Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Роль международного сообщества в урегулировании конфликтов на территории Грузии

Роль международного сообщества в урегулировании конфликтов на территории Грузии

Гудаута. Абхазские руководители против ее вывода, так как ее присутствие на абхазской земле обеспечивает, по их мнению, необходимые гарантии безопасности, предотвращает возобновление вооруженного грузино-абхазского конфликта. Попытка российской стороны придать военной базе в Гудаута статус центра реабилитации для российских миротворческих сил не нашла понимания в Тбилиси. Грузинская сторона продолжает настаивать на форсированном выводе российских военных объектов со всей грузинской территории. Однако против вывода, например, базы Ахалкалаки, выступают жители Джавахетии. Для них она - единственная возможность получить работу. Примерно такое же положение сложилось и вокруг российской военной базы в Батуми, которая к тому же выполняет функции обеспечения стабильности и относительной самостоятельности аджарской автономии89.

Ликвидация российских баз в Грузии повлечет за собой сокращение возможностей России по реагированию на неблагоприятное развитие военно-политической обстановки в Закавказье, даст в руки тбилисских политиков дополнительные козыри для продвижения своего плана сближения с НАТО, в определенной степени затруднит реализацию намеченных планов воссоздания единой системы ПРО и ПВО на территории стран СНГ. Что особенно должно беспокоить, так это то, что полный вывод их Грузии российских военных баз подготовит и вывод из Абхазии российского миротворческого контингента. А это уже будет прямым прологом к возникновению нового вооруженного конфликта между Грузией и Абхазией. Представляется, что с завершением вывода всех воинских контингентов с территории Грузии снова возникнет напряженность в зоне грузино-южноосетинского конфликта, в Аджарии (Батуми) и Джавахетии (Ахалкалаки). Вывод российских войск с грузинской территории снимет последние препятствия на пути продвижения североатлантических военных структур в Закавказье.

Все более актуальной для России становится и проблема борьбы за сохранение своих позиций и влияния в Черном море, где с учетом нарастания натовского присутствия и жесткого украинского контроля за российским Черноморским флотом и ВМБ Севастополь особое значение могли бы приобрести порты и военно-морские базы на побережье Абхазии и Аджарии.

Камнем преткновения в российско-грузинских отношениях остается Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, до сих пор не ратифицированный Государственной Думой Российской Федерации. Договор нужен Грузии, чтобы официально закрепить целостность республики в прежних административных границах (с Абхазией и Южной Осетией), связать России руки и свободу маневра в Абхазии, фактически принудить Россию к совместным действиям по ее умиротворению.

Складывается впечатление, что недавний взгляд официального Тбилиси на отношения с Россией никак не укладывается в русло упомянутого документа. Откладывание ратификации Договора мотивируется Госдумой невозможностью Тбилиси выполнять свои обязательства на всей территории страны (в Абхазии, Ю. Осетии). К этому формальному поводу следует добавить, что его ратификация в свою очередь накладывает на Москву серьезные обязательства перед принципиально отдаляющейся от России, устремленной в НАТО официальной властью Грузии. К тому же в самой Грузии все чаще замечают, что существующий договор устарел и ряд его положений не отвечает современным реалиям.

Российско-грузинские отношения подверглись очередным серьезным испытаниям в связи с отказом России от Бишкекского соглашения и вводом с 5 декабря 2000 года визового режима с Грузией. Между тем, этот шаг ставит саму Грузию в чрезвычайно сложное положение, поскольку лишает страну валютных поступлений в сумме до 1 млрд. долл. ежегодно от проживающих в России грузинских граждан (их насчитывается, по неполным данным, 700 тыс. человек). Проходившие в Москве двухсторонние переговоры не привели к положительным результатам. Грузинская сторона отказалась принять предложенный Россией вариант, в котором предусматривается облегченный визовый режим для приграничных территорий, к которым относятся Абхазия и Южная Осетия. В условиях отсутствия двухстороннего российско-грузинского соглашения и в соответствии со статьей 6 Федерального закона "О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию" с 5 декабря для граждан Грузии автоматически вводится полномасштабный визовый режим. Исходя из гуманитарных соображений, российская сторона оставляет за собой право предпринять дополнительные односторонние меры с учетом интересов жителей приграничных территорий в связи с введением визового режима с Грузией.

Сложившаяся ситуация говорит о том, что урегулирование грузино-абхазского и югоосетинского конфликтов будет во многом зависеть от расстановки военно-политических сил на Кавказе, который переживает новый этап передела и смуты. Как будут распределены здесь сферы влияния держав и в первую очередь России и США? По какому маршруту потечет каспийская нефть? Какую политику на Кавказе будет проводить НАТО? От ответов на эти вопросы во многом зависит и будущее грузино-абхазских отношений. Похоже, что Москва источником своих бед на Северном Кавказе стала считать Грузию (особенно после саммита в Стамбуле). Последняя, по мнению влиятельных российских кругов, может быть постоянным источником бед и нестабильности на южном фланге России, если стратегический ключ от Грузии будет окончательно утерян Москвой.

Непредсказуемо может отразиться на Грузии и ситуация в самом Кавказском регионе, где в последние годы определилась биполярная система союзов: Армения-Иран-Россия и Азербайджан-Турция-США, которая может серьезно поколебать ее равновесие в армянском и азербайджанском анклавах страны90. Осложняет и запутывает обстановку и ее причастность корганизации ГУУАМ, которая по сути противопоставлена СНГ и антироссийская направленность которой по геостратегическому содержанию просматривается уже сегодня

Несмотря на политику «двойных стандартов», которая наиболее ярко была продемонстрирована в Абхазии со стороны России и ряда западных стран, отношение к проблеме существующих де-факто независимых государств претерпевает изменения. В последнее время некоторые эксперты и политики ставят под сомнение принцип территориальной целостности и нерушимости границ государств, отдавая предпочтение требованию о национальном самоопределении. Так, бывший вице-президент Национального Совета по разведке при ЦРУ США Грахам Фуллер в статье «Еще о Косово» пишет: «Мы настаиваем на решительном пересмотре политики по отношению к меньшинствам, границам и национальным суверенитетам». При этом автор задается вопросом о жизнеспобности Югославии, Индонезии, Афганистана и даже Турции, не говоря уже о государствах Африки, «народы которой безнадежно разделены произвольными границами»91. Сецессию на примере Косово поддерживают и другие авторы.

Стремление ряда непризнанных государств к независимости, в том числе Абхазии, часто именуют «агрессивным сепаратизмом» (Э. Шеварднадзе и др.),в то время как буквально на глазах распались СССР, Югославия, а вновь образовавшиеся республики, многие из которых не успели даже осознать своей «независимости», тут же получили международное признание. По-разному, например, отделились и были признаны де-юре Словакия и Эритрея. Но как только речь заходит о почти аналогичной ситуации с Абхазией, Карабахом, Южной Осетией, Приднестровьем к ним применяют совершенно другие подходы.

Грузия принадлежит к тем многонациональным государствам, которые «в ходе своей истории инкорпорировали или аннексировали территории с их коренным населением»92. Тбилиси ведет длительные войны с негрузинскими народами (абхазы, осетины), стремящимися к независимости. Этот феномен исследователи именуют «агрессивным интеграционализмом». В своей книге «Нация против государства» Гидон Готлиб отмечает, что «отказ в государственности народам, которые ведут длительную и болезненную борьбу или которые продолжают сопротивляться иностранном управлению, становится все труднее оправдать, даже если императив ограничения числа новых государств становится все более насущным»93.

Термин «осажденная крепость», применяемый к Абхазии, не ограничивается только периодом непосредственных военных действии на ее территории. У народа создалось устойчивое ощущение того, что против него ополчилась не только Грузия, но и весь мир. Шараханья из стороны в сторону российской политики, однозначная поддержка Грузии Западом, крайне необъективный подход к одной из сторон в грузино-абхазском конфликте международных организаций (ООН, ОБСЕ и др.) - все эти факторы были восприняты тбилисским руководством как поощрение продолжающихся агрессивных действий.

Особенности лобовых неконструктивных ударов по Абхазии проанализировал в своей работе «Политика Запада в области безопасности и грузино-абхазский конфликт» бельгийский исследователь Бруно Коппитерс. Так, автор отмечает, что для Запада характерно отсутствие равновесия в подходе к двум сторонам, а абхазы с большим подозрением относятся как к России, так и к ООН94. Последняя в начале 1995г. вообще ушла в тень как посредник, что совпало с войной в Чечне и планом вторжения Грузии в Абхазию. Как уже отмечалось, западные страны стали проявлять живой интерес к региону лишь с сентября 1994 г., что было связано с планами добычи и транспортировки каспийской нефти. Только после того, как были установлены «большие запасы» нефти, они заявили о своих стратегических интересах здесь и отказались признавать Южный Кавказ российской сферой влияния. Руководствуясь сугубо прагматическими аспектами, ряд западных стран заинтересовался идеей транспортировки энергоносителей Каспия через «грузинский» коридор в Европу. Европейская комиссия разработала в этих цeляx cпeциaльный пpoeкт TRACECA (TPACEKA-Tpaнcпортный коридор Европа-Кавказ-Азия).

Созданная еще в 1993 г. в помощь ООН организация «Друзья Грузии», в которую вошли дипломаты ведущих западных стран (США, Великобритания, Франция, Германия и на начальном этапе Россия), занималась только тем, что усиливала давление на Абхазию, прибегая к откровенным угрозам. После сентября 1994 г. они старались как можно быстрее, любыми путями решить конфликт в пользу Грузии, где у них обозначился вполне определенный политико-экономический интерес. До недавнего времени они резко критиковали руководство Абхазии, в связи с чем Сухум отмечал, что «позицию США нельзя считать беспристрастной»95. Ситуация несколько изменилась только с 1997 г., когда «Друзья Грузии» - послы западных стран в Тбилиси стали регулярно приезжать в Сухум и проводить личные встречи с абхазскими властями. При этом они подчеркивали, что являются не «друзьями Грузии»,а « друзьями Генерального секретаря ООН по Грузии». Однако активная вовлеченность Запада в грузино-абхазский конфликт, в котором он поддержал Грузию, не смогла изменить соотношения сил. В последнее время интерес западных государств к грузино-абхазскому конфликту заметно снизился. С осени 1999г. переговоры под эгидой ООН зашли в тупик. По всей вероятности, это связано с тем, что запасы каспийской нефти на азербайджанском шельфе были сильно преувеличены, а их эксплуатация, как выяснилось, обойдется дороже, чем сама нефть. В полном соответствии с этим важным обстоятельством стал ослабевать и геостратегический интерес к региону со стороны США и некоторых европейских стран.

Одновременно и позиция России как посредника в разрешении грузино-абхазского конфликта стала заметно усиливаться. Совершенно ясно, что поведение Москвы в этом вопросе будет во многом зависеть от сговорчивости Тбилиси по ряду военно-стратегических позиций, которые давно стали предметом откровенной торговли.

Военные действия России в Чечне серьезно осложнили ситуацию и в самой Грузии. Тысячи чеченских беженцев и боевиков пересекли российско-грузинскую границу на чеченском участке и обосновались в Панкисском ущелье (Ахметский район Восточной Грузии),где, в частности, компактно проживают до 6 тысяч кистин (этнических чеченцев). В дополнение ко всему среди грузинских горцев (пшавы, тушины) стал распространяться «ваххабизм». При этом нужно отметить, что на протяжении последних лет Грузия, демонстративно придерживаясь прозападной ориентации, одновременно все больше превращалась в своеобразный исламский коридор, по которому транзитом между Чечней, Турцией и Азербайджаном курсировали различные эмиссары. Представители власти стали отмечать «опасность исламского фундаментализма для Грузии». Панкисское ущелье при такой концентрации вооруженных боевиков может в любой момент «сдетонировать», что приведет к дестабилизации по всей Грузии. Частое упоминание этого ущелья российскими СМИ и официальными представителями российского правительства можно расценить как средство давления на Грузию.

Исправить ситуацию в горных районах Грузия не в состоянии. Сценарий развития событий напоминает обстановку осени 1993г., когда после поражения в Абхазии и наступления сторонников Гамсахурдиа на Тбилиси Шеварднадзе вынужден был обратиться за военной помощью к Москве и дать согласие на вступление в СНГ.

Грузия как никогда почувствовала угрозу своей государственной безопасности со стороны пограничных исламских государств. Не могли не тревожить ее и союзнические отношения талибов с чеченскими повстанцами. Все это происходило на фоне роста фундаменталистских устремлений радикалов Пакистана и Афганистана, целью которых являлось взорвать постсоветское пространство Центральной Азии и пробить коридор через Туркмению в Азербайджан, Дагестан, Грузию, Чечню. Подобная перспектива возможной цепной реакции, представлялась руководству Грузии гораздо большим злом, чем российское присутствие. Об этом свидетельствуют некоторые косвенные данные и, в частности, усилившиеся в контакты между Грузией и Россией. Возможно, в ходе этих консультаций Грузии в очередной раз были обещаны гарантии в отношении Абхазии при условии того, что Тбилиси не будет противиться российскому военному присутствию в регионе и останется в зоне влияния России. Не исключено, что этими предварительными договоренностями вызван по сути дела отказ грузинской стороны вести в последнее время переговоры с Абхазией при западном посредничестве.

С течением времени Шеварднадзе проявлял все больше несдержанности в адрес международных организаций, в отношениях с которыми на первый план он выдвинул вопрос об Абхазии. Эта тема и недовольство прозвучали в его выступлении на саммите тысячелетия ООН.


3.2 Отставка Э. Шеварнадзе и изменения в политике Грузии


После распада социалистического лагеря понятие евроатлантической безопасности расширилось как в географическом, так и в смысловом отношении. От обороны и геостратегии акценты перешли к проблемам демократизации Восточной и Центральной Европы, к новым региональным и глобальным опасностям, таким, как распространение оружия массового поражения, организованная преступность, терроризм, наркоторговля. В 90-ых годах одной из главных тем безопасности на европейском континенте стали этноконфликты, которые расчленяли общества, связанные когда-то тоталитарной системой, но одновременно и подталкивали Восток и Запад – в первую очередь, Россию, с одной стороны, и США и Евросоюз, с другой – к дальнейшему взаимопониманию и сотрудничеству. Взаимная заинтересованность бывших противников в борьбе с этническими неурядицами и в сотрудничестве в деле демократизации посткоммунистического мира исходила из того, что и Россия, и все остальные постсоветские страны (этноконфликты прямо угрожали целостности и существованию многих из них) нуждались в финансовой помощи Запада, а Запад, в свою очередь, полностью осознавал, что хаос на восточной периферии не менее опасен, чем существовавшая там во время холодной войны тоталитарная и враждебная стабильность. Но парадокс в том, что страхи и соображения времен холодной войны до сих пор еще не до конца покинули общественно-политическую мысль евроатлантического пространства или тяготеющих к нему восточноевропейских и евразийских регионов. С одной стороны, представления о конкурентных национальных интересах, стереотипы малых и больших игроков, среди которых особое место занимало и занимает неизжитое недоверие между Россией и США, видоизменились, но не исчезли. Политики, и особенно военные РФ до сих пор с явной неприязнью относятся к расширению НАТО на Восток. Если Россия и перестала в последнее время реагировать на это болезненно, то это еще не значит, что интеграция с Западом должна идти на условиях Запада, а тем более Соединенных Штатов, или что НАТО окончательно стало близким России альянсом. Скорее всего, в силу ряда причин российская элита умерила свою неприязнь, надеясь на будущий реванш и/или на противоречия среди самих участников альянса. Тем более, что российско-американское взаимопонимание, наступившее после террористического акта 11 сентября 2001 г. и на фоне последующей операции США в Афганистане, стало охладевать. Явно обрадовавшись расколу среди НАТОвских союзников по вопросу операции в Ираке, Россия тоже осудила насильственное свержение режима Хусейна. В вопросе восстановления российской военной базы в Кыргызстане тоже наблюдается новый виток конкуренции с США, растущая неприязнь к американскому присутствию в Центральной Азии96.

Уже далеко не новость, что постсоветские элиты, в которых весомую роль играют старая коммунистическая номенклатура, бывшие красные директора, бывшие и нынешние сотрудники спецслужб и люди, приближенные к профессиональным криминалам, часто лишь стараются изобразить демократию, а на деле используют приватизацию в целях личного обогащения, присваивают западную помощь и превращаются в олигархов. Что касается постсоветских этноконфликтов, которые не дают покоя как Западу, так и непосредственно евразийским элитам, то они разжигаются и подогреваются не только отдельными экстремистами или агентами "третьих сил" – конкурирующие общества и элитные группы постсоветских стран пронизывают этноцентризм, непримиримость, неумение идти на компромисс и культ силы. Грузинское, чеченское, российское, абхазское, осетинское, армянское, азербайджанское и другие посткоммунистические этнические общества в целом отличает стремление одержать победу над соперником в играх с нулевой суммой. В этой борьбе, которая идет как между республиками, так и внутри них, стороны стараются заручиться помощью извне.

Но есть еще одна проблема в отношениях евроатлантического мира и постсоветских стран, стремящихся к нему разными темпами. Как уже было сказано, с одной стороны Россия, сама заявлявшая о евроатлантическом приоритете своей политики, ревниво относится к подобным шагам партнеров по СНГ, которых она по инерции считает младшими. С другой стороны, Запад не совсем един как в плане выработки реакции на российскую ревность, так и в деле определения приоритетов в отношениях с постсоветскими странами, определения географических рамок зоны своих интересов. Разногласия многих стран ЕС и США по поводу ближневосточной политики добавили сложности в этом деле и дали пищу предположениям о развале НАТО.

Таков общий фон, который определяет взаимоотношения Грузии с евроатлантической архитектурой безопасности. Более того, на данном этапе Грузия оказалась в эпицентре сложного процесса Запад-Восток. Эта постсоветская страна становится на данном этапе одной из основных лабораторий, в которых должно выясниться, сможет ли постсоветский мир в ближайшем будущем найти силы и эффективно использовать внутренние и внешние возможности чтобы: а) нейтрализовать остаточное имперское мышление Москвы по отношению к бывшим союзным республикам; б) справиться с социальными, внутриполитическими пороками и выйти на путь демократических преобразований не на словах, а на деле; в) разрешить этнические конфликты – хотя бы перевести их в цивилизованное русло взаимных уступок. По разным причинам, Россия особенно болезненно относится к потере своего исключительного влияния именно в Грузии, а США выказывают особую заинтересованность грузинским сектором безопасности и обороны. ЕС более внимателен к Украине и Молдове, как к странам, территориально более близким к Европе. Но именно от процессов на Южном Кавказе, а особенно в Грузии, которая первая из южнокавказских стран стала членом Совета Европы, зависит: будет ли Европа расширяться к востоку от Черного моря или надолго застрянет у его западных берегов. Как раз сейчас Евросоюз, выполняя решение Европарламента от февраля 2002 г., разрабатывает стратегию ЕС на Кавказе.

С одной стороны, есть обнадеживающие факторы, указывающие, что решение "грузинского вопроса" в смысле полной интеграции страны в евроатлантическую архитектуру безопасности – не безнадежное дело. Грузия не раз заявляла о своем евроатлантическом выборе. Как уже было указано, в 1999 г. Грузия настояла на закрытии двух российских военных баз на ее территории и о дальнейших переговорах по двум остальным и выходит из договора о коллективной безопасности стран СНГ, возглавляемого Россией. В 2002 г. тогдашний президент Грузии заявил на Пражском саммите НАТО, что страна будет стремиться к присоединению к альянсу.

Однако интеграция Грузии и Западных стран находится под большим вопросом в связи с последними событиями в Грузии. А именно – отставкой президента Э. Шеварнадзе. Остановимся на этом подробнее.

22 ноября 2003 года в 16:15 по московскому времени сторонники оппозиции ворвались на первое заседание нового парламента Грузии, открытое Эдуардом Шеварнадзе и потребовали его отставки. Эдуард Шеварднадзе в сопровождении телохранителей срочно покинул заседание. Он вышел на улицу, где, в кольце личной охраны, обратился к собравшимся. Президент Грузии сказал, что уйдет в отставку только конституционным путем. После заявления Шеварнадзе покинул место событий.

Сторонники Саакашвили установили контроль над залом заседаний парламента. За пределами парламента не менее десяти тысяч сторонников радикальной оппозиции митингуют по соседству с участниками проправительственного митинга, организованного сторонниками лидера Аджарии Аслана Абашидзе. Противников разделяют подразделения спецназа. К зданию парламента подъехали грузовые машины, чтобы перекрыть проходы к нему. Как сообщает "Эхо Москвы" со ссылкой на представителей силовых структур Грузии, спецназ окажется не в силах сдержать массовые столкновения, в случае их начала.

"Группировка российских войск в Закавказье не вмешивается в события, происходящие в Тбилиси, и считает их внутренним делом республики Грузия", - заявил представитель пресс-службы Минобороны РФ.

В этой ситуации Правительство Республики Южная Осетия обеспокоеное создавшейся обстановкой в Грузии, призвало население республики сохранять спокойствие, а во избежание эксцессов, временно воздержаться от поездок в Грузию. Об этом говорится в распространенном, 24 ноября, обращении правительства Южной Осетии к народу.

Правительство Южной Осетии, выразило серьезную обеспокоенность и считает, что дестабилизационные процессы в Грузии могут отразиться на обстановке на всем Кавказском регионе. Руководство Южной Осетии приняло меры по сохранению стабильности и безопасности на территории республики. «Соответствующие структуры правительства и российских миротворческих сил не допустят осложнения обстановки в Южной Осетии», - говорится в обращении. В Южной Осетии выражают надежду на то, что «прогрессивные силы Грузии и международного сообщества примут необходимые меры для нормализации ситуации».

По поводу политической подоплеки произошедших событий высказываются различные версии, так, например, сам Эдуард Шеварднадзе считает американского финансиста Джорджа Сороса одним из главных виновников событий, в результате которых к власти в Грузии пришли другие политические силы. Эту точку зрения разделяет и канадская газета Globe & Mail, которая полагает, что отправить Эдуарда Шеварнадзе в отставку грузинской оппозиции помог именно американский миллиардер.

Как пишет газета, еще в феврале на деньги его института "Открытое общество" один из активистов оппозиции был отправлен в Сербию – для встречи с членами движения "Отпор" и изучения их опыта организации уличных демонстраций. Летом несколько человек из "Отпора", на деньги всё того же "Открытого общества", прилетели в Грузию и провели трехдневный семинар для студентов. Тема занятий – как совершить "бархатную революцию"97. Всё это вполне согласуется с заявлениями самого Шеварнадзе. Он заявил западным журналистам, что некие зарубежные организации пытались применить к Грузии югославский сценарий свержения Слободана Милошевича.

Со стороны России 8 января 2004начата акция выдачи паспортов жителям Абхазии. На получение российского гражданства подали заявления более 85% жителей Абхазии. Они и получат российские паспорта нового образца. Российская сторона организовала процесс таким образом, что за паспортами граждан России жителям Абхазии не нужно ехать в Сочи. Они могут получить документы по месту жительства в Абхазии

В ответ на обвинения грузинской стороны в попытке присоединения Абхазии к России, о чем шли разговоры и ранее, президент России В. Путин заявил: "Никакой массовой паспортизации в Абхазии нет, есть массовая подача заявлений о получении российского гражданства" -, уточнив, что в 1993-1994 годах в Россию въехало 1 млн. грузин, из которых 650 тысяч получили гражданство РФ. "Почему в таком случае мы должны отказывать жителям Абхазии?" - отметил Владимир Путин98. Наряду с принятием нового Закона о гражданстве, которым устанавливается достаточно жесткий порядок получения российского гражданства иностранными гражданами, к которым относятся и жители Абхазии, это выглядит несколько странно.

Все эти факторы позволяют говорить об изменении обстановки в регионе, однако, пока не будет четко выявлена позиция нового грузинского руководства во главе с президентом М. Саакашвили, говорить об окончательной переориентации Грузии на отношения С Россией пока рано.


Заключение


Проанализировав роль международного сообщества в урегулировании грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов, можно сделать некоторые выводы. Деятельность международных организаций, хотя и неоднократно подвергалась критике с обеих сторон, все же носит конструктивный характер. Абхазия и Южная Осетия обвиняют ООН и СБСЕ в попустительстве силовым акциям со стороны Грузии и пытаются апеллировать к праву наций на самоопределение. В Грузии же напротив, часто критикуют международные организации за поддержку сепаратизма и отсутствие конкретных действий. При этом грузинская сторона ссылается на нормы международного права, которые направлены на сохранение территориальной целостности государств в их зафиксированных официально границах. Надо сказать, что до сих пор международное сообщество, руководствуясь именно этими нормами не признает ни Абхазию, ни Южную Осетию в качестве самостоятельных государств.

Международные организации стараются играть роль некоего «третейского судьи», сохранять объективную позицию и не склоняться слишком явно ни на одну из сторон. Надо сказать, что такая роль для России, которая длительное время единственная осуществляла военное присутствие в регионе, вряд ли возможна, так как Россия имеет в Грузии слишком явно выраженные геополитические интересы.

Несколько более спорной является роль США и НАТО. На сегодняшний момент ни Америка, ни Североатлантический Альянс не увязывают напрямую свое присутствие в Грузии с этнополитическими конфликтами. Можно предположить, что в этом случае интересы этих сил действительно идут гораздо дальше, чем просто урегулирование конфликтов и стабилизация обстановки в регионе. Здесь присутствуют как экономические факторы (строительство нефтепроводов через территорию Грузии), так и политические, которые раскрыты в третьей главе.

В целом обстановка в зоне конфликтов на территории Грузии остается сложной, а порой, напряженной. Эта напряженность еще более усилилась с началом осуществления США программы оснащения и обучения грузинской армии. Значительно активизировалась помощь Грузии и со стороны других стран НАТО, что может свидетельствовать о начале процесса включения этого Закавказского государства в Североатлантический блок. Почувствовав открытую военную поддержку со стороны США и НАТО, власти Грузии заявляли о возможности силового решения грузино-абхазского конфликта. Параллельно с этим власти Грузии вплоть до последних событий осуществляли поэтапное вытеснение КСПМ СНГ. По их требованию была закрыта российская военная база в Гудауте (октябрь 1999 г.), которая использовалась для снабжения, подготовки и реабилитации миротворцев. Парламент Грузии принял Постановление, рекомендующее Президенту в кротчайшие сроки принять решение о выводе КСПМ СНГ и их дальнейшей замене другими международными силами.

В целом стабильность в зоне грузино-абхазского и югоосетинского конфликтов во многом зависит от России, от ее готовности использовать, имеющиеся международные, экономические и иные инструменты, для сохранения своего доминирующего присутствия в Абхазии и Южной Осетии - регионах, имеющих большое стратегическое значение, от положения в которых зависит стабильность на Кавказе.

Необходимо в заключение коснуться последних событий в Грузии, в частности отставку Э. Шеварнадзе и избрание президентом Михаила Саакашвили. Естественно, делать какие либо прогнозы на будущее, связанные с возможным курсом нового грузинского лидера пока рано. Не ясно и то, продолжится ли жесткая политика, направленная на недопущение обретения самостоятельности самопровозглашенными государствами. Не стоит забывать и о том, что последние президентские выборы, как и предстоящие парламентские финансировались со стороны международного сообщества. К тому же их исход вполне можно поставить под сомнение, не в смысле допущенных нарушений, а из-за обилия регионов, не принявших участия. Кроме Абхазии, таким регионом стала и Аджария, где местные власти фактически добились бойкота выборов.

Как будет развиваться ситуация в дальнейшем – пока сказать трудно.


Источники


Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта, М., 1994.

Меморандум о мерах по безопасности и доверию между сторонами в конфликте, М., 1996

Резолюции СБ ООН 849 (8 июля 1993), 858 (24 августа 1993) и 876 (19 октября 1993). //obs.un/Russian/s/res/8581993

Резолюции СБ ООН 876 (19 октября 1993), параграф 2, и 884 (12 ноября 1993), параграф 1//obs.un/Russian/s/res/8761993

Резолюция СБ ООН 776 (14 сентября 1992) //obs.un/Russian/s/res/7761992

Резолюция СБ ООН 777 (19 сентября 1992), параграф 1. //obs.un/Russian/s/res/7771992

Резолюция Совета Безопасности ООН №849 (1993) от 9 июля 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8491993

Резолюция Совета Безопасности ООН №858 (1993) от 24 августа 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8581993

Резолюция Совета Безопасности ООН №858 (1993) от 24 августа 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8581993

Резолюция Совета Безопасности ООН №876 (1993) от 19 октября 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8761993

Резолюция Совета Безопасности ООН №881 (1993) от 4 ноября 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8811993

Резолюция Совета Безопасности ООН №892 (1993) от 22 декабря 1993 года//obs.un/Russian/s/res/8921993

Резолюция Совета Безопасности ООН №993 (1995) от 12 мая 1993 года//obs.un/Russian/s/res/9931995

Соглашение о беженцах и порядке их возвращения, М., 1994.

Соглашение о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта, М., 1992


Литература


. Абхазия: документы свидетельствуют, 1937 - 1953 (сборник материалов). Сухум, 1992, 376 с.

Аграбар Р. О., Студеникина А. Л., Макагаев Р. П., Габачиев Дж. И.. Десятилетие переговорного тупика и концептуальные альтернативы для Абхазии, Южной Осетии и Грузии. – Сухум, 2002, 174с.

Алаев Э.Б. Региональные этнические конфликты // Федерализм, 1996. №1 с. 16-20

Александров Г. С Россией навсегда, с Грузией никогда//Мир и мы,

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: