Роль Международного валютного фонда в мировой валютной системе
Может сложиться впечатление, что переход от паритетной системы к нынешней системе открытого обмена означает подрыв влияния МВФ. Но это не так, поскольку нынешний подход требует еще более активного участия МВФ в определении экономической политики государств-членов, влияющей на валютный курс. При переходе к нынешней системе страны-члены просили МВФ не только включить в сферу своей деятельности вопросы обменного курса, который в конечном итоге является лишь отражением широкого круга экономических мер, а рассматривать все аспекты экономической жизни стран-членов, которые сказываются на стоимости валюты, и объективно оценивать развитие экономики всех членов. Словом, нынешняя система предполагает большую транспарентность политики государств-членов и предоставляет более широкие полномочия МВФ. Данная деятельность МВФ именуется «надзором», или контролем за политикой членов в отношении обменного курса. Осуществление надзора основывается на той посылке, что твердая и последовательная внутренняя экономическая политика обеспечивает стабильность обменного курса, а также развитие и процветание мировой экономики.
Проводя периодические консультации с государствами-членами, МВФ получает информацию, позволяющую судить, насколько ответственно и открыто действует страна, определяя условия купли и продажи ее валюты правительствами и гражданами других стран, а также информацию об общем экономическом положении страны. Эти консультации дают к тому же возможность МВФ содействовать отмене ограничений, которые вводятся странами в отношении прямого перевода национальной валюты в иностранную. В первые годы существования МВФ такие периодические консультации были обязательны только для членов, установивших ограничения на обмен валюты, но с 1978 года они проводятся со всеми членами23.
Обычно консультации проводятся ежегодно, но Директор-распорядитель может предложить дополнительные обсуждения, если страна начинает неожиданно испытывать серьезные экономические трудности или считается, что она придерживается практики, противоречащей интересам других членов. Каждый год в столицу страны направляется группа из четырех или пяти сотрудников МВФ, которые проводят около двух недель, собирая информацию и проводя дискуссии с представителями правительства по вопросам государственной экономической политики. Первый этап консультаций связан со сбором статистических данных по экспорту и импорту, уровню заработной платы, ценам, занятости населения, процентным ставкам, денежной массе в обращении, инвестициям, налоговым поступлениям, бюджетным расходам и другим аспектам экономической жизни, влияющим на обменный курс валюты.
Второй этап заключается в проведении обсуждений с высокопоставленными государственными лицами для определения эффективности экономической политики в течение предыдущего года и ожидаемых изменений в следующем году, а также прогресса, достигнутого страной в устранении возможных ограничений на валютный обмен. По завершении совещаний группа возвращается в штаб-квартиру в Вашингтоне и готовит подробный доклад персонала для обсуждения на Исполнительном совете. В обсуждениях, естественно, участвует исполнительный директор, представляющий страну. Он поясняет экономическое положение страны и заслушивает оценки ее экономических показателей другими исполнительными директорами. Резюме обсуждения, часто содержащее предложения по преодолению экономических недостатков, затем передается правительству страны.
Помимо периодических консультаций МВФ также проводит специальные консультации со странами, политика которых оказывает значительное влияние на мировую экономику. В ходе таких специальных консультаций рассматривается экономическая ситуация в мире и определяются возможные изменения в экономике. Результаты этих и других обсуждений публикуются МВФ дважды в год в издании "World Economic Outlook" («Перспективы мировой экономики»). Это издание содержит ценную информацию о мировой экономике и прогнозы ее развития, и, поскольку в нем указываются различные варианты политики, оно помогает странам строить экономическую политику с учетом возможных изменений в политике других государств.
Кроме контроля за международной валютной системой и финансовой поддержки стран-членов, МВФ оказывает содействие путем подготовки кадров в своем учебном институте в Вашингтоне, предоставления технической помощи в некоторых специальных областях своей деятельности, а также выпуска разнообразных публикаций по вопросам международных денежно-кредитных отношений.
В Институте МВФ, с момента его основания при штаб-квартире в Вашингтоне в 1964 году, были организованы курсы и семинары для почти 10 000 должностных лиц из практически всех стран-членов, которые по работе тесно связаны с деятельностью МВФ. Большинство слушателей являются работниками министерств финансов, центральных банков и других государственных финансовых ведомств. За это время Институт добился значительных успехов в ознакомлении слушателей с работой валютной системы и ролью МВФ в ее функционировании. Обучение в Институте также помогло стандартизировать в мировых масштабах методы сбора и представления статистических данных о платежном балансе, денежно-кредитной системе и финансах, что было на пользу всему сообществу. Кроме того, около 1 300 человек прошли обучение на курсах и семинарах МВФ в Объединенном венском институте, используемом МВФ и другими международными организациями24.
Иногда из-за отсутствия кадров, обученных технически сложным вопросам государственных финансов и деятельности центрального банка, многие страны обращаются к МВФ за помощью в решении проблем в этих областях или просят предоставить эксперта для работы с государственными финансовыми ведомствами, пока не появятся достаточно квалифицированные отечественные кадры. Такие просьбы об оказании помощи особенно часто поступали в 60-е и 70-е годы, когда многие вновь независимые страны неожиданно столкнулись с проблемами создания центральных банков, выпуска новой валюты, создания налоговой системы и введения других финансовых и денежных систем современного суверенного государства. МВФ направлял экспертов из числа своего персонала или опытных консультантов для передачи необходимых знаний и подготовки кадров. В 90-е годы решение стран Восточной Европы и бывшего Советского Союза перейти от централизованного планирования к рыночной экономике и войти в международную валютную систему поставило перед МВФ необычайно сложные задачи по оказанию им технической помощи. В настоящее время поступают просьбы об оказании специальной помощи в области бухгалтерского учета, подготовки бюджета, разработки денежно-кредитных инструментов, систем социального обеспечения и социальной защиты, формирования денежных рынков, банковского регулирования и надзора, статистики, исследовательской работы, законодательства, налоговой политики и управления.
Доступ к данным о положении в налогово-бюджетной и денежно-кредитной сферах и размере внешнего долга каждого государства-члена позволил МВФ стать уникальным источником такой информации для всего сообщества. МВФ рассматривает обмен статистическими данными как неотъемлемый элемент сотрудничества в рамках организации. Практически со времени своего основания МВФ издает ежемесячные и ежегодные статистические публикации, такие как "International Financial Statistics" («Международная финансовая статистика»), которые не только информируют страны о финансовом положении других членов, но являются и самым надежным источником статистической информации для банков, исследовательских институтов, университетов и средств информации.
В дополнение к статистическим публикациям и выходящему два раза в год справочнику "World Economic Outlook" («Перспективы мировой экономики»), МВФ издает серию брошюр, разъясняющих его политику и программы, непериодические серии документов по долгосрочным вопросам финансов и торговли, экономические обзоры по странам, «Обзор МВФ» (выходящее раз в две недели издание, в котором помещаются статьи об экономическом положении в странах и международных финансах), ежеквартальный академический журнал ("Staff Papers"), рассказывающий о результатах экономических исследований персонала МВФ, а также ряд книг по правовым, институциональным и экономическим аспектам международной валютной системы.
Глава 3.
«Помощь в урегулировании финансовых кризисов.»
3.1. Участие в преодолении мексиканского долгового и финансового кризиса.
Внешняя задолженность Мексики и других латиноамериканских стран обусловила в начале 80-х годов самый глубокий со времен "великой депрессии" экономический спад в регионе, носивший структурный характер.
Стратегия предыдущих лет, ориентированная на "развитие в кредит" в расчете на высокие доходы от экспорта нефти, обанкротилась, как только был преодолен мировой кризис и цены на этот вид топлива существенно снизились. Резкое сокращение валютных поступлений Мексики потребовало новых займов, чтобы поддерживать прежний довольно высокий прирост производства 8% и сохранить уровень занятости населения. В то же время увеличение процентных ставок как по государственным, так и особенно по частным кредитам, взвинтило расходы по внешней задолженности. В результате за один только 1982 г. выплаты Мексики в счет процентов возросли на 4 млрд долл., а в целом расходы по обслуживанию внешнего долга достигли 12% ВВП, а по отношению к стоимости экспорта — 75%.
Страна оказалась не в состоянии выполнять внешнедолговые обязательства и вынуждена была в августе 1982 г. прекратить на три месяца выплаты как процентов, так и основной суммы долга. За Мексикой последовали и другие государства Латинской Америки.
| Год | ВВП | Внешний долг | Обслуживание внешнего долга | Погашение основной суммы долга | Проценты по внешнему долгу | Экспорт товаров и услуг | Импорт товаров и услуг |
| 1970 | 35,4 | 6,1 | 1,0 | 0,7 | 0,3 | 2,7 | 3,4 |
| 1975 | 66,8 | 15,4 | 2,3 | 1,2 | 1,1 | 6,0 | 8,5 |
| 1980 | 198,8 | 48,6 | 9,0 | 2,7 | 6,3 | 23,5 | 25,7 |
| 1981 | 154,8 | 74,9 | 13,0 | 4,6 | 8,4 | 28,9 | 33,5 |
| 1982 | 214,6 | 87,6 | 19,7 | 7,0 | 12,4 | 26,2 | 19,9 |
| 1983 | 182,1 | 93,8 | 10.2 | 4,0 | 10,3 | 27,1 | 12,7 |
| 1984 | 172,8 | 96,7 | 14,3 | 2,4 | 11,9 | 30,0 | 16,2 |
| 1985 | 219,9 | 97,8 | 13.5 | 3,6 | 9,9 | 27,4 | 18,4 |
| 1986 | 186,3 | 100,5 | 11,7 | 3,4 | 8,3 | 21,9 | 16,3 |
| 1987 | 189,6 | 102,4 | 13,7 | 5,6 | 8,1 | 27,6 | 17,2 |
| 1988 | 219,1 | 100,9 | 16,5 | 7,9 | 8,6 | 36,8 | 34,3 |
| 1989 | 228,4 | 95,1 | 17,2 | 7,9 | 9,3 | 42,4 | 42,6 |
| 1990 | 240,4 | 106,7 | 21,3 | 12,0 | 9,3 | 48,8 | 51.9 |
| 1991 | 250,6 | 117,8 | 20,1 | 10,8 | 9,3 | 51,5 | 60,9 |
| 1992 | 260,0 | 116,5 | — | — | 9,7 | 55,5 | 74,1 |
| 1993 | 264,8 | 130,5 | — | — | 11,2 | 61,4 | 77,4 |
| 1994 | 277,1 | 139,8 | — | - | 11,9 | 71,2 | 92,3 |
| 1995 | 258,9 | 165,8 | — | — | 13,8 | 89,2 | 81,4 |
| 1996 | 272,3 | 160,0 | — | — | 13,7 | 106,8 | 99,7 |
Табл.1. ОБЪЕМ ВНЕШНЕГО ДОЛГА МЕКСИКИ И ВЫПЛАТЫ ПО ЕГО ОБСЛУЖИВАНИЮ (в млрд долл.)25
В результате переговоров Мексике удалось продлить на 20 лет выплату 44 млрд долл. основного долга, срок погашения которых приходился на период 1982—1990 гг. Что касается новых займов, то с октября 1986 г. по декабрь 1987 г. кредиторы обещали предоставить Мексике 12 млрд долл. (6 млрд долл. — частные банки, остальные б — МВФ, МБРР, МАБР, а также страны — члены Парижского клуба).26
Новым и весьма важным моментом соглашения Мексики с кредиторами явилась выдвинутая ею взаимосвязь между внешним финансированием и конъюнктурой мировых цен на нефть, а также состоянием экономики страны. В случае падения цен на нефть ниже 9 долл. за баррель предусматривалось дополнительное кредитование. Для этой цели МВФ ассигновал 720 млн. долл. В свою очередь Мексика взяла на себя обязательство автоматически переводить в иностранные банки в счет амортизации внешнего долга всю разницу валютных поступлений в случае увеличения экспортных цен на нефть свыше 14 долл. за баррель.
Падение цен на нефть (с их последующей компенсацией за счет новых кредитов) оборачивалось в конечном счете наращиванием долговых обязательств Мексики со всеми вытекающими отсюда последствиями. В случае же повышения нефтяных котировок дополнительные поступления шли на погашение внешнего долга, сдерживая тем самым темпы экономического роста.
Если учесть, что объем обещанных кредитов приближался к сумме обслуживания долга, то можно заключить, что они практически служили лишь гарантией для ежегодных выплат по кредитам. При этом новые займы, увеличивая внешнюю задолженность, а следовательно, и ежегодные обязательства по ее погашению, далеко не обеспечивали потребности страны в ускорении темпов хозяйственного развития.
Итоги десятилетия 80-х годов свидетельствуют о том, что реструктуризация внешнего долга, стоившая больших усилий мексиканскому правительству, лишь ослабила на какое-то время остроту проблемы, но отнюдь не решила ее. За 80-е годы только по процентам была выплачена сумма, равная объему долга на 1989 г., а с учетом амортизационных отчислений она превысила его на 44 млрд долл. (см. таблицу).
Имея в виду, что с 1982 по 1989 г. среднегодовой прирост ВВП составлял всего 0,4%, можно сделать вывод, что экономика Мексики работала практически на обслуживание внешнего долга в течение этого периода, вошедшего в историю как "потерянное десятилетие". Однако общий долг при этом не сократился, а увеличился. Его отношение к ВВП выросло с 24% в 1980 г. до 42% в 1989 г.
Таким образом, претворение в жизнь тезиса "расти, чтобы платить" увязывалось по результатам реструктуризации не столько с сокращением ежегодных выплат по долгам, сколько с получением новых кредитов, что усиливало зависимость дальнейшего экономического развития страны от внешнего финансирования.
Очередным важным этапом в деле реструктуризации внешнего долга явилось принятие в 1989 г. новой американской инициативы, известной как "план Брейди". Для Мексики он означал частичное сокращение (примерно на 1/3) задолженности 500 частным банкам-кредиторам, которая составляла 54 млрд долл., или половину всего внешнего долга страны; снижение учетных ставок по оставшейся его части до 6,25%; предоставление новых кредитов на сумму около 3 млрд долл. в год в течение последующих четырех лет. Кроме того, предполагалась конверсия краткосрочных долгов в облигации долгосрочного займа (сроком на 30 лет из расчета 6,25% годовых) под гарантию США, МВФ и МБРР.
Привилегированное положение Мексики объяснялось также ее лидерством (в рамках региона) в проведении в 80-е годы неолиберальных реформ в экономике. По замыслам США и МВФ, Мексика была призвана продемонстрировать другим странам Латинской Америки все преимущества этих преобразований. Следует отметить, что в ответ на привилегии Мексика сменила в конце 80-х годов свою прежнюю роль "буфера" между США и латиноамериканскими странами на функции проводника и рупора стратегических планов северного соседа, активно пропагандируя модель открытой экономики и идею общеконтинентального свободного рынка.
Если экономический кризис послужил основой для пересмотра уже изжившей себя стратегии импортзамещающей индустриализации, то проблема внешнего долга, требовавшая неотложного решения, явилась своего рода катализатором последующих неолиберальных реформ. Именно стремление Мексики как можно быстрее выбраться из "долговой ямы", с одной стороны, и использование внешними кредиторами долга как мощного рычага давления, с другой, ускорили претворение в жизнь монетаристских рекомендаций МВФ и рыночных рецептов, изложенных в планах Бейкера и Брейди.
Столкнувшись с жесткой позицией транснациональных банков (ТНБ) и убедившись в тщетности попыток договориться напрямую с частными банками о новых кредитах, мексиканское правительство вынуждено было все шаги в этом направлении связывать с МВФ, фиксируя в соглашениях с ним свои обязательства по дальнейшей либерализации хозяйственной жизни.
В результате структурных реформ и наметившейся в 90-е годы макроэкономической стабилизации повысилось доверие к Мексике со стороны международных финансовых организаций, ТНБ, а также стран — членов Парижского и Лондонского клубов, что выразилось прежде всего в предоставлении Мексике дополнительных кредитов, которые за первую половину десятилетия выросли на 40 млрд долл.
Все это вызвало настроение эйфории в правительственных кругах Мексики и США. Последние широко рекламировали Мексику как пример для подражания не только перед латиноамериканскими странами, но и перед всем развивающимся миром. Однако ускоренные темпы неолиберальных реформ вскоре продемонстрировали и свою отрицательную сторону. Прежде всего это проявилось в чрезмерном привлечении иностранного капитала в виде краткосрочных портфельных инвестиций спекулятивного характера. Из 100 млрд долл., поступивших в страну за период "салинастройки", портфельные инвестиции иностранных, в основном американских, компаний составили 76,7 млрд долл.27 Как известно, подобного рода вклады могут привести к массовому бегству капитала за рубеж в любой момент.28
Это случилось в конце 1994 г., когда правительство только что пришедшего к власти президента Э.Седильо было вынуждено девальвировать мексиканское песо. Девальвация произошла на фоне срыва переговоров с повстанцами штата Чьяпас, которые продолжались десять месяцев) не дав положительных результатов. Все это вызвало опасения иностранных вкладчиков не только за экономическую, но и за политическую стабильность в Мексике. В результате, только по официальным данным, отток капиталов за рубеж составил 6 млрд. долл. в 1994 г. и 5 млрд долл. в 1995 г. Массовый перевод средств за границу привел к кризису ликвидности банковской системы, сокращению официальных инвалютных резервов, банкротству ряда коммерческих банков и в конечном итоге к новому валютно-финансовому потрясению, которое по масштабам и глубине могло сравниться с кризисом 1982 г.
Мексиканский кризис 1994—1995 гг. поставил под сомнение ряд принципиальных положений концепции неолиберальной стратегии развития, в том числе и по вопросу полной отмены внутренних ограничений на движение иностранного капитала. Его масштабы вызвали вполне обоснованные опасения и в отношении НАФТА, а также будущего инициативы США по образованию под своей эгидой общеамериканской зоны свободной торговли. Можно полагать, что именно это обстоятельство, наряду с вполне реальной угрозой очередной дестабилизации мировой финансовой системы, побудило США вместе с МВФ принять срочные меры по спасению мексиканской экономики и выступить гарантами пакета помощи в 51 млрд долл. Об этом президент США Б.Клинтон заявил 31 января 1995 г., а уже 2 февраля было подписано соглашение, по которому Мексике выделялось 20 млрд долл.29 Из них 10 млрд должны были быть предоставлены до середины года для финансовой стабилизации, а остальные — в зависимости от складывающейся в стране ситуации. В целом пакет состоял из краткосрочных (до 1 года), среднесрочных (3—5 лет) и долгосрочных (до 10 лет) займов. Они не связывались с состоянием текущих выплат и предназначались только для реструктуризации долга.
В результате новых долларовых вливаний в мексиканскую экономику кризис не был затяжным. Резкое падение производства в 1995 г. на 6,6% сменилось уже в следующем году приростом в 5,2%, а в 1997 т., по оценкам ЭКЛАК, отмечен самый высокий за последние 16 лет рост ВВП на уровне 7%. Инфляция, составившая в 1995 г. 52%, снизилась в 1997 г. до 17%.30
Большое значение в плане восстановления внутрифинансовой стабилизации имело превышение, начиная с 1995 г., экспорта над импортом, что способствовало росту платежеспособности Мексики. Быстро восстановились ее позиции и на международном рынке капиталов. В 1997 г. страна разместила здесь правительственные облигации долгосрочных займов на сумму в 9 млрд додл.. Это позволило ей в том же году произвести досрочные выплаты по задолженности казначейству США и МВФ, а также по банковским обязательствам, выпущенным в 1996 г. В результате государственный долг сократился со 111,6 млрд долл. в 1996 г. до 99 млрд в 1997 г., а общая задолженность снизилась соответственно со 160 до 156 млрд долл.31
Макроэкономические показатели свидетельствуют о том, что экономика Мексики вошла в стадию относительной стабильности. Вместе с тем довольно трудно предсказать, насколько длительной она окажется. С точки зрения обслуживания внешнего долга настораживает тот факт, что хозяйственная структура страны остается уязвимой по отношению к конъюнктуре международного финансового капитала. Наметившаяся тенденция превышения экспорта над импортом оказалась нестабильной, продемонстрировав с 1995 по 1997 г. снижение положительного торгового сальдо с 8 до 1,4 млрд долл., несмотря на то, что в торговле с США в 1997 г. это сальдо составило 13 млрд долл. в пользу Мексики.32
В целом, видимо, можно говорить об определенных позитивных результатах массированного внедрения модели открытой рыночной экономики. Вместе с тем главным фактором развития страны до сих пор остается внешнее финансирование. Это означает, что, как и в 80-е годы, Мексика продолжает развиваться в кредит. Острота долгового кризиса была снята прежде всего за счет пролонгирования сроков погашения ранее полученных кредитов. Однако в целом данная проблема весьма далека от решения и продолжает висеть тяжелым грузом на мексиканской экономике, усиливая зависимость страны от внешних факторов.
3.2. Организация финансовых пакетов для стран Юго-Восточной Азии.
Азиатский финансовый кризис, затронувший в 1997-1998 гг. Таиланд, Индонезию, Малайзию, Южную Корею и, в меньшей степени, Филиппины, был кризисом краткосрочной частной задолженности, увеличившим сверх критического уровня дефицит платежного баланса и вызвавшим обвал регионального финансового и фондового рынков. Кризис показал опасность завышения курсов национальных валют и сохранения при любых условиях их привязки к подорожавшему в 1996-1998 гг. американскому доллару. Он высветил структурные и технологические слабости экономики азиатских НИС, исчерпавших резервы стратегии "догоняющей индустриализации".
Для преодоления финансового кризиса в Азии с помощью МВФ и под его давлением разработаны меры финансового, экономического и социального характера. Претворение в жизнь рекомендаций МВФ позволило добиться определенных успехов, но в то же время имело негативные социально-экономические и политические последствия. Меры, принятые в азиатских странах для их преодоления, представляют собой вторую составляющую программы выхода из кризиса. Третьей составляющей стала экономическая дипломатия азиатских государств, нацеленная на обеспечение внешних условий преодоления кризиса. Четвертой - поиск руководством и общественностью азиатских стран ответов на два вопроса: кто несет ответственность за финансовый обвал и какова приемлемая цена финансовой стабилизации?
Философской основой политики финансового оздоровления в Азии стала концепция усиления роли государства в стабилизации национальных финансовых рынков при использовании косвенных методов финансового регулирования без прямого административного вмешательства.
Реализация мер по преодолению азиатского финансового кризиса поставила перед мировым сообществом ряд фундаментальных вопросов;
- остались ли у азиатских НИС резервы для продолжения ускоренного развития или их ожидает длительная стагнация производства?
- каковы наиболее уязвимые места взаимодействия валютного и фондового рынка развивающихся стран с реальной экономикой?
- какие угрозы несет развивающимся обществам глобализация мировых финансовых рынков и мировой экономики?
- как оценить роль МВФ в погашении азиатского кризиса и, более широко, в регулировании мировой экономики?
- есть ли способы предотвратить расползание финансового кризиса и не настало ли время для глобального регулирования мировых финансовых потоков в интересах стабильности национальных экономик и мировой экономики в целом?
Эти фундаментальные вопросы имеют непосредственное отношение к России. Как представляется, России трудно будет найти выход из нынешней кризисной ситуации (независимо от того, каким будет ее правительство) без учета экономического опыта азиатских НИС и без ответа на эти вопросы - применительно к российским реалиям.
Финансовые меры по преодолению кризиса, разработанные азиатскими НИС совместно с МВФ, включают:
- отказ от привязки национальных валют к доллару и предоставление обменным курсам возможности упасть до "естественного уровня";
- повышение ставки рефинансирования ради укрепления национальной валюты;
- проведение жесткой фискальной политики для уменьшения дефицита государственного бюджета;
- урегулирование проблем частной задолженности национальных финансовых и хозяйственных институтов посредством (а) переговоров с иностранными партнерами о реструктуризации долга и (б) финансовой помощи национальному частному сектору со стороны государства (в том числе на средства, полученные от МВФ) в погашении внешнего долга;
- оздоровление банковской системы путем (а) ликвидации "безнадежных" банков или их национализации с последующей продажей крупным национальным или иностранным финансовым институтам, (б) слияния, под диктовку правительства, проблемных, но потенциально жизнеспособных банков с более крепкими, (в) списания "плохих" частных долгов и их приобретения государством с последующей река-питализацией. Для оздоровления банков в НИС созданы специальные государственные агентства по оценке надежности финансовых институтов и разработке и осуществлению мер против слабых и "плохих" банков. Частные финансовые институты должны стать прозрачными для контроля со стороны государства и международных финансовых организаций;
- полное выполнение обязательств банков перед физическими лицами;
- открытие финансового рынка для иностранного капитала в целях развития конкуренции и интернационализации национальных экономик;
- осуществление на практике реального, а не только декларируемого принципа независимости центральных банков:
- предотвращение перегрева (необоснованного вздувания цен на акции и землю) национального фондового рынка и рынка недвижимости.
Основанные на рекомендациях МВФ меры социально-экономического характера предполагали:
- свертывание дорогостоящих экономических проектов и отмену государственных субсидий на любые товары;
- изменение взаимоотношений в треугольнике "бизнес - профсоюзы - политическая власть", направленное, с одной стороны, на борьбу с коррупцией, клановыми (в Южной Корее и Таиланде) и семейными (в Индонезии) финансовыми льготами, а с другой - на отмену системы пожизненного найма и развитие государственного социального страхования,
- реформирование внутрикорпоративных связей (особенно в Южной Корее) с тем, чтобы устранить сложившуюся систему перекрестного кредитования внутри промышленно-финансовых групп и тем самым заблокировать появление "плохих" кредитов.
Негативными побочными последствиями реализации рецептов МВФ стали спад производства, массовые банкротства мелкого и среднего бизнеса, крах системы здравоохранения и социального обеспечения, рост безработицы, сокращение импорта, сужение внутреннего спроса, падение жизненного уровня, усиление социальной и политической напряженности. Ответные действия руководства азиатских НИС концентрировались на следующих мерах:
- снижение вопреки давлению МВФ ставки рефинансирования. Малайзия, дабы не усложнять доступ национальных производителей к заимствованиям, вообще отказалась от кредитов МВФ. Южная Корея сразу же начала торг и, стабилизировав курс национальной валюты, добилась от МВФ согласия снизить ставку рефинансирования с первоначальных 25% до 10%. Центральные банки в большинстве НИС на деле остаются под контролем правительства;
- смягчение тяжелых для наемных рабочих последствий массовых увольнений из-за реструктуризации крупных корпораций. НИС, несмотря на жесткие бюджетные установки МВФ, увеличили государственные расходы на программы переподготовки уволенных рабочих и притормозили увольнения даже ценой замедления и снижения эффективности корпоративных преобразований;
- усиление прямого вмешательства государства в экономику, опять же несмотря на противодействие МВФ. В Малайзии с сентября 1998 г. был отменен плавающий и введен фиксированный курс национальной валюты (на 10% выше рыночного курса), установлен жесткий контроль за национальным и иностранным капиталом. Таиланд неохотно открывает внутренний фондовый рынок иностранцам. В Южной Корее президент использует политическое давление на крупнейшие монополии, добиваясь от них взаимного обмена определенными видами производств с тем, чтобы, скорректировав специализацию монополий, повысить их эффективность. Индонезии еще предстоит восстановить разрушенную кризисом систему государственного регулирования рынка:
- ускорение научно-технического прогресса и повышение наукоемкости национального производства. Лидером здесь выступает Южная Корея, активно использующая тайваньский опыт создания небольших, но не бюрократизированных венчурных фондов для освоения новых технологий.
Неотъемлемой составной частью мер по преодолению кризиса в азиатских странах стало пропагандистское обеспечение реформ. При этом особо важными считаются:
- пропаганда идеи сплоченности нации перед лицом общей опасности. В Таиланде и Южной Корее с успехом прошли кампании по сбору золота в государственные фонды, что позволило этим странам пополнить золото-валютные резервы. В Малайзии возымели действие призывы экономить продукты питания;
- возложение вины за кризис на предыдущие администрации. В Южной Корее был взят под стражу бывший министр финансов. В Индонезии финансовые провалы списаны на происки семьи Сухарто.33
В странах АСЕАН, в первую очередь в Индонезии, негативной стороной пропагандистской кампании, явно или неявно подогреваемой властями, стали притеснения и погромы китайской общины, обнаружившей больший иммунитет к финансовым встряскам и тем самым вызвавшей ненависть местного населения. Руководству стран не удалось погасить и раздражение населения тем, что главную роль в осуществлении экономических реформ играют международный капитал, США и МВФ, а не национальные правительства.34
Политическая составляющая комплекса мер по преодолению азиатского финансового кризиса связана с кризисом власти, сопровождавшим финансовые потрясения. В Индонезии в мае 1998 г. под давлением народа ушел в отставку президент Сухарто. В Южной Корее недовольство избирателей провальной политикой бывшего президента Ким Ен Сама стало одним из факторов победы на президентских выборах в декабре 1997 г. оппозиционера Ким Дэ Чжуна. В Таиланде в ноябре 1997 г. кризис привел к отставке кабинета министров. Премьер-министр Малайзии Махатир Мохамад устоял, однако в сентябре 1998 г. ушел в отставку бывший вице-премьер и правая рука Махатира Анвар Ибрагим.
Новое руководство НИС столкнулось с застарелыми политическими проблемами, обострившимися во время финансового кризиса, и вынуждено было провозгласить политические реформы. В Индонезии новый президент заявил о готовности дать больше прав регионам, начиная с предоставления "особого статуса с широкой автономией" Восточному Тимору. На расширение полномочий местных органов власти и ослабление зависимости политиков от крупного капитала направлена политическая реформа в Южной Корее, начатая в середине 1998 г. В Таиланде власти решают вопрос, как - в интересах банковской реформы - ограничить власть королевской семьи и военных, контролирующих два крупнейших, но нерентабельных банка страны.
Внешнеполитическое обеспечение реформ включало:
- укрепление отношений с США, имеющими наиболее весомые позиции в МВФ, и с Японией, главным донором НИС:
- присоединение к международному давлению на Китай, чтобы предотвратить девальвацию юаня, чреватую новой волной кризиса, а также на Токио - с требованием оживить японскую экономику и открыть ее для азиатских товаров;
- использование китайско-тайваньского соперничества, позволившее НИС получить около 4 млрд.долл. помощи от Тайбея и около 2 млрд.долл. - от Пекина.
Попытки АСЕАН скоординировать антикризисные действия и усилить интеграцию внутри Ассоциации не удалось из-за того, что не все страны-участницы оказались в одинаково тяжелом положении и не все одинаково понимали характер кризиса и пути выхода из него. Наибольшие экономические и социальные трудности испытала Индонезия, тогда как Сингапур сумел вообще избежать кризиса. Таиланд ищет выход из ситуации в либерализации рынка при опоре на МВФ, в то время как Малайзия остается привержена жесткому государственному вмешательству в экономику и отвергает помощь МВФ. Из-за наплыва беженцев из Индонезии обострились малазийско-индонезийские отношения. Таможенные разногласия ухудшили отношения между Малайзией и Сингапуром. Сингапур негативно отреагировал на отставку Сухарто, что не могло не омрачить отношения с Джакартой.35
Результаты осуществления мер, призванных вывести азиатские экономики из кризиса, неоднозначны. С одной стороны, советы МВФ повысить ставки рефинансирования и ужесточить фискальную политику позволили остановить валютный и фондовый кризис. К середине 1998 г. азиатские валюты и фондовые рынки стабилизировались, хотя и на более низком (на 40-50%, в Индонезии - на 80%) уровне по сравнению с серединой 1997 г. В то же время экономические последствия политики финансовой стабилизации оказались более тяжелыми, чем ожидалось. Первоначальные предположения, что страны выберутся из кризиса уже к концу 1998 - началу 1999 г., оказались слишком оптимистичными. По последним оценкам, ВВП азиатских НИС в 1998 г. уменьшился на 5-8%, Индонезии - на 15%. Дальнейшая стратегия восстановления экономики НИС предполагает: - завершение структурных реформ финансового, фискального и административного характера;36
- начало восстановления экономик посредством наращивания экспорта и привлечения иностранных инвестиций;
- переход к фазе роста путем увеличения внутреннего потребления и частных инвестиций. На преодоление социально-экономических последствий финансового кризиса уйдет, таким образом, не менее 4-5 лет.
Азиатский финансовый кризис снизил на 2-3 процентных пункта темпы экономического роста Китая, Тайваня и Сингапура, чьи большие валютные резервы, положительное сальдо текущего платежного баланса и умеренность в зарубежных частных заимствованиях позволили избежать финансового шока. В то же время уязвимым местом китайской экономики стал Гонконг. Экономика Гонконга, построенная на фондовых спекуляциях и реэкспорте, продолжает функционировать под решающим воздействием стагнирующих азиатских рынков. В годы экономического подъема Гонконг мог бы способствовать привлечению иностранных капиталов в Китай. Однако в условиях финансового кризиса в Азии и оттока международных капиталов с рынков развивающихся стран Гонконг, чей ВВП в 1998 г. сократился на 2-3%, превращается в угрозу экономической стабильности Китая.
Осенью 1998 г. Пекин оказался перед выбором: либо продолжать массированные государственные интервенции на гонконгский фондовый и валютный рынки, чтобы уберечь их от спекулятивных атак и предотвратить возможный обвал, либо смириться с девальвацией гонконгского доллара и нестабильностью на гонконгской бирже. Первый вариант был бы оправдан в случае весьма быстрого оживления азиатской экономики - тогда у Китая и Гонконга хватило бы валютных резервов для рыночных интервенций. Однако длительная стагнация в Азии может исчерпать резервы Китая и Гонконга и поставить под удар финансовую стабильность Китая в среднесрочной перспективе. Немедленный же отказ от интервенций в Гонконге чреват оттоком капитала не только из Гонконга, но и из самого Китая, с последующей практически неминуемой девальвацией юаня. Китаю потребуется ужесточить контроль за вывозом иностранного капитала и валютными операциями, приостановить реформы банковского сектора и государственной промышленности, чтобы