Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Традиции в теории международных отношений

Традиции в теории международных отношений

и мир», первое издание которой увидело свет в 1948 году, стала своего рода «библией» для многих поколений студентов-политологов в США, и других странах Запада.

С точки зрения Г. Моргентау, международные отношения представляют собой арену острого противоборства государств. В основе всей международной деятельности последних лежит стремление к увеличению своей власти, или силы (power) и уменьшению власти других. При этом термин «власть» понимается в самом широком смысле: как военная и экономическая мощь государства, гарантия его наибольшей безопасности и процветания, славы и престижа, возможности для распространения его идеологических установок и духовных ценностей.

Согласно Г. Моргентау есть два фактора, которые способны удерживать стремления государств к власти в каких-то рамках – это международное право и мораль. Однако слишком доверяться им в стремлении обеспечить мир между государствами означало бы впадать в непростительные иллюзии идеалистической школы. Проблема войны и мира не имеет никаких шансов на решение при помощи механизмов коллективной безопасности или посредством ООН. Утопичны и проекты гармонизации национальных интересов путем создания мирового сообщества или же мирового государства. Единственный путь, позволяющий надеяться избежать мировой ядерной войны, – обновление дипломатии.

Концептуальная стройность, стремление опираться на объективные законы общественного развития, беспристрастный и строгий анализ международной действительности, отличающейся от абстрактных идеалов и основанных на них бесплодных и опасных иллюзиях, - все это способствовало расширению влияния и авторитета политического реализма как в академической среде, так и в кругах государственных деятелей различных стран.

Однако и политический реализм не стал безраздельно господствующей парадигмой в науке о международных отношениях. Превращению его в центральное звено, цементирующее начало некоей единой теории, с самого начала мешали его серьезные недостатки.

Приверженцы парадигмы политического реализма считают, что при отсутствии верховной власти, правовых и моральных норм, способных на основе общего согласия эффективно регулировать взаимодействия основных акторов, предотвращать разрушительные для них и для мира в целом конфликты и войны, природа отношений между государствами не изменилась со времен Древней Греции. Сторонники этой парадигмы считают, что не следует надеяться на построение международного порядка, основанного на правовых нормах, коллективной безопасности и решающей роли наднациональных организаций. Никто, кроме самого государства (в лице его политического руководства), не заинтересован в его безопасности, укрепление которой, и, как следствие, усиление государства, его власти как способности оказывать влияние на другие государства — остается главным элементом национальных интересов страны.

Следовательно, в рамках политического реализма главным содержанием рациональной теории, исследующей международные отношения, остается изучение межгосударственных конфликтов и войн, а ее центральной проблемой — проблема безопасности. При этом безопасность рассматривается прежде всего в ее военно-силовом и государственно-центристском виде. В центр внимания помещается «дилемма безопасности», суть которой состоит в утверждении: чем большей безопасности добивается для себя одно государство, тем в меньшей безопасности оказывается другое государство.

Если полемика между приверженцами модернизма и политического реализма касалась главным образом методов исследования международных отношений, то представители транснационализма (Р.О. Кеохан, Дж. Най), теории интеграции (Д. Митрани) и взаимозависимости (Э. Хаас, Д. Моурс) подвергли критике сами концептуальные основы классической школы. В центре нового «большого спора», разгоревшегося в конце 1960-х - начале 1970-х гг., оказалась роль государства как участника международных отношений, значение национального интереса и силы для понимания сути происходящего на мировой арене.

Сторонники различных теоретических течений, которые могут быть условно названы «транснационалистами», выдвинули общую идею, согласно которой политический реализм и свойственная ему парадигма не соответствуют характеру и основным тенденциям международных отношений и потому должны быть отброшены.

Международные отношения выходят далеко за рамки межгосударственных взаимодействий, основанных на национальных интересах и силовом противоборстве. Государство как международный автор лишается своей монополии. Помимо государств, в международных отношениях принимают участие индивиды, предприятия, организации, другие негосударственные объединения. Многообразие участников, видов (культурное и научное сотрудничество, экономические обмены и т.п.) и «каналов» (партнерские связи между университетами, религиозными организациями, землячествами и ассоциациями и т.п.) взаимодействия между ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из «интернационального» (то есть межгосударственного, если вспомнить этимологическое значение этого термина) в «транснациональное» (то ель осуществляющееся» помимо и без участия государств).

Значительное влияние на подобный подход оказали выдвинутые в 1969 г. Дж. Розенау идеи о взаимосвязи между внутренней жизнью общества и международными отношениями, о роли социальных, экономических и культурных факторов в объяснении международного поведения правительств, о «внешних» источниках, которые могут иметь чисто «внутренние», на первый взгляд, события и т.п. .

Революционные изменения в технологии средств, связи и транспорта, трансформация ситуации на мировых рынках, рост числа и значения транснациональных корпораций стимулировали возникновение новых тенденций на мировой арене. Преобладающими среди них становятся: опережающий рост мировой торговли по сравнению с мировым производством, проникновение процессов модернизации, урбанизации и развития средств коммуникации в развивающиеся страны, усиление международной роли малых государств и частных субъектов, наконец, сокращение возможностей великих держав контролировать состояние окружающей среды. Обобщающим последствием и выражением всех этих процессов является возрастание взаимозависимости мира и относительное уменьшение роли силы в международных отношениях.

Сторонники транснационализма часто склонны рассматривать сферу транснациональных отношений как своего рода международное общество, к анализу которого применимы те же методы, которые позволяют понять и объяснить процессы, происходящие в любом общественном организме. Таким образом, по существу речь идет о макросоциологической парадигме в подходе к изучению международных отношений.

Транснационализм способствовал осознанию ряда новых явлений в международных отношениях, поэтому многие положения этого течения продолжают развиваться его сторонниками и в 1990-е гг. Вместе с тем на него наложило отпечаток несомненное идейное родство с классическим идеализмом с присущими ему склонностями переоценивать действительное значение наблюдаемых тенденций в изменении характера международных отношений.

Представителей неомарксизма (П. Баран, П. Суизи, С. Амин, А. Имманюэль, И. Уоллерстейн и др.) – течения столь же неоднородного, как и транснационализм, так же объединяет идея о целостности мирового сообщества и определенная утопичность в опенке его будущего. Вместе с тем исходным пунктом и основой их концептуальных построении выступает мысль о несимметричности взаимозависимости современного мира и более того - о реальной зависимости экономически слаборазвитых стран от индустриальных государств, об эксплуатации и ограблении первых последними.

Основываясь на некоторых тезисах классического марксизма, неомарксисты представляют пространство международных отношений в виде глобальной империи, периферия которой остается под гнетом центра и после обретения ранее колониальными странами своей политической независимости. Это проявляется в неравенстве экономических обменов и неравномерном развитии .

Так, например, «центр», в рамках которого осуществляется около 80% всех мировых экономических сделок, зависит в своем развитии от сырья и ресурсов «периферии». В свою очередь, страны периферии являются потребителями промышленной и иной продукции, производимой вне их. Тем самым они попадают в зависимость от центра, становясь жертвами неравного экономического обмена, колебания в мировых ценах на сырье и экономической помощи со стороны развитых государств. Поэтому, в конечном итоге, «экономический рост, основанный на интеграции в мировой рынок, есть развитие слаборазвитости».

Таким образом, каждое из рассмотренных теоретических течений имеет свои сильные стороны и свои недостатки, каждое отражает определенные аспекты реальности и находит то или иное проявление в практике международных отношений. Полемика между ними способствовала их взаимообогащению, а, следовательно, и обогащению науки о международных отношениях в целом. В то же время нельзя отрицать, что указанная полемика не убедила научное сообщество в превосходстве какого-либо одного из течений над остальными, как не привела и к их синтезу. Оба этих вывода могут быть проиллюстрированы на примере концепции неореализма.

Неореализм — одна из наиболее влиятельных парадигм теории международных отношений в США. После периода увлечения либеральными концепциями в России также наблюдается заметный рост интереса к этой теории. В политологической литературе под неореализмом в узком смысле слова обычно понимают теорию Кеннета Уолца , а в более широком — все его разновидности. В статье рассматривается один из возможных вариантов классификации неореализма, позволяющий учесть и своеобразие объединяемых этим термином концепций, и те начала, которые формируют из них единую парадигму.

В настоящее время известно несколько вариантов классификации неореализма. Проблема состоит в том, что они не дают возможности получить достаточно ясную и полную картину. Как следствие, одну часть представителей неореализма можно отнести сразу к нескольким направлениям этой теории, другие же не вписываются ни в одно из них. Кроме того, сами неореалисты иногда либо меняют свое научное мировоззрение (к примеру, С. Краснер и С. Хоффман в своих ранних произведениях были ближе к реалистической традиции, но затем эволюционировали в сторону либерализма), либо заимствуют концепции из других парадигм — либерализма, глобализма, геополитики, постпозитивизма, конструктивизма. Для некоторых критиков это послужило основанием для утверждений, что современный неореализм деградирует, а его отдельные разновидности либо примкнули к другим теориям, либо носят эклектичный характер. Во всяком случае, продолжающаяся полемика вокруг неореализма делает актуальной тему данной статьи.

В отечественной политологической литературе проблема классификации неореализма до сих пор затрагивалась мало. Чаще всего эта парадигма либо рассматривается в русле развития реалистической традиции в целом, либо утверждается, что основной фигурой является К. Уолц, а другие неореалисты лишь развивают его концепцию с некоторыми нюансами. Между тем своеобразие теоретических концепций позволяет говорить о нескольких крупных направлениях в развитии этого научного направления, а также о множестве частных теорий.

Американские исследователи предлагают несколько вариантов классификации. В основу концепции Гидеона Роуза положена одна из тенденций развития неореализма. Автор справедливо указывает, что многие работы объединяет стремление преодолеть оторванность структурной теории Кеннета Уолца от теории внешней политики.

Первая призвана описывать политику лишь в одном из аспектов: как системные силы влияют на государства и тем самым воспроизводят определенные устойчивые отношения и взаимодействия между ними. Структурная теория объясняет условия возникновения глобальной войны и сотрудничества между государствами, тенденций формирования альянсов, но не говорит о том, как конкретное государство поведет себя в той или иной обстановке, какова его возможная стратегия и кого считать вероятным союзником. Значительная часть реальных международных процессов передается в поле зрения теории внешней политики, которая, с учетом внутри-внешнеполитических факторов, должна ответить на эти вопросы.

По Роузу, неореалисты, не согласные с таким разделением теории на части, в определенной мере возвращаются к традиции классического реализма. С одной стороны, они признают, что внешняя политика зависит от силы государства. С другой стороны, они утверждают, что распределение силы в международной системе влияет на государство лишь косвенно. Задача теории — показать, как трансформируется системное влияние на уровне атрибутов государства: на принятии политических решений, на умении государственного аппарата мобилизовать имеющиеся ресурсы. Поэтому и сужение основной функции государства в международной политике до проблемы безопасности выглядит неоправданным.

Попытки соединить структурную теорию и теорию внешней политики получили название «неоклассический реализм» .

К неоклассическому направлению Г. Роуз относит работы А. Фридберга, М. Леффлера, Ф. Закария, У. Уолфорта, Р. Швеллера, Т. Кристенсена . Соглашаясь с оценкой Г. Роуза характерных черт в эволюции неореализма, все же следует отметить, что его концепция весьма спорна. Например, он относит к первой волне «неоклассиков» таких разных авторов как Р. Гилпин, П. Кеннеди и М. Мэндельбаум. Хотя Роуз не одинок в своем мнении, более оправдана точка зрения, согласно которой пока еще не удалось убедительно показать отличительные черты неоклассического реализма .

Другой способ классификации предлагает М. Спиртас. Он считает, что нужно анализировать реализм в целом, а не только неореализм. Тогда парадигму можно разделить в соответствии с тем, какой из уровней анализа считать наиболее продуктивным для объяснения международной политики — системный или элементный. Ярким представителем первого является К. Уолц, второго — Г. Моргентау. Помимо этих двух основных направлений неореализм формирует некоторые гибридные формы . Подобный критерий не может считаться достаточным, поскольку он также не позволяет выделить многообразие концептуальных и методологических подходов, существующих в рамках неореализма.

На наш взгляд, можно рассматривать своего рода двухступенчатую иерархию данной парадигмы.

К верхней следует отнести основные теории: структурный реализм, теорию гегемонистской стабильности, теорию циклов, историко-системный и нелинейный анализ политики. Они представляют собой достаточно самостоятельные направления в эволюции политической теории неореализма. В то же время их объединяют такие положения как системное представление о международной политике, признание государства главным фактором, конфликтность международной системы, принцип баланса сил. Правда, понятия «система» и «структура» имеют свою специфику у разных авторов. В этом отношении методологической основой для структурного реализма во многом послужил французский структурализм, для теории циклов и гегемонистской стабильности это структурно-функциональные принципы, для нелинейного анализа политики — теория общих систем и специальные математические дисциплины. Историко-системное направление опирается на традиционные для гуманитарных наук и менее строгие представления о системности, но в целом разделяет идею цикличности развития и существования универсальных факторов, влияющих на политические процессы.

Нижнюю ступень в предлагаемой иерархии образуют теории, которые носят более частный характер. Большинство из них развивают отдельные положения упомянутых основных направлений неореализма и не претендуют на полный охват международной политики

Показательно, что один из наиболее давних сторонников транснационализма, Р Кохейн, в 1980-х гг. приходит к выводу о том, что центральные понятия политического реализма «сила», «национальный интерес», рациональное поведение – остаются важным средством и условием плодотворного анализа международных отношений .

Суть парадигмального статуса социально-политической мысли лежит в основе прогнозирования, создания практических шагов, предпринимаемых мировым сообществом по демократизации и гуманизации, а также попыток формирования нового, сознательно регулируемого мирового порядка, отвечающего общим интересам всего человечества.

Новый парадигмальный статус социально-политической мыли, состоит в том, что каждая эпоха вырабатывает собственную, характерную только для нее парадигму. Социально-политическая мысль выражение своего времени, устремления, взглядов. Традиция в изучении международных отношений от Древнего мира до современности приобретает новые платформы для рефлексии, создавая новые теоретические тенденции; более развитые представления о международных отношениях, политические константы, разработки комплексных теорий.


2.2 Отечественные исследования международных отношений


Отечественные исследования теоретических школ и взглядов на проблему международных отношений освещались исключительно в контексте официальной внешнеполитической доктрины СССР, через интерпретации соответствующих марксистских установок последовательно сменявшими друг друга советскими режимами. (режимом Ленина, Сталина, Хрущева и т.д.)

Российский опыт изучения данного феномена заставляет в первую очередь обратиться к методологии проводимых исследований, так как возникают серьезные затруднения, приводящие аналитиков к различным выводам. Примером тому статья К. Холодковского и исследование, проведенное С.И. Каспэ и А.М. Салминым . Эти работы являются яркими примерами двух различных постановок проблемы, сформулированной в социально-политической мысли.

Так, К.Г. Холодковский ставит перед собой задачу выяснить, возможно ли применить к современным российским реалиям понятия, выработанные в западной политической науке для описания ценностных, идейно-политических разломов. Он выделяет три основные субкультуры, «формирующие социокультурное поле России»: «традиционалистскую», «индивидуалистическую» и «барачную» В частности, выделяя основные идейно-политические линии размежевания российского общества, как на

протяжении истории, так и на современном этапе, К. Холодковский упоминает и такую бинарную оппозицию, как «модернизация – традиционализм». Развитие и модернизация вовсе не означают развитие именно в одном, определенном направлении. Однако, судя по формулировке вопроса и по интерпретации К. Холодковским ответов на него, в данном случае сторонники совершенно определенного курса стремятся узурпировать само понятие модернизации, реформирования. Характерно, что сам К. Холодковский для описания использует ещё одну дихотомию социально-политического порядка – «социальность – элитарность» и указывает, что «конфликт социальной справедливости с социальными привилегиями: постепенно становился той линией размежевания, которая сначала так или иначе стягивает к себе остальные»?

Не менее важный вклад в развитие социально-политической мысли внесли Ф.М. Бурлацкий, А.А. Галкин и Д.В. Ермоленко.

Так, Бурлацкий и Галкин рассматривают социологию международных отношений как составную часть политической науки. Отмечая, что традиционные дисциплины и методы исследования международных отношений оказались недостаточными и что данная сфера общественной жизни в большей мере, чем любая другая, нуждается в комплексном подходе, они считают, что лучше всего этой задаче отвечает системный анализ. Он, по их мнению, составляет главную особенность социологического подхода, дающую возможность рассматривать международные отношения в общетеоретическом плане.

Система международных отношений понимается ими как группирование государств на основе критериев социально-классового, социально-экономического, военно-политического, социокультурного и регионального порядка. Главным из них является социально-классовый

критерий. Поэтому основные подсистемы, системы международных отношений представлены капиталистическими, социалистическими и развивающимися государствами.

Из других видов подсистем (например, военно-политических или экономических) встречаются как гомогенные (например, ЕЭС или ОВД), так и гетерогенные (например, Движение Неприсоединения) подсистемы. Следующий уровень системы представлен ее элементами, в роли которых выступают внешнеполитические (или международные) ситуации – «пересечение внешнеполитических взаимодействий, определяемые временными и содержательными параметрами».

Помимо вышеуказанных, социология международных отношений, с точки зрения Ф.М. Бурлацкого, призвана заниматься такими проблемами, как война и мир; международные конфликты; оптимизация международных решений; процессы интеграции и интернационализации; развитие международных коммуникации; взаимосвязь внутренней и внешней политики государства; отношения между социалистическими государствами.

В свою очередь В.Д. Ермоленко в своем понимании рассматриваемой проблемы также исходит из макросоциологической парадигмы, которую, однако, трактует более широко: «и как совокупность генерализаций, и как комплекс концепций и методик».

По его мнению, социология международных отношений – это социологическая теория среднего уровня, в рамках которой вырабатывается свой специальный понятийный аппарат, а также создается ряд частных методик, позволяющих проводить эмпирические и аналитические исследования в области функционирования, статики и динамики внешнеполитических ситуаций, международных событий, факторов, явлений.

И все же нельзя не признать, что развитие отечественной науки о международных отношениях, зажатое в узкие рамки официальной идеологии, испытывало значительные трудности. Определенное освобождение от этих рамок было усмотрено в доктрине «нового политического мышления», провозглашенной в середине 80-х годов творцами «перестройки» . Весьма непродолжительное время ей была отдана дань даже со стороны тех исследователей, которые ранее придерживались весьма далеких от ее содержания взглядов и которые в дальнейшем подвергли ее резкой критике.

Положение о целостности и взаимозависимости мира повлекло за собой отказ от оценки роли насилия как «повивальной бабки истории» и вывод о том, что стремление к достижению того или иного государства собственной безопасности должно означать безопасность для всех. Возникло и новое понимание соотношения силы и безопасности. Безопасность стала трактоваться таким образом, что она уже не может быть обеспечена военными средствами, а должна быть достигнута лишь на путях политического урегулирования существующих и возникающих в ходе развития межгосударственных отношении проблем.

Еще одна не менее важная традиция, названа А.Д. Богатуровым международно-политической, или историко-политическая. В русле этой традиции основной акцент делается на страновые и региональные исследования. Вторая традиция, названная А.Д. Богатуровым мирополитической, развивается на Западе как результат относительно близкого «географического» расположения двух научных дисциплин. Несмотря на некую «холодность» в отношениях друг с другом они, к счастью, не избежали взаимного влияния. Авторы, работающие в области различных теоретических подходов к анализу международных отношений, стали внимательно относиться к вопросам структуры и системы.

Одним из важнейших положений системного подхода стал тезис о несводимости международных отношений к сумме политик, проводимых государствами. Отчасти проследить начало этой традиции можно в своеобразном «транснационализме» академика Е.С. Варги .

Методологической основой для системного подхода в отечественной науке послужил марксизм в его лучшей, аналитической части. Значительный вклад в развитие данной традиции еще задолго до 1990-х гг. внесли исследователи МГИМО В.И. Антюхина-Московченко, А.А. Злобин, И.Г. Тюлин, М.А. Хрусталев, ИМЭМО В.И. Гантман и др.

Главное, что объединило мирополитическую традицию при всем многообразии подходов и точек зрения – это явная политико-теоретическая составляющая, большая склонность к абстракциям, к теоретическим обобщениям, ориентация на целостный анализ системы международных отношений. Данная традиция оказалась близка к политологии не по предметной области исследования, а по общим подходам и методам анализа.

Таким образом, исследования международных отношений и в России, и за рубежом состояли из двух основных «потоков»: собственно «международников» и международно-исторического направления (мирополитического).

К началу 1990-х гг. первое направление в Советском Союзе было развито намного лучше, второе находилось лишь в зачаточном состоянии. С одной стороны, стимулировалось развитие мирополитического направления, с другой, в определенной степени оно было воспринято настороженно - как «прозападный» подход.

В то же время и в западной, и в отечественной науке, хотя и по разным причинам, в 1960-е – начале 1970-х, а затем и в 1990-е годы наблюдается некоторое сближение «международников» и «мирополитиков». Стимулом послужили крупнейшие сдвиги в мировой политической системе: в 1960-е - крушение колониальной системы и активизация неправительственных акторов, а в 1990-е – конец «холодной войны».

Задачи практики требовали прогноза, что невозможно было сделать без теоретических обобщений. Это и подвело исследователей к пониманию того, что без анализа политической системы мира в целом невозможно объяснить ни внешнюю политику отдельных государств, ни другие явления международной жизни.

Поэтому положение, выдвинутое А.Д. Богатуровым о необходимости «соединения» мирополитического анализа и историко-международного подхода, не вызывает сомнения. Более того, для этого есть исторические основания в отечественной и зарубежной науке.

Следует отметить, что методология исследования социально-политических учений в настоящее время предстает как наименее разработанная отрасль знания. На этой основе возникает особое направление проблем международных отношений на языке системы категорий диалектики. Это направление характеризуется академическим стилем, категориальной системностью теоретических построений, в которых политические феномены рассматриваются с точки зрения общих закономерностей и всеобщей взаимосвязи и взаимности явлений.

Феномен социально-политической мысли – один из главных для понимания современного контекста отношений в планетарной системе. Но, несмотря на приток зарубежных идей и появление публикаций российских авторов по проблематике парадигм и теорий, «самоопределение» как научной дисциплины не завершилось. Устоялся набор сюжетов, которые принято считать традициями в международных отношениях. Важно заметить, что становление социально-политической мысли, как самостоятельного исследовательского поля характерно для политических исследований преимущественно в России. Но сверх того, парадигмы еще и способны существенно обогатить исследовательский потенциал международных отношений в России.

Заключение


На основе многочисленных конкурирующих теорий складывается современность международных отношений. Взаимные столкновения различных теоретических традиций, парадигм, концепций и теорий вовсе не приводит социально-политическую мысль к разрушению и исчезновению. Напротив, они заставляют ученых пересматривать накопленный багаж знаний, способствует взаимному обогащению их взглядов и, таким образом, общему продвижению науки о международных отношениях в познании своего объекта, его природы и закономерностей.

Согласно взглядам ученых и специалистов, стоящих на этих позициях, международные отношения настолько многообразны, в них принимают участие настолько разные социальные субъекты, что общие теоретические выводы, а тем более достоверные прогнозы здесь маловероятны.

Рассмотрение в рамках данной работы позиций авторов различных социально-политических концепций приводит нас к выводу о том, что основной формой рефлексии на протяжении всего существования являлась критика и множество витиеватых подходов. Реальное и критическое рассмотрения и осмысление парадигм через призму истории, имеет главной целью познание сущности историко-политической традиции, а также преодоления и возникновения нового конструкта в международных отношениях.

Оценивая теоретическое значение и практическую роль исследования, следует иметь в виду, что международные отношения представляют собой чрезвычайно сложную систему. Здесь допустима некоторая аналогия с теорией хаоса, которая явилась результатом постепенного понимания всей сложности объяснения и прогнозирования поведения сложных систем. Подобные традиции не всегда учитывают, что после определенного рубежа системы приобретают характер, качественно отличающийся от суммы составляющих их частей.

Действительно, если принять во внимание различные взгляды шести миллиардов человек, населяющих планету, наличие около двухсот правительств, которые ими управляют, бесчисленные органы самоуправления, тысячи неправительственных организаций, ТНК и транснациональные банки (ТНБ), многообразие религиозных течений и этнических общностей, глобальную мировую экономику, расширяющиеся телекоммуникационные системы, рост объемов и изменение характера информации, то становится очевидным, что сфера международных отношений является, возможно, самой сложной системой, которую можно найти за пределами живой природы.

Поэтому одна из главных парадигм международных отношений, которую следует иметь в виду, как политикам, так и исследователям, – это их постоянная эволюция, их преемственность и изменение. Их исследование требует выхода за рамки узких стереотипов внешнеполитического поведения, использования всего багажа накопленных в этой сфере теоретических знаний и, разумеется, их развития.

Список используемой литературы


1. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т.2 Перевод с древнегреческого. Общая редакция. А.И. Доватура. М., 1984. 830 с.

2. Аналитические методы в исследовании международных отношений. Сборник научных трудов. Под ред. Тюлина И.Г., Кожемякова А.С. Хрусталева М.А. М., 1992 130 с.

3. Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. ( социокультурная динамика России). Т.1 Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997. 256 с

4. Богатуров А.Н. Понятие мировой политики в теоретическом дискурсе // Международные процессы. 2004. Т. 2. № 1. 130 с.

5. Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Социология. Политика. Международные отношения. М., 2004, 567 с.

6. Варга Е.С. Вскрыть через 25 лет // Полис. 1991. № 2. С. 175-184; 1991. № 3. 350 с.

7. Гроций Г.О праве войны и мира. Три книги. Книга первая М.: Юридическое издательство министерства юстиции СССР, 1948. 203 с

8. Ермоленко Д.В. Социология и проблемы международных отношений (некоторые аспекты и проблемы социологических исследований международных отношений). М., 1997, 117 с.

9. Киссинджер Г. Дипломатия. - М., 2004. 265 с.

10. Косолапов Н.А. Тема 2 Теоретические исследования международных отношений (Современное состояние науки) // Мировая экономика и международные отношения - 2005. №2. 123с.

11. Конышев В.Н. 2004. О неореализме Кеннета Уолтса // «Полис», № 2 123с.

12. Кохейн. Р.Г.Изменение соотношения сил между социализмом и капитализмом и проблема мирного сосуществования // Великая победа советского народа. 1941-1945. М., 1999. С.329

13. Ленин В.И. Империализм как высшая стадия капитализма. - Полн. собр. соч. Т.27. 460 с.

14. Локк. Дж. Мысли о том, что считать и изучать джентльмену. Сочинения в трех томах. Ред. И сост., авт. Примечания. А.Л. Субботин. Институт философии АН СССр. М.: Мысль. Т.3. 1988. 611 с.

15. Косолапов Н.А. Тема 4 Явление международных отношений: историческая эволюция объекта анализа (Введение в теорию) // Мировая экономика и международные отношения. - 2005. № 4. 668 с.

16. Каспэ С.И., Салмин А.М. Измерения свободы: парламентский электоральный процесс в постсоветской России // Полития. 2000. № 3. 218с.

17. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии. К.Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т.4. М., 1995, 430 с.

18. Най Дж. Взаимозависимость и изменяющаяся международная политика// Мировая экономика и международные отношения. 1999. №12. 137 с

19. Поздняков Э.А., Шадрина И.Н. О гуманизации и демократизации международных отношений //Мировая экономика и международные отношения. 1999. №4 113 с

20. Соотношение политики и экономики. Глава IX// Проблемы теории государства и права: Учебное пособие. Под ред. М.Н. Марченко. М.: Юрист, 2003. 897 с.

21. Сырых В.М. Обсуждение актуальных проблем развития общетсва и политики в новом тысячелетии (выступление на международно-практической конференции «Общество и право в новом тысячелетии». // Государство и право. 2001. №2. 100 с.

22. Сюнь-цзы. Против двенадцати мыслителей (Фэй шиэр цзы) // Феокститов В.Ф. Философсие и общественно политические взгляды Сюнь-цзы. Исследование и перевод. М.: Наука, Главная редакция восточной литературы, 1976 293 с.

23. Философия Канта и современность. М., 1974, гл. VII 268 с.

24. Фукидид. История Пенелопесской войны в восьми книгах. Перевод с греческого Ф.Г. Мищенко с его предисловием, примечаниями и указателем. T.1 М:, 1987, 231 с.

25. Холодковский К.Г. Идейно-политическая дифференциация российского общества: история и современность // Полития. 1998. № 2 . 113 с.

26. Хрусталев М.А. Методологические проблемы моделирования международных отношений // Аналитические методы и методики в исследовании международных отношений. М., 2006. 203 с.

27. Цыганков П.А. Раймон Арон о политической науке и социологии международных отношений// Власть и демократия. Зарубежные ученые о политической науке М., 1992, 245 с.

28. Чичерин Б.Н. Политические мыслители древнего и нового мира. В двух выпусках. М. : 1999. 469 с.

29. Эмер дe Ваттелъ. Право народов или принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М., 1960, 451.с

30. Amin S. L'accumulation a Iechelle mondiale. Paris. 2000, P.30.

31. Aron R Memoires. 50 ans de reflexion politique. Paris, 1983, Р.69.

32. Amin S. Le Developpement inedal Paris. 1973. Emmanuel A. L'echange inegai Pans. 1975.

33. Amin S. L'accumulation a Iechelle mondiale. Paris. 1970, p.30.

34. Borthoul G. Paris. Traite de polemologie. Sociologie des querres. Paris.

35. BouthovI G., Carrere R., Annequen J.-L. Guerres et civilisation. Paris, 1990

М.А. М., 1992.

36. Bosc R. Sociologie de la paix. Par's. 1995. С.89

37. Braillard G. Theories des relations internationales. Paris, 2001. P 49

38. Bull H. International Theory:

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: