Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Политика СССР и Франции в период "странной войны"

Политика СССР и Франции в период "странной войны"

границе от 28 сентября 1939 г. Первый документ датирован 30 сентября, второй - 1 октября 1939 г.

Авторы первого документа подчеркивали, что не следует считать создание военного союза между СССР и Германией свершившимся фактом и также признать вероятность агрессивных действий России против западных союзников. Советское правительство, указывалось в справке, не имеет оснований для денонсации франко-советского пакта о ненападении 1932 г., поскольку Франция, вступив в войну во имя защиты Польши, не совершила акта агрессии.

Записка политического департамента от 1 октября дает более широкое толкование политики СССР и содержит рекомендации руководству МИД Франции по определению отношений к Советскому Союзу. В этом документе говорилось о тайных замыслах Кремля, определивших его курс на сближение с Германией. Подписывая советско-германский пакт о ненападении, Советский Союз имел целью толкнуть Германию на войну с англо-французским блоком и тем самым ослабить воюющие державы в ходе длительной войны. Используя возникшую ситуацию и соглашение с Германией, отмечалось в документе, СССР рассчитывал получить то, что он предполагал достигнуть в случае формирования франко-англо-русской Антанты: присоединение Западной Белоруссии и Западаной Украины, усиление своих позиций на Балтике. Принимая эту точку зрения, считали авторы записки, следует признать, что какого-то «коренного поворота» в политике СССР не произошло: цели остались прежними, но были избраны другие пути для их достижения. В документе подчеркивалось, что Германия представляет для СССР основную опасность. Поэтому Москва не заинтересована в окончательной победе рейха над англо-французскими союзниками. Советский Союз оказывает Германии материальную помощь лишь для того, чтобы она имела возможность вести длительную войну. Но основная стратегическая цель СССР состоит в том, чтобы добиться поражения германских войск.

Надо отдать должное авторам документа: анализ внешнеполитической стратегии Москвы был проведен достаточно глубоко. Французские дипломатические чиновники отбросили эмоции и не пошли на поводу некоторых политических деятелей Франции, которые все больше и больше отдавали дань оголтелому антисоветизму.

В документе от 1 октября анализировалась реальная политика Москвы и решительно отвергалась возможность длительного военно-политического союза между Советским Союзом и фашистским рейхом. В свете этих основных выводов отдел «Европа» политического департамента МИД Франции предлагал руководству министерства укреплять отношения между Парижем и Москвой, дипломатическими путями противодействовать развитию советско-германских отношений. Учитывая, что Кремль, похоже, также заинтересован в сохранении связей с Францией, следует незамедлительно вернуть французского посла в Москву (Э. Наджиар покинул советскую столицу после заключения советско-германского договора о ненападении), что будет воспринято советским правительством как свидетельство доброжелательности Франции по отношению к СССР.

Контакты французского посла с руководством НКИД, считали аналитики департамента, не могут носить характера переговоров. Речь идет лишь о том, чтобы помешать укреплению советско-германских связей и облегчить СССР переход от нынешней фазы развития международных отношений к заключительному этапу - разгрому фашистской Германии. Французский посол должен объяснить Молотову, что между СССР и Францией нет серьезных противоречий, что поражение западных союзников в войне с Германией ничего не дает Советскому Союзу. Ни Англия, ни Франция не угрожают влиянию СССР в Прибалтике. Что касается Польши, то французское посольство в Москве должно придерживаться следующей позиции: в Версале не была определена восточная граница Польши; нынешняя граница, определенная советско-германским договором от 28 сентября 1939 г., в основном соответствует «линии Керзона»; при подписании мирного договора будут учтены интересы СССР.

На встрече 3 декабря 1939 г. с замнаркома иностранных дел В.П.Потемкиным французский посол Э. Наджиар «отдал должное мудрости советского правительства, сумевшего найти неуязвимое разрешение вопроса о Западной Украине и Западной Белоруссии и воздержавшегося от присоединения территорий, заселенных преимущественно поляками».

Советско-французские отношения в период странной войны прошли своеобразные испытания в связи с военно-политическими акциями СССР в Прибалтийских государствах.

Отношения СССР с соседними Эстонией, Латвией и Литвой всегда находились в поле пристального внимания советской дипломатии, поскольку от военно-политического положения в этом регионе зависела безопасность северо-западных границ Советского Союза. Москва не исключала вероятность включения этих стран в сферу влияния мощных европейских держав в антисоветских целях, тем более, что правительства Таллинна, Риги и Каунаса зачастую занимали недружественную позицию по отношению к СССР. Летом 1939 г. в прибалтийских государствах побывали с визитами начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Гальдер, руководитель разведки верхмата адмирал Канарис, ответственные чиновники МИД Германии. В августе правительства Таллинна и Риги заключили с Германией договоры о ненападении. В сентябре правительство Литвы вело переговоры с Германией об укреплении литовско-германских отношений.

Советско-германский пакт о ненападении 23 августа 1939 г. и секретный протокол к нему определили, что Эстония и Латвия находятся в «сфере интересов» СССР, а после подписания советско-германского договора о дружбе о границе 28 сентября 1939 г. в соответствии с секретным дополнительным протоколом в «сферу интересов» СССР отошла Литва.

Учитывая важное стратегическое значение прибалтийского региона в системе безопасности СССР, советское правительство осенью 1939 г. предложило правительствам Эстонии, Латвии и Литвы заключить пакт о взаимопомощи. Подобное предложение, принятое в практике международных отношений, не создавало угрозы национальному суверенитету этих стран. Сложившаяся в Европе военно-политическая обстановка диктовала необходимость для правительств Таллинна, Риги и Каунаса принять предложения Москвы.

Пакт о взаимопомощи между СССР и Эстонской республикой был подписан в Москве 28 сентября 1939 г. Стороны брали на себя обязательства оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае возникновения прямого военного нападения или угрозы военного нападения со стороны любой великой европейской державы. Эстонская сторона предоставляла

Советскому Союзу базы военно-морского флота на островах Саарема (Эзель), Хийумаа (Даго) и в порте Палдиски, а также несколько аэродромов на правах аренды. Со своей стороны СССР, взял на себя обязательства оказывать эстонской армии помощь вооружением и другими военными материалами. Конфиденциальный протокол, приложенный к основному документу, давал право СССР ввести на территорию Эстонии ограниченный контингент наземных и воздушных сил численностью до 25 тыс. чел. Статья 5-я Договора подчеркивала: «Проведение в жизнь настоящего пакта ни в какой мере не должно затрагивать суверенные права Договаривающихся сторон, в частности их экономической системы и государственного устройства».

5 октября аналогичный договор о взаимопомощи был подписан с Латвийской республикой. Советский Союз получил право иметь в Латвии военно-морские базы в Лиепая (Либаве) и Вентспилсе (Виндава) и несколько военных аэродромов. Численность советских войск, которые должны были дислоцироваться в Латвии, не должна была превышать 25 тыс. чел.

10 октября договор о взаимопомощи был заключен с Литвой, Статья 1-я пакта зафиксировала передачу города Вильно и Виленской области (ранее входившей в состав Польши) Советским Союзом Литовской республике «в целях закрепления дружбы между СССР и Литвой». Остальные статьи договора по содержанию совпадали с аналогичными статьями советско-эстонского и советско-латвийского пактов.

Заключение договоров о взаимопомощи Советского Союза с Эстонией, Латвией и Литвой изменил военно-политическую ситуацию в этом регионе. СССР значительно укрепил свои стратегические позиции на Северо-Востоке Европы и на Балтийском море.

Несмотря на то, что советские акции в Прибалтике, как и ввод войск Красной Армии в восточные районы Польши, проходили в «сфере интересов» СССР, то есть с молчаливого согласия Берлина, подлинный смысл действий Москвы имел антигерманский характер. Германия уступала доминирующую роль в Прибалтике Советскому Союзу.

Усиление влияния СССР в Прибалтийских государствах оказывало, безусловно, воздействие на внутреннее положение в этих странах, на расстановку политических сил. Москва отныне могла не только оказывать политическое и экономическое давление на Таллинн, Ригу и Каунас, но и осуществлять реальную поддержку демократическим силам, в том числе и коммунистам, находившимся в оппозиции к существующим режимам.

В столицах западноевропейских государств заключение пактов взаимопомощи между СССР и Прибалтийскими странами было воспринято спокойно и даже с определенной доброжелательностью. Политические деятели, дипломаты, видные публицисты в своих выступлениях и заявлениях подчеркивали, что Советский Союз усилил свое влияние в важном для его безопасности регионе и что советские акции объективно ограничивают влияние Германии в Прибалтике.

В середине октября в Париже стало заметно намерение правительства «сохранить добрые отношения» с СССР. По информации Я.З.Сурица, французские официальные круги начали проявлять инициативу по восстановлению связей с Москвой. «По всеобщему убеждению, без поддержки СССР Гитлеру крышка, - писал в телеграмме в НКИД 21 октября полпред. - Обеспечить себе наш нейтралитет - это главная забота. Ради этого пойдут и на жертвы».

По сведениям, полученным советским полпредством в Париже, Р. Кулондр, ставший директором кабинета премьер-министра, в беседе с дипломатами отметил, что, с точки зрения интересов Москвы, заключение СССР договоров о взаимопомощи с Прибалтийскими государствами вполне оправдано. Генеральный секретарь МИД Франции А. Леже, который, как правило, не проявлял доброжелательного отношения к политике Советского Союза, на этот раз разделял мнение Кулондра.

В первой половине октября посол Франции в СССР Э. Наджиар вернулся в Москву. Ознакомившись с обстановкой в столице Советского Союза, посол изложил свои взгляды на политику Кремля в письме на Кэ д'Орсе от 28 октября. «Совершенно очевидно, - писал французский дипломат, - что для нас выгодно восстановление Россией своих территориальных позиций в Европе, которые она занимала в 1914 г. и которые позволяли уравновешивать влияние Германии. Мы не должны оценивать нынешние события в духе того резонанса, который был вызван аморальным характером договора Гитлера со Сталиным и сенсационным продвижением Советов в Польше и в Прибалтике. Исходя из жизненных интересов Франции, мы не можем не учитывать, что существование на восточных границах рейха России, настойчиво возрождающей в своей внешней

политике традиции старой империи, будет сдерживать Германию Вхождение России в дела Европы, хотя и происшедшее в результате германо-советского сближения, наносит первый удар по программе безграничных завоеваний гитлеровского рейха».

До декабря 1939 г., то есть до начала советско-финляндской войны, несмотря на ввод советских войск в Западную Украину и Западную Белоруссию и усиление советского влияния в Прибалтике, в политических кругах Франции преобладало осторожное и взвешенное отношение к Советскому Союзу. «Зимняя война» в Финляндии коренным образом изменила внешнеполитический курс французского правительства по отношению к СССР.

ноября по советскому радио транслировалась речь председателя Совета народных комиссаров В.М. Молотова. Глава правительства сообщил гражданам СССР, что советско-финляндские переговоры не принесли желаемых результатов. По утверждению Молотова, на границе с Финляндией начались «возмутительные провокации, вплоть до артиллерийского обстрела наших воинских частей под Ленинградом». Далее председатель СНК заявил, что правительство отдало распоряжение командованию Красной Армии и Военно-морскому флоту «быть готовым ко всяким неожиданностям и немедленно пресекать возможные новые вылазки со стороны финляндской военщины». Речь Молотова свидетельствовала, что в отношениях с Финляндией назрел военный конфликт.

ноября войска Ленинградского военного округа получили приказ начать военные действия на советско-финляндской границе с задачей отбросить части финской армии на Карельском перешейке, занять участок финской территории севернее Ладожского озера и принадлежавшую Финляндии часть полуострова Рыбачий. В официальных документах и в советской прессе подчеркивалось, что главная цель действий Красной Армии заключается в обеспечении безопасности Ленинграда. Однако замыслы Кремля шли гораздо дальше. Предполагалось установить полный контроль над Финляндией, утвердить в стране коммунистическое или прокоммунистическое правительство и раздвинуть границы социалистического строя в Европе. Уже 30 ноября в беседе с Ф. Шуленбургом Молотов, информируя германского посла о советско-финляндском конфликте заявил: «Не исключено, что в Финляндии будет создано другое правительство - дружественное Советскому Союзу, а также Германии».

В этом отношении представляет интерес директива Политического управления РККА от 4 февраля 1940 г., в которой подчеркивалось, что в партийно-политической работе в войсках наряду с тезисом о задаче обеспечить безопасность Ленинграда следует пропагандировать интернациональный долг Красной Армии, о ее обязанности оказать помощь финскому народу в его борьбе против помещиков и капиталистов.

1 декабря 1939 г. на финляндской территории, занятой Красной Армией, в городе Териоки было образовано «народное правительство Финляндской Демократической Республики» во главе с финским революционером-эмигрантом, секретарем Коминтерна О.В.Куусиненом. В советской прессе было указано, что о создании правительства Куусинена стало известно якобы из радиоперехвата. Таким образом, Москва давала понять, что она не имеет какого-либо отношения к созданию правительства Финляндской Демократической Республики. Советское правительство немедленно установило с правительством Куусинена дипломатические отношения, и 2 декабря был подписан Договор о взаимопомощи и дружбе между СССР и Финляндской Демократической Республикой. Следует признать, что идея создания народного правительства Финляндии возникла на базе иллюзорных надежд на то, что действия Советского Союза найдут поддержку со стороны трудящихся Финляндии, которые в силу классовой пролетарской солидарности выступят против буржуазного правительства. Такие расчеты были лишены основания. В своем большинстве народ Финляндии выступил в защиту независимости и национального суверенитета своей Родины.

Создание правительства Куусинена позволило Молотову выдвинуть версию, что Советский Союз не ведет войны с Финляндией, а лишь «оказывает помощь дружественной Финляндской Демократической Республике». Убедительность такой версии с самого начала была весьма сомнительна. Уже в январе-феврале советское руководство как бы забыло о существовании правительства Куусинена.

14 декабря Лига наций под давлением французских и английских представителей приняла решение об исключении СССР из этой международной организации. 16 декабря в советской печати было опубликовано сообщение ТАСС, в котором говорилось: «По мнению советских кругов, это нелепое решение Лиги наций вызывает ироническую улыбку, оно способно лишь оскандалить его незадачливых авторов». Несмотря на такую оценку решения Лиги наций, исключение СССР из международной организации, членами которой было большинство стран мира, нанесло серьезный ущерб престижу Советского Союза на мировой арене.

С началом советско-финляндской войны в политических кругах Франции стали заметны две тенденции в определении позиции правительства по отношению к СССР. Дипломаты на Кэ д'Орсе считали целесообразным проявить осторожность и выдержку и не демонстрировать Москве открыто враждебную политику, поскольку такой курс, по мнению аналитиков французского МИД, может привести к укреплению русско-германского альянса.

Вторая тенденция в политике Франции отвечала интересам французских правых консерваторов, для которых большевистская Россия была «желанным противником». «Зимняя война» давала этим силам повод открыто проповедовать враждебный курс против СССР. Сталин для реакционеров был более опасным политиком, чем Гитлер, а война с Германией отходила как бы на второй план.

Следует признать, что яростная антисоветская кампания оказала сильное влияние на французское общественное мнение. Известный французский историк Р. Жиро считает, что советско-финляндская война породила во Франции такую волну антисоветизма и антикоммунизма, что можно говорить о подлинной «холодной войне», которая продолжалась до фашистского нашествия на французскую землю в мае 1940 г.

В телеграмме от 2 декабря советский полпред во Франции писал в НКИД: «В связи с финскими делами - очередной взрыв негодования. Больше всего ярости вызывало появление на сцену правительства Куусинена... Разговоры о том, что СССР преграждает путь германской агрессии, что это объективно выгодно и так далее, почти совершенно замолкли. Сейчас крепко возобладало мнение, что взят курс на социальную революцию и на затягивание войны... Нет во всяком случае сомнения, что мы сейчас зачислены в число прямых врагов».

Антисоветская и антикоммунистическая кампания во Франции достигла невиданных масштабов. На страницах французских газет раздавались призывы защищать «отважную маленькую Финляндию», ставшую «Фермопилами цивилизации», «наказать» Советский Союз. «Неописуемая буря охватила буржуазию. Дух крестового похода яростно охватил ее круги... Возник единый клич: война России! Миролюбиво настроенные люди превратились в наиболее воинствующих. Тот, кто не хотел «умирать за Данциг», хотели «умереть за Хельсинки»... Это был момент, когда антикоммунистический бред достиг своей крайней степени и принял формы эпилепсии. В разгар войны с Германией идея германской опасности окончательно исчезла, и все мысли, вся ненависть, все неистовство были направлены против Москвы», - писал в своей книге «Французы, вот правда!» А. Кериллис.

Французское правительство, заняв позицию в защиту Финляндии, рассматривало возможность разрыва дипломатических отношений с СССР. Подтверждением этим намерениям правительства можно было найти во французской прессе. Хорошо информированная газета «Тан» писала 7 января, что «дипломатические отношения между Россией и западными демократиями потеряли свое значение». В этот же день газета «Пари суар», выступавшая за разрыв дипломатических отношений с СССР, писала: «Закрыв полпредство на Р. де Гренель, мы ударим по Гитлеру».

Французский посол в Москве Э. Наджиар, который никогда не проявлял себя как сторонник укрепления франко-советских связей, высказался за возможность разрыва дипломатических отношений с СССР. Советник премьер-министра по внешнеполитическим вопросам Ж. Даридан 13 декабря заявил, что это предложение «было одобрено французским правительством». 19 январе в сенате выступил заместитель премьер-министра К. Шотан. Он обвинил Советский Союз в нападении на Польшу и Финляндию и заявил: «В свое время правительство примет решение по вопросу о взаимоотношениях с СССР».

В дипломатических кругах Франции вопрос о прекращении официальных отношений с СССР считали решенным. В Москве во французском посольстве приступили к уничтожению архивов. Сотрудникам было рекомендовано отправить во Францию женщин и детей.

22 декабря в телеграмме КНИД Я. З.Суриц подчеркивал: «Кампания за разрыв отношений с нами более серьезна, чем я полагал. В парламентских кругах об этом говорят как о вероятности». По мнению полпреда, рост вражеского отношения к СССР вызван целым рядом факторов, которые активно пропагандировались прессой. В политических кругах почувствовали иллюзорность надежд, что советская политика может измениться и повернуться в сторону союзников. Кроме того, укрепилось убеждение, что советский нейтралитет прикрывает военное сотрудничество СССР с Германией, что война в Финляндии «ведется в контакте и в соответствии с планами Германии и вводит фактически СССР в круг воюющих против Антанты коалиции».

Враждебные акции Франции в конце 1939 г. и начале 1940 г. оправдывались правящими кругами Франции именно тем, что СССР стал фактическим союзником Германии в войне с англофранцузской коалицией. Такое отношение к СССР было крупным просчетом политического и военного руководства Франции. Конечно, советско-германское сотрудничество создавало определенные трудности для англо-французской коалиции, поскольку Москва официально оказывала Германии политическую поддержку, а также ослабляла экономическую блокаду союзниками, поставляя рейху сырье и горючее.

Но Советский Союз не намеревался отказываться от нейтралитета и не желал ввязываться в войну ни на стороне Германии, ни на стороне Франции и Англии.

Заявив о своей решительной поддержке Финляндии и взяв курс на обострение советско-французских отношений, правительство Даладье поощряло враждебные акции по отношению к СССР. В конце декабря 1939 г. были арестованы счета и ценности советского торгпредства в Париже на сумму 779 млн. франков.

5 февраля 1940 г. французская полиция заняла помещение советского торгпредства и стала производить обыск в служебных помещениях, который длился 5 дней. Было вскрыто 35 сейфов, изъяты многие документы. Обнаружив два небольших прожектора, полиция пыталась обвинить сотрудников советского торгпредства в намерениях подавать световые сигналы немецким самолетам. Однако эксперты не поддержали это обвинение, поскольку один прожектор был сломан, а другой использовался для освещения сада. Одновременно с налетом на торгпредство французские полицейские произвели обыск в советской фирме «Интурист» и в бывшей советской школе в Париже. Получив информацию о происходящих обысках, полпред СССР в Париже Я.З.Суриц направил в торгпредство двух своих сотрудников, поручив им потребовать от чинов полиции немедленно очистить помещение и вернуть изъятые документы. Французская полиция отказалась удовлетворить эти требования. Полпред в 17 часов того же числа заявил французскому правительству протест против действий полиции, настаивая на прекращении обыска и на возвращении торгпредству всех изъятых документов.

Французские власти предпринимали и другие противоправные акции по отношению к СССР. 19 декабря 1939 г. было задержано советское судно «Котлас», 13 января 1940 г. - сухогруз «Селенга», 15 марта - судно «Маяковский». В ноте от 9 апреля 1940 г., врученной поверенному в делах Франции Пайяру, советское правительство заявило протест по поводу незаконного задержания советских кораблей французскими военно-морскими властями в Сайгоне. В ноте указывалось, что советское правительство оставляет за собой право требовать от французского правительства возмещения убытков и потерь.

Французское правительство, проводя по отношению к СССР недружественную, зачастую враждебную политику, все же считало целесообразным сохранять дипломатические отношения с Москвой. В одном из документов французского министерства иностранных дел от 8 декабря 1939 г. подчеркивалось, что правительство должно осудить советскую агрессию в Финляндии, но следует «соблюдать осторожность». Идти на разрыв с Россией, полагали авторы документа, означало бы содействовать интересам Германии. Военный атташе Франции в СССР генерал Палас в своем донесении в Париж от 13 января рекомендовал французскому правительству не разрывать дипломатические отношения с СССР, считая такую акцию несвоевременной и опасной. Он считал целесообразным ограничиться энергичным давлением на Москву, демонстрируя решимость и силу англо-французских союзников.

Москва также проявляла осторожность и осмотрительность. Советское правительство стремилось сохранить свой нейтралитет и не было заинтересовано в разрыве контактов с англо-французскими союзниками. Однако отношения с Францией были натянутыми. В конце 1939 г. и начале 1940 г. Москва предпочитала осуществлять связи с союзниками через Лондон.

Прекращение войны с Финляндией спутало карты англо-французских политиков. Французский историк Ги Росси-Ланди в своей книге о «странной войне» пишет, что разгром Польши - союзницы Франции фашистской Германией, с которой Франция находилась в состоянии войны, не вызвал во французских политических кругах большого волнения, тогда как окончание военного конфликта между СССР и Финляндией взволновало французских политиков и привело к падению правительства Э. Даладье.

В связи с прекращением «зимней войны» во Франции разразился правительственный кризис. На секретных заседаниях сената и палаты депутатов правительство подверглось резкой критике за то, что оно не проявило достаточной активности в деле оказания помощи Финляндии, что Даладье «не ведет войну против Советского Союза». Сенатор Ш. Ребель заявил, что в Финляндии Франция потеряла «прекрасный и важный повод иметь новый театр военных действий». Сенатор А. Лодье считал, что Франция потерпела «моральное и дипломатическое поражение». Правый депутат Тиксье-Виньянкур на заседании палаты депутатов патетически воскликнул: «Франция проиграла в Финляндии не сражение, а целую кампанию». Бывший премьер-министр П. Фланден призвал усилить антисоветскую деятельность правительства. По его мнению, лояльное отношение к СССР лишает Францию «поддержки тех сил в мире, которые считают большевизм основным врагом».

Даладье энергично оправдывался. Опровергая обвинения в недостаточной помощи Финляндии, премьер-министр заявил: «Франция оказалась впереди стран, которые направили материальную помощь Финляндии. Финнам было отправлено 175 самолетов, 496 артиллерийских орудий, 5000 ручных пулеметов, 400 морских мин, 200000 гранат, 20 миллионов патронов».

Оправдания не помогли, Э.Даладье вынужден был уйти в отставку. «Я был опрокинут 20 марта 1940 г. потому, что, по мнению палаты депутатов, не сделал в пользу Финляндии тех усилий, которых она желала», - писал после войны Э. Даладье.

Новый кабинет возглавил Поль Рейно, который в правительстве Даладье занимал сначала пост министра юстиции, с ноября 1938 г. - пост министра финансов. Новый премьер-министр сохранил за собой портфель министра иностранных дел, а на министерство обороны был оставлен Э.Даладье - соперник П. Рейно за власть.

П. Рейно был хорошо известен в политических кругах Франции. Это был честолюбивый и тщеславный человек, который всегда стремился к власти. Энергичный и упрямый, Рейно умел защищать свою позицию. Однако за ним, в отличие от Даладье, не стояло организованной и влиятельной политической партии. Критикуя политику своего предшественника, П. Рейно в палате депутатов заявил о своей решимости энергично вести войну: «Правительство, которое представляется вам, не имеет и не хочет иметь других задач, кроме как возродить, объединить и направить всю энергию французов на то, чтобы сражаться и победить, раздавить предательство, где бы оно не возникло». Парламентарии были готовы поддержать курс П. Рейно и призывали правительство взять «реванш за поражение в Финляндии». Для П. Рейно, по словам Ф. Бедарида, встала необходимость «любой ценой отвести обвинения в свой адрес в пассивности». Однако изменить коренным образом ход войны П. Рейно не мог.

В середине марта 1940 г. возник инцидент, который еще больше обострил отношения между Москвой и Парижем.

15 марта полпредство СССР во Франции отправило в Москву телеграмму за подписью Я. З. Сурица. Это была поздравительная телеграмма в адрес правительства в связи с окончанием войны в Финляндии. В телеграмме говорилось: «Советская колония в Париже, собравшаяся по случаю заключения мирного договора с Финляндией, единодушно одобряет и горячо приветствует руководимую гениальным Сталиным мирную политику Советского Союза, которая обеспечивает безопасность Ленинграда и наших северо-западных границ. Благодаря мудрости советского правительства и нашей доблестной Красной Армии, планы англо-французских поджигателей войны, которые старались разжечь очаг войны на северо-востоке Европы, снова потерпели неудачу. Советский Союз, главная надежда всех трудящихся, остается неприступной крепостью, о которую разобьются темные замыслы врагов социализма против трудящихся всего мира». Далее следовали здравицы в честь Сталина, Молотова, Ворошилова и Красной Армии.

Казалось бы, в телеграмме не было ничего необычного. Такие приветствия почти каждый день можно было встретить в советской печати. В тексте также не было прямого упоминания французского правительства и какой-либо критики в адрес Франции.

Телеграмма Сурица послужила поводом для дипломатической конфронтации между Парижем и Москвой.

Французскими властями телеграмма была конфискована.

Сам по себе инцидент с телеграммой мелкий, но он выглядел весьма странно, если учесть очень строгие правила, установленные НКИД для советских дипломатов, работавших за границей. Я. З. Суриц был одним из опытных советских дипломатов и пользовался полным доверием не только М. М. Литвинова, с которым у него сложились дружеские отношения, но и нового наркома В.М.Молотова.

В своих мемуарах И. Эренбург пишет, что ему в полпредстве сказали, что «вышла, так сказать, промашка». Суриц был болен. Правительственная телеграмма была принята на собрании сотрудников полпредства. Суриц ее подписал. Но молодой неопытный сотрудник отнес ее не к шифровальщику, а прямо на почту. «Для политиков, считавших, что нужно воевать не с фашистской Германией, а с Советским Союзом, это было нечаянной находкой», - писал И.Эренбург.

Правительство Парижа воспользовалось этой телеграммой для того, чтобы продемонстрировать свою твердость по отношению к СССР. Незначительный инцидент был искусственно раздут до масштабов международного скандала. По этому поводу даже состоялись консультации между Парижем и Лондоном, и было получено согласие британского правительства на дипломатической демарш Франции в Москве.

По указанию из Парижа поверенный в делах Франции Пайяр 19 марта на приеме в НКИД заявил наркому В. М.Молотову протест в связи с телеграммой Сурица. Он обратил внимание наркома на такие выражения как «планы англо-французских поджигателей войны», «темные замыслы врагов социализма» и подчеркнул, что французское правительство рассматривает передачу подобной телеграммы из-за указанных выражений как «недопустимое вмешательство во французскую политическую жизнь». Пайяр заявил, что своими действиями Суриц «лишил необходимого элемента корректности свои отношения с французским правительством» и не может более считаться «персоной грата». В связи с этим французский дипломат изложил просьбу французского правительства «положить конец миссии г-на Сурица при французском правительстве». Пайяр в конце своей речи подчеркнул, что речь не идет о пересмотре отношений между Францией и СССР, вопрос имеет персональный характер и касается лишь советского полпреда Сурица.

Молотов ответил, что заявление Пайяра принято к сведению, ответ будет дан французскому посольству позднее, после обсуждения этого вопроса в советском правительстве.

Москва не хотела разрыва отношений с Францией. 26 марта заместитель наркома иностранных дел СССР С.А.Лозовский передал временному поверенному в делах Франции Пайяру официальный ответ. Он заявил, что советское правительство не находит достаточных мотивов для того, чтобы французское правительство могло больше не считать Сурица «персоной грата» на основании телеграммы, в которой не содержится упоминание о французском правительстве. Однако поскольку Париж поставил в отношении Сурица формальный вотум недоверия, правительство СССР приняло решение освободить Сурица от обязанностей полномочного представителя Советского Союза во Франции.

Как видно, Москва проявила сдержанность. Военно-воздушный атташе Франции в Москве подполковник Люге в телеграмме в Париж сделал обоснованный вывод: «Дело Сурица положено в «ящик» как и дело об обыске в советском торгпредстве в Париже... Москва не хочет разрыва с Францией и Великобританией...».

Во Франции инцидент с телеграммой, получивший название «дело Сурица», был использован для раскручивания нового витка антисоветской истерии. И это не было случайностью. Именно в марте месяце активно разрабатывались планы нападения на

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: