Сотрудничество Казахстана с региональными финансово-экономическими организациями
В целях гармонизации своих условий, государства ЕврАзЭС стремятся к тому, чтобы вопросы соответствия соглашений, заключенных странами в рамках организации, нормам ВТО рассматривались после их вступления в ВТО, а не наоборот. Это необходимо также и для того, чтобы смягчить неизбежно возникающие при этом разногласия, поскольку у каждой из стран-участниц существуют свои собственные интересы, не всегда совместимые с интересами друг друга.
В этом отношении, например, показательна ситуация между Россией и Казахстаном. В силу того, что по некоторым видам товаров Россия и Казахстан являются конкурентами, к тому же Казахстан зависит от транзита своих товаров через территорию России, то вступление в ВТО только одной из стран, да еще неодновременное и с большим временным промежутком, может создать значительные препятствия на пути интегрированное™ экономик двух стран, как на двустороннем уровне, так и в рамках ЕврАзЭС в целом.
Сказанное, однако, не означает, что Казахстану нужно забыть обо всем и стремглав бежать вступать в ВТО, стараясь при этом обогнать Россию. Уместным будет напомнить о том, что Китай вел переговоры о своем вступлении в эту организацию на протяжении почти 15 лет, поставив свою подпись под членством в ВТО в ноябре 2001 года, правда, при этом он параллельно значительно расширял свою торговую экспортную экспансию в мире. Необходимо учитывать и тот факт, что ситуация начала XXI века во многом отличается от конца 80-х годов (1987 год), когда Китай инициировал процесс своего вступления в ВТО. В условиях глобализации происходит «уплотнение» времени, поэтому переговорный процесс с этой организацией необходимо проводить динамично, не поступаясь при этом своими интересами. В этом заключается основная стратегическая задача стран — участниц ЕврАзЭС в данном вопросе.
Следует отметить, что работа по гармонизации интересов стран проходит в неординарных обстоятельствах. Как уже указывалось выше, Кыргызстан является членом ВТО с 1998 года. Остальные четыре государства находятся на разных этапах переговорного процесса: Россия - на завершающем (вступление ожидается к концу 2005 года), Казахстан и Беларусь - в процессе активных переговоров (вступление Казахстана предполагается к 2006 году), Таджикистан - только приступил к переговорам. Исходя из этого расклада, видно, что Россия и Казахстан потенциально являются первыми кандидатами на вступление в ВТО. Поскольку же по правилам ВТО переговорный процесс страны ведут самостоятельно, рассмотрим его особенности в отношении каждой из них.
Особенности вступления Казахстана в ВТО. Казахстан получил статус наблюдателя в ВТО в 1996 году, инициировав, таким образом, работу по присоединению к этой организации. В течение шести лет происходил так называемый информационный период процесса вступления и начальная организационно-процедурная работа. С 2002 года республика вступила в активную фазу переговорного процесса по определению конкретных условий своего вступления. Из 36 стран - членов рабочей группы по вступлению Казахстана в ВТО желание проводить переговоры изъявили 16 стран - США, ЕС, Канада, Швейцария, Япония, Австралия, Латвия, Польша, Грузия, Болгария, Бразилия, Мексика, Чехия, Словакия, Эстония, Пакистан [5,с.42].
Для Казахстана, имеющего торговые отношения со 135-ю странами - членами ВТО, вступление в эту организацию важно по нескольким причинам - для получения режима наибольшего благоприятствования со всеми странами — членами ВТО, для развития торговли и, в особенности, для привлечения инвестиций (которые пойдут на развитие более высоких стадий перерабатывающих производств), для возможности недискриминационного разрешения торговых споров (особенно в случае антидемпинговых споров, применяемых некоторыми странами в отношении казахстанской продукции). Как известно, в экспорте Казахстана доминирует сырье, а в импорте — готовые товары, что создает невыгодную ценовую пропорцию. Именно поэтому по справедливому мнению А. Есентугелова, «нахождение страны вне ВТО уже сегодня и при такой структуре ее внешней торговли и экономики оборачивается потерями. Только из-за антидемпинговых разбирательств в отношении многих сырьевых товаров Казахстан уже потерял почти 550 млн. долларов» [6]. Кроме того, средневзвешенные ставки таможенных тарифов в Казахстане являются низкими (8,4%), что даже ниже установленных ВТО -10%. Из этого можно сделать вывод о том, что степень открытости казахстанской экономики и так уже достаточно высока, а существующие «таможенные тарифы слабо защищают внутренний рынок» [7,с.59].
Структура внешней торговли Казахстана имеет свои особенности, что обусловливает специфику переговорного процесса. Это, прежде всего, сырьевой характер экономики, который и так уже имеет устойчивые рынки сбыта. Несмотря на то, что экспорт сырья играет значительную роль в республике, тем не менее, специфика Казахстана, в отличие от России, заключается в отсутствии проблемы соотношения внутренних и экспортных цен на энергоносители. Со стороны ВТО к Казахстану данное требование не применяется.
Во-вторых, слабость несырьевого сектора, который еще нуждается в значительном государственном субсидировании в виде тарифных льгот и защитных мер. А это как раз и противоречит требованиям ВТО. Особенно это относится к сельскохозяйственному и продовольственному секторам экономики. Кстати, в этом отношении опыт Казахстана не уникален — большинство стран - членов ВТО, даже высокоразвитых, проводят жесткую политику защиты этих секторов от импорта. Так, например, внутренняя поддержка этой отрасли в США составляет 44%, в ЕС - 88%, в России - 30% от валовой продукции сельского хозяйства [8]. Проходившее 27—29 июля 2004 года заседание Генерального совета ВТО в Женеве как раз было посвящено проблемам квотирования сельского хозяйства среди стран -членов ВТО.
Анализ мировой экспортной структуры показывает, что в ней преобладают готовые товары (87%), доля сырья составляет лишь 13%, резко растет экспорт услуг. Поэтому для Казахстана на сегодняшний день особенно актуальными становятся проблемы защиты отечественного производителя, который только встает на ноги. В этом отношении, наряду с практикой снижения тарифов (которое не совсем выгодно для Казахстана, но является неизбежным), актуальным становится использование других инструментов для защиты своего внутреннего рынка. Одним из них является эскалация импортных тарифов. Суть его заключается в том, что повышение тарифных ставок адекватно степени переработки ввозимой продукции. То есть чем выше степень переработки импортной ввозимой продукции, тем выше и тарифные ставки, и, соответственно, ее стоимость. Другой мерой может и должно стать согласование списка сверхчувствительных товаров, импорт которых практически невозможен для ввоза в республику [9]. Составной частью этого списка, как правило, становится и сельскохозяйственная продукция. Вопрос защиты сельского хозяйства для Казахстана является одним из актуальнейших, поскольку 43% населения страны проживает в сельской местности [10] и связано с сельхозпроизводством. Снижение государственных дотаций потенциально несет в себе остановку производства, рост безработицы, миграции в города и, как следствие, повышение социальной нестабильности.
Казахстаном предусмотрены переходные периоды по постепенному снижению ставок импортных таможенных пошлин с начального их значения до конечного. Казахстан определился и в тарифных предложениях по доступу на товарный рынок и сформировал перечни обязательств Республики по доступу на рынок услуг. На данном этапе переговоров предлагается связать начальную ставку средневзвешенного тарифа на уровне 19,5%, конечную - на уровне 14% при действующей ставке - 8,2%. По промышленности начальная средневзвешенная ставка- 16,3%, конечная - 11,7% при действующей ставке - 7,8%. По сельскому хозяйству начальная средневзвешенная ставка на уровне 30,5%, конечная - 21,7% при действующей ставке - 10,5%. Максимальная ставка Казахстана по сельскохозяйственной продукции составляет 90%. Предложения Казахстана были сформированы в условиях наличия среднесрочной программы развития сельскохозяйственного производства. В условиях Казахстана целесообразней отказываться от субсидий экспорта сельхозпродукции (поскольку он и так небольшой) в пользу получения права на внутреннюю субсидию сельского хозяйства.
По промышленной продукции максимальная ставка Казахстана составляет 60%. Минимальные ставки - 5% и 0% - предусматриваются в основном по промышленной продукции, не производящейся в Казахстане. В апреле 2003 года была принята Государственная программа индустриально-инновационного развития на 2003—2015 годы, целью которой является достижение устойчивого развития страны путем диверсификации отраслей экономики и тем самым отход от сырьевой направленности развития, подготовка к переходу в долгосрочном плане к сервисно-технологической экономике.
В сфере услуг определен перечень чувствительных секторов, требующих наибольшего уровня защиты для их эффективного развития - финансовые, правовые, коммерческие, транспортные, телекоммуникационные, туристические, услуги в области строительства, исследований и разработок. В настоящее время Казахстан ведет переговоры по доступу на рынок услуг по 76 секторам (или 49%) от общего количества 155 секторов услуг Классификатора ООН [11,с.205].
Главная особенность переговорного процесса состоит в том, что пакет предложений Казахстана, как, впрочем, и Российской Федерации, не отличается агрессивной экспортной политикой и сконцентрирован в основном на либерализации доступа в различные секторы своих рынков и защитных тарифных мерах. Вместе с тем отсутствуют четкие предложения по либерализации доступа конкретных видов отечественных товаров и услуг на рынки других стран.
1.2 Концепция формирования единого экономического пространства
Предшествующий ЕврАзЭС Таможенный союз стал важным шагом в процессе региональной интеграции. В рамках Таможенного союза определена концепция формирования единого экономического пространства, введена взаимная конвертируемость валют, согласованы меры по взаимодействию валютно-финансовых систем, на 60% согласован таможенный тариф Казахстана, Белоруссии и России, начато нетарифное регулирование в отношении третьих стран, согласованы основные направления структурной перестройки экономик стран ТС. В правовой и организационной сферах начата гармонизация национальных налогового, торгового, таможенного, валютно-финансового законодательств. Также ведется работа по гармонизации социальной политики. В гуманитарной сфере введен безвизовый режим перемещения граждан, согласован упрощенный порядок получения гражданства стран ТС, создана правовая система признания и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях.
Что же касается ЕврАзЭС, эта организация стала результатом неполной эффективности и реализации организационного потенциала ТС. По причинам отсутствия наднациональных функций, несвоевременной ратификации принятых документов, отсутствию у ТС статуса международной организации, нарушения договоренностей странами-участниками и отсутствия жесткого контроля и санкций за нарушения, а также по ряду многих других причин, ТС не стал эффективным органом регионального сотрудничества, каким, как считают многие, впоследствии стала ЕврАзЭС.
Сегодня ЕврАзЭС рассматривают как ключевую перспективу регионального экономического сотрудничества. На данный момент ЕврАзЭС является международной организацией, официально признанной ООН.
Приоритетные направления ЕврАзЭС. С конца 90-х годов страны региона перешли на траекторию устойчивого развития (рис. 1,2), что создало более благоприятные условия для развития интеграционного сотрудничества. Основой для дальнейшего расширения и углубления региональной интеграции в рамках ЕврАзЭС стал стратегический документ - Приоритетные направления развития ЕврАзЭС на 2003-2006 и последующие годы.Приоритетные направления развития ЕврАзЭС включают в себя: проведение согласованной внешнеэкономической политики, формирование таможенного и транспортного союзов, создание общего энергетического рынка. К приоритетам также отнесены: формирование общего финансового рынка и развития валютной интеграции, сотрудничество в реальном секторе экономики, создание общего рынка услуг. Большое внимание уделено сотрудничеству в агропромышленном секторе, согласованию бюджетной и налоговой политики, вопросов социально-гуманитарной и правовой сфер, регулированию миграционных процессов.
■ 2001 ■2002 ■2003 ■2004 ■2005 ■2006

Рисунок 1 - Валовой внутренний продукт государств-членов ЕврАзЭС
(в % к 1991 году)
■ 2001 ■2002 ■2003 ■2004 ■2005 ■2006

Рисунок 2 - Объем промышленного производства государств-членов ЕврАзЭС (в % к 1991 году)
Документ был разработан с целью активизации интеграционных процессов в регионе, ускорения формирования единого экономического пространства, реализации общих и индивидуальных выгод стран-участников сообщества, обеспечения совместной защиты от внешнеэкономических влияний со стороны третьих стран, развития общего рынка Сообщества и повышения уровня жизни граждан стран ЕврАзЭС.
С учетом достижений предшествующих ЕврАзЭС интеграционных организаций, которые на данный момент интегрировались в Евразийское Экономическое Сообщество, можно с уверенностью говорить о продвижении процессов регионального развития, особенно очевидного после 1995 года. Надо заметить, что с того времени интеграция постоянно способствует повышению уровня и качества жизни населения стран ЕврАзЭС (рис.3-5).
ЕврАзЭС сегодня и Таможенный союз. В ЕврАзЭС завершено формирование зоны свободной торговли, что является обязательным и важным шагом в становлении таможенного союза. В настоящее время в ЕврАзЭС ведется интенсивная подготовка документов по формированию таможенного союза, который, в силу неготовности некоторых стран Сообщества может быть создан пока только тремя государствами (Казахстаном, Беларусью, и Российской Федерацией). Кыргызстан и недавно (январь 2006 года) вступивший в организацию Узбекистан на данном этапе не могут обеспечить всей юридической базы для создания полноценного таможенного союза ЕврАзЭС. Таджикистан готов приступить к дальнейшим инициативам формирования таможенного союза, однако, по причине отсутствия географических границ с тремя преуспевающими странами Сообщества также, к сожалению, вынужден быть в числе аутсайдеров активных процессов по формированию таможенного союза. На неформальном саммите глав государств ЕврАзЭС в Сочи 15-17 августа 2006 года, на котором обсуждался вопрос таможенного союза, президент Таджикистана Э. Рахмонов призвал Кыргызстан и Узбекистан к активизации процессов по подготовке документов для таможенного союза ЕврАзЭС.
Относительно согласования общего таможенного тарифа стран ЕврАзЭС, в данный момент находящегося на отметке 62% в рамках трех государств (Казахстан, Беларусь, Россия), к середине 2007 года планируется достичь согласованности на 75% - 80%.
Кыргызстан, имеющий обязательство перед Всемирной торговой организацией, несмотря на возможности внесения поправок в соглашение с ВТО по данному вопросу, которое сейчас рассматривается кыргызской стороной, имеет согласованность ОТТ с остальными членами ЕврАзЭС лишь на 30 %.
В общем и целом, формирование общего таможенного тарифа стран ЕврАзЭС и таможенного союза идет пока несколько медленно, однако, нужно заметить, что все страны-участники ЕврАзЭС тщательно стараются согласовывать свои позиции в данной сфере и в вопросах вступления в ВТО таким образом, чтобы членство в ВТО этих стран никак не могло повлиять на общие разработки экономических проектов и решений в рамках ЕврАзЭС. Наряду с этим, как отметил Генеральный секретарь ЕврАзЭС Г. Рапота в одном из своих интервью по итогам саммита в Сочи, учитывая все сложности подготовки, рассмотрения, согласования и ратификации необходимых для формирования таможенного союза документов, полное завершение этих процессов ожидается к концу 2007 - началу 2008 года[9,с.107].
Транспортный союз
Развитие транзитного потенциала стран-участников ЕврАзЭС является одной из главных задач сообщества, так как выполнение приоритетов в данной сфере неразрывно связано с торговым сотрудничеством государств ЕврАзЭС и формированием единого экономического пространства.

Рисунок 3 - Индексы потребительских цен стран-членов ЕврАзЭС (в % к предыдущему году)

Рисунок 4 - Среднемесячная заработная плата стран-членов ЕврАзЭС (долларов США)
Ряд соглашений и документов, на сегодняшний день подписанных в рамках развития транзитного потенциала ЕврАзЭС, способствует активизации интеграционных процессов в данном приоритетном направлении деятельности Сообщества. Так, например, созданы Совет по транспортной политике, комиссии по транспортным тарифам и гармонизации транспортных законодательств стран-участников ЕврАзЭС, утвержден единый режим работы железнодорожного транспорта членов сообщества.
Однако по созданию транспортного союза также есть некоторые замечания. Многое в данном направлении интеграции Центрально-Азиатских стран еще предстоит сделать. Остаются такие проблемы, как несогласованность таможенной политики, отсутствие должного информационного обеспечения транспортных перевозок, низкий уровень технического состояния инфраструктуры, отсутствие единого согласованного подхода к формированию железнодорожных тарифов, включая пассажирские и грузовые перевозки, наличие отдельных конфликтных положений национальных транспортных законодательств стран ЕврАзЭС.
Энергетическая политика. В энергетической сфере Евр АзЭС ставит приоритетом формирование единого энергетического рынка. В этой связи создан Совет по энергетической политике стран ЕврАзЭС, восстановлено параллельное функционирование энергосистем стран-членов ЕврАзЭС, созданы совместные энергетические предприятия, ведется работа по реконструкции и укреплению межсистемных линий электропередачи. Хотя, как отметил Генеральный секретарь ЕврАзЭС Григорий Ра-пота на недавнем саммите в г. Сочи, концепция общего энергетического рынка стран-участников ЕврАзЭС пока еще не готова [12,с.43 9,с.19].
Идет активная работа по созданию единого энергетического баланса и водно-энергетического консорциума стран Сообщества. Необходимо заметить, что после присоединения Узбекистана к Ев-рАзЭС и его объединения с ОЦАС, большие надежды возлагаются именно на решение проблем рационального использования водных и энергетических ресурсов стран сообщества, что без этих преобразований представлялось не вполне реальным для стран-членов Евразийского экономического сообщества.
Остаются также некоторые другие проблемы на пути энергетической интеграции, такие как отсутствие единых подходов к формированию тарифов на транзит электроэнергии между странами ЕврА-ЗЭС, несоответствие некоторых налоговых норм национальных законодательств договорам ЕврАзЭС в данной сфере, неэффективная система таможенного контроля межгосударственных перетоков электроэнергии в государствах ЕврАзЭС.
Но, несмотря на огромный объем и сложность работы главных органов ЕврАзЭС, Г. Рапота отмечает прогресс в сфере инвестиционных вопросов энергетического направления, что по его словам проявится в сотрудничестве недавно созданного Евразийского Банка Развития, по инициативам Казахстана и России, с первыми объектам, его финансового внимания - энергетическими проектами ЕврАзЭС. В реальную стадию вошли проекты строительства Санктудинской ГЭС в Таджикистане и Камбаратинских ГЭС в Кыргызстане.
Сотрудничество в инвестиционном секторе. В направлении развития благоприятных условий для привлечения инвестиций в страны Евр АзЭС проводится кропотливая работа по гармонизации базовых экономических законодательств стран-членов Сообщества. Главные преобразования касаются налогового, бюджетного и финансового законодательств стран-членов ЕврАзЭС.
Гармонизация законодательств ведется также с целью обеспечения более тесного сотрудничества во всех сферах для ускоренного развития интеграционных процессов в рамках Евр АзЭС.
Гуманитарная сфера сотрудничества. В гуманитарной сфере большое внимание уделяется миграционной политике, так как контроль за миграцией, ее рациональное регулирование должны обеспечить правильный план социальной политики стран ЕврАзЭС.
В этой связи ведется работа по:
1)упорядочиванию процесса и учета миграции;
2) защите мигрантов от криминала и произвола властей с созданием условий для работы, с другой стороны;
3) по защите страны, которая принимает рабочую силу (от нарушений и криминала, сопутствующего миграционным потокам).
Что касается социальных вопросов, работа в основном ведется по обеспечению реализации соглашений, принятых в рамках Таможенного союза. Так, например, ведется работа по обеспечению практического применения соглашений ТС о безвизовом режиме перемещения граждан, и упрощенному порядку получения гражданства странами-участниками ТС (сегодня ЕврАзЭС). Кроме того, создана правовая система признания и эквивалентности документов об образовании, ученых степенях и званиях, которая также дает возможность выбора и доступа граждан стран ЕврАзЭС в социальной жизни.
Тесное сотрудничество осуществляется в правовом направлении по гармонизации законодательств. Совершенствуется и унифицируется большая часть законодательных актов стран-членов ЕврАзЭС с целью достижения более углубленного и тесного интеграционного развития участников Сообщества.
Во многом работа по гармонизации законодательств определяет прогресс в направлении осуществления вышеотмеченных целей миграционной политики и других сфер сотрудничества членов Сообщества.
Перспективы. Сегодня мы можем говорить о развившейся до регионального уровня интеграционной структуре, работающей в интересах государств евразийского пространства и содействующей индивидуальному социально-экономическому и политическому развитию каждого из них. Но не стоит забывать и о задачах, которые еще предстоит решить участникам этого объединения[11,с.114].
Остаются еще такие проблемы, как слабый пограничный контроль, незащищенность мигрантов и угроза неконтролируемых потоков миграции в связи с экономическим положением той или иной страны-участника сообщества, определенная несогласованность в законодательствах стран ЕврАзЭС. Открытым остается вопрос о таможенном союзе всех шести государств, не до конца решены проблемы водно-энергетического распределения [12,с.40 10,с.53].
Однако перспективы для дальнейшего развития сотрудничества в рамках Евразийского экономического сообщества определенно есть и довольно большие. Этот факт подтверждает хотя бы то, что в январе 2006 года к Евр АзЭС присоединился Узбекистан. И именно присоединение Узбекистана, как мы полагаем, должно вывести организацию на более высокий уровень интеграции, так как с членством этой страны значительно повышаются возможности решения многих проблем, в частности, решения сложного спектра проблем в Ферганской долине, рационального использования водных ресурсов Центрально-Азиатского региона, использования транспортного транзитного потенциала и других.
Таким образом, сегодня мы можем с уверенностью говорить о ЕврАзЭС как о состоявшемся интеграционном объединении, имеющем международный статус, значение и вес в регионе и мире.
1.3 Интеграция в центральной Азии
Интеграционные устремления многих стран находят свою официально завершенную форму в созданном Межгосударственном совете, а также в Договоре о вечной дружбе между государствами и Договоре о едином экономическом пространстве, которые отвечают интересам независимых национальных государств и служат укреплению уз дружбы и добрососедства.
В Межгосударственном совете созданы Совет премьер-министров, Совет министров иностранных дел, Совет министров обороны республик. Межгосударственный совет имеет постоянно действующий рабочий орган - исполнительный комитет, который ведет координационно-консультативные, прогнозно-аналитические, информационные работы и контроль за выполнением решений Межгосударственного совета и его институтов.
Вместе с тем следует отметить, что не все страны Центральной Азии идут по пути интеграции. Так, руководство Таджикистана придерживается принципа «принимать участие в работе всех без исключения межгосударственных органов, созданных в рамках СНГ». «Мы считаем, - говорит Э. Рахмонов, — что интеграционные процессы должны расширяться и углубляться на основе как многосторонних, так и двухсторонних соглашений и договоров. Видим в этом способ настоящего добровольного объединения суверенных постсоветских стран в тесный межгосударственный союз на принципиально новых основах, учитывающих современные реалии» [4]. Вместе с тем следует отметить, что Таджикистан сегодня стремится к рыночной экономике, созданию демократических институтов, разгосударствлению собственности и др., но эти действия правительства носят несистемный, еще не достаточно продуманный характер, что свидетельствует об отсутствии конкретной «модели» развития.
Туркменистан уже долгое время не принимает идею региональной интеграции и поэтому постоянно дистанцируется от центрально-азиатского сотрудничества. При этом он большое внимание уделяет сотрудничеству с Ираном, Саудовской Аравией. Проводя политику «открытых дверей», сотрудничает с корпорациями и фирмами дальнего зарубежья. Поэтому на сегодня сложилось мнение, что «Туркменистан и его неприятие идей центрально-азиатской интеграции свидетельствует о том, что в ближайшем будущем не приходится ожидать расширения Содружества центрально-азиатских государств до всех пяти государств. Возможно, было бы целесообразно «звать» Туркменистан, чтобы он участвовал не во всех формах интеграции, а лишь в культурной, гуманитарной и, постепенно, в экономической сферах» [5]. Какое направление сотрудничества принимать - суверенное право каждого государства. Поэтому сегодня в Центральной Азии не существует единой, общепринятой модели социально-экономического развития, государственного управления и сотрудничества. При этом, конечно, целесообразно создание таких условий, которые включали бы возможность не только для отдельных государств, но и для Союза государств участвовать в интеграции на различных уровнях по их выбору. «Например, Единое экономическое пространство (ЕЭП), включающее Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан, а в будущем, возможно, и Туркменистан - в центре; Таможенный союз между Россией, Беларусью, Казахстаном и Кыргызстаном, с одной стороны, и Организацией экономического сотрудничества (ЭКО) - с другой». Такая форма интеграции наиболее приемлема для тех стран, которые имеют разные национальные модели развития, но заинтересованы в укреплении мира и стабильности в регионе и мире.
В области международного сотрудничества и интеграции Кыргызская Республика выступает за «региональное сотрудничество» и «управляемое соседство». «Сегодня очевидно, - неоднократно подчеркивает Президент республики А.Акаев, - что народы Центральной Азии, как никогда, свободны в выборе своего будущего, однако есть ряд обстоятельств, которые требуют объединения наших усилий. Ни одна из стоящих перед нами проблем в политической, экономической и экологической областях не может быть решена усилиями только одного государства. Свободно выбранные, регулируемые рыночным механизмом формы интеграции являются ключевым фактором долгосрочного успеха. Наше стабильное и поступательное развитие находится в прямой зависимости от добровольного принятия на себя государствами региона обязательств всеобщей ответственности за свое будущее и будущее своих соседей. В этой связи особую значимость приобретает необходимость увязывания практики решения внутренних проблем с требованиями международного сотрудничества» [6,с.70].
На Центрально-Азиатской конференции по региональному сотрудничеству А.Акаев предложил создать постоянно действующую Конференцию регионального сотрудничества Совета по устойчивому развитию и выдвинул идею «управляемого соседства». «Сегодня, - отметил он, - необходимо акцентировать внимание на особом, регулируемом совместными усилиями соседстве, которое, по моему глубокому убеждению, будет более выгодно всем, нежели просто соседство. Управляемое соседство, конечно же, не должно заменять национальное правительство, а позволить вовлечь в большую политику на всех уровнях не только государственные структуры, но и широкие слои общественности» [7,с.11].
В структуре международного сотрудничества центрально-азиатских государств существенную роль играет народная дипломатия как своеобразная социокультурная модель сотрудничества. Межпарламентские связи стран, входящих в ЦАС (Центрально-Азиатский Союз), Ассамблея культур народов Центральной Азии, Межгосударственный совет и другие свидетельствуют, что именно народная дипломатия способствует углублению политической интеграции и укреплению ЦАС.
Межгосударственный совет особое внимание уделяет вопросам нераспространения наркоторговли, сохранения мира и безопасности в Центральной Азии. Одним из факторов, оказывающих влияние на эффективность или же не эффективность региональной интеграции центрально-азиатских государств, является религия, она занимает особое место. Будучи во многом отражением противоречивых этнополитических и этнокультурных процессов, религия, а в особенности ислам, все чаще становится влиятельной силой. Хотя сегодня все центрально-азиатские республики считают себя светскими государствами и стремятся отделить религию от государства, лишая ислам, таким образом, возможности вмешиваться в политическую жизнь общества, стремления и опасения государств Центральной Азии можно понять. Однозначно, что ислам может стать фактором консолидации многоконфессионального общества, государственного строительства, обеспечения политической стабильности, мобилизации людей, внедрения рыночной экономики, создания правовой базы для построения гражданского общества, развития нации, техники, образования и культуры. Тем не менее, несмотря на свою ограниченность, исламский фактор в государствах Центральной Азии является некой социальной и политической данностью, отрицать которую сегодня невозможно. Отсюда можно сделать вывод, что, несмотря на всю значимость исламского возрождения в общественной жизни, сторонники идеи исламского возрождения как фактора национальной консолидации и интеграции народов Центральной Азии, а также и возможной модели развития региона не стали преобладающим общественным и политическим движением. Так что на нынешнем этапе социально-политической жизни государств Центральной Азии одними из важных политических актов являются: борьба с религиозным экстремизмом и исламским фундаментализмом, обеспечение безопасности государственных границ, предотвращение экстремистских групп, а также привлечение и консолидация позитивных сил ислама на укрепление международного сотрудничества в Центральной Азии и решение трудных межэтнических и межнациональных проблем.
Таким образом, отмечая наиболее актуальные проблемы международного сотрудничества центрально-азиатских государств, следует подчеркнуть следующее:
во-первых, современные политические процессы в странах Центральной Азии характеризуются формированием политической идеологии - либеральной демократии. По содержанию и по форме политические процессы центрально-азиатских стран схожи и имеют одинаковый характер;
во-вторых, суверенные центрально-азиатские государства сегодня ищут активные пути дальнейшего сотрудничества во всех сферах общественно-политической жизни (и это стало заметным в последние годы в связи с международным терроризмом и религиозным экстремизмом);
в-третьих, страны Центральной Азии идут по пути интеграции во всех сферах общественно-политической жизни: политической, экономической, военной, таможенной и т.д. в форме многосторонних, двухсторонних отношений. Важность этих общественно политических отношений заключается в том, что они необходимы для того, чтобы обезопасить себя от угроз и вызовов всемирной глобализации;
в-четвертых, формируемые различные общественно-политические организации в странах Центральной Азии, и в частности Межгосударственный совет как своеобразный политический орган, организованный национальными государствами, имеют широкие полномочия и права для осуществления региональной интеграции центрально-азиатских республик в решении социально-экономических, экологических, этнокультурных и других задач;
в-пятых, совершенствование политических, экономических, культурно-идеологических отношений между центрально-азиатскими государствами в условиях постпереходного периода от коммунистической общественно-политической системы к формированию либерально-демократических ценностей становится объективной предпосылкой понимания дальнейшего их сотрудничества по линии СНГ, ЦАС, Договора о коллективной безопасности, а также решения проблем, связанных с приграничными, таможенными, сельскохозяйственными, энергетическими и другими вопросами.
Географическое расположение Казахстана между такими региональными центрами силы, как Китай и Россия, наличие в стране богатых природных ресурсов и проявляемый в этой связи явный интерес к Республике со стороны всех без исключения современных мировых держав, предопределили сложность построения внешнеполитической концепции нашего государства.
Еще в 1993 г. Президент Казахстана Н. Назарбаев в ходе своего первого рабочего визита в США в интервью «Вашингтон Пост» был вынужден заявлять о том, что Казахстан расположен между двумя ядерными державами - Россией и Китаем. К тому же, в руководстве КНР, «имеются силы утверждающие, что Казахстан исторически принадлежал Китаю» [1,с.8].
В действительности в дополнение к тому, что оба региональных гегемона являлись обладателями ядерных пакетов, каждое из них имело на руках дополнительные аргументы в пользу необходимости поддержания и развития с ними стабильных добрососедских отношений с перспективой взаимовыгодного сотрудничества. Оба аргумента имеют силу и на нынешнем этапе поддержания с ними двусторонних отношений.
Кроме географической близости с Российской Федерацией (РФ), Казахстан связывают с этой страной глубокие корни практически во всех сферах жизнедеятельности современного государства: от топливно-энергетической, где обе страны поддерживают и развивают сотрудничество с самого начала, до военно-технического взаимодействия. Военное присутствие России в казахстанских городах: Эмба, расположенном на Западе Казахстана, в Сарышагане, Тойшагане на Юге Казахстана и Байконуре, дополнительно подкрепляют двустороннее взаимопонимание.
С другой стороны, все более возрастающее экономическое влияние в регионе Китайской Народной Республики (КНР) наделяет это государство расширенными возможностями по отношению к соседним постсоветским странам. Современная динамика экономического роста в Китае позволяет руководству этого государства проводить широкомасштабный курс инвестиционных вложений в нефтегазовую отрасль Центрально-азиатского региона. На протяжении всех четырнадцати лет после распада Союза наблюдается устойчивый рост торгово-экономических отношений КНР с новыми независимыми странами. Параллельно существует потенциальная угроза китаизации Российского Дальнего Востока, а также Юго-восточных рубежей РК. В свою очередь для Казахстана, население которого составляет 14,5 млн. человек, миграционный натиск со стороны 1,5 млрд. соседа - явление весьма нежелательное. Многочисленность Восточного соседа может расцениваться как позитивный фактор (развивающиеся потребительские рынки Китая и Южной Азии) лишь в случае, если удастся обезопасить себя от него, как от потенциальной угрозы.
1.4Этапы интеграционных процессов центрально-азиатских государств
В условиях современной глобализации, международного терроризма и религиозного экстремизма, Центральная Азия (ЦА) становится эпицентром интереса в стратегическом, геополитическом плане у представителей не только великих мировых