Xreferat.com » Рефераты по международному публичному праву » Защита прав человека в период вооруженных конфликтов

Защита прав человека в период вооруженных конфликтов

демилитаризованных зон (т.е. территорий, не содержащих военных установок и сооружений) в объект нападения;

- совершение нападения на лицо, когда известно, что оно прекратило принимать участие в военных действиях;

- вероломное использование отличительной эмблемы Красного Креста или других защитных знаков.

Рассматривая вопрос о серьезных нарушениях Женевских конвенций 1949 года, нельзя не отметить положения Устава Международного трибунала по Югославии, который в соответствующей статье 2 почти полностью воспроизвел положения ст. 147 IV Женевской конвенции. Наконец, следует указать на п. 5 ст. 85 Дополнительного протокола I, в котором серьезные нарушения “рассматриваются как военные преступления”. Этим положением устанавливается неразрывная связь ст. 85 Протокола I со ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала, что бесспорно должно способствовать не только эффективному наказанию за военные преступления, но и в значительной мере их предупреждению. Конечно, перечни серьезных нарушений, перечисленных в Женевских конвенциях и Дополнительном протоколе I, не являются исчерпывающими. Есть и другие нарушения, за которые лица, их совершившие, в равной мере подлежат строгому осуждению и наказанию. Однако, за те серьезные нарушения, которые указаны в международно-правовых актах, уголовная ответственность должна наступать всегда. В связи с этим ст. 146 IV Женевской конвенции предусматривает обязательство ее участников ввести в действие законодательство, необходимое для обеспечения эффективного уголовного наказания для лиц, совершивших или приказавших совершить серьезные нарушения Конвенции. Государства - участники Конвенции обязуются розыскать лиц, обвиняемых в том, что они совершили или приказали совершить серьезные нарушения Конвенции, и, каково бы ни было их гражданство, передавать их своему суду. Оно может также передавать таких лиц в соответствии с положениями своего законодательства для суда другой заинтересованной стороне - участнице Конвенции, если последняя имеет доказательства, дающие основания для обвинения.

Что же касается создания специальных международных судов (трибуналов) для суда над военными преступниками, то Международные трибуналы по Югославии и Руанде установили параллельную юрисдикцию (Международного трибунала и национальных судов) в отношении судебного преследования лиц за серьезные нарушения международного гуманитарного права. Однако юрисдикция Международного трибунала имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов. На любом этапе судебного разбирательства Международный трибунал может официально просить национальные суды передать производство по делу Международному трибуналу в соответствии с его Уставом и Правилами процедуры и доказывания Международного трибунала. Необходимо также подчеркнуть, что ни одно лицо не может быть судимо национальным судом за деяния, представляющие собой серьезные нарушения международного гуманитарного права, за которые оно уже было судимо Международным трибуналом. В то же время лицо, осужденное национальным судом за деяния, представляющие собой серьезные нарушения международного гуманитарного права, может быть впоследствии судимо и Международным трибуналом при наличии следующих условий:

а) деяние, за которое оно было осуждено, было квалифицировано как обычное преступление; или

b) судебное разбирательство в национальном суде не было беспристрастным и независимым, предназначалось для того, чтобы оградить обвиняемого от международной уголовной ответственности, или же дело не было рассмотрено обстоятельным образом (ст. 9, 10 Устава Международного трибунала по Югославии; ст. 8, 9 Устава Международного трибунала по Руанде1).

В связи с уголовной ответственностью отдельных физических лиц за нарушения прав человека в условиях вооруженных конфликтов встает вопрос о выдаче военных преступников тому государству, на территории которого они совершили свои преступные деяния2. Одним из первых международных актов, в котором вопрос о выдаче преступников был достаточно четко закреплен, явилась Московская декларация от 30 октября 1943 года. Декларация гласила, что германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, ответственные за военные преступления, “будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и освобожденных правительств, которые будут там созданы3. Международно-правовая норма, касающаяся выдачи военных преступников, обязывает государства выдавать таких преступников независимо от наличия двусторонних соглашений о выдаче, а также от того, являются ли они гражданами данной страны или иностранцами. В качестве примера можно привести резолюцию Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций “О выдаче и наказании военных преступников” от 13 февраля 1946 года, которая рекомендует всем членам Организации Объединенных Наций и призывает правительства государств - не членов ООН принять все необходимые меры для ареста и высылки военных преступников, находящихся на их территории, в те страны, где они совершили преступления, для суда и наказания в соответствии с законами этих стран1. Данная норма закрепляет принцип территориальной подсудности преступлений, следовательно, лица, их совершившие, должны выдаваться тому государству, на территории которого совершено преступление. 3 декабря 1973 г. Генеральная Ассамблея ООН утвердила Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечности, согласно которым эти преступления, когда бы и где бы они ни совершались, “подлежат расследованию, а лица, в отношении которых имеются доказательства в совершении таких преступлений, - розыску, аресту, привлечению к судебной ответственности и в случае признания их виновными, наказанию”. Актуальность институту выдачи преступников в современном международном праве придает и Модельный Договор о выдаче преступников, принятый 8-м Конгрессом ООН по борьбе с преступлениями в Гаване в 1990 году2. Согласно вышеупомянутым документам каждое государство обладает правом судить своих собственных граждан за подобные преступления; государства осуществляют международное сотрудничество на двусторонней и многосторонней основе и в соответствии с этим положительно решают вопрос о выдаче лиц; государства принимают национальные законы, карающие за такие преступления.

В последние годы Организация Объединенных Наций приняла ряд важных документов, закрепивших принцип неотвратимости наказания за военные преступления. Значение рассмотренных международно-правовых актов состоит не только в том, что они закрепляют уголовную ответственность индивидов за нарушение норм и принципов международного гуманитарного права, сколько в том, что в них содержится обязательство государств выработать систему уголовной ответственности за совершение военных преступлений и претворить эту систему в жизнь1. Особое значение при этом имеют нормы, согласно которым на военных преступников не распространяются сроки давности и им не может быть предоставлено право убежища. Так, ст. I Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности от 26 ноября 1968 г. устанавливает, что сроки давности не применяются к этим преступлениям (как они определены в ст. 6 Устава Нюрнбергского международного военного трибунала) независимо от времени совершения, а к преступлениям против человечности - также и от того, были ли они совершены во время войны или в мирное время. Важное значение Конвенции состоит в том, что ею установлен круг лиц, на которых не распространяется срок давности за совершенные преступления. К ним относятся представители государственных властей и частные лица, выступающие в качестве исполнителей или соучастников, а также лица, которые непосредственно подстрекают других лиц к совершению преступлений или участвуют в заговоре для их совершения, независимо от степени их завершенности, равно как и к представителям государственных властей, допускающим их совершение (ст. II). Указанная Конвенция предусматривает, что государства, которые присоединятся к ней или ее подпишут, внесут соответствующие изменения во внутреннее законодательство. В нашей стране Президиум Верховного Совета СССР еще 4 марта 1965 года принял Указ “О наказании лиц, виновных в преступлениях против мира и человечности и военных преступлениях, независимо от времени совершения преступлений”2 , которым установлено, что военные “преступники, виновные в тягчайших злодеяниях против мира и человечности и военных преступлениях, подлежат суду и наказанию, независимо от времени, истекшего после совершения преступления”. К вышеизложенному следует добавить, что на военных преступников не распространяются нормы, регулирующие право убежища. Так, Декларация о территориальном убежище от 14 декабря 1967 г. в п. 2 ст. 1 закрепила положение, согласно которому “на право искать убежище и пользоваться им не может ссылаться никакое лицо, в отношении которого существуют серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против человечности”.

В связи с уголовной ответственностью индивидов и обеспечением уважения и защиты прав человека в условиях вооруженных конфликтов важное значение приобретает исследование с точки зрения современного международного права вопроса о выполнении преступного приказа. Важность его носит прежде всего практический характер, поскольку хорошо известны случаи нарушения норм международного гуманитарного права, со ссылкой при этом на “приказ сверху”. Вопрос об ответственности за исполнение преступного приказа ранее не имел однозначного толкования в доктрине международного права и национальном законодательстве. Только в ходе второй мировой войны в источниках международного права было четко сформулировано: лицо, выполнившее преступный приказ, не может рассчитывать на полную безнаказанность. 13 января 1942 года страны, воевавшие против фашизма, подписали декларацию “О наказании за преступления, совершенные против войны”, в которой установили наказание тем, “кто виновен и ответственен за преступления, независимо от того, совершены ли последние по их приказу, или лично, или при их соучастии в любой форме”1. Данная норма сейчас закреплена во многих международно-правовых актах. Так, в статье 8 Устава Нюрнбергского Международного военного трибунала предусматривается, что “тот факт, подсудимый действовал по распоряжению правительства или приказу начальника, не освобождает его от ответственности, но может рассматриваться как довод для смягчения наказания, если Трибунал признает, что этого требуют интересы правосудия” (аналогичные нормы содержатся в уставах Международного трибунала по Югославии и Руанде). Этим положением, по существу, исключается возможность ссылки на исполнение приказа в качестве оправдания. Подчиненный, совершивший преступление, в соответствие с международным правом признается виновным и должен нести наказание за это с учетом имеющихся смягчающих обстоятельств. Однако на практике этот принцип применялся только к главным военным преступникам. Некоторые авторы утверждают, что наказание военных преступников имело, главным образом, политическое значение. Совершенно очевидно, что данная статья противоречит уголовному законодательству ряда стран, и ее невозможно было применять на процессах против “второстепенных” военных преступников2. В силу этого при подготовке Дополнительных протоколов 1977 года в проект Протокола I, разработанного Международным Комитетом Красного Креста, была внесена статья 77 следующего содержания:

“а) никто не должен подвергаться наказанию за отказ выполнить такой приказ начальника, который в случае его выполнения привел бы к серьезным нарушениям Женевских конвенций;

б) действие в соответствии с приказом вышестоящего начальника не освобождает обвиняемого от уголовной ответственности, если будет установлено, что у него были основания полагать, что он совершает серьезное нарушение Конвенций, и что у него имелась возможность отказаться выполнить этот приказ”3 .

Несмотря на то, что проект вышеупомянутой статьи вызвал оживленную дискуссию, в итоге он был отклонен. Отклонение положений, которые, логически рассуждая, должны были быть включены в международное гуманитарное право, затруднило признание принципов Нюрнберга в качестве неотъемлемой части международного права. Однако невключение данных положений в Дополнительный протокол не препятствует их существованию в качестве нормы обычного права. Более того, в настоящее время законами многих стран признается, что ссылка на приказы старших начальников не освобождает подчиненных от уголовной ответственности. Содержатся ли эти положения в военном или гражданском уголовном кодексе, или применяются в силу прецедентного права, зависит от юридических традиций той или иной страны. Несомненно лишь, что начало этому положили процессы в Нюрнберге и Токио. Национальные законодательства разных стран своеобразно устанавливают связь между уголовной ответственность человека и степенью предоставляемой ему свободы в выполнении приказа. Когда суд рассматривает степень ответственности подчиненного, он принимает во внимание ограничения, которым тот должен подчиняться, даже если законодательство той или иной страны и не признает получение приказа старшего начальника в качестве оправдания. Поэтому на практике законодательства многих стран в общем соответствуют принципам Нюрнберга.

Другой стороной вопроса об ответственности индивида за выполнение преступного приказа является обязанность руководителей контролировать деятельность своих подчиненных. Если высокое должностное лицо отдает приказ, нарушающий права человека в условиях вооруженного конфликта, он выполняется не цепочкой исполнителей, а распределяется с вершины пирамиды через все возрастающее число промежуточных инстанций и в конце концов достигает массы исполнителей, которые, зная, что совершают противозаконное деяние, тем не менее пытаются свести к минимуму свою ответственность на том основании, что ее разделяет большое количество людей. На себя они смотрят как “на винтики” в большом механизме, приводимом в движение сверху. Кроме того, во время войны, в атмосфере страха и жестокости, нужно обладать мужеством для того, чтобы не подчиниться приказу. Дополнительный протокол I подходит к этой проблеме иначе, с точки зрения ответственности командира. Последний, получивший приказ совершить серьезное нарушение Женевских конвенций, не должен выполнять или передавать его дальше не потому, что он отказывается выполнять приказы старшего начальника, а потому, что он понимает, что возложенные на него полномочия отдавать приказы связаны с его персональной ответственностью за действия подчиненных. В соответствии с Протоколом I командир, получивший приказ от своего начальника, не является просто промежуточным звеном; в каком бы звании он ни находился - он командир и отвечает за приказы, отданные подчиненным. Уважение и защита прав человека в условиях вооруженного конфликта основаны в таком случае не на страхе, что ссылка на приказ сверху не будет принята в качестве оправдания, а на психологически более сильной мотивации ответственности начальника за исполнение приказа. Совершенно очевидно, что вышеисследованные серьезные нарушения Женевских конвенций являются действиями, за которые должны нести ответственность командиры, а не отдельные комбатанты. Дополнительный протокол I в ст. 86 оговаривает необходимость пресечения серьезных нарушений, являющихся результатом непринятия мер, которые должны были быть приняты. Тот факт, что нарушение Конвенций или Протокола было совершено подчиненным, не освобождает его начальников от уголовной ответственности, если они знали, что нарушение будет совершено, и не предприняли мер для его предупреждения. Властные полномочия и обязанности в армии устанавливаются национальным законодательством, однако вытекающие их него обязанности должны интерпретироваться в свете международного гуманитарного права. Поэтому начальники несут особую ответственность в том случае, “если они не приняли всех практически возможных мер в пределах своих полномочий для предотвращения или пресечения” нарушения своим подчиненным (п. 2 ст. 86 Протокола I). “Начальник” означает любое лицо, несущее личную ответственность за исполнителя действия, о котором идет речь, поскольку последний, будучи в подчинении у начальника, находился под его контролем. Прежде чем начальник может быть привлечен к ответственности, должны быть выполнены следующие три условия:

а) начальник должен быть начальником именно данного подчиненного;

б) начальник знал или имел информацию, позволяющую ему придти к заключению, что имеет или будет иметь место нарушение Женевских конвенций;

в) начальник не принял мер в пределах своих полномочий для предупреждения или пресечения нарушения1.

Согласно Протоколу I, если командир дает указания своему подчиненному, которые согласуются с такими его обязанностями, а подчиненный при выполнении приказа соответствующим его рангу образом совершает противозаконное действие, он не может ссылаться на приказ как на оправдание. Более того, каждый командир, знающий, что подчиненные собираются совершить нарушение Конвенций, обязан предпринять все необходимые действия для предотвращения этого. Если же нарушение Конвенций произошло, он обязан принять санкции против лиц, совершивших указанное нарушение (п. 3 ст. 87 Протокола I). Термин “командир” относится ко всем лицам, наделенным правом отдавать приказы, начиная от высших военных руководителей и о командиров, в чьем подчинении находится лишь несколько человек. Другими словами, военнослужащие всех званий в военной иерархии, от генералов до сержантов, обязаны обеспечивать выполнение норм, связанных с защитой прав человека в период вооруженных конфликтов. Когда командир отдает приказ, а его подчиненный, в свою очередь, приказывает лицам, находящимся в его подчинении, выполнить этот приказ, то действия подчиненного, выполняющего роль командира, подпадают под действие части V Дополнительного протокола I, касающейся пресечения нарушений. Если последний знал или должен был знать, что его подчиненные собираются нарушить положения Конвенций, и ничего не предпринял для предупреждения этого, то он несет ответственность либо за непринятие мер, либо за то, что не выполнил своих обязанностей. Поэтому следует исходить из того, что если командир, выполняя приказ вышестоящего начальника, отдал своим подчиненным приказ, нарушающий международное гуманитарное право, то виновным признается он сам.

Подводя итого рассмотрению очерченного мною круга вопросов, посвященных индивидуальной ответственности за нарушения прав человека в условиях вооруженных конфликтов, следует отметить еще один важный момент. Среди массы приказов, отдаваемых во время войны начальниками своим подчиненным, необходимо проводить различие (впервые это было сделано на Нюрнбергском процессе) на “уполномочивающие” и “точные” приказы. К уполномочивающим относятся приказы, оставляющие за подчиненными свободу выбора окончательных распоряжений, за которые они берут на себя ответственность. Например, приказ танковому полку наступать в таком-то направлении. В этом случае командование полка, отдавая приказы, может и должно соблюдать международное гуманитарное право. “Точные” приказы не оставляют исполнителям никакой свободы действий (например, приказ расстреливать на месте всех бежавших и вновь пойманных пленных). Здесь, даже если законодательство страны, под чьей юрисдикцией находится комендант лагеря военнопленных, и не признает принципы Нюрнберга, он тем не менее, не должен выполнять приказ. Он не может выполнить такой приказ, так как, передавая этот приказ своим подчиненным, он принимает ответственность на себя. Противозаконный приказ не должен выполняться, и поэтому долг командира отказаться подчиняться ему. Иначе ему придется оправдываться самому, доказывая, что его заставили выполнить этот приказ1. Единственными военнослужащими, не несущими ответственности, лежащей на их начальниках и командирах, являются рядовые, отвечающие все же за нарушение основополагающих норм защиты прав человека в период вооруженного конфликта (см. статьи 86 и 87 Протокола I). Так, они обязаны отказаться выполнить приказ командира расстрелять раненого или военнопленного. В противном случае они могут быть освобождены от уголовного наказания только в том случае, если докажут, что были вынуждены выполнить такой приказ, например, под угрозой смерти. К сожалению, серьезные нарушения международного гуманитарного права обычно являются результатом приказов, полученных из высших эшелонов военной иерархии, и поэтому войскам крайне тяжело, практически невозможно им противостоять. Для наказания настоящих преступников необходимо учредить наднациональный трибунал с реальными полномочиями судить и наказывать глав государств и правительств, серьезно нарушающих принципы защиты и уважения прав человека в условиях вооруженных конфликтов. Закрепленная еще в 1945 году в статье 7 Устава Нюрнбергского военного трибунала норма о том, что “должностное положение подсудимых, их положение в качестве глав государства или ответственных чиновников различных правительственных ведомств не должно рассматриваться как основание к освобождению от ответственности или к смягчению наказания” (в немного подредактированном виде аналогичная формулировка содержится в уставах Международных трибуналов по Югославии и Руанде) на практике, увы, остается декларативной. Что касается военных преступников меньшего калибра, то в этом вопросе особенно важно отстаивать принцип ответственности командиров и начальников в тех странах, где не признают принцип ответственности подчиненных за исполнение противозаконных приказов. Два этих принципа частично перекрывают друг друга, и их назначение заключается в том, чтобы предотвратить серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года, а при необходимости и наказать за такие нарушения, заставив военнослужащих полностью осознать свою ответственность. Все государства обязаны понять, что во время войн и вооруженных конфликтов, они должны обеспечивать соблюдение норм международного гуманитарного права, признаваемого всеми членами сообщества государств.

Национальное законодательство. Анализируя положения нового, вступившего в силу с 1 января 1996 года Уголовного Кодекса Российской Федерации, посвященные защите жертв вооруженных конфликтов, не носящих международного характера, можно выделить следующие основные моменты. Во-первых, в общей части УК в разделе “Преступление” закреплена уголовная ответственность лица, отдавшего незаконные приказ или распоряжение, за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам (ст. 42), которая распространяется и на ситуации внутреннего вооруженного конфликта. Под приказом или распоряжением понимается обязательное для исполнения требование, предъявляемое начальником к подчиненному. Требование это может быть устным или письменным, может быть передано как непосредственно начальником, так и через других лиц. Приказ или распоряжение - это проявление воли начальника. Благодаря обязательности приказа или распоряжения, убежденности подчиненного в их законности, они рассматриваются как основания к для совершения тех или иных действий (бездействий) исполнителем или даже как акты, заменяющие действия исполнителя. Их юридическая сила является большей, чем само исполнительское действие. Поэтому ответственность за последствия незаконных приказа или распоряжения возлагается на отдавшего их начальника. Комментируя статью 42 УК РФ, Э.Ф.Побегайло отмечает, что если исполнитель приказа (распоряжения) заведомо знал о его преступном характере, он подлежит уголовной ответственности на общих основаниях. “Здесь имеет место соучастие в преступлении с распределением ролей. Начальник выступает в качестве организатора умышленного преступления (ч. 3 ст. 33), подчиненный - в качестве его исполнителя (ч. 2 ст. 33). То обстоятельство, что подчиненный является зависимым от начальника лицом и избирательность его поведения в той или иной степени подавлялась приказом начальника, может быть признано смягчающим наказание обстоятельством (п. “е” и “ж” ч. 1 ст. 61). Если подчиненный действовал при этом под влиянием физического или психического принуждения, то применению подлежат положения ст. 40 УК”1 . При исполнении заведомо незаконных приказа или распоряжения подчиненным может быть совершено не только умышленное, но и неосторожное преступление. Например, он по неосторожности причиняет смерть лицу, повергнутому по приказу начальника физическому воздействию. В таких случаях наступает уголовная ответственность за самостоятельное неосторожное преступление. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность.

Статья 356 Уголовного Кодекса предусматривает наказание за жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением, депортацию гражданского населения, применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международным договором Российской Федерации. Под жестоким обращением с военнопленными В.П.Малков, автор комментария к данной статье, понимает “любой незаконный акт или бездействие со стороны компетентных лиц удерживающей в плену Державы, которые приводят к смерти военнопленного или ставят его здоровье по серьезную угрозу (в частности, физическое калечение, научные или медицинские опыты, акты насилия или запугивания, а также оскорбления)”2 . Жестокое обращение с гражданским населением характеризуется теми же признаками, как такое же обращение с военнопленными. Под депортацией гражданского населения понимается его принудительное изгнание или высылка из района военных действий или с оккупированной территории.

Уголовный Кодекс Российской Федерации устанавливает ответственность за геноцид (ст. 357) и экоцид (ст. 358), понимая под геноцидом “действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования их деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы”.

Важной новеллой Кодекса является статья 359, устанавливающая ответственность за наемничество. При этом предусмотрена ответственность за вербовку, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемника, а равно его использование в вооруженном конфликте или в военных действиях, а также за участие наемника в вооруженном конфликте или военных действиях. Впервые законодательное определение наемника дано в примечании к ст. 359 УК РФ: “наемником признается лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей”. В то же время в новом Уголовном Кодексе Российской Федерации отсутствуют нормы УК РСФСР 1961 года, закрепляющие ответственность физических лиц за мародерство, насилие над населением в районе военных действий, а также за незаконное ношение знаков Красного Креста и Красного Полумесяца и злоупотребление ими.

Заключение.

Квинтэссенцией положений международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, являются следующие основные правила:

1. Лица, вышедшие из строя (hors de combat) , и те кто не принимает непосредственного участия в боевых действиях, имеют право на уважение к их жизни, на моральную и физическую неприкосновенность. При всех обстоятельствах они имеют право на защиту и гуманное обращение без какой-либо дискриминации.

2. Запрещается убивать или наносить увечье противнику, который сдается в плен или является вышедшим из строя (hors de combat).

3. Раненые и больные должны подбираться и обеспечиваться уходом той стороной конфликта, во власти которой они находятся. Защите также подлежат медицинский персонал, учреждения, транспортные средства и оборудование. Эмблема красного креста или красного полумесяца обозначает право на такую защиту и должна уважаться.

4. Захваченные в плен участники боевых действий (далее именуемые комбатантами) и гражданские лица, находящиеся на территории, контролируемой противником, имеют право на уважение к их жизни, достоинству, личным правам и убеждениям. Им должна быть обеспечена защита от насилия и репрессалий, они имеют право на переписку со своей семьей и на получение помощи.

5. Каждый имеет право на основные юридические гарантии. Никто не должен подвергаться физическим и моральным пыткам, телесным наказаниям, а также жестокому или унизительному обращению.

6. Стороны в конфликте и их вооруженные силы не могут пользоваться неограниченным выбором методов и средств ведения войны. Запрещается использовать такое оружие и такие методы ведения боевых действий, которые по своему характеру могут вызвать не обусловленные необходимостью потери или повлечь за собой чрезмерные страдания.

7. Стороны в конфликте обязаны постоянно делать различие между гражданским населением и комбатантами и по возможности щадить гражданское население и имущество. Ни гражданское население в целом, ни отдельные гражданские лица не должны быть объектом нападения.

Список используемой литературы.

Законодательство и иной нормативный материал:

1. Конституция Российской Федерации 1993 года.

2. Уголовный Кодекс Российской Федерации 1995 года.

3. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 8 февраля 1995 г. № 515-I ГД “О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объявлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными конфликтами на Северном Кавказе” // СЗ РФ 1995 г. № 8 ст. 640.

4. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 12 марта 1997 г. № 1200-II ГД “О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации “Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в связи с вооруженным конфликтам Чеченской Республике” // СЗ РФ 1997 г. № 11 ст. 1291.

5. Указ Президиума Верховного Совета СССР “О наказании лиц, виновных в преступлениях против мира и человечности и военных преступлениях, независимо от времени совершения преступлений” от 4 марта 1965 г.

6. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 июля 1995 г. № 10-П.

7. Соглашение стран СНГ “О первоочередных мерах по защите жертв вооруженных конфликтов” от 24 сентября 1993 г.


1. IV Гаагская Конвенция 1907 г.

2. Декларация “О наказании за преступления, совершенные против войны” от 13 января 1942 г.

3. Московская Декларация от 30 октября 1943 г.

4. Конвенция о предупреждении геноцида 1948 г.

5. Конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях от 12 августа 1949 г.

6. Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море от 12 августа 1949 г.

7. Конвенция об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 г.

8. Конвенция о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г.

9. Международный Пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.

10. Декларация о территориальном убежище от 14 декабря 1967 г.

11. Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечности от 26 ноября 1968 г.

12. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, 1977 г.

13. Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера, 1977 г.

14. Модельный Договор о выдаче преступников 1990 г.

15. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН “О выдаче и наказании военных преступников” от 13 февраля 1946 г.

16. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2444 (XXIII) “О правах человека в период вооруженных конфликтов” от 19 декабря 1968 г.

17. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН 2675 (XXV) от 9 декабря 1970

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: