Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Международная политика Японии в конце XVI – первой половине XIX вв.

Международная политика Японии в конце XVI – первой половине XIX вв.

возвышало их в глазах Токугавы. Однако из всего перечисленного выше не стоит делать вывод, что португальцы и испанцы оставили лишь негативный след в истории Японии. Несомненно, в столь дальние плавания отправлялись далеко не лучшие представители этих наций: грубые, беспринципные, жаждущие наживы.… Но разве те же голландцы отличались другими качествами? Коммерческое дело требует жесткой хватки, без неё не заключить ни одной сделки. А вместе с тем, португальцы и испанцы в культуре Японии оставили достаточно яркий след.

Миссионеры отличались не только провокаторством и насаждением чужеродной религии в своих интересах. Они также открывали типографии, где печаталась не только религиозная, но и светская литература, переводимая на японский язык; строились также и художественные мастерские, где японцы учились копировать привезённые европейцами иконы. Благодаря миссионерам жители Японии открыли для себя масляные краски. Опытные моряки, португальцы прививали японцам географические и другие навыки: учёный Морейра составил точную карту страны, а Луиш Фроиш и Жоао Родригес составляли японо-португальские словари. Несомненно, для японцев в те годы миссионеры явились главным источником культурного просвещения.

Но не только японцы черпали информацию за счет иностранцев; европейцы также накопили и донесли до соотечественников ценную информацию о загадочной стране Японии. Миссионеров многое удивляло в традициях местных жителей, например, португальский иезуит Алессандро Валиньяно был поражён японской чайной церемонией, удивляясь высокими ценами используемых в ней сосудов: «…хотя, на мой взгляд, они не стоят ничего… Удивительно различное значение, которое японцы придают вещам, считающимся в их глазах сокровищами, хотя нам такие вещи кажутся тривиальными и детскими…».*13Письма Франциско Ксавье и Алессандро Валиньано служили источниками сведений о Японии в Европе*.

Итак, пребывание португальцев и испанцев в Японии оставило больше вопросов, чем ответов, и судить об итогах их деятельности в этой азиатской стране с какой-то одной точки зрения было бы несправедливо. Какими бы фанатичными ни были эти люди, они всё же были яркими представителями великой Эпохи Географических открытий; как бы истово ни насаждали они своё вероисповедание, они привнесли в духовный мир японцев много ценностей.

Какой же вклад внесли в историю Японии их визави?


§ 2. Англичане и голландцы в Японии

Англичане появились в Японии почти на полвека позже, чем португальцы, голландцы ступили на японскую землю позже англичан, но пробыли здесь гораздо дольше, чем представители Пиреней и Туманного Альбиона. Португальцы были оплотом внешней торговли Японии много лет, англичанину удалось повлиять на многие решения сёгуна, ну а голландцы – единственные европейцы, оставшиеся в стране, после её «закрытия»… Каждая нация в чём-то преуспела, кто же из них оставил наиболее заметный след в японской истории?

Анализ деятельности англичан в средневековой Японии невозможен без учёта знаковой фигуры английской кампании – Уильяма Адамса.

Имя Уилла Адамса в Японии является культовым. Отважный мореплаватель, предприимчивый торговец, тонкий дипломат, типичный представитель зарождающейся в недрах английского общества буржуазии. По оценкам современников: «хитёр, дерзок, временами груб, жаден до денег, практичен, целеустремлён, настойчив»14.

Адамсу в Японии удалось сделать больше, чем всем его предшественникам: он смог стать ближайшим советником при Токугаве Иэясу, активно вмешивался во внешнюю политику государства и основал весьма конкурентоспособную английскую факторию. Человек, волею случая заброшенный на архипелаг, остался на нём до конца своих дней…

Итак, в XVI веке на бескрайних водах Мирового океана началось сотрудничество двух влиятельных морских держав – Голландии и Англии – которые объединились с целью противостояния испанской Непобедимой Армаде, которая не брезговала пиратством. После открытия голландцами пути в Ост – Индию, появилось множество смелых проектов, предусматривающих плавания на Восток с целью найти новые источники обогащения. В составе одной из таких экспедиций, в планах которой было пересечение Атлантического и Тихого океанов, на голландском корабле «Лифде»* отправился в плавание штурман Уильям Адамс. Отправился для того, чтобы никогда не вернуться на родину.

Из пяти кораблей экспедиции («Гелоф», «Блойде Бодскап», «Троу», «Хоуп» и «Лифде»*) до Юго-Восточной Азии добрался только «Лифде». Судно чудом уцелело в территориальных водах, пока не достигло южных островов Японии. Местные жители встретили странников приветливо, их очень заинтересовала деревянная статуя на корме корабля*. Сняв статую, они отнесли её в храм, где оказывали разные почести, приняв за древнее японское божество. Божество это покровительствовало мореплаванию, что, по мнению японцев, и помогло чужеземцам уцелеть в дальнем плавании.

Штурмана «Лифде» немедленно арестовали и вскоре доставили во дворец на аудиенцию к Токугаве Иэясу. Сёгун благосклонно принял Адамса у себя и провёл несколько часов в беседе с ним, однако, после аудиенции Уильям вновь был заключен под стражу. Но заточение длилось недолго, ибо во время второй встречи с Иэясу Адамс попросил о встрече с экипажем «Лифде» и заявил о готовности голландцев и англичан начать торговые отношения с Японией. Как уже упоминалось, Токугава стремился к расширению торговых связей своего государства, поэтому оценил предложение Адамса по достоинству. Вскоре, англичанину было позволено встретится с экипажем своего судна, после чего Адамс был приглашен во дворец сёгуна - Токугава сделал его своим ближайшим советником; голландцы же разбрелись по японскому архипелагу и осели в разных его частях. Ни одному участнику экспедиции, включая английского штурмана, не было позволено покидать страну…

Почему?

В отличие от испанцев и португальцев, свободно перемещавшихся как по Японии, так и за её пределами, экипаж «Лифде» был вынужден обосноваться на архипелаге. И дело было даже не в том, что судно серьёзно пострадало во время экспедиции, просто за короткий срок, прошедший между прибытием в Японию католиков и появлением у её берегов «Лифде», политика сёгуна изменилась кардинально.

Сёгун больше не верил португальцам и испанцам, ибо их провокаторское поведение в стране подрывало авторитет правительства, особенно в южных регионах. Удивительно, но Токугава охотнее смирился бы с открытым и беспринципным грабежом японских богатств, чем со скрытой миссионерской деятельностью, ибо последняя таила в себе куда больше опасности. Это всё и решило: Токугава не мог отпустить экипаж голландского судна восвояси, ибо это предопределило бы новую экспансию европейцев. К тому же, сёгун рассчитывал на их помощь в строительстве флота, так как испанцы к тому времени уже исчерпали лимит сёгунского доверия.

Что же касается стремительного возвышения Адамса при дворе Иэясу, то этот факт как нельзя лучше прокомментировал испанский писатель-историк Диего Пачеко: «Уильям Адамс, английский штурман голландского корабля «Лифде», был маленькой фигурой, отбрасывающей длинную тень», ибо его прибытие в Японию в 1600 году ознаменовало вмешательство голландцев и англичан, злейших соперников Испании и Португалии. «Прибытие повреждённого «Лифде» в Бунго было случайным, но своевременным, поскольку совпало с возникновением голландской торговой компании в Ост-Индии». Адамс действительно оказался в Японии волею судеб, но в тот момент, когда его присутствие там было необходимо. Адамс в полной мере владел искусством кораблестроения, и, исповедуя протестантизм, и трудясь на верфях, не забывал подогревать подозрений Иэясу в отношении миссионеров. Корме того, англичанин стал придворным переводчиком, и даже преподавал Иэясу математику. Доверие сёгуна, дипломатическое мастерство и предприимчивость делали Адамса поистине знаковой фигурой. Уильям проявлял активность не только в судостроительных делах, но и в политике Японии: с его подачи, когда в 1609 году на архипелаг высадился торговый десант голландских моряков, Токугава предоставил европейцам право основать торговую факторию на острове Хирадо, а в 1613 году, по прибытии на архипелаг соотечественников, основал английскую факторию, успешно конкурировавшую с представителями Пиренейского полуострова. За свою активную деятельность Адамс получил большое поместье в Хэми, на юго-востоке Хонсю. Получалось, что англичанин мог добиться от Токугавы чего угодно, кроме разрешения покинуть страну.

Иезуиты, несомненно, почувствовали в англичанине сильного соперника и попытались убедить его покинуть архипелаг, хотя Адамс, при всём желании, не смог бы этого сделать. При этом коммерческое начало в нем оказалось сильнее идеологического, ибо, учитывая разногласия с католиками, он всё же не гнушался совершать для них торговые сделки. Миссионеры же, в свою очередь, вынуждены были пойти на сближение с англичанином, так как чувствовали утрату авторитета в глазах Токугавы и надеялись вернуть его при содействии ближайшего его советника. Ко всему прочему, голландцы уже прочно обосновались в Хирадо и начали вытеснять миссионеров с занятых позиций, что не добавляло оптимизма ни португальцам, ни испанцам. Но, несмотря на жадность Адамса до денег, идеологическая его сторона всё же дала о себе знать: когда испанцы предложили Иэясу составить карты японских территорий, англичанин, будучи протестантом, первым предупредил сёгуна о возможности распространения влияния католиков на всей территории Японии, как когда-то оно распространилось в Европе, Африке и на Филиппинах. Поначалу сёгун решил, что советник преувеличивает размеры грозящей опасности, однако не оставил эти слова без внимания, ибо уже давно разгадал истинные причины пребывания католиков в стране. Труд картографов, корыстным он был или нет, так и не был завершён: испанцы вынуждены были покинуть Японию в 1613 году.

С отбытием одних из главных конкурентов, англичане и голландцы не придумали ничего лучше, как начать соперничать друг с другом. Это было вызвано тем, что голландцы активно развивались как в Японии, так и в Ост-Индии, что давало им ряд преимуществ. Кроме того, англичане, вопреки предостережениям Уильяма Адамса, построили свою факторию не в Урага, как предлагал штурман, а в Хирадо, так что избежать соперничества они не могли. А так как уроженцы Туманного Альбиона изначально проигрывали голландцам в товарообороте,* они в этой гонке становились не конкурентоспособными.

Окончательный же разрыв многолетних партнёров произошёл после 1620 года, когда, вернувшись из плавания, в Хирадо умер Уильям Адамс. Первого англичанина, ступившего на японскую землю, похоронили в Хирадо. После смерти его японской жены Магомэ в 1634 году, его и её останки перезахоронили в Хэми, на могильной плите вывели стихи японского поэта, посвящённые английскому штурману голландского корабля: «О штурман, избороздивший немало морей, чтобы прибыть к нам, ты достойно служил государству и за это был щедро вознаграждён.… Не забывая о милостях, ты в смерти, как и в жизни, остался таким же преданным; и в своей могиле, обращённой на восток, ты вечно охраняешь Эдо*»*14.

После смерти Уилла Адамса вражда между англичанами и голландцами усилилась. Англичане явно уступали под натиском бывших партнёров, кроме того, преемник Адамса Кокс провалил все дела фактории. Осознав свою недееспособность, англичане покинули Японию в 1623 году и даже на время ушли из Ост-Индии.

Последние годы английской фактории без Уильяма Адамса можно смело признать провальными, ибо только его активная деятельность позволяла компании держаться на плаву. Англичанин вряд ли бы допустил разрыва с голландскими коммерсантами, которые с утратой всех европейских конкурентов ничего не потеряли и даже приобрели.

Голландцы, как уже упоминалось, основали свою факторию в 1609 году и продержались на японском архипелаге дольше своих конкурентов. Они не провалили дела, как англичане, и не были изгнаны из страны, как португальцы или же испанцы, хотя, вполне вероятно, и их могла не миновать чаша сия. Но голландцам «повезло»: в 1637 году в городе Симабара (близ Нагасаки) вспыхнуло крестьянское восстание, вызванное произволом местных даймё.* И хотя восстание было, по своей сущности, антифеодальным, вследствие того, что на Кюсю уже давно укрепилось христианство, выступление крестьян проходило и под религиозными лозунгами. Более того, но* были вооружены европейским огнестрельным оружием, в котором были так заинтересованы феодалы в провинциях; это даёт возможность говорить о том, что Симабарское восстание на юге государства было в какой-то мере спровоцировано местными князьями. Так это или иначе, восстание быстро охватило большую часть Кюсю. Армия японского сёгуната в течение продолжительного периода времени не могла подавить бунт недовольных но.

Именно в тот момент, когда сёгунские войска втянулись в вязкий и безуспешный штурм главного укрепления обороняющихся – замок Хара, - и подоспела помощь голландских кораблей, которые, бомбардируя укрепление, где мужественно оборонялась 30-тысячная армия, с моря, нанесли крепости серьёзный удар, чем заметно облегчили её штурм. После кровавой расправы над восставшими, Токугава рядом указов «закрыл» страну, выдворив из неё оставшихся португальцев (испанцы и англичане покинули Японию раньше). Торговые отношения с иноземцами запрещались, исключение было сделано лишь для китайцев, сиамцев и голландцев – единственных европейцев, которые сохранили право пребывания в Японии. Для них, равно как и для китайцев с сиамцами, был открыт торговый порт Нагасаки.

Итак, голландцы, лишившись основных конкурентов на коммерческом поприще, фактически монополизировали торговлю в Японии. Как уже упоминалось,* голландцы, на тот момент, доминировали в Ост – Индии, что давало им свой козырь: мощный и стабильный товарный поток. Наличие открытого для голландских кораблей дважды в год порта Нагасаки тоже позволяло голландцам чувствовать себя спокойно.

Однако при всех этих существенных «плюсах», были и свои «минусы».

Голландцы, в отличие от своих предшественников-миссионеров, чувствовали себя в Японии отнюдь не вольготно, даже после того, как остальные европейцы покинули страну и у голландцев, по сути, были развязаны руки. Но члены дома Токугава, становившиеся сёгунами после кончины Иэясу, твёрдо уяснили для себя, что давать волю чужеземцам опасно. Поэтому голландцы, согласно установленному в стране режиму, тоже попали в своеобразную изоляцию. Спустя 4 года после Симабарского восстания, голландцев заставили покинуть свою факторию в Хирадо и переселили их на остров Дэсима в бухте Нагасаки, куда как раз и прибывали голландские и китайские корабли. Дэсима фактически стала единственным японским «окном в Европу (и, в целом, в мир)».

Кроме того, голландские купцы ежегодно должны были предоставлять сёгуну доклады обо всём, что происходит за пределами Японии. Купцам не по душе были аудиенции при дворе сёгуна, не устраивало их и принуждение составлять отчёты о событиях, происходящих вне Японии. Однако при всём этом, подобные приёмы и доверие сёгуна позволяли европейцам утвердиться во мнении, что они не последуют за испанцами и португальцами. Японское правительство поощряло не только коммерческую, но и научную деятельность иноземцев: они переводили на японский язык голландские книги по астрономии, навигации, кораблестроению, математике, медицине, географии, ботанике и т.д. На протяжении всей своей 2-хвековой изоляции Япония активно заимствовала европейские научно-технические знания и навыки, при этом, пресекая на корню проникновение любого идеологического влияния в страну – сёгунат всерьёз опасался нового «брожения умов», которое могло бы сломать феодальные устои в обществе.

Голландцы стали покидать Японию, начиная с XIX, но отбытие их было вызвано не только отсутсвием каких-либо свобод. Несомненно, притеснения иностранцев в Японии, вызванные ужесточением политического курса, сыграли одну из определяющих ролей в том, что голландцы покидали страну. Но был и другой фактор: голландцев больше не прельщала возможность обогатиться за счёт Японии. Об этом свидетельствует уменьшение интенсивности товаропотока в страну*: если в первые несколько лет своего пребывания в Японии голландцы вывозили оттуда золото и серебро, а, напротив, ввозили товаров более чем на 4 миллиона японских кан, то уже в первой половине XVIII века было ввезено товаров чуть меньше, чем на 1,5 миллиона японских кан. В преддверии же XIX века голландцы импортировали в Страну Восходящего Солнца товаров на 593 839 тысяч кан.

Снижение интенсивности потока товаров объясняется двумя факторами. Во-первых, порт Нагасаки принимал иностранные суда лишь дважды в год, что не могло обеспечить большого количества товаров. Во-вторых, голландцы, вывозившие из страны золото и медь, в свою очередь, ввозили в неё сахар, шёлк и прочее. Однако вскоре японцы научились самостоятельно изготавливать необходимые товары, и, посему, не было нужды их импортировать. Подобное само обеспечение и способность адаптировать всё новое определили экономические особенности периода изоляции страныЯ.

Голландцы остались не у дел: и если с 1609 по 1709 годы Японию посетили 480 торговых судов, то с 1709 по 1809 годы – только лишь 70. Однако голландская фактория продолжала своё существование вплоть до 1854 года, хотя страна целиком погрузилась в изолированное состояние.


Часть II. Япония в период международной изоляции


Глава I. «Закрытие» и «открытие» страны


Существует мнение, что механизм выработки внешней политики Японии подвергается перестройке в процессе осуществляемого в стране реформирования политической системы6.

Данное высказывание относится к современной Японии, однако, вне всяких сомнений, применимо оно к Японии средневековому периоду.

Изменение курса внешней и внутренней политики Средневековой Японии в XVII веке невозможно рассматривать без учёта изменения системы управления страной. С установлением сёгуната ситуация в стране изменилась, произошли изменения и во внешней политике.

Сёгун, - как пишет в своей работе «История сёгуната в Японии» В.М. Мендрин, - слово не японское; это укороченное японизированное китайское выражение «сэйи тайсёгун» - «предводитель войск». «Наследственно – военные роды, захватившие верховную власть в свои руки, которые правили по своему усмотрению, не считаясь с императором. Они довольствовались лишь титулом сёгуна, оставив императору его титул, который для них не значил ровным счётом ничего. Сёгуны были правителями всей страны, императоры же в их руках были лишь игрушкой, оставаясь не у дел, что дало европейцам, не знавшим ещё истинного положения вещей в Японии, решить, что в стране два императора: один светский – сёгун, другой духовный – микадо. На самом же деле ничего подобного не было. В Японии был один император – микадо, сёгун был военачальником, имевшим свои войска и располагавшим ими по своему усмотрению»10. Путаница возникала довольно часто; европейцам долго не удавалось разобраться в тонкостях системы власти в Японии. Англичанин Уилл Адамс, после своей первой аудиенции у Иэясу, написал в своём дневнике: «12 мая 1600 года я прибыл в город, где проживал великий король, который задал мне ряд вопросов: откуда мы родом, что побудило нас отправиться в столь далёкое путешествие и прибыть в его страну». Адамс ошибся: в 1600 году Иэясу не был ни императором, ни сёгуном.

Сёгунский режим просуществовал в Японии до второй половины XIX века, и воспринимался он двояко: с одной стороны, ужесточилась внутренняя политика государства, особенно пострадало низшее крестьянство – но. С другой стороны, жёсткие рамки режима и присутствие во главе Японии сильных, харизматичных правителей способствовали объединению страны.

Что же касается внешней политики, то в этой сфере, по всем канонам приведённого выше высказывания, решающее значение имела деятельность двух правителей конца XVI - начала XVII века: Тоётоми Хидэёси и Токугава Иэясу. Именно эти сёгуны воплотили в жизнь политический режим невмешательства Японии в общемировые дела и, соответственно, недопущения мира во внутренние дела Японии, режим, получивший название Периода международной изоляции страны.

В предыдущей главе достаточно подробно были описаны причины, по которым Япония была «закрыта», посему нет смысла вновь их перечислять. Обратимся непосредственно к мерам, принятым для выселения чужеземцев из Японии, а также к документам, в которых эти меры были закреплены.

Как уже упоминалось, первые попытки вытеснить европейцев за пределы Японии предпринял сёгун Хидэёси. В 1587-1588 гг. свет увидели 2 его антихристианских указа, однако, в связи с кончиной сёгуна, реализованы они не были.

Сменивший Хидэёси Токугава Иэясу своей целью поставил установление и поддержание стабильного социального порядка, что напрямую зависело от контактов местного населения с европейцами: на юге государства быстрыми темпами распространялось влияние христианских миссионеров и увеличивался импорт огнестрельного оружия, которое князья использовали в борьбе за независимость. Поэтому в 1614 году Иэясу особым указом запрещает христианскую религию. В 1616 году торговля с иностранцами была ограничена портами на Кюсю – Нагасаки и Хирадо. В период с 1624 по 1636 годы вышел ряд указов об ограничении связей японцев с европейцами, также испанцам запрещался въезд в страну.

В 1633 году был издан указ, строго запрещавший направлять суда за пределы территориальных вод Японии, за исключением специальных разрешений о выезде, полученных у родзю*. Владельцам судов под страхом смертной казни запрещалось брать на борт тех, кто не имел разрешения на въезд или выезд; за всех миссионеров, все-таки проникнувших в страну, ответственность возлагалась именно на судовладельцев.

1636 год ознаменовался указом, под страхом смертной казни запрещающим японцам покидать свою страну. Запрещалось также строить большие корабли, которые можно было бы использовать для дальних плаваний. Из всех видов деятельности была разрешена только торговля; при этом, все торговцы с островов Кюсю и Хирадо переселились на островок в бухте Нагасаки, где они должны были жить в изолированных условиях.

В 1637 году близ Нагасаки произошло Симабарское восстание крестьян, подвергшихся влиянию христиан. Реакцией на него было утверждение в 1639 году нового сёгунского повеления: португальцы высылались из страны вслед за своими пиренейскими соседями. Англичане, имевшие собственную факторию в Хирадо, покинули Японию в 1623 году. В 1639 году японцам, под угрозой смертной казни запрещалось любое общение с европейцами, а в 1641 году единственных иностранцев, оставшихся в Японии, - голландцев, - с острова Хирадо переселили на островок Дэсима, значительно ограничив их права. Эти законодательные акты завершили серию мер, направленных на изоляцию страны.

В закрытом состоянии Япония пребывала, начиная с 1641 года, более двух веков; токугавский сёгунат мог, конечно, следовать своей политике «сакоку»*, продолжая удерживать страну в жёстких рамках, однако правительство не могло остановить разложение феодальных устоев. В связи с сохранением феодального устройства государства возникали конфликты, свидетельствующие о кризисе феодальной системы: разгораются очаги народного недовольства сёгуном, в противовес выдвигается идея священства императора и имперской власти. Сёгун был объявлен узурпатором, началось создание антиправительственных коалиций, своей целью ставящих восстановление «законной» императорской власти.

В атмосфере социального кризиса усилилась борьба с существующим режимом влиятельных князей на юге страны. Южные князья – тодзама - обладали экономической и военной самостоятельностью, однако, развиваться в условиях феодализма они не могли. Поэтому тодзама были первыми, кто нарушил старые законы, касавшиеся связей с иностранцами.

С другой стороны, «закрытие» Японии нельзя судить только с негативной точки зрения; разрушение феодальных порядков является естественным процессом во всех странах, где основы этого строя были заложены, и никогда переход к следующей формации, а именно к капитализму, не был безболезненным. Возможно, спустя время, Япония бы добровольно открыла свои границы, чтобы беспрепятственно начать развиваться в капиталистическом направлении, но Японии выпал иной жребий.

Середина XIX века была отмечена колониальной активностью западных стран. В 1842 году после 85-тилетней изоляции был насильно «открыт» Китай. Дальний Восток стал потенциальным рынком для стран с развивающимся капитализмом, поэтому Китай и Япония стали объектами большого интереса Запада.

В 1845 году конгресс предоставил президенту США полномочия на установление торговых отношений с Японией. После нескольких неудачных попыток начать переговоры с японцами, была снаряжена военная экспедиция к берегам японского архипелага.8 июля 1853 года в бухту Урага вошла эскадра коммодора Перри. Перри отказался перенести переговоры в Нагасаки и передал сёгуну письмо от президента, а также модели машин американского производства. Открытая демонстрация военной мощи сочеталась с обещанием ждать ответа до весны 1854 года. Американская «чёрная эскадра»* слово сдержала: военные корабли появились у японских берегов в обещанном 1854 году, вызвав панику местного населения. Правительство было в замешательстве, и сёгунат впервые нарушил установленную им же традицию: запросил совет у императора по поводу сложившейся ситуации. Японцы понимали, что давать вооружённый отпор агрессорам, даже применяя голландское оружие, было бы безумием – эскадра из 9 военных кораблей, оснащённых 250 пушками, с командой из 1800 человек на борту, угрозы коммодора вызвать в Эдо весь американский флот и высадка на берег 500 военных моряков для переговоров дали сёгунату понять серьёзность намерений США в отношении Японии.

31 марта 1854 года в городе Иокогама был подписан первый японо-американский договор, согласно которому, американские корабли получили право заходить в порты Симода и Хакодатэ, где при товарообмене или купле могли приобретать продовольствие, воду, уголь и другие товары. А в октябре 1854 года на тех же был подписан договор Японии со «старыми знакомыми» – англичанами. Эти пакты начали период, названный «временем заключения неравноправных договоров».

1853 год был отмечен прибытием в Японию русских судов, а двумя годами позже в Симода был подписан русско-японский договор о границах между этими государствами. Для российской торговли был также открыт порт Нагасаки.

Следом за американцами, англичанами и русскими в Страну Восходящего солнца прибыли голландцы. Покидали страну также не с пустыми руками: два голландско-японских пакта 1856-1857 гг. закрепили открытие для европейцев порта Нагасаки, введение таможенных пошлин, составлявших 35% от стоимости товара, установление консульской юрисдикции для голландцев. Каждая прибывающая в Японию страна стремилась отхватить себе кусок (а то и два) японского «пирога», при этом, не считаясь с её национальными интересами. Впору было говорить о сплошной интервенции.

Самый серьёзный удар по японскому самолюбию нанесло соглашение с Соединёнными Штатами. Договор предусматривал свободу торговли, устанавливал консульскую юрисдикцию и право проживания на территории государства американских settlements, т.е. переселенцев. Места проживания переселенцев подлежали открытию в Симода, Канагава, Иокогама, Нагасаки, Осака и Эдо. Снижались таможенные пошлины; Япония больше не могла контролировать тариф импорта. Этот, так называемый, договор о «дружбе и торговле» позволял Японии рассчитывать на помощь США в конфликтной ситуации с любой другой страной. Пакт также включал статью о праве Японии приглашать военных специалистов из США и закупать военное оружие.

7 августа 1858 года в Эдо между Японией и Россией было подписано соглашение о торговле и мореплавании. Россия была, пожалуй, единственной державой, не стремившейся ограничить права японцев. Но при этом, Япония никак не соглашалась отказаться от своих притязаний на Сахалин.

Венцом периода неравноправных договоров стала серия трактатов, подписанных с 1856 по 1857 гг. Японией и западными странами*: США, Англией, Францией, Россией и Голландией. Эти договоры завершили длительную изоляцию страны и начали новый период в её истории – период зависимости, который, надо заметить, длился не так долго.

В данной работе я не ставлю перед собой цель рассказать подробно о том, что происходило в Японии в период искусственной изоляции, поэтому между рассказами о «закрытии» и «открытии» страны нет непосредственного описания этого времени. Однако совсем

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: