США и Канада в АТР: набор рефератов
Все эти особенности существенно осложняют политику США в отношении Японии, хотя мало влияют на сложившийся консенсус по вопросу о ее фактической безальтернативности. На фоне продолжающейся в Вашингтоне оживленной дискуссии о направлениях внешнеполитического курса в отношении России, Китая, Ближнего и Среднего Востока его японское направление выглядит как своего рода тихая гавань, где мирно соседствуют самые разные взгляды и группы влияния. Те, кто призывает к бдительности в отношении Китая или России, видят в Японии неизменный форпост американского влияния в АТР, сотрудничество с ней должно углубляться в том числе и на случай возникновения в регионе непредвиденных чрезвычайных ситуаций. Сторонники сближения с Китаем, в свою очередь, также не ставят под сомнение необходимость наращивания сотрудничества с Японией отчасти в целях усиления американских позиций в Китае, отчасти для сохранения самой Японии в орбите США. Немало американских политиков продолжают относиться к Японии с настороженностью, не исключают ее эвентуальный поворот к политике, угрожающей интересам США. Для них сотрудничество с Японией в его нынешнем виде – это прежде всего инструмент контроля над ней, средство сдерживания неприемлемых тенденций в ее политике. Деловые круги США вряд ли испытывают полное удовлетворение состоянием торгово-экономического сотрудничества с Японией, а также некоторыми ее действиями в кризисных для мировой экономики ситуациях. В свою очередь, администрация США озабочена и определенной “неразборчивостью” Японии, поддерживающей, например, экономические связи с Мьянмой и другими странами-париями. Военно-политический союз с Японией дает США очевидные рычаги влияия на нее и в этом качестве представляется американцам необходимым. И, наконец, неизменная американская политика в отношении Японии “подпитывается” целым комплексом психологических и политических обстоятельств, среди которых привязанность, в том числе и инерционная, к старому другу и союзнику, а также наличие в США разветвленного и влиятельного японского лобби.
Что касается самой Японии, то для нее тесные отношения с США очень важны, она комфортно чувствует себя в положении младшего партнера США, испытывая своеобразное чувство "защищенности”. Весьма характерно, что завершение холодной войны, приведшее к исчезновению явной угрозы безопасности Японии, побудило японское руководство не к размышлениям относительно целесообразности союза с США, а к стремлению незамедлительно подтвердить его необходимость и жизнеспособность. Строго говоря, причины японской озабоченности достаточно очевидны, дважды в истории (в 1918 и 1945 гг.) США приходили к выводу о том, что коренное изменение международной обстановки к лучшему позволяет им дистанцироваться от проблем безопасности в отдаленных регионах. Роспуск СССР не породил в США подобных настроений, но безусловно создал в АТР принципиально новое соотношение военных и невоенных проблем, при явном преобладании последних. С другой стороны, диффузия сил и интересов была и диффузией угроз безопасности для тех стран, которые, подобно Японии, для ее обеспечения полагались больше на союзные отношения с великими военными державами, чем на собственные усилия. Военный бюджет Японии уступает по своим размерам только американскому, военный же потенциал Японии остается в лучшем случае на уровне турецкого. По самым приблизительным оценкам, переход к обеспечению безопасности собственными силами потребовал бы от Японии увеличить свои оборонные расходы как минимум в два раза и пересмотреть конституцию и, кроме того, вызвал бы трудно предсказуемую в деталях, но безусловно отрицательную реакцию соседних стран. Иными словами, ликвидация союза с США означала бы для Японии коренную ломку основ внешней и внутренней политики. К этому Япония, как страна давно и успешно тяготеющая к статус-кво, не готова. Отсюда и стремление укрепить союз с США, приняв и одобрив те предложения по его модернизации, которые внесут американцы. Проблема лишь в том, что обязательства, взятые на себя Японией в соответствии с новыми “Основными направлениями сотрудничества в области обороны”, вряд ли выдержат проверку в случае возникновения реального кризиса в Корее или вокруг Тайваня.
Другой важной составляющей американо-японских отношений является торгово-экономический обмен. В традиционных категориях он характеризуется непреходящей конфликтностью: Япония является вторым после Канады торговым партнером США, двусторонний товарооборот достиг в 1997 г. 187,2 млрд. долл., а дефицит США в торговле с Японией – 56,1 млрд. долл. Нельзя вместе с тем не признать, что размеры товарооборота отражают реальный уровень взаимопроникновения и взаимозависимости экономик двух стран, а внешнеторговый дефицит США носит во многом объективный характер. Только за период с 1993 по 1998 г. США подписали с Японией 23 соглашения, призванные облегчить американским товарам доступ на японский рынок, однако дефицит в торговле с ней не сократился, а вырос. Объясняется это не столько сохранением многообразных барьеров, ограничивающих доступ на японский рынок, сколько сложившейся в Японии моделью индивидуального потребления, по существу прямо противоположной американской. Кроме того, с учетом правил ВТО, США практически уже исчерпали возможность ограничивать наплыв японских товаров на свой внутренний рынок. В таких условиях именно тесное военно-политическое сотрудничество с Японией позволяет США оказывать на нее максимально сильное воздействие в вопросах экономики. Воздействие это сегодня уже далеко не абсолютно, нередко наталкивается на жесткий отпор японцев, но тем не менее достаточно эффективно.
США и Корейский полуостров
Расстановка сил и динамика событий на Корейском полуострове уже давно сделали его катализатором деидеологизации американской внешней политики. Причина в том, что здесь всегда хватало проблем, требовавших не столько концептуального планирования, сколько оперативного реагирования. В итоге по иронии обстоятельств в своей политике в отношении запредельно социалистического режима в КНДР США, как и прежде, руководствуются отнюдь не идеологическими соображениями. Главная проблема Корейского полуострова – необходимость постоянного управления межкорейским конфликтом. Не будет большим преувеличением сказать, что даже сама идея управления неразрешимым конфликтом как цель политики была впервые апробирована именно на межкорейской фактуре.
С началом советско-китайской конфронтации, по отношению к которой КНДР старалась соблюдать условный нейтралитет, США по существу перестали рассматривать ее в качестве последовательного и послушного союзника любой из конфликтующих сторон. На первый взгляд это не привело к изменениям американской политики: она была по-прежнему нацелена на предотвращение коммунистической агрессии с севера. Однако сама эта гипотетическая агрессия начала восприниматься уже не как функция советского экспансионизма и угроза геополитического прорыва коммунизма, а как локальный конфликт с трудно прогнозируемыми последствиями. Постепенно идейные соображения борьбы с коммунизмом отошли в политике США на задний план. На передний же – вышли практические меры по сдерживанию КНДР.
Американо-китайское сближение, а много позже нормализация советско-южнокорейских отношений, отдалившая КНДР от СССР и соответственно приблизившая к Китаю, в какой-то мере возродили для США значение контактов с последним по корейской проблематике. Временами американцы за неимением иных способов возлагали на эти контакты немалые надежды в плане воздействия на КНДР. Однако цели воздействия были всегда предельно конкретны и сугубо деидеологизированы.
В целом нельзя не признать, что на Корейском полуострове, как ни в каком другом районе мира, политика США вносила реальный вклад в обеспечение стабильности, пропорциональный угрозе, исходившей от КНДР. Северокорейские коммандос штурмовали президентский дворец в Сеуле, планировали и осуществляли акции по физическому устранению государственного руководства Южной Кореи, взрывали пассажирские самолеты, осуществляли другие диверсионные акции по существу на плановой основе. В приграничных с Южной Кореей районах вооруженные силы КНДР сосредоточили огромное количество артиллерийских систем, в зоне поражения которых находится Сеул. В таких условиях не приходится сомневаться в том, что именно военное присутствие США в Южной Корее, а в более широком плане американо-южнокорейское военно-политическое сотрудничество сыграло решающую роль в предотвращении новой войны на Корейском полуострове, хотя одновременно и способствовало своеобразной консервации высокого уровня напряженности.
В 90-е годы американская политика на Корейском полуострове получила новые объекты приложения. Лишившись экономической помощи СССР и в значительной мере Китая, КНДР начала быстро приходить в упадок. Повысилась вероятность апокалиптических сценариев как полного коллапса северокорейского режима, так и его крупномасштабных авантюристических действий в преддверии неминуемого коллапса. Сценарии эти пока не материализовались, однако политика КНДР действительно приобрела объективно более опасный, чем прежде, характер. Пхеньян явно вознамерился создать собственное ядерное оружие, объявив в 1993 г. о выходе из договора о его нераспространении и развернув широкую программу соответствующих исследований. КНДР также отказалась присоединиться к конвенции о запрещении и уничтожении химического оружия.
Первая реакция США была традиционной: КНДР пригрозили экономическими санкциями. Вскоре, однако, в том числе и под влиянием России и КНР, США пришли к выводу о неэффективности санкций в отношении страны, и так живущей в практической изоляции от внешнего мира. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что, нагнетая напряженность в отношениях с МАГАТЭ и бойкотируя диалог с РК, северокорейцы всячески подчеркивали свое желание вести дела напрямую с США. Такие настроения в Пхеньяне не могли не импонировать американцам. В октябре 1994 г. США подписали с КНДР рамочное соглашение, в соответствии с которым КНДР приостановила свой выход из договора о нераспространении, заморозила ядерную программу и возобновила прием инспекций МАГАТЭ, а США обязались соорудить в КНДР АЭС с реакторами на легкой воде, исключающими использование отработанного топлива для производства ядерного оружия, за счет средств международного консорциума, а на весь период строительства АЭС гарантировали поставки мазута и других энергоносителей в кредит для компенсации потерь от замораживания ядерной программы. Рамочное соглашение оставалось до недавнего времени главным рычагом американского воздействия на КНДР. Сам же факт решения США его заключить позволяет, как представляется, сделать некоторые выводы об особенностях американской внешней политики на новом этапе.
Еще одним объектом политики США на Корейском полуострове являются переговоры о замене соглашения о перемирии в Корее от 1953 г. новой системой поддержания мира и стабильности. В феврале 1996 г. КНДР выступила с предложением о заключении с США двустороннего “временного соглашения”, которое затем открыло бы дорогу к полномасштабному мирному договору между КНДР и США. В ответ на это в апреле 1996 г. США и РК предложили начать переговоры по формуле “два плюс два” с участием РК, КНДР, США и КНР с целью создания новой системы поддержания мира на полуострове. Ценой больших усилий США удалось уговорить КНДР принять это предложение. Два раунда четырехсторонних переговоров состоялись в декабре 1997 г. и в марте 1998 г., но не принесли пока ощутимых результатов. Вообще говоря, перспективы этих переговоров достаточно туманны.
Официально США исходят из того, что в основе новой системы поддержания мира должна лежать договоренность между РК и КНДР. Между тем, КНДР по-прежнему настаивает на прямой договоренности с США. Четырехсторонний формат переговоров способен сглаживать это противоречие только до тех пор, пока не придет время окончательных решений. Когда это случится, США все равно придется выбирать из двух взаимоисключающих вариантов. Чувствуется, что США в принципе были бы готовы и к единоличной договоренности с КНДР, но не решаются “обидеть” своего союзника Республику Корея, для которой такой исход был бы сопряжен с абсолютной потерей лица. Неясен также и механизм замены соглашения о перемирии. Коль скоро это соглашение было заключено от имени ООН, гипотетическая новая система поддержания мира, очевидно, должна быть утверждена Советом Безопасности ООН. Как это сделать, если четырехсторонние переговоры явно не учитывают интересов России, обладающей в СБ ООН правом вето, – еще один большой вопрос.
В целом очевидно, что США исподволь готовятся к объединению Кореи и пытаются исключить его достаточно вероятные взрывоопасные сценарии. С другой стороны, когда и если объединение произойдет, на Корейском полуострове возникнет принципиально новая ситуация, а РК, получившая новое для нее бремя абсорбции севера, должна будет приступить к коренной переоценке своих стратегических приоритетов, возможностей и самих общественных основ. Как это повлияет на позиции США, в частности на легитимность их военного присутствия на полуострове, пока неясно.
Таким образом,
характерной
особенностью
современной
обстановки
в АТР является
высокая динамика
политических
и экономических
процессов,
формирующих
устойчивую
тенденцию к
преобразованию
региона в важнейший
центр мировой
политики и
экономики,
сопоставимый
с евроатлантическим.
Доминантой,
определяющей
характер ситуации
в регионе, является
ориентированность
большинства
государств
на широкомасштабные
экономические
реформы и наличие
реальных предпосылок
для их осуществления.
В этой связи,
страны, выпадающие
из общерегиональной
тенденции
стабильного
и достаточно
быстрого
экономического
развития, объективно
находятся в
менее выгодных
условиях для
полноценного
включения в
процесс тихоокеанского
сотрудничества,
в том числе в
сфере формирования
структур военной
безопасности.
Развитие
военно-стратегической
ситуации в
Азиатско-тихоокеанском
регионе по
многим параметрам
сильно отличается
от происходящего
на евроатлантическом
направлении.
Это связано
с практическим
оформлением
в АТР нескольких
центров силы,
отсутствием
аналогичных
европейским
переговорных
механизмов,
мер доверия
и т.п. Более того,
в политическом
сознании большинства
азиатских
государств
не без основания
доминирует
мнение о несоответствии
накопленного
в Европе опыта
специфике и
реалиям современных
международных
отношений в
Азии и на Тихом
океане. Это
обусловило
сдержанное
отношение к
формированию
системы безопасности
по типу ОБСЕ
и к разоружению
как ключевому
элементу доверия
и военной разрядки.
Этот подход
связан и с весьма
различающимися
представлениями
отдельных стран
региона об
источниках
угроз, наличием
неразрешенных
конфликтов
и территориальных
споров, крайней
неравномерностью
социально-экономического
развития стран
этого района
мира.
Отсутствие со времен "холодной войны" каких-либо стабильных многосторонних механизмов внутрирегионального обсуждения военных проблем не способствует уменьшению степени взаимного недоверия и подозрительности. В этой связи как позитивный можно оценить накопленный наиболее мощными в военном отношении странами региона практический опыт мер, в том числе односторонних, по сокращению военной опасности, включающих, в частности, и сокращение вооруженных сил и вооружений. Важный положительный пример с точки зрения снижения конфронтационности и создания климата доверия представлял собой процесс демилитаризации советско-китайской границы, вплоть до полной нормализации двусторонних отношений в 1989 году, осуществлявшейся на основе предварительно не увязываемых с другими проблемами крупномасштабных односторонних мер по отводу воинских частей вглубь территории и их радикальному сокращению. Тихоокеанская политика администрации США в начале 90-х годов ("стратегическая директива на 90-е годы") также предусматривала очевидные односторонние сокращения количественного уровня вооруженных сил.
Отсутствие
жесткой структуры,
фрагментарность
военного
противостояния
в АТР после
распада квазиальянсов
последних двух
десятилетий
лишают смысла
подсчет комплексного
баланса сил.
В большинстве
случаев необходимость
подобного
анализа связана
с развитием
событий в конкретных
"горячих точках"
региона, а также
в зонах устойчивой
конфронтации
(Север-Юг Кореи,
Тайваньский
пролив и др.).
Несмотря на
некоторые
сокращения
с американской
стороны, военный
потенциал США
остается фактически
ведущим в регионе.
К тому же следует
отметить, что
система безопасности
в АТР, по крайне
мере в последние
два десятилетия,
не сводилась
лишь к противостоянию
двух великих
держав. А сегодня
на нее постоянное
и весьма ощутимое
влияние оказывают
китайский и
японский (и
даже индийский)
факторы. В последние
же годы их значимость
заметно возросла,
причем настолько,
что вполне
допустимо
говорить о
самостоятельной
геополитической
роли в регионе
Японии или
Китая.
Упомянутая тенденция количественного сокращения американского присутствия в регионе тем не менее вовсе не является свидетельством уменьшения роли США в поддержании системы региональной безопасности. Они лишь весьма оперативно провели "переадресовку" своего военного присутствия в АТР. Мотивировкой его значительного сохранения является необходимость предотвращения возникновения кризисных ситуаций, защита международных морских коммуникаций. При этом учитывается, что размыв прежних союзнических структур при снижении интенсивности противостояния может вести к возникновению новых региональных лидеров (прежде всего уже упоминавшихся Китая, резко активизировавшего модернизацию вооруженных сил в начале 90-х годов, Японии и Индии, а также усиливающих военное сотрудничество стран АСЕАН). Подобные оценки формируются на основе анализа двух противоположных подходов к американскому военному присутствию в регионе. С одной стороны, сохраняется позитивная оценка его стабилизирующей роли в глазах весьма значительной группы государств АТР, которые использовали и используют военное присутствие США в регионе для обеспечения высоких темпов экономического развития и формирования достаточно устойчивой интеграционной модели. Боязнь радикальных сдвигов в региональной обстановке побуждает их выступать за сохранение американского присутствия.
Приложение
Договоры США в области безопасности со странами АТР
СОТРУДНИЧЕСТВО МЕЖДУ США И ЯПОНИЕЙ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ
Американо-японский договор о взаимном сотрудничестве и безопасности вошел в силу 23 июня 1960 г. Согласно условиям этого договора в Японии развернута авианосная группа, Третья экспедиционная группа морской пехоты, Пятое соединение ВВС США и отдельные подразделения Первого армейского корпуса. После окончания американской оккупации в 1952 г. численность вооруженных сил США в Японии сократилась с 260 тыс. до менее чем 50 тыс. человек. Более половины этих сил развернуто на Окинаве. В соответствии с Принципами поддержки страны пребывания Япония ежегодно выделяет 4 млрд. долларов на покрытие расходов по содержанию этих сил.
Японские силы самообороны постепенно наращивают свой потенциал и несут основную ответственность по обеспечению национальной безопасности с применением обычных вооружений. Задача сил самообороны (которую США поддерживают) - обеспечивать защиту территории Японии, ее территориальных вод и воздушного пространства, а также морских путей сообщения на расстоянии до одной тысячи морских миль. Придерживаясь своего политического курса, Япония отказалась от ядерных вооружений и запретила продажу оружия и военной техники за границу.
1996 г. Президент и премьер-министр Хасимото приняли совместную декларацию по вопросам безопасности, в которой были отмечены достижения двустороннего сотрудничества в деле обеспечения мира и стабильности во всех странах Азиатско-тихоокеанского региона. В сентябре 1997 г. Соединенные Штаты и Япония одобрили новые принципы американо-японского оборонного сотрудничества. Эти новые принципы будут содействовать более тесному взаимодействию в таких областях, как материально-техническое обеспечение и поисково-спасательные операции в случае стихийных бедствий.
АМЕРИКАНО-КОРЕЙСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО
Соединенные Штаты обязались поддерживать мир и стабильность на Корейском полуострове и в соответствии с американо-корейским договором о взаимной обороне 1954 г. взяли на себя обязательство оказывать поддержку Республике Корея по отражению угрозы в случае внешней агрессии. В поддержку этого обязательства в настоящее время в Южной Корее дислоцировано 37 тыс. военнослужащих США, включая Вторую пехотную дивизию сухопутных войск и несколько тактических эскадрилий ВВС США. В 1978 г. было сформировано объединенное командование вооруженных сил для координации действии .этих подразделений и 650-тысячной армии южнокорейских вооруженных сил. Генерал Джон Тилелли, который выполняет также обязанности главнокомандующего командования ООН, в состав которого входит 16 стран, и американских вооруженных сил в Корее, осуществляет руководство Объединенным командованием вооруженных сил (ОКВС).
По мере того, как Соединенные Штаты переходят от руководящей к вспомогательной роли в обороне Республики Корея, меняются отдельные аспекты в сфере обеспечения ее безопасности. Южная Корея согласилась оплачивать большую часть затрат, связанных с пребыванием американских вооруженных сил в Корее, а также произвести структурные изменения в ОКВС. 1 декабря 1994 г. полномочия по контролю за действиями в мирное время всех южнокорейских боевых подразделений, которые в то время подчинялись США. были переданы вооруженным силам Республики Корея.
В послевоенный период между правительствами Северной и Южной Кореи отмечались периоды напряженности, хотя в конце 80-х и начале 90-х гг. прилагались определенные усилия, чтобы начать диалог между Северной и Южной Кореей и установить более стабильные взаимоотношения. Соединенные Штаты считают, что вопрос о мире и безопасности на Корейском полуострове - это вопрос, который должны решать прежде всего сами корейцы. Если обе стороны пожелают, то Соединенные Штаты готовы оказывать поддержку в этом процессе.
В апреле 1996 г. Президент Клинтон и Президент Республики Корея Ким Ен Сам выдвинули предложение о проведении четырехсторонних переговоров (США. Республика Корея, Народно-демократическая Республика Корея и Китай), цель которых -выработать надежный механизм по обеспечению мира на полуострове, который бы заменил Соглашение о прекращении военных действий от 1953 г. В декабре 1997 г. в Женеве состоялась первая пленарная сессия участников этих переговоров, а второе заседание -16 марта 1998 г.
АМЕРИКАНО-ФИЛИППИНСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО
В соответствии с Соглашением о военных баз, достигнутым в 1947 г., Соединенные Штаты эксплуатировали до ноября 1992 г. крупные военные объекты на авиабазе Кларк и на военно-морской базе в Сьюбик Бэй, а также небольшие вспомогательные объекты на Филиппинах. В августе 1991 г. в результате переговоров между двумя странами было достигнуто соглашение о проекте договора, предусматривающего эксплуатацию Соединенными Штатами военно-морской базы Сьюбик Бэй сроком на десять лет. В этот проект договора не была включена авиабаза Кларк, которая была настолько сильно разрушена в результате извержения вулкана Пинатубо в 1991 г., что Соединенные Штаты решили покинуть ее.
16 сентября 1991 г. Сенат Республики Филиппины отверг Договор о военных базах и, несмотря на последующие усилия спасти ситуацию, стороны так и не смогли прийти к соглашению. В результате этого 6 декабря 1991 г. филиппинское правительство проинформировало Соединенные Штаты, что у них остается один год до полного вывода войск. Вывод войск прошел гладко и был завершен с опережением срока, когда последние подразделения вооруженных сил США покинули Филиппины 24 ноября 1992 г.
После вывода войск правительство Соединенных Штатов передало Филиппинам имущество стоимостью более 1,3 млрд. долларов, включая аэропорт и судоремонтную базу. Сформированные филиппинским правительством ведомства преобразуют в настоящее время бывшие военные базы в гражданские объекты по модели базы в Сьюбик Бэй. Стороны продолжают обсуждать соглашение о вооруженных силах после ликвидации баз.
После того как США покинули военно-морские базы, взаимоотношения между США и Филиппинами углубились и расширились, при этом основное внимание стало уделяться развитию экономических и торговых связей, не умаляя при этом значения фактора безопасности. Политическая стабильность на самих Филиппинах вызвала увеличение американских капиталовложений в эту страну, тогда как тесные связи в области обеспечения безопасности строятся на основе американо-филиппинского договора о взаимной безопасности.
АМЕРИКАНО-ТАИЛАНДСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО
Соединенные Штаты и Таиланд входят в состав участников Манильского пакта 1954 г. бывшей Организации договора Юго-Восточной Азии (СЕАТО). Статья IV(1) предусматривает, что в случае вооруженного нападения в регионе, которым подпадает под действие этого договора (куда входит и Таиланд), все члены организации «будут действовать по отражению общей угрозы в соответствии со своими конституционными принципами». Несмотря на распад СЕАТО в 1977 г.. Манильский пакт остается в силе и наряду с коммюнике Танаты-Раска 1962 г. составляет основу обязательств США по обеспечению безопасности Таиланда. Таиланд остается ключевым военным союзником США в Азии, наряду с Австралией, Японией. Южной Кореей и Филиппинами.
АМЕРИКАНО-АВСТРАЛИЙСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО
В соответствии с договором 1951 г. в области обороны между Австралией, Новой Зеландией и Соединенными Штатами (АНЗЮС), стороны признают, что вооруженное нападение в Тихоокеанском регионе против любой из сторон будет представлять угрозу миру и безопасности других сторон. Положения договора обязывают стороны проводить консультации в случае угрозы, а в случае нападения отражать общую опасность в соответствии со своими конституционными принципами. Все три страны обязались также поддерживать и наращивать как военные потенциалы каждой страны, так и коллективный потенциал в целях отражения любого нападения.
В 1985 г. характер альянса АНЗЮС несколько изменился после того, как правительство Новой Зеландии отказало в доступе в свои порты боевым кораблям американских ВМС с ядерным оснащением. Поскольку упорные усилия по разрешению этой проблемы оказались безуспешными, в августе 1986 г. Соединенные Штаты приостановили действие своих обязательств в АНЗЮС по отношению к Новой Зеландии.
Положения договора АНЗЮС об оборонном сотрудничестве между США и Австралией остаются в силе. Министры обороны одной или обеих стран часто участвуют в ежегодных встречах на уровне министров, в дополнение к регулярным консультациям, проводимым между главкомом США на Тихом океане и командующим силами обороны Австралии. Кроме того, на более низком уровне проводятся консультации гражданских и военных лиц между двумя правительствами. Соединенные Штаты будут приветствовать пересмотр Новой Зеландией своего законодательства, что позволит ей вновь примкнуть к организации АНЗЮС.
ЗАКОН О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С ТАЙВАНЕМ И ТРИ СОВМЕСТНЫХ КОММЮНИКЕ С КИТАЕМ
В совместном коммюнике между Соединенными Штатами и Китаем, которое было подписано 28 февраля 1972 г. после завершения исторического визита Президента Ричарда Никсона в Китай, обе страны отметили глубокие различия в их общественном строе и внешней политике и договорились, что перечисленные ниже принципы будут лежать в основе их взаимоотношений: уважение суверенитета и территориальной целостности всех стран; отсутствие агрессивных намерений по отношению к другим государствам; невмешательство во внутренние дела других стран; равенство и взаимовыгодное сотрудничество и мирное сосуществование.
1 января 1979 г. Соединенные Штаты изменили свою дипломатическую позицию. В совместном коммюнике Соединенных Штатов и Китайской Народной Республики, где говорилось об этом изменении, Соединенные Штаты признали правительство Китайской Народной Республики как единственное законное правительство Китая и одобрили позицию Китая, что существует только один Китай, и что Тайвань входит в состав Китая. В совместном коммюнике также констатировалось, что в этом контексте народ Соединенных Штатов будет поддерживать культурные, торговые и другие неофициальные отношения с народом Тайваня.
10 апреля 1979 г. Президент Картер подписал закон о взаимоотношениях с Тайванем, в соответствии с которым было создано американское ведомство для поддержания неофициальных отношений с Тайванем. Торговые, культурные и другие взаимосвязи США с народом Тайваня поддерживаются через Американский институт Тайваня, который представляет собой частную некоммерческую корпорацию. Американский институт Тайваня уполномочен выдавать визы, принимать заявки на оформление паспортов, оказывать помощь американским гражданам и содействовать торговым и деловым интересам США на Тайване. Власти Тайваня создали у себя аналогичную организацию, которая называется Тайбэйское экономическое и культурное представительство.
После признания единого Китая Соединенные Штаты приостановили действие своего договора о взаимной обороне с Тайванем, но продолжили продажу военной техники и вооружений Тайваню, соблюдая как закон о взаимоотношениях с Тайванем, так и совместное американо-китайское коммюнике 1982 г. Закон о взаимоотношениях с Тайванем требует от США предоставлять Тайваню такое военное имущество и военные услуги и в таких количествах, которые могут быть необходимы для того, чтобы Тайвань мог поддерживать достаточный потенциал самообороны. В коммюнике 1982 г. Соединённые Штаты указали, что они не стремятся придерживаться долгосрочном политики продажи вооружений Тайваню; что поставки вооружений из США не будут превышать ни в количественном, ни в качественном отношении уровень поставок за последние несколько лет; что Соединенные Штаты планируют постепенно сократить объем продаж вооружений и военной техники Тайваню. В коммюнике 1982 г. Китай вновь констатировал свое стремление к мирному решению тайваньской проблемы.
Представители шести последующих американских администраций признали, что поддержание дипломатических отношений с Китаем отвечает долгосрочным интересам
Соединенных Штатов Америки; однако поддержание прочных неофициальных отношений с Тайванем также входит в интересы США. Соединенные Штаты будут и в будущем поддерживать эту политику, поскольку она имеет большое значение для сохранения позиций США в мире и сохранения мира и стабильности в Азии.
ГРУППА МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ТИХОГО ОКЕАНА
Сингапур предоставил вооруженным силам США возможность использовать свои военные объекты; американское подразделение материально-технического обеспечения COMLOG WESTPAC, которое обслуживает вооруженные силы США, развернутые в Азиатско-тихоокеанском регионе, дислоцируется в Сингапуре. COMLOG WESTPAC осуществляет материально-техническое обеспечение и снабжение кораблей Седьмого флота, дислоцированных в западной части Тихого океана. В его задачу входит административный контроль и обслуживание судов материально-технического обеспечения, приданных в распоряжение Седьмого