Эффективность внешнеэкономического взаимодействия Китайской Народной Республики и Республики Казахстан в условиях глобализации
Экономическое сотрудничество обсуждаемых стран характеризовалось постоянным ростом товарооборота, хотя в последние месяцы кризис сломал данную динамику. Тем не менее, по данным казахстанских источников, торговое сальдо Казахстана с Китаем остается положительным, и экспорт товаров из Казахстана в Китай превысил объем импорта в 1,7 раза. Вместе с тем, необходимо отметить высокую несбалансированность данного оборота как географически, так и структурно. 75% товарооборота между КНР и РК приходится на Синьцзян-Уйгурский автономный район. Вполне очевидно стремление официальных органов КНР целенаправленно привлекать необходимые ресурсы из соседних стран в определенный регион, ограничив деятельность казахстанских предпринимателей поставками сырья. Это усиливает сырьевой характер казахстанской экономики и ограничивает возможности развития обрабатывающих производств, формирования современных конкурентоспособных отраслей.
Положительное сальдо в торгово-экономическом сотрудничестве также требует дополнительных комментариев. Первые 10 позиций казахстанского экспорта в Китай занимают нефтепродукты, различные виды металлов и, в первую очередь, медь. Согласно данным казахстанской таможни, за 2008г. доля сырья в казахстанском экспорте составила 91%. Импорт же состоит из преимущественно готовой продукции, на первом месте трубы для нефте и газопроводов, бурильные и проходческие машины, металлоконструкции, автокраны и т.д. Причем товары, ввозимые из Китая, несопоставимы с экспортом из РК и по такому показателю, как разнообразие продукции. Количество наименований импортируемой продукции составляет около 5420 единиц, в то время как количество наименований экспортируемой продукции составляет всего 167 единиц.
Другим деструктивным фактором в развитии казахстанско-китайских отношений является деятельность китайских предприятий на территории РК. Число зарегистрированных китайских компаний в несколько раз больше, чем число реально действующих, а среди последних основная масса ориентирована на торгово-закупочную деятельность, что также отражает невыгодный для развития казахстанской экономики общий характер казахстанско-китайского экономического сотрудничества.
В последние годы взаимоотношения стран набирают тенденцию устойчивого роста. Тем не менее, современные масштабы, динамика, структура и географическое распределение внешней торговли Казахстана не соответствует реальному экономическому потенциалу страны.
На основании проведенных исследований можно сделать следующие обобщения:
Экономическая ситуация в странах такова, что экономики стран во многом взаимодополняющие. РК располагает необходимым для КНР сырьем и дефицитом на собственном рынке, и Китай может закупать в Казахстане эту продукцию.
В Китае очень слабо прорабатываются программы, связанные с энергетическими проблемами. Эксперты утверждают, что «… у Китая нет ни с одной страной столь масштабной совместной энергетической программы. Это демонстрирует очень высокий уровень доверия к Казахстану и обеспечит резерв политической стабильности в международных отношениях» [88].
Существует проблема расхождения в статистических данных об внешнеторговом обороте. Например, такое расхождение в статистике торговли между Казахстаном и Китаем якобы составляет около 3 млрд долл. США. Такая проблема имеет место, как, впрочем, и у Китая с Россией, где эта цифра достигает 9 млрд. долл. США или с США, где она исчисляется десятками миллиардов.
На сегодняшний день проведены несколько этапов переговоров и консультаций между экспертами двух стран, в ходе которых выявлены основные причины упомянутых расхождений. Среди них необходимо выделить методологические различия в учете товаров, статистические различия декларирования, транзит товаров через территорию Казахстана, который в статистике КНР учитывается как экспорт в нашу страну, а также несоответствия при определении стоимости товаров и недостоверное декларирование [97]. Стало быть, весь объем расхождений в статистических данных относить исключительно к нелегальному перемещению товаров через границу, без учета вышеуказанных факторов, было бы неверным.
На одном из заседаний казахстанско-китайского подкомитета по пунктам пропуска и таможенному сотрудничеству были достигнуты существенные прорывные шаги в переговорном процессе. В результате этого было принято решение о создании совместной рабочей группы, которая будет реально вырабатывать меры по преодолению расхождения статистики двухсторонней торговли, осуществлению совместного таможенного контроля, обмену ценовой информацией, налаживанию информационного обмена в режиме он-лайн в пилотных зонах. По признанию китайской стороны, такие договоренности о сотрудничестве в таможенной сфере на границе Китая заключаются впервые.
Одним из ключевых решений данного вопроса следует считать введение в таможенное законодательство нормы об обязательном предоставлении таможенной декларации страны отправления, что должно существенно повлиять на решение вопроса расхождений в статистике [98].
Однако, все же ценности стран не являются однопорядковыми. Так, несколько лет назад в КНР, в соответствии с государственной программой развития Западного Китая, было начато строительство водоканала "Черный Иртыш – Карамай". Согласно проекту, китайская сторона намерена была забирать около 20% годового стока реки Черный Иртыш. Между тем забор такого количества реки стал бы способствовать обмелению Иртыша, ухудшая водоснабжение крупнейших городов Казахстана и России. Второй проект касается отвода воды из реки Или, а это основной источник пресной воды, поддерживающий экологический баланс озера Балхаш. Это может привести к гибели пресноводной рыбы, рисовых полей, и тем самым сам Балхаш может повторить судьбу Арала.
В области экономики есть серьезная проблема – это «скрытый» товарооборот между двумя странами, преходящий в контрабанду. И, прежде всего, ущерб наносится Казахстану. Интересы от товаропроизводителей ущемляются, бюджет недополучает налоги. Статистические данные РК существенно расходятся с официальными расчетами Пекина почти в 2 раза.
Сегодняшний товарооборот Казахстана с КНР, а также намеченные на перспективу объемы весьма мизерны для Китая. Когда речь идет о темпах роста китайской экономики, непременно говорят о грандиозных иностранных инвестициях и их роли в его промышленном подъеме. И, соответственно, когда аналогичные рассуждения касаются Казахстана, раздаются сетования на ничтожный рост и мизерность размеров зарубежных капиталовложений. При этом, одни убеждены, что без масштабного привлечения иностранного капитала невозможно решить задачи быстрого подъема его экономики, другие - склонны вообще игнорировать иностранный капитал, будучи уверенными в необходимости опоры на собственные силы. Третьи считают, что проблема заключается не в привлечении иностранного капитала, а в создании условий для возвращения в страну капиталов, по разным причинам оказавшихся за пределами РК, равно как для предотвращения бегства капиталов и для их реинвестирования в реальное производство внутри страны.
Политика Пекина, направленная на развитие экспортной ориентации экономики страны, способствует сочетанию интересов местных и зарубежных производителей. Характерна в этой связи отраслевая структура приложения иностранного капитала в КНР: большая его часть вложена в промышленность, сферу торговли, обслуживание и недвижимость. И еще: в последние годы зарубежные инвесторы все активнее обращают внимание на учреждение предприятий с исключительно иностранным капиталом. В 1994г. на их долю приходилось 22,5% от всех предприятий с иностранным капиталом, аккумулировавших 16,3% общего объема капиталовложений и более 17% уставного капитала всех предприятий с иностранным капиталом. В 2000г. их удельный вес достиг 50%, а в 2002г. превысил 60%.
Ситуация в Казахстане во всех отношениях отлична от китайской. Стоимость рабочей силы казахстанцев намного превышает, поскольку нет у Казахстана и 50-60-миллионной диаспоры с экспортной ориентацией в ее предпринимательской деятельности. В отличие от Китая РК представляет интерес для иностранных вкладчиков капитала, главным образом, в двух аспектах – как страна, располагающая огромными природными ресурсами, в первую очередь, нефти, газа, различных руд. Второй аспект связан с широкими потребностями казахстанского населения и низкой степени производства казахстанской продукции для их удовлетворения. Иначе говоря, Казахстан никак не может интересовать иностранных инвесторов в качестве возможного производителя дешевых товаров массового спроса для мирового рынка. Гигантский потенциал КНР в этом плане неоспорим. Кроме того, она также заинтересована в Казахстане как в поставщике природных ресурсов и сбыта китайских товаров, как сфере, где реализуются реально стратегии китайского мелкого бизнеса.
Забегая вперед, можно сразу отметить, что Казахстан в силу значительно более высокого уровня и качества жизни населения не может соревноваться с КНР, где число одних только безработных и не полностью занятых превышает все население Казахстана. Поэтому, с точки зрения организации экспортного производства, привлекательность Казахстана для иностранного капитала существенно уступает КНР. В этом смысле для крупного иностранного вкладчика капиталов он не представляет особого интереса, но может развиваться как сопутствующее явление крупным стратегическим проектам. В этом отношении совместный китайский, т.е. территориально тяготеющий капитал – вполне реальное дело. На наш взгляд, ни одно государство не пойдет в казахстанскую среду ограниченного рынка, кроме мелкого и среднего предпринимателя, кроме китайского.
Китай располагает мощнейшим экономическим потенциалом, притягивающим иностранный капитал. Это – крупные масштабы внутреннего рынка, непрерывно развивающийся по мере индустриализации страны. Казахстан не располагает достаточно внушительным внутренним рынком. Однако страны существенно различаются по основам внешней политики: РК - более открытая страна для внешнего мира, чем КНР. Для использования внутреннего рынка Казахстана в своих интересах зарубежным инвесторам нет большого смысла создавать на его территории свои предприятия, достаточно наращивать мощности имеющихся заводов и фабрик, например, в КНР, Европе, и использовать товарные марки авторитетных фирм для производства продукции в КНР и последующей ее поставки в Казахстан. В настоящее время немало товаров западных фирм, продающихся намного дороже в Казахстане, которые фактически произведены в КНР.
В КНР же из-за существующих таможенных пошлин и квот, больших расстояний, необходимых для поставок из других стран, ситуация иная: есть экономический смысл создавать производство товаров для внутреннего рынка непосредственно на территории этой страны. Как следствие, предприятия с иностранным капиталом за истекшие годы успели захватить довольно крупные сегменты внутреннего рынка КНР. Например, на их долю приходится более 34% внутреннего рынка женского белья, более 60% лифтов, более трети производства электротехники и т. д. Существенно выше эффективность смешанных китайско-иностранных предприятий и предприятий с чисто иностранным капиталом, которые по сравнению с китайскими государственными и негосударственными предприятиями являются надежной экономической основой для их экспансии на внутренние рынки страны. Между тем, к сожалению, такого рода шанс Казахстан не использовал.
В настоящее время состояние экономических связей Казахстана и КНР не удовлетворяет обе стороны, и они стремятся взаимными усилиями исправить положение. Страны стремятся расширить экономические отношения, тем более, что благоприятные предпосылки для этого есть: невысокие транспортные расходы, взаимодополняемость экономических комплексов, обоюдная заинтересованность в ускорении хозяйственного развития соседних регионов, плюс комплекс политических интересов.
Крупномасштабные проекты экономического сотрудничества между странами не могут не опираться на высокую обоюдную заинтересованность в их реализации. Китаю грозят серьезные кризисные ситуации в ресурсном обеспечении, прежде всего, в энергетической области. Имея огромное население, он по запасам нефти и газа уступает РК в 35 раз.
Несмотря на то, что сейчас КНР не планирует сильных темпов роста ВВП в целях предотвращения «перегрева», тем не менее, он, по-прежнему, обладает невероятным потенциалом даже для чисто экстенсивного развития. Залог успеха китайских реформ – сила центральной власти, отвечающей за все, что происходит в экономике. Будущее страны зависит от твердости руководства. Если правительству удастся сохранить контроль над страной, то «крах» может произойти совсем не там, где его ожидают. Адаптация к последствиям мирового кризиса подтвердили данный курс в политике Китая.
Однако не все с таким оптимизмом смотрят на настоящие и будущие экономические успехи Китая, а на внешнеэкономическое сотрудничество не возлагают больших надежд. Крестьянское население недовольно высокими поборами, неспособностью китайского руководства решить проблему острой безработицы. В прошлом году в стране были зарегистрировано около десяти тысяч фактов прямого столкновения населения с органами правопорядка.
Тяжелый финансовый кризис в ЮВА в свое время сделал экономическую ситуацию в КНР критической. После него, как минимум, 50% из 120 тысяч китайских госпредприятий стали убыточными. Они сводят концы с концами только за счет ничем не обеспеченных кредитов от государственных банков. Пекину становилось все труднее справляться с международной финансовой ситуацией. Настоящую панику на мировых биржах вызвал отказ КНР обслуживать долги обанкротившейся компании GITIC. Оказали влияния также и политическая нестабильность в Синьзяньском регионе.
Тем не менее, обе страны вышли из кризисных ситуаций и продолжают развивать сотрудничество. Думается, что наращивание казахстанского экспорта может пойти в соответствии с программами сотрудничества и масштабными проектами.
Внешняя торговля на китайском направлении становится снова государственно контролируемой, в то время как условия экономической деятельности в обеих странах не позволяют пока рассчитывать на то, что мелкие и средние предприниматели повысят свою активность. Характерно, что китайская сторона предлагала вернуться к старой практике оформления поставок межправительственными соглашениями. При этом не следует рассчитывать в ближайшее время на формирование устойчивой диверсифицированной структуры товарооборота, поскольку в ближайшем среднесрочном периоде казахстанская номенклатура поставок будет расширена незначительно, а Китай останется в основном экспортером товаров широкого потребления и продуктов питания. И здесь кроется еще одна проблема: казахстанский узкий по емкости рынок в достаточной степени насыщен потребительскими товарами, и наращивание китайских поставок вряд ли возможно. Кроме того, у казахстанского потребителя к российским товарам есть большее предпочтение. Технологически казахстанские потребности более дополняемы российскими производствами. Соответственно, доля СНГ, и, прежде всего, России в поставках экспорта и импорта будет значительна.
В результате отрицательное сальдо Китая в торговле с Казахстаном в последние годы растет, и решить эту проблему, на наш взгляд, можно только за счет изменения качественной структуры китайских поставок.
Одним из путей решения проблемы, мы считаем, может стать организация совместных производств в КНР и допущение расчетов в национальных валютах. Необходимость принятия мер стала особенно явной после очередного падения двустороннего товарооборота в 1997г. (из-за сокращения китайского экспорта в Казахстан и введения Китаем ограничений на ввоз удобрений и металлопродукции, основных товаров казахстанского экспорта).
В последние годы достигнут большой прогресс в политических отношениях стран. Появилась новая их формула – «Стратегическое партнерство, обращенное в XXI век». Она стала постепенно наполняться соответствующим содержанием. Сложились механизмы постоянных контактов на высшем уровне и систематических политических консультаций, установились регулярные связи между различными ведомствами, достигнуты соглашения по широкому кругу политических и экономических отношений, идет решение пограничных, территориальных и других проблем. Несмотря на очевидный прогресс в отношениях двух стран, остается актуальным вопрос: произойдет ли переход к новому типу сотрудничества, принципиально отличному от союза периода 50-х гг., либо новая формула отношений просто будет рекламой намерений.
Нам представляется, что обе стороны имеют перспективы дальнейшего обогащения содержания двусторонних отношений, но им противостоят объективные ограничители, среди которых следует назвать главные.
РК стремится к сохранению политической и социальной стабильности. Большую роль играет незавершенность государственного строительства. Казахстан преодолел экономическую стагнацию, но не четко в регионе вырисовываются перспектива роста производства и его технико-технологического обновления. Особенно сохраняется существенная неравномерность в социально-экономическом развитии регионов. Это отражается на темпах приграничной торговли стран.
В КНР также сохраняется политическая и социальная напряженность, продолжается переход от централизованного к федеративному государству. Первая его фаза на основе принципа «одна страна – две системы» связана с воссоединением Сянгана и КНР.
В КНР продолжается рост производства, однако перспективы его также не вполне ясны. Огромный потенциал экстенсивного роста совмещен с большими социально-экономическими ограничителями интенсивного развития. В КНР углубляется неравномерность социально-экономического развития, породившая политические cвязи АТР с Европой, побудившие стремление стать территорией прохождения «Второго транс-континентального моста» (Ляньюньган – Роттердам).
Казахстан располагает сырьевыми ресурсами. Его задача состоит в переходе от торговли ими к торговле конечными продуктами их переработки, а КНР обладает богатейшими трудовыми ресурсами.
КНР завершила на своей территории строительство «Второго трансконтинентального моста» (Ляньюньган – Казахстан). Она ощущает недостаток природных ресурсов. Размеры пахотных площадей, запасы пресной воды и многих полезных ископаемых составляют в расчете на душу населения 30-50% их среднемирового уровня. Страна уже превратилась в чистого импортера нефтепродуктов.
Перечисленные факторы позволяют сделать, по меньшей мере, два важных вывода. Ограничения в развитии экономических отношений двух стран существуют, и они весьма существенны. Вместе с тем складывается впечатление, что перспективы во внешнеэкономических отношениях Китая и Казахстана не так уж и широки. Понятно, что развитие торговли между Казахстаном и КНР требует совершенствования товарооборота, о чем мы уже говорили.
Одна из особенностей казахстанско-китайских торгово-экономических отношений заключается в том, что они развиваются в значительной степени по линии межрегиональной приграничной торговли, на которую приходится около 60% взаимного товарооборота. КНР достигла больших успехов в развитии аграрного сектора и ряда отраслей обрабатывающей промышленности, однако дальнейшее их продвижение сдерживается отставанием инфраструктуры, а также металлургии. Мощности тяжелой промышленности, которыми располагает Китай не в состоянии обеспечить достижения намечаемых целей по приоритетному развитию отраслей инфраструктуры. Формы и темпы интеграции в мировое хозяйство в следующем тысячелетии будут во многом зависеть от совершенствования торгово-экономических связей с крупными странами.
3.2 Эффективность внешнеэкономического взаимодействия РК с КНР и прогнозирование сценария связей стран
Процесс развития ВЭС в Казахстане во многом зависит от процессов, происходящих в России, и, особенно, от технологической кооперации нефтегазового, горнометаллургического, электроэнергетического и транспортного комплексов. Россия занимала и занимает, по-прежнему, лидирующее положение во внешней торговле РК. На ее долю в 1998г приходилось около 40% экспорта и импорта Казахстана. В результате политики переориентации ВЭС республики доля России в экспорте 2001г. снизилась до 20,3%. Однако, по итогам 2009г. в разрезе отдельных стран первенство сохраняется за Российской Федерацией (31,2% товарооборота), второе место занимает Китай (13,5%), со второй на третью позицию за год переместилася Италия (10,9%), четвертое место осталось за Украиной (5,4%). В 2008г. Казахстан у основных торговых партнеров закупает в основном различное промышленное оборудование и изделия из черных металлов. Из России также поставляется топливо, а из Франции – летательные аппараты и фармацевтическая продукция.
Между тем, приграничный Китай создал условия для реализации геополитических и геостратегических факторов развития ВЭС между странами, в том числе и РК.
В соответствии с анализом торгово-экономических взаимоотношений представляется необходимым выделить основные приоритеты реализации механизма взаимодействия в торгово-экономических отношениях Казахстана со странами ЮВА. Этому способствовали не только замыслы сторон, но и сложившийся механизм развития внешней торговли.
Во-первых, это явилось результатом принятых форм торговли в странах. Так, СУАР является одним из главных форпостов не только «челночной», но и приграничной торговли для Казахстана, Центральноазиатских государств и стран СНГ в целом. Население этого региона особенно заинтересовано в углублении торгово-экономических отношений с Казахстаном и другими государствами Центральной Азии, поскольку это связано с улучшением их материального положения. Например: Хоргосский приграничный торговый центр (рынок), занимающий площадь в 320 тыс. кв. м., только за январь-октябрь 2009г. (т.е. 229 рабочих дней) достич объема торговли в 38,6 млн. долл. США, показывая рост по сравнению с прошлым периодом 305,5 %.
Во-вторых, сказалось распространение методов торговли. Так, уже за первые шесть лет развития отношений между РК и КНР были достигнуты значительные успехи. Однако они не удовлетворяли правительства двух государств, которые считают, что еще более необходимо активизировать государственные торгово-экономические связи, поскольку для этого есть резервы. Сегодня двусторонние торговые связи рассматриваемых стран развиваются в виде государственной и частной, т.е. «челночной» торговли. Надо сказать, что зачастую эта торговля строилась на бартерной основе. Так, она преобладала в двусторонних отношениях государств до 1995г., но уже с 1997г. ее место значительно снизилось, благодаря совершенствованию внешнеторговых законодательств и конвертации получаемой прибыли.
Частная торговля, в том числе «челночный бизнес», как форма торговых двусторонних отношений между Казахстаном и Китаем была в свое время главнейшей формой внешней торговли. На начальном этапе формирования рыночных отношений она играла и продолжает играть большую роль в двусторонних торговых связях этих стран, т.к. приносит значительные доходы от налогов, обеспечивает население РК необходимыми товарами повседневного спроса. В 1997г. в общем объеме товарооборота Казахстана с КНР бартерная торговля занимала 73,2%. Затем были приняты меры по урегулированию этой формы внешнеторговой деятельности. Правительство Казахстана приняло решение продавать продукцию государственного значения за свободно-конвертируемую валюту (СКВ). Это было невыгодным и нежелательным явлением для китайской стороны, поскольку возможности китайских предпринимателей вести торговлю на валютной основе было не столь выгодно. К тому же Министерством внешнеэкономических связей (МВЭС) КНР лицензия на осуществление импортных операций выдаётся на невыгодных условиях, т.е. при импорте товаров на бартерной основе в КНР таможенные пошлины снижались на 50%. К тому же транспортные тарифы были очень высокими. Это и явилось одной из причин снижения бартерной торговли в последующие годы.
В-третьих, особую роль в расширении торговых отношений РК и КНР играют международные торговые ярмарки. Так, только с 1992г. по 1997г. в Урумчи, было проведено шесть ежегодных внешнеторговых ярмарок, в которых активно участвовали представители деловых кругов Казахстана.
В-четвертых, многие казахстанские потребители выражают упреки в адрес качества китайских товаров. Однако низкая цена китайских товаров дает возможность данным товарам занимать определенную нишу не только казахстанского рынка. Поэтому, несмотря на постоянные упреки, в Казахстан продолжают завозиться китайские товары в больших объемах. Далее они транспортируются во все его региональные центры, а также в другие республики Центральной Азии.
В-пятых, во взаимоотношениях двух стран получили развитие миграция и других факторов производства. Основой для разрешения многих вопросов послужило решение проблем глобального и гигантского нефтяного проекта. Почти 10 млрд. долл. США китайских инвестиций было направлено в Казахстан. Особую роль в их освоении сыграли совместные предприятия.
Большинство совместных предприятий были ориентированы на куплю-продажу и получение быстрых выгод от осуществления торговых операций. Кроме того, они сталкиваются с многочисленными проблемами, препонами, возводимыми чиновниками различных уровней, несовершенством правовой базы ВЭС РК, сложностями конвертации получаемой прибыли, опасениями в среднем звене администрации РК относительно расширения китайского экономического влияния в Центральной Азии. Одновременно деятельность казахстанско-китайских совместных предприятий протекает в сложных условиях конкурентной борьбы с ТНК, влияние которых в экономике Казахстана велико.
Количество граждан Центральноазиатского региона, проследовавших через пограничные переходы в КНР, также имеют тенденцию к росту, в частности, если в 1994г. этот показатель был равен 30 тыс. человек, то в 1995г. – 60 тыс. человек, в 2000г. он превысил 2,3 млн. человек (таблица 30).
Таблица 30 – Международная миграция
рабочей силы за 1995-2008гг., чел.
| Год | Всего | В том числе вне стран СНГ | ||
| иммигранты | эмигранты | иммигранты | эмигранты | |
| 1995 | 71137 | 309632 | 3276 | 101417 |
| 2000 | 33621 | 156816 | 2046 | 39390 |
| 2005 | 74807 | 52139 | 8978 | 11441 |
| 2006 | 66731 | 33690 | 10096 | 3419 |
| 2007 | … | … | … | … |
| 2008 | … | … | … | … |
| Примечание – Составлено по данным источников [63, с.30-31; 91] | ||||
В миграции рабочей силы, набирающей высокие темпы увеличения, проблемы были связаны с разумностью передачи многих проектов в руки китайцев, опасением возможностью относительно оседания китайских рабочих в Казахстане. Поэтому в генеральном соглашении многих проектов в горнодобывающей отрасли четко были оговорены сроки нахождения и количество китайских рабочих на территории РК.
Тем не менее, расчеты, проведенные в ходе исследования, показывают, что эффективность связей между анализируемыми государствами существенна. Подтверждим это следующими показателями. С 1992г. двусторонний товарооборот Казахстана и Китая вырос в 25 раз при росте внешнеторгового оборота в целом в мире в 2 раза. Показатели Казахстана также очень высоки, например, за 1995-2005гг. внешняя торговля Казахстана с мировым хозяйством выросла почти в 5 раз, экспорт – в 5,3 раза, импорт – в 4,6 раза. В КНР за этот период рост внешней торговли с миром вырос в 2,5 раза, экспорт – почти в 3 раза, импорт – 2,7 раз.
Исследование показывают, что темпы роста внешней торговли Казахстана непосредственно с Китаем в несколько десятков раз превышает показатели в целом по анализируемым странам и показатели среднемирового значения в мировом хозяйстве. Так, за период 1995-2008гг. среднегодовые темпы роста внешней торговли двух стран выросли на 35,97%, объемы экспорта – 48,34%, импорт из КНР – 31,68% (таблицу 31). Для сравнения можно заметить, что средний рост торговли в целом в мире за эти годы составляет 9,9%.
Таблица 31 – Среднегодовые темпы роста внешней торговли за 1995-2008гг.,%
| Средний рост | В КНР | В РК | КНР-РК |
| Внешней торговли | 19,06 | 23,38 | 35,97 |
| Экспорта | 19,83 | 26,87 | 48,34 |
| импорта | 18,32 | 19,9 | 31,68 |
| Примечание – Составлено и рассчитано автором по источникам [44, 45, 46, 47, 48, 49, 51, 99, 100] | |||
О высокой эффективности взаимодействия РК с Китаем можно судить и по ряду других показателей. К таким показателям, прежде всего, можно отнести степень участия в формировании ресурсов рынка. Проведенное исследование показывает, что по широкому ассортименту продовольственных товаров доля Китая в удовлетворении нужд казахстанцев составляет от 30% до 60%, а на рынке, где реализуется много ассортиментная продукция потребительского рынка, эти цифры достигают 50-70%.
Казахстан в очень значительной степени зависит от Синьцзяна – привязаны к СУАР товарами легкой промышленности, стройматериалами, предметами бытовой техники. Растёт зависимость в сфере пищевой продукции. Так, в первые 5 месяцев 2009г. Казахстан стал самым крупным импортером овощей и фруктов из СУАР. Объём импорта синьцзянских овощей и фруктов составил 20 тысяч тонн на сумму более 7,6 млн. долл. США. На долю Казахстана пришлось 87% от общего объема экспорта овощей из Синьцзяна.
В качестве универсального показателя можно использовать коэффициент покрытия импорта экспортом, импортной зависимости развития внешнеэкономических связей (таблица 32).
Проведенные расчеты показывают, что в Китае на протяжении десятилетия коэффициент покрытия импорта экспортом был значительно ниже, чем в Казахстане.
Таблица 32 – Показатели эффективности развития внешнеэкономических связей РК и КНР за 1995-2008 гг.
| Год | Китай | Казахстан | ||||||||
| коэффициент | коэффициент | |||||||||
| внутриотр межд спец | зависимости торговли | открытости экономики | импортной зависимости | развития внешнеэкономических связей | внутриотр межд спец | зависимости торговли | открытости экономики | импортной зависимости | развития внешнеэкономических связей | |
| 1995 | 5,945 | 40,1 | 21,2 | 18,9 | 88,8 | 15,932 | 44,1 | 25,6 | 18,5 | 72,5 |
| 2000 | 5,083 | 43,9 | 23,1 | 20,8 | 90,3 | 27,231 | 75,7 | 48,2 | 27,6 | 57,2 |
| 2005 | 7,174 | 61,7 | 33,1 | 28,7 | 86,6 | 23,223 | 79,2 | 48,8 | 30,4 | 62,3 |
| 2006 | 10,082 | 63,5 | 34,9 | 28,5 | 81,7 | 23,533 | 76,4 | 47,2 | 29,2 | 61,9 |
| 2007 | 12,062 | 63,9 | 35,8 | 28,1 | 78,5 | 18,630 | 76,8 | 45,6 | 31,3 | 68,6 |
| 2008 | 11,532 | 59,2 | 33,0 | 26,2 | 79,3 | 30,525 | 82,5 | 53,8 | 28,7 | 53,2 |
| Примечание – рассчитано автором по данным источников [ 40, 46, 56, 99, 100] | ||||||||||
В КНР были реализованы преимущества стратегии экспортной ориентации, которые позволили ему сделать стремительный рывок в экономическом развитии.
В РК коэффициент покрытия импорта экспортом был значительно выше, чем в Китае, а на протяжении многих лет был доказательством импортной зависимости. Коэффициент импортной зависимости, определяемый как отношение величины импортных поставок к ВВП страны, также выше в Казахстане, нежели в КНР. Однако к рубежу 2005г. данный показатель имеет тенденцию к снижению, что является свидетельством реализации как стратегии импортозамещения, так и экспортной ориентации.
Конечно, также важно измерение степени взаимного влияния обеих стран. Следует заметить, что здесь реализуется принцип торговли большой экономики Китай с малой Казахстан. Отсюда следует, что изменения в темпах роста экономики Китая обязательно приводят к изменениям на рынке Казахстана и наоборот.
Так, расчеты, произведенные в ходе исследования, показывают, что изменение ВВП Китая на 1 млрд. долл. США вызывают в Казахстане рост ВВП на величину 298 тыс. долл. США, а рост экспорта – на 183 тыс. долл. США. Вложение китайских инвестиций в Казахстан вызывает рост ВВП в РК на 65 тыс. долл. США и рост экспорта на 30 тыс. долл. США. Такой низкий прирост экспорта объясняется тем, что большинство китайского капитала создает продукцию, поступающую на внутренний казахстанский рынок.
В новом веке Китай будет иметь решающее значение для развития мирового хозяйства. Стремительное развитие китайской экономики способствует тому, что ее доля в глобальном масштабе будет все более весомой. Многие исследователи прогнозируют Китаю лидирующую позицию на мировом уровне. Ее экономика остается одной из самых быстрорастущих по темпам роста ВВП в мире и является наиболее динамичной среди стран АТР. Среднегодовые темпы роста китайского ВВП за весь период составили 8,0-10%, значительно превысившие мировой показатель, равный 2,4%. Вместе с тем, стремительный рост экономики КНР служит предметом беспокойства для руководства страны, поскольку с ростом ВВП, промышленного производства, инвестиций, валютных резервов повышается риск «перегрева» экономики, растет уровень инфляции, обостряются социальные проблемы. Потому заметно влияние мер правительства КНР по предотвращению «перегрева» экономики: уменьшилось промышленное производство, снизились инвестиции в основной капитал, сохраняется удерживаемый уровень безработицы (4,3%).
Тем не менее, эксперты многих мировых аналитических центров прогнозируют продолжение увеличения роста китайской экономики. В соответствии с планом "Развития народного хозяйства КНР до 2050г." среднегодовые темпы роста ВВП должны составить 7,5% до 2010г., 6,5% – до 2020г., 5,5% – до 2030г., 4,5% – до 2040г. и 3,5% – до 2050г. [99]. В этом случае в 2010г. объем ВВП составит 2,226 трлн. долл. США, в 2020г. – 4,178 трлн. долл. США, а в 2050г. этот показатель достигнет 15,634 трлн. долл. США. Таким образом, к середине XXI в. Китай в состоянии обогнать США по объему ВВП при сохранении нынешних темпов роста ВВП США – 3,24% в год при условии выполнения намеченных темпов роста ВВП Китая до 2050г. [101].
Алгоритм достижения этого должен включать следующие процедуры: прогнозирование объемов ВВП, экспорта и импорта на перспективу; исследование структуры экспорта КНР и странами, куда направлен поток экспортной продукции и определение реализации принципов взаимодополнения и отталкивания внешнеэкономического взаимодействия КНР с Казахстаном.
Рассмотрим тенденцию изменения ВВП в динамике за 2000-2008гг. За этот период имеем относительно выровненный временной ряд, в котором прослеживается тенденция увеличения ВВП. Линейная функция в математической форме