяли, как в зеркале, видеть все детали работы Станции, отражавшие жизнь Москвы. Информация велась за истекшие сутки, декаду, месяц, квартал, год и т. д. Была введена особая система записи вызовов, позволяющая быстро отыскивать адреса. Эта система в последующем перешла в амбулаторно-поликлиническую сеть.
Разрабатывались книги, бланки вызовов, листы учета работы машин и, наконец, сопроводительный лист, возвращаемый обратно на Станцию из стационара и служащий для контроля диагнозов врачей скорой помощи. Сейчас этим пользуются все станции страны.
Большую работу в деле разработки всех статистических форм Станции провела ее первый статистик Евгения Владимировна Воздвиженская, верная сподвижница А. С. Пучкова, беззаветно любившая Скорую и отдавшая свой бесценный труд на благо Станции.
В сравнительно короткий срок Станция из малоизвестного населению учреждения превратилась в одно из самых популярных. Судить об этом можно по числу обращений на Станцию. Если в 1922 году Станцией выполнено 2129 вызовов, то на следующий, 1923 год их было уже 3659. Обращения стали возрастать в арифметической прогрессии. За 1929 год при наличии четырех бригад число их возросло до 14762 вызовов.
Начиная с 1926 года А. С. Пучкова беспокоило, что бригады скорой помощи не могут быстро добраться до места происшествия, так как проделывают длинный путь от Б. Сухаревской в отдаленные по тому понятию места города. Жизнь заставляла рассредоточивать бригады в целях приближения помощи населению. Проделан большой путь по различным инстанциям, доказывая необходимость открытия подстанций. «Москва растет, — писал начальник Станции, — и именно сейчас надо вводить в работу скорой помощи принцип децентрализации бригад при централизации управления». Московские городские газеты («Вечерняя Москва». «Рабочая газета» и др. ) ратуют за открытие подстанций. «Необходима помощь Скорой!» — красной нитью проходит этот призыв в многочисленных газетных статьях.
Потребовалось много времени, пока в конце 1930 года удалось добиться открытия подстанции на территории I Градской больницы. Было выделено небольшое помещение, где разместили бригады и транспорт. Первые же недели работы 1-й подстанции показали, насколько быстрее стала подаваться помощь.
В последующие годы были открыты еще несколько подстанций. В 1933 году на территории Боткинской больницы начала работать 2-я подстанция, которой почти тридцать лет руководила Ольга Павловна Пиногорская — заслуженный врач, сподвижница А. С. Пучкова, работавшая на Станции с 1919 года, беззаветно преданная Скорой помощи. В том же году была открыта 3-я подстанция, на Симоновом валу, на территории Первой Таганской больницы (ныне 13-я городская больница). Потребовалось еще три года, чтобы открыть в районе Киевского вокзала на Брянской улице 4-ю подстанцию.
В 1936 году Мосгорздравотделом эвакопункт был выделен из состава Станции скорой помощи. Изменились его задачи по сравнению с теми, что были при его организации в 1921 году в связи с эпидемией сыпного тифа. Сейчас необходимо было сосредоточить работу по контролю за состоянием коечного фонда города: его распределением и использованием. Постоянный же рост Станции требовал большего организационного участия со стороны руководства Скорой помощи. Это и послужило принятию решения о выделении эвакопункта в самостоятельное учреждение. За Станцией была оставлена экстренная перевозка больных с острыми хирургическими заболеваниями. На Горэвакопункт возлагалась транспортировка всех больных, включая инфекционных.
Станция скорой помощи постоянно развивалась и росла, создавала дочерние учреждения срочной медицинской помощи, такие, как неотложная помощь на дому, неотложная психиатрическая помощь, организовала эвакопункт. В течение нескольких лет были открыты несколько подстанций. Но при всем этом Станция оставалась в составе Института имени Н. В. Склифосовского. Практически связь эта носила формальный характер и порою даже отрицательно сказывалась на росте Станции — слишком различны между собой были эти организации. И в 1940 году летом Станция скорой медицинской помощи была выделена в самостоятельное учреждение, с непосредственным подчинением Мосгорздравотделу. Подобные процессы выделения станций из состава институтов произошли в Ленинграде. Ростове-на-Дону, Ташкенте. Рост подстанций продолжался. В 1939 году, в связи с открытием Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, была пущена в строй 5-я подстанция при Ростокинской больнице, а в 1940 году — 6-я при Благушинской больнице. В 1941 году предполагалось открыть еще две подстанции и построить новое здание Центра. Для этого была подготовлена строительная площадка и вырыт котлован. Но планы были сорваны— грянула Великая Отечественная война!
Жизнь Станции потекла по законам военного времени. В силу блестяще организованной работы она оказалась практически подготовленной к внезапно усложнившейся обстановке. А. С. Пучков моментально перевел себя на «казарменное положение» и уже не уходил с работы. Под его руководством был организован штаб. Сотрудники Станции работали по двое-трое суток беспрерывно. Полностью оправдала себя схема тактических действий при обслуживании массовых случаев. Она оказалась приемлемой и рациональной в условиях противовоздушной обороны. Как вспоминал впоследствии один из организаторов Московской скорой помощи, верный друг и помощник Пучкова доктор А. М. Нечаев: «Можно сказать, что Московская станция вышла с честью из испытаний «огнем и железом», что ее организационное построение оказалось гибким и пригодным как для мирного, так и для военного времени». Во время первых же вражеских налетов на Москву, когда было много загораний от зажигательных бомб, часто оказывалась перегруженной пожарная связь. Население в таких случаях обращалось на «03», и Станция первой узнавала об образовании «очагов поражения», и туда сразу высылались бригады. которые прибывали раньше службы ПВО.
Как только старший дежурный врач получал сообщения о разрыве бомбы в какой-либо точке города, работники Станции молниеносно устремлялись туда, увлекая за собой вереницу белых карет. Персонал скорой помощи всегда был в первых рядах спасателей, оказывая помощь под градом осколков падающих бомб и разваливающихся зданий.
Работа в военных условиях порождала новые трудности. Пришлось отрабатывать технику перехода сотрудников оперативной части из своего помещения в помещение командного пункта во время воздушной тревоги. Было достигнуто минимальное время перехода от пяти до трех минут. Причем работа сохраняла свою беспрерывность. Таковы были условия, требуемые Пучковым, Поэтапно переходили на КП диспетчеры и эвакуаторы. В оперативном оставались старший врач и остальные эвакуаторы. После того как телефонная связь переключалась на дублирующую установку, начинали работать телефонные пульты КП, в укрытие переходила вторая группа сотрудников.
Москва была погружена в темноту. Выездным бригадам тяжело было отыскивать в ночное время адреса. Отсутствовало уличное освещение, окна домов были тщательно замаскированы. Движение по городу было рискованным. Включать фары было строжайше запрещено. Но работа шла, люди получали помощь.
Количество уличного травматизма резко возросло. Число жертв уличного движения, обслуженных Станцией скорой помощи в годы войны, почти в 50 раз превышало число пострадавших от воздушных нападений. Особенно высоким было число пострадавших в наиболее темном месяце 1941 года — октябре, когда количество их превысило 1500 человек. Много опытных кадровых сотрудников было мобилизовано на фронт. Станция испытывала нужду в кадрах. И небольшое ядро оставшихся старых сотрудников сумело сохрани ть традиции Станции, поддержать тонус в работе, обучить вновь пришедших технике и тактике по усвоению особенностей службы скорой помощи, передать свой опыт и энтузиазм.
Заведующая личным столом Антонина Сергеевна Жданова с необыкновенным искусством маневрировала скудными кадрами и проявляла необычайную изобретательность в комплектовании бригад.
Не ослабевала связь Станции с пунктами неотложной помощи, врачи которых самоотверженно несли свою трудную вахту. По предложению Станции, пункты неотложной помощи были включены в систему медико-санитарной службы города в качестве районных травматологических отрядов.
Несмотря на военное время, начальником Станции скорой помощи систематически проводились селекторные конференции, в которых принимали участие все подстанции. Каждый сотрудник мог не только слышать сообщение Пучкова. но задавать ему вопросы и выступать.
Московская станция была единственной станцией в стране, работавшей в военное время бесперебойно и с тем же количеством бригад, что и в мирное время.
Через много лет после окончания войны бывший начальник Медсанслужбы ПВО Москвы П. Т. Приданников писал, что «персонал Станции под руководством А. С. Пучкова выполнил огромную работу по оказанию экстренной медицинской помощи пострадавшим от воздушных налетов. Благодаря умелому руководству А. С. Пучкова и его личному примеру в работе со стороны персонала не было ни одного случая проявления трусости. Медицинская помощь оказывалась быстро и добросовестно. А. С. Пучков лично выезжал в крупные очаги поражения для руководства работой медперсонала. В результате большой работы сотрудников Станции сотни пострадавших при воздушных налетах и тысячи пострадавших при несчастных случаях получили необходимую им медицинскую помощь».
Но не только оперативные и тактические вопросы занимали Пучкова в то время. В первые же месяцы Великой Отечественной войны он обратил внимание, что в утренних докладах старших дежурных врачей часто появляются сообщения о случаях обмороков в магазинах. Глубоко проанализировав это явление, было установлено, что причиной является потеря продовольственных карточек. Это угрожало голодом семье в течение всего месяца. Как и чем помочь людям в такие критические моменты? Этот вопрос не давал Пучкову покоя. И он нашел выход! Он обратился в Московский Совет с предложением разделить продовольственные карточки на три декады. Это давало возможность носить с собой только часть карточки, а не всю. Потеря же декадного талона была менее тяжелой психической травмой. Вызовы на эти случаи свелись до минимума.
Многие сотрудники Станции и Горэвакопункта ушли на фронт. В суровые годы войны, оказывая помощь в военно-полевых условиях, на поле боя, в военных госпиталях и медсанбатах, они не забывали о своей мирной профессии, и каждый жил надеждой на скорейшее возвращение. Приходившие с фронта письма, а их было очень много, были полны любви и благодарности коллективу и. конечно, лично Александру Сергеевичу. Какой трогательной теплотой веяло от этих строк.
В приказах того времени, как Станции, так и Горэвакопункта, появлялись строчки, совсем далекие от делового приказного стиля: «Доктор Мария Александровна Таксор шлет горячий привет своим товарищам», «Фельдшер Костя Танупин шлет боевой привет с фронта», «Павлик Титов желает здоровья всем сотрудникам Горэвакопункта», «Люся Виноградова шлет горячий фронтовой привет».
Имена многих сотрудников, защищавших нашу Родину на фронтах Великой Отечественной войны, все чаще и чаще появлялись в приказах. В суровых боевых условиях им не хватало родного коллектива. Какой теплотой и сердечностью пронизаны их фронтовые письма. И с какой радостью воспринимались они сотрудниками, несшими свою вахту на трудовом фронте. Эти люди своим самоотверженным трудом с честью выдержали испытания военных лет и сохранили авторитет и лучшие традиции Московской скорой помощи. Их труд бесценен. Главный хирург Красной Армии академик Н. Н. Бурденко считал, что «опыт Московской скорой в годы Великой Отечественной войны может быть использован для внесения корректив в организацию военно-полевой хирургии».
Отгремели победные марши. Стали возвращаться на Скорую фронтовики. Потекла жизнь, именуемая в нашей истории «послевоенными годами». В это время Станцией проводится большая работа по созданию нового типа санитарного автомобиля. Как и предыдущий, он создается на базе ЗИСа, но только теперь на базе модели «ЗИС-110». А. С. Пучков и А. М. Нечаев — частые гости конструкторского бюро автозавода. Под их непосредственным наблюдением инженеры и конструкторы разрабатывали новую машину скорой помощи. Работа велась столь интенсивно, что в 1947 году на улицах Москвы появились новые белоснежные санитарные автомашины.
Кроме транспорта надо было думать и о кадрах. Не все вернулись с войны. Надо было восполнять потери и думать о будущем. Станция проводит интенсивную работу по подготовке кадров как для московской, так и для станций других городов страны. Готовились врачи, способные оказать экстренную помощь, но и специалисты-организаторы. Это было крайне важно, особенно для городов, пострадавших в Великую Отечественную войну. А. С. Пучков читает лекции в Центральном институте усовершенствования врачей по организации Скорой помощи. В этот период по его схемам создаются новые станции и восстанавливаются разрушенные во время войны.
Послевоенная деятельность Станции характерна рядом крупных организационных мероприятий, углубленным изучением и научной разработкой материалов Станции.
В 1946 году А. С. Пучков завершил диссертационную работу на тему: «Организация скорой медицинской помощи в гор. Москве». В этом уникальном труде он обобщил двадцатипятилетний опыт своей многогранной деятельности по созданию службы экстренной помощи.
Научную работу вели и другие сотрудники. В 1950 году выездной врач 3-й подстанции А. В. Сергеев начал систематическую работу по обезболиванию закисью азота в машине Скорой помощи. Обезболивание проводилось не только при травматических повреждениях, но нашло более широкий спектр применения при стенокардиях, инфарктах миокарда и других заболеваниях. В 1962 году доктором А. В. Сергеевым, совместно с инженером Б. П. Горским', был сконструирован и введен в практику аппарат АН-8. Этот аппарат был по достоинству оценен станциями скорой помощи Киева, Свердловска, Ленинграда. Донецка и многих других городов. Сейчас нет такой станции, где не было бы этого аппарата.
В 1952 году скончался Александр Сергеевич Пучков. Станция долго и тяжело переживала кончину своего руководителя. Исполнял обязанности начальника Станции Н. А. Ромодин. В 1954 году вновь произошло слияние Центропункта со Станцией скорой помощи. После слияния и до 1961 года Станцией руководил А. Ф. Шведов.
В конце 50-х годов стало широко развиваться городское строительство. Появились новые жилые массивы: Черемушки, Мневники, Мазилово и т. д. Это побудило к необходимости открытия новых подстанций, рост которых оборвался в 1940 году.
В 1958 году была открыта 7-я подстанция, а к 1960 году введены еще пять новых подстанций. В том же 1960 году по плану создания Большой Москвы к столице были присоединены подмосковные города Бабушкин, Кунцево, Люблино, с населением около 1 млн. человек. В состав Московской Скорой влились станции этих городов, ставшие ее подстанциями.
В 1957 году А. Ф. Шведовым организовывается введение двухсторонней радиосвязи выездных бригад с оперативным отделом.
Значительный рост сердечно-сосудистых заболеваний потребовал пересмотра организации медицинской помощи, а также тактики ведения больных этой группы на догоспитальном этапе. Долгое время оставался неясным вопрос транспортировки и госпитализации больных с инфарктом миокарда. Благодаря научным исследованиям врача 6-й подстанции В. К. Булычевой и научных сотрудников ряда московских клиник были сделаны выводы о целесообразности госпитализации этого контингента больных в самом раннем периоде заболевания. В 1960 году А. Ф. Шведовым было предложено организовать специализированные бригады: для оказания помощи пострадавшим при травмах (противошоковая бригада) и токсикологическую.
В начале 60-х годов на Скорой помощи по инициативе начальника Станции Л. Б. Шапиро создаются специализированные бригады по оказанию высококвалифицированной помощи при тяжелых формах инфаркта миокарда. Одновременно в ряде крупных московских клинических больниц были организованы специальные палаты, куда бригады Скорой помощи доставляли больных, минуя приемные отделения. Это позволило решить вопрос единой тактики ведения больных и преемственности на этапе «Скорая — стационар». В эти годы ширится контакт с ведущими клиниками Москвы, проводится совместная научная работа. Это клиники академиков В. Н. Виноградова и Н. К. Боголепова. Клиники НИИ имени Н. В. Склифосовского — профессоров Д. А. Арапова, Б. А. Петрова, С. Г. Моисеева, П. Л. Сухинина, В. В. Лебедева. Это был новый этап развития Московской станции скорой помощи.
В годы руководства Станцией Л. Б. Шапиро получила широкое развитие специализированная служба, ставшая прообразом специализированных бригад, создававшихся на станциях Скорой помощи бывшего СССР. В этот период на Московской станции появляются новые типы бригад — неврологическая и педиатрическая. Эти бригады функционально базировались в клиниках и научно-исследовательских институтах.
В 1962 году создается специализированная подстанция, где были сосредоточены бригады всех профилей. Это время — время наивысшего подъема научно-практической работы на Станции. На материалах Станции подготовлены и защищены диссертации. На звание доктора медицинских наук А. С. Сметневым, кандидатские диссертации защитили: Э. С. Антипенко, В. С. Белкин. В. С. Виганд, В. В. Кованов, И. А. Кахновский, Е. А. Лужников, В. Я. Ильин, А. В. Сергеев, В. Д. Тополянский. Эти работы оказали большое влияние на развитие более совершенных методов и форм оказания экстренной помощи больным и пострадавшим. Служба Скорой медицинской помощи под руководством Л. Б. Шапиро поднялась на более высокий качественный уровень. Большое значение придавалось профессиональной подготовке как врачей, так и среднего медицинского персонала. По инициативе Московской станции был проведен ряд научных конференций и семинаров, на которых были представлены 55 докладов и сообщений врачами и 33 — фельдшерами.
Надо отметить, что Л. Б. Шапиро был противником объединения Скорой со службой неотложной помощи. Он был убежден, что в условиях объединения Скорая потеряет присущую ей оперативность и способность работать в самых что ни на есть экстремальных условиях.
В период руководства А. Ф. Шведова и Л. Б. Шапиро Скорая помощь пользовалась высоким авторитетом среди населения и медицинских учреждений столицы. Работа диспетчерских служб, выездных бригад отличалась доброжелательностью персонала к обслуживаемым больным. И А. Ф. Шведовым и Л. Б. Шапиро любовно сохранялись традиции Станции, заложенные А. С. Пучковым.
С августа 1970 до 1984 года Станцию возглавлял Н. М. Каверин. Партийными органами и городскими властями на него возлагалась задача осуществить объединение Станции скорой медицинской помощи с районными пунктами неотложной помощи. Будучи энергичным человеком и администратором с большим опытом, он активно приступил к реализации этого решения, хотя материальные и технические возможности как Московской станции, так и Городского здравоохранения в целом не благоприятствовали выполнению этой трудной задачи. Самой первой из подстанций, с которой началось объединение, была 11-я подстанция, расположенная в Косом переулке, близ Каляевской улицы. В ее состав вливался пункт неотложной помощи Свердловского района.
В первые же дни деятельности этой структуры стало ясно, что тогдашние возможности Станции не в состоянии обеспечить ее бесперебойную работу в рамках объединения: не хватало кадров, испытывались трудности с транспортом, отсутствовали помещения для размещения в них районных подстанций. Необходимо было преодолеть стереотип, выработавшийся десятилетиями у работников «неотложки», не привыкших стремглав выезжать на вызов. Возникали трудности при переводе их на рельсы скоропомощной работы.
Большая заслуга Н. М. Каверина заключалась в том, что уже к 1979 году многие из перечисленных проблем хотя и не полностью, но были решены. Под его непосредственным руководством была реорганизована работа оперативного отдела, введены должности старших диспетчеров и старших эвакуаторов. Большое внимание было уделено укреплению диспетчерской службы подстанции. Для создания большей оперативности в работе введены должности вторых диспетчеров. В целях улучшения качества оказываемой помощи больным и пострадавшим на подстанциях появились старшие врачи— заместители заведующих по лечебной работе. Специально были выделены фельдшера, осуществлявшие снабжение медикаментами и аппаратурой и занимавшиеся укомплектованием медицинских ящиков.
В условиях интенсивного роста Станции укрупнялись такие вспомогательные отделы, как отдел связи, технический отдел, создана служба ремонта.
Благодаря усилиям Н. М. Каверина увеличилось число подстанций, достигнув сорока. Московская станция скорой и неотложной медицинской помощи превратилась в одно из крупнейших медицинских учреждений бывшего СССР.
С 1984 года Станцией руководил А. В. Шматов. В этот период уделялось много внимания проблемам автоматизации управления целого ряда служб Скорой помощи. Были введены АСУ — госпитализации, кадров, тарификации, бухгалтерии. Разработаны и введены территориально-зональный метод обслуживания населения, зональный принцип госпитализации больных и пострадавших.
Среди сегодняшних задач, стоящих перед Станцией, — это комплексное внедрение автоматизированного управления оперативной службы Скорой помощи, и в первую очередь решение проблемы автоматизированного приема вызовов от населения и передача их на выполнение выездным бригадам.
Остро стоят сегодня проблемы обеспечения Станции санитарным автотранспортом. Правительством Москвы, главным медицинским управлением выделяются значительные средства на приобретение медикаментов, новейшей аппаратуры, одноразовых шприцев и систем для переливания крови.
Совместно с Главным медицинским управлением разработан комплексный план строительства новых подстанций по самым современным проектам, утвержденный Правительством Москвы. К 1995 году предполагается открытие семи подстанций. В течение ближайших лет будет реконструировано и введено в строй сорок девять новых подстанций.
Сегодня Московская станция — это крупнейшее медицинское учреждение России, осуществляющее огромную работу по оказанию скорой и неотложной медицинской помощи населению столицы. Ежедневно Станцией выполняется от 5 до 7 тысяч выездов. Только за 1993 год их выполнено свыше 2 миллионов.
Структура Станции содержит в себе около пятидесяти подразделений. Бригады Скорой помощи работают во всех точках города.
В настоящее время на Станции проходит реформация службы, предусматривающая создание региональных объединений, функционально работающих с окружными медицинскими управлениями. Запланированы введение новой классификации типов выездных бригад скорой помощи, разработка табельного оснащения на каждый тип бригады, положение об этих бригадах, упорядочение поводов к их выездам.
Реформация направлена на улучшение преемственности в работе Скорой с территориальными поликлиниками города, снижение непрофильной обращаемости населения на «03», что в конечном итоге должно привести к реализации основных задач Станции — оперативному и качественному обслуживанию населения экстренной медицинской помощью.
А. С. ПУЧКОВ И СКОРАЯ ПОМОЩЬ
Поздней осенью 1909 года во дворе Московской Александровской больницы в М. Казенном переулке на Покровке состоялось торжество открытия мемориала великому врачу-гуманисту Федору Петровичу Гаазу. Собралось много людей, пожелавших принять участие в чествовании человека, который был для них символом милосердия, душевности и человеколюбия. Когда с памятника упало белое покрывало, на присутствовавших смотрело полноватое лицо человека с добрым широким подбородком, переходящим в бронзовое жабо. У самого основания стелы было высечено евангельское изречение, которое определяло основной девиз жизни Гааза; «Спешите делать добро!» И он следовал этому всю свою жизнь.
Инициатором и вдохновителем открытия памятника был главный доктор Александровской больницы Сергей Васильевич Пучков, видный московский врач и общественный деятель. Событие это нашло подробное отражение во всех столичных газетах, а популярнейший журнал «Нива» об этом событии поместил корреспонденцию знаменитого юриста А. Ф. Кони.
Но в то время ни у кого, включая самого С. В. Пучкова, не возникло и отдаленной мысли о том, что присутствовавший на торжествах его старший сын Александр, в то время студент медицинского факультета Московского университета, через несколько лет