СНГ: на пути к экономическому союзу
В то же время спрос на деньги в остальных странах СНГ претерпевает относительное сокращение; однако экспорт монетарной экспансии из СНГ после 1992 г., как бы он ни снижался, принимает разнообразные формы и никогда не прекращается. Это дает дополнительный толчок инфляции и, тем самым, обесцениванию рубля по отношению к твердым валютам. В результате этого рубль в конце концов падает, а валюты других стран СНГ остаются на уровне более высоком, чем уровень паритета покупательной способности. Таким образом, традиционные теоретические построения, возражающие против либерализации счетов движения капитала на ранних стадиях перехода к свободному рынку из опасения, что она может вызвать приток капитала, который повлечет за собой повышение курса национальной валюты и будет сдерживать товарный экспорт, в данном случае неприменимы, поскольку движение капитала приобретает нетипичные формы с неожиданными последствиями.
Хотя в “сердцевине” СНГ в последнее время предпринимаются усилия к ускорению процесса создания исходных условий для того, чтобы частные капиталы могли пересекать границы этих стран, это только самый первый шаг, не имеющий почти никаких практически последствий; в лучшем случае договаривающиеся стороны будут покровительствовать взаимными поставкам в рамках “финансово-промышленных групп”. До тех пор, пока нет фундаментальных предпосылок (структуры факторных “наделенностей”, производственной структуры, общего рынка товаров и таможенного союза) и эффективной международной денежной системы, включая ее правительственный уровень и уровень коммерческих банков, усилия по поощрению мобильности частного капитала будут вязнуть в неблагоприятном международном финансовом климате.
Что касается международной валютной системы стран СНГ, то необходимо отметить, что если в ЕВС можно увидеть в некотором роде соперничество за финансовую стабильность, то в СНГ, напротив, призывы к объединению пострублевых валютных систем с российской денежной системой были просто формой состязания за право эмитировать деньги. Другими словами, руководящие валютные органы республик стремились найти (временное) решение совершенно иных проблем, чем те, с которыми сталкивается ЕВС. Для продвижения вперед эффективного внутререгионального валютного сотрудничества, т.е. для того, чтобы отгородиться от остального мира, национальные экономики, входящие в СНГ, должны, как это ни парадоксально, находиться примерно на то же уровне развития валютной системы, что и ведущие страны мира; чтобы стать вровень с долларом США, нужны такие валюты, как немецкая марка, французский франк, английский фунт стерлингов, а не карбованец (увы, и не российский рубль). Иначе, как показывает практика СНГ, члены Содружества почти неизбежно будут смотреть на международные (региональные) финансовые механизмы как на временное средство для поддержания валют в течении определенного срока, и внешний мир будет во всяком случае выглядеть более привлекательным, чем внутрирегиональная валютная интеграция.
Постсоветские
страны распределяются
только между
двумя из четырех
обобщенных
групп валютного
режима, представленных
в таблице. В
России, Беларуси,
на Украине, в
Казахстане,
Кыргыстане,
Молдове, Армении
и Грузии действует
или режим независимо
плавающей
валюты, или
(Беларусь) другие
режимы управляемого
плавания - оба
режима принадлежат
к обобщенной
группе более
подвижного
режима. Ни одна
страна СНГ не
имеет режима
“составной
валюты” или
режима “ограниченной
подвижности
по отношению
к одной валюте
или группе
валют”. Это
значит, что
даже те члены
СНГ, которые
с наибольшей
вероятностью
могут ядро
Содружества,
не имеют ни
возможности,
ни желания - по
крайне мере
сейчас - присоединиться
к ЕВС или заключить
аналогичные
соглашения
в постсоветском
экономическом
пространстве.
Что касается
трех прибалтийских
государств,
то там ситуация,
конечно, несколько
иная, потому
сто соглашения
об ассоциации
с ЕС, которые
они подписали
в июне 1995 г., и
вытекающий
из них статус
свободной
торговли, по
всей вероятности,
заставит эти
республики
очень тщательно
изучить “за”
и “против”
присоединения
к ЕВС, несмотря
на связь литовской
валюты с долларом
США, а латвийский
- с СДР (этот вывод
неоднозначен,
учитывая тесную
связь эстонской
валюты с немецкой
маркой, в чем
проявляется
тенденция,
которая вероятнее
всего скажется
и на ЕВС в целом).
В отличие от
формирования
ЕВС, образование
постсоветской
междуна-родной
валютной системы
не имело четкого
теоретического
обоснования.
Однако это не
означает, что
за этим процессом
не стояло вообще
никакой философии:
она действительно
существовала,
но это была
“философия
принудительной
интеграции”,
т.е. защиты
национальных
интересов в
неблагоприятном
окружении
(“дать меньше,
взять больше”)
- с одной стороны,
и уменьшения
потерь - с другой.
Страны СНГ,
склонные к
“розовому
оттенку” в
экономической
политике,
колеблются
между системами,
если пользоваться
терминами
европейской
валютной интеграции,
“образца 1997 г.”,
между проектами
единой валютной
системы, похожими
на “третью
стадию”, и идеями
многостороннего
клиринга, потому
что они занимаются
в основном
срочном насущими
проблемами
без ясного
понимания
системного
характера
логически
непротиворечивых
подходов. Те,
кто с энтузиазмом
прилагают опыт
валютной интеграции
в Западной
Европе к условиям
СНГ, игнорируют
политическое
отношение
постсоветских
эконо