Принятие политических решений: Создание СНБ и деятельность в период администрации Р Рейгана
Формальным основанием интервенции США послужил запрос проамериканского премьера Доминиканской Республики, хотя представители двух стран ОВКС воздержались, а четверо соседних государств, членов Карибского общего рынка, были против военного вмешательства. Группа американских военных кораблей во главе с авианосцем «Индепенденс», направлявшихся в Бейрут, получила от Р. Рейгана приказ сменить курс на Гренаду.
На другой же день на заседании ГОС было утверждено решение о военном вторжении и определены следующие цели: спасение студентов - граждан США; восстановление демократии на Гренаде; устранение советско-кубинского влияния. Официально вопрос об эвакуации ставился на первое место. По оценкам дипломатов, которые позже были подтверждены на слушаниях конгресса, опасность для студентов возникла как раз с началом высадки американского десанта.
Конгресс вообще не участвовал в процессе подготовки решения по вторжению на Гренаду, который проходил в обстановке особой секретности. Лишь за сутки до операции Р. Макфарлайн сообщил об этом пяти лидерам конгресса. Официальное письмо Р. Рейгана конгрессу о вторжении было направлено в день проведения операции. В нем не были упомянуты конкретные пункты Закона о военных полномочиях (ЗВП), что не давало возможности конгрессу вмешаться, поскольку ЗВП не вводился в действие. В послании президент отметил, что войска США находятся на Гренаде по просьбе стран ОВКС и «будут оставаться столько, сколько потребуется» для «восстановления порядка, защиты и эвакуации граждан США». В то же время ЗВП предписывает президенту в подобном докладе четко определить необходимость введения ВС США, представить этому законное обоснование, оценить масштаб и сроки боевых действий.38
Вторжение потерпело фиаско, так как морские пехотинцы, армия и морское руководство не смогли координировать действия друг с другом. Солдатам дали устаревшие туристские карты для обследования острова. Потребовалось две недели, чтобы обнаружить последних кубинцев. Американскими самолетами была уничтожена психиатрическая больница, множество гражданских жителей были убиты и ранены.39
Часть демократов (П. Костмайер, Г. Уолп, Д. Бонкер) выступила с откровенной критикой действий Р. Рейгана,отметив:
• незаконность его действий, поскольку опасность для граждан США не очевидна, как и угроза национальной безопасности;
• нарушение США международных норм и отсутствие моральных и
иных оправданий вторжения;
• нарушение статьи 4 договора Организации американских государств, которая предписывает «воздерживаться от угрозы или использования силы против территориальной целостности или политической независимости любого государства и любых других действий, противоречащих целям ООН».
Идея и инициатива оккупации Гренады созрела в недрах «разведывательного сообщества», которое имело в администрации Р. Рейгана возросшее влияние на внешнюю политику. Оно обеспечивалось участием руководства ЦРУ в работе СНБ и его неформальных рабочих групп по планированию политики. Планы интервенции были поддержаны в госдепартаменте и в меньшей степени в МО.
В условиях нарушения со стороны США норм международного права, полного неодобрения оккупации Гренады в СБ ООН, конгресс голосовал за вывод войск, но его позиция, как и мнение мирового сообщества, не влияли на реальную политику Вашингтона. Часть конгрессменов усмотрела в действиях администрации опасный прецедент, когда США взяли на себя миссию силового решения внутренних проблем другого государства. В принятии резолюции о выводе войск свою роль сыграли военный провал в Ливане накануне вторжения на Гренаду, полное игнорирование администрацией мнения конгресса, а также произвольное толкование Р. Рейганом ЗВП, что нашло отражение в докладе конгрессу: информирование Капитолия постфактум вместо «совета и согласия», отсутствие законных обоснований интервенции, указание на неопределенность сроков военных действий.40
“Иран-контрас”
После свержения в Иране в январе 1979 г. шахского режима, который был надежным проводником американского влияния на Среднем Востоке и послушным военным союзником США, американо-иранские отношения стали исключительно напряженными. В ноябре 1979 г., когда сотрудников посольства США в Тегеране захватили в качестве заложников, Соединенные Штаты заморозили иранские авуары в своих банках, ввели эмбарго на торговлю с Ираном и разорвали с ним дипломатические отношения. 19 января 1981 г. было достигнуто соглашение об освобождении заложников, и США отказались от мер по бойкоту Ирана, но сохранили в силе запрет на продажу ему оружия.
Определенную роль в налаживании контактов США с Ираном сыграли надежды администрации добиться освобождения нескольких американских заложников, которые были захвачены в Ливане экстремистской шиитской группировкой «Хизбалла», находящейся под политическим контролем Тегерана. При рассмотрении побудительных мотивов, приведших администрацию к сделке с Ираном, нельзя обойти вниманием роль Израиля, который настойчиво советовал Рейгану начать этот торг.
Новым помощником президента стал Роберт Макфарлайн, одна из ключевых фигур в «ирангейтских» событиях.
Комиссия Тауэра в своем отчете выделила семь основных этапов в процессе американо-иранского «сближения» в 80-е годы.
На первом этапе, который приходится на 1984 г., в Вашингтоне развернулась аналитическая работа по пересмотру иранской политики США. В начале года Макфарлайн получил от директора отдела СНБ по проблемам Ближнего Востока и Южной Азии Джоффри Кемпа меморандум, где содержалась рекомендация изменить подход Соединенных Штатов к Ирану. Кемп писал, что «правительство Хомейни представляет угрозу американским интересам» и необходима активизация против него тайных операций. В этой связи он сообщал, что иранские эмигранты, с которыми он имел дело, надеются «с иностранной помощью посадить прозападное правительство» в Иране. Вдобавок выяснилось, что Соединенные Штаты не имеют контактов с влиятельными лицами в Тегеране, через которых можно было бы воздействовать на политику иранского руководства, но имелась возможность возобновления поставок оружия Ирану, если со стороны последнего будет выражено желание нормализовать отношения с США.
В 1984 г. попытки установить контакт с иранскими «умеренными» элементами предпринимались Центральным разведывательным управлением. В ноябре сотрудник ЦРУ Теодор Шекли встретился в Гамбурге с бывшим начальником контрразведки в шахской охранке «Савак» М. Хашеми, и тот представил ему М. Горбанифара, которому впоследствии выпало сыграть немаловажную роль в «ирангейтской» истории. Горбанифар, бывший офицер «Савак», одно время сотрудничавший с ЦРУ, являлся международным торговцем оружием, сохранившим связи в официальном Тегеране. Горбанифар дал понять, что он готов взять на себя роль посредника на переговорах об обмене американских заложников на оружие. Шекли доложил о беседах в Гамбурге своему руководству, но оно сочло тогда фигуру Горбанифара не внушающей особого доверия.
На втором этапе развития событий, в первой половине 1985 г., Совет национальной безопасности продолжил попытки в рамках легальных каналов государственного механизма принятия внешнеполитических решений добиться сдвигов в подходе США к Ирану. Сотрудники СНБ Дональд Фортиер и Говард Тичер в тесном контакте с ЦРУ готовили очередные документы для обоснования необходимости «сближения» с Ираном. В июне 1985 г. они предложили Макфарлайну развернутый проект директивы СНБ, который должен был пойти на подпись президенту. В нем в качестве долговременных целей политики США в отношении Ирана фигурировали следующие:
«1) восстановить умеренную и конструктивную роль Ирана в некоммунистическом политическом сообществе, в регионе Персидского залива и в мировой нефтяной экономике;
2) обеспечить сопротивление Ирана советской экспансии».
Главным средством достижения поставленных в проекте директивы целей было названо поощрение «западных союзников и друзей оказывать помощь Ирану... Это включает в себя поставку определенных военных материалов». Проект директивы так и не лег на стол президента. Протолкнуть планы военных поставок Ирану через формальный вашингтонский процесс принятия решений оказалось невозможно, и чиновники из Совета национальной безопасности и ЦРУ начали искать обходные «неформальные» пути. Направление этих поисков подсказал Израиль, ставший главным каналом, через который начали осуществляться американские сделки с Ираном на третьем этапе аферы.
В самом Израиле крайнюю заинтересованность в налаживании контактов с Ираном путем поставок ему вооружений проявлял тогдашний премьер-министр Ш. Перес. С января 1985 г. он неоднократно собирал на «военный совет» генерального директора МИД Израиля Д. Кимхе, своего помощника по вопросам борьбы с терроризмом А. Нира, торговцев оружием А. Швиммера и Я. Нимроди. Последние были прекрасно осведомлены о том, какое именно оружие нужно Ирану — противотанковые ракеты ТОУ и зенитные ракеты «Хок» американского производства», но по соображениям политическим и чисто правовым Израиль не мог переправлять это вооружение третьей стране, не получив предварительного разрешения правительства Соединенных Штатов. Кроме того, Перес хотел иметь твердые гарантии, что США пополнят Израилю арсенал этих ракет после того, как часть из них окажется в Иране.
Подготовка операции по доставке оружия в Иран велась Израилем одновременно в нескольких направлениях. Швиммер связался с миллиардером из Саудовской Аравии Д. Хашогги, предложив ему выступить ведущим маклером-финансистом. На роль посредника между Тель-Авивом и Тегераном был приглашен Горбанифар. Вскоре он привез в Израиль список оружия, которое требовалось предоставить в обмен на Бакли и, возможно, других заложников. В начале мая 1985 г. Перес встретился с первым из официальных американских эмиссаров, консультантом СНБ Майклом Лидиным, непосредственным подчиненным заместителя директора аппарата СНБ подполковника Оливера Норта. Лидин был послан в Тель-Авив самим Макфарлайном, и формально он должен был обсудить с Пересом состояние израильской разведывательной службы в Иране. Но содержание разговоров, естественно, выходило за эти рамки. Перес, по словам Лидина, прямо попросил его довести до сведения Макфарлайна намерения Израиля продать оружие Ирану в случае, если не последует возражений от правительства США. По возвращении в Вашингтон Лидин информировал помощника президента по национальной безопасности о своих переговорах, и вскоре Макфарлайн дал Лидину указание ответить Пересу: «0'кей. Но только это, ни слова больше».
13 июля 1985 г. Макфарлайн получил от Переса уже прямое послание. Доставивший его Швиммер клялся, что контрагенты Израиля в Тегеране смогут добиться вызволения всех захваченных в Ливане американцев, если в Иран поступят 100 ракет ТОУ, и что это послужит поводом для начала «частного» американо-иранского диалога. Выслушав содержание послания израильского премьера, Рейган сказал: «Да. Начинайте». Сам же Рейган впоследствии так и «не припомнил», что еще в июле 1985 г. дал добро на реализацию израильского (точнее, американо-израильского) сценария.
6 августа Макфарлайн рекомендовал президенту созвать заседание Группы планирования по национальной безопасности (ГПНБ). Поскольку на официальные заседания СНБ он имел обыкновение приглашать большое число людей, включая и многих сотрудников аппарата СНБ, президент предпочитал обсуждать самые деликатные вопросы в узком кругу, для чего и понадобилась ГПНБ. Были приглашены Дж. Шульц, К. Уайнбергер, У. Кейси, Д. Риган, вице-президент Дж. Буш, Р. Макфарлайн и его заместитель адмирал Джон Пойндекстер. Разногласия в ГПНБ не позволили Рейгану сразу прийти к определенному заключению. Вообще, одна из характерных черт его стиля руководства — принимать окончательное решение только на тех заседаниях, где царит полное единодушие. В противном случае президент сам через какое-то время сообщает свой вердикт заинтересованным лицам в правительстве. По словам Макфарлайна, спустя несколько дней после заседания ГПНБ Рейган позвонил ему, чтобы заявить о своем согласии на продажу Израилем запрошенного Ираном оружия и соответствующую компенсацию Тель-Авиву.
Основным статутом США, регулирующим продажу оружия за рубеж, является закон о контроле над экспортом оружия. В нем оговариваются условия, при соблюдении которых президент может дать согласие на реэкспорт вооружений американского производства в третью страну (в данном случае из Израиля в Иран). В числе условий есть и такое: должно быть получено письменное обязательство от третьей страны, что она не будет продавать это оружие (скажем, четвертой стране) без соответствующей санкции правительства Соединенных Штатов. Никаких письменных обязательств от Ирана, естественно, получено не было. Кроме того, президент должен заранее поставить в известность, опять-таки в письменной форме, конгресс, если сумма передаваемых вооружений составляет более 14 млн долл.
Другим статутом, под действие которого попадает афера с продажей оружия Ирану, является закон о национальной безопасности. В соответствии с его положениями директор ЦРУ и руководители других шпионских ведомств должны «подлостью и сразу» информировать комитеты по разведке сената и палаты представителей о своей деятельности. Если по каким-то «высшим соображениям» такая информация задерживается, она должна быть представлена в «кратчайший срок». Никаких данных насчет тайных поставок оружия Ирану, которые осуществлялись при самом прямом участии ЦРУ, в соответствующие комитеты конгресса не поступало. Более того, согласно поправке Хьюза — Райана к закону о помощи иностранным государствам, ЦРУ не имело права начинать новые «значительные» операции до тех пор, пока президент не подпишет так называемого заключения по разведке. До января 1986 г. Рейган никакого заключения, где бы речь шла об Иране, не подписывал.
Выданное Израилю разрешение на продажу оружия, является более чем сомнительным с точки зрения американских законов. Если Рейган не давал санкции в августе 1985 г., то сделка сама по себе остается незаконной. В этом случае виноватыми оказываются скорее Макфарлейн, якобы самовольно вершивший всей операцией, и Израиль. Если же Рейган распорядился дать «добро» Израилю, то тогда вся ответственность ложится на него. Комиссия Тауэра пришла к выводу, что действительности соответствует второй вариант.
20 августа Макфарлайн послал Лидина в Лондон, где он передал Кимхе секретный код, с помощью которого тот мог сообщать помощнику президента по национальной безопасности все новости. А 30 августа первая партия из 100 ракет ТОУ оказалась в Иране. Однако освобождения заложников не последовало. Как сообщают израильские источники, Горбанифар кричал: «Мы договаривались о поставках 500 ракет, а вы прислали только 100». Израиль согласился добавить еще 400 ТОУ. 14 сентября в иранском городе Тебризе были разгружены доставленные из Израиля 408 американских ракет, а на следующий день на свободу вышел священник Бенджамин Уэйр, захваченный в Ливане шиитскими экстремистами.
Техническая сторона операции выглядела следующим образом. Саудовский миллиардер Хашогги клал крупную сумму денег на указанный ему израильтянами счет в одном из швейцарских банков. На эти деньги закупалось оружие у правительства Израиля. Затем Горбанифар выдавал Хашогги на ту же сумму чек с отложенным (до специального разрешения) сроком получения денег со счета Горбанифара. После доставки и проверки качества оружия в Тебризе иранцы переводили деньги на счет Горбанифара в Швейцарию, и Хашогги мог получить деньги по чеку. Как видно из этой схемы, сами американцы на этом этапе аферы еще не имели никакого финансового «навара» от поставок ракет Ирану, хотя израильтяне продавали их втридорога. Прибыль оседала в карманах посредников, а также в самом Израиле, который имел возможность пополнять свой арсенал ракет, закупая их у министерства обороны США по обычной цене. Осенью 1985 г. Уайнбергер дал указание своим ближайшим помощникам быть готовыми «возместить» Израилю ракеты, отправленные в Иран. При этом, сообщают некоторые из них, министр обороны заявил, что в данном вопросе он подчиняется против своей воли приказу президента. Другие помощники это отрицают.
В Белом доме явно были разочарованы итогами первой операции с оружием. Никаких каналов для расширения американского влияния в Иране не открылось, а Бакли так и не был освобожден. Неудивительно, что в конце 1985 г., на четвертом этапе аферы, высшие чины администрации несколько утратили к ней интерес. Их внимание было обращено на подготовку к 40-летию Организации Объединенных Наций, по случаю которого Рейган произносил очередную речь о «приверженности» Соединенных Штатов идеалам мира и международного права.
Но и американо-иранские отношения не выпали из сферы деятельности Совета национальной безопасности. Осенью 1985 г. одним из основных действующих лиц аферы «Иран-контрас» становится заместитель директора аппарата СНБ Оливер Норт. Еще в конце августа госдепартамент выдал ему подложный паспорт на имя Уильяма Гуди для использования «в деликатной операции в Европе, связанной с освобождением наших заложников в Ливане».
В сентябре и октябре 1985 г. Норт и его помощник Лидин неоднократно встречались в Вашингтоне и во многих европейских городах со Швиммером, Нимроди и Горбанифаром (он представлялся как Николае Кралис). После этих переговоров Кимхе привез Макфарлайну в начале ноября предложение об отправке третьей партии оружия в Иран - зенитных ракетах «Хок». Тогда же помощник президента по национальной безопасности положительно ответил на запрос израильского министра обороны И. Рабина о том, собираются ли США и далее «компенсировать» ракетный арсенал Израиля. Макфарлайн и Рабин договорились и о разработке деталей третьей сделки.
Сценарий ее готовился при активном участии Норта. Аппарат СНБ уже не хотел пускать дело на самотек. Согласно плану операции Норта, 80 ракет «Хок» необходимо доставить 22 ноября из Израиля в некую, не названную в материалах комиссии Тауэра, третью страну (по единодушному заключению американских журналистов — в Португалию). Там оружие предусматривалось перегрузить на три специально зафрахтованных самолета, которые отправлялись бы в Иран один за другим с интервалом в два часа. Когда получение груза, доставленного первым самолетом, будет подтверждено Горбанифаром, иранцы должны дать команду освободить пятерых американских заложников в Бейруте. Другие два самолета не приземляются в Тебризе, пока заложники не попадут в посольство США в Ливане. В случае успеха операции и гарантий иранской стороны в том, что шиитские экстремисты не будут в дальнейшем похищать американских граждан, предполагалось доставить Ирану дополнительно 40 зенитных ракет.
Столь тщательно подготовленная Нортом операция с треском провалилась. Правительство Португалии отказалось выдать разрешение на приземление на ее территории израильского самолета с грузом ракет на борту. По согласованию с Макфарлайном Норт на следующий же день командировал туда отставного генерала ВВС Ричарда Сикорда, агента ЦРУ и большого специалиста по нелегальным воздушным перевозкам и попросил ЦРУ предоставить в распоряжение Сикорда какой-нибудь американский самолет для переправки оружия из Израиля в Португалию. Но внесение корректив в ход операции привело к ее задержке. 22 ноября Швиммер сообщил из Португалии, что истек срок, в течение которого он мог держать на аэродроме три зафрахтованных для полета в Иран самолета, и он вынужден был их отпустить. Сикорду пришлось использовать «свой» самолет. ЦРУ потребовалось получать новые разрешения от правительств третьих стран на его пролет над их территориями. В итоге груз был доставлен в Тебриз с трехдневным опозданием и лишь одним самолетом, в котором было 18 ракет «Хок». Ни один из американских заложников не был освобожден, а от ракет отказались. В качестве одной из главных причин, по которым ракеты не устроили Иран, комиссия Тауэра назвала недовольство получателей их малым количеством, а также тем, что на них была израильская маркировка.
Ноябрьская операция была первой в «ирангейтской» истории, в которой открытое участие приняло ЦРУ. И это участие противоречило американскому законодательству. Руководство ЦРУ в конце ноября 1985 г. дало указание срочно подготовить проект заключения по разведке, чтобы хотя бы задним числом придать видимость законности участию ЦРУ в афере.
Начало пятого этапа ознаменовалось некоторой перестановкой действующих лиц. 30 ноября в отставку подал Макфарлайн. Помощником по национальной безопасности 4 декабря 1985 г. Рейган назначил адмирала Джона Пойндекстера, работавшего в СНБ еще при Аллене в качестве военного советника, а затем перемещенного на пост заместителя Макфарлайна. В тот же день Норт предложил Пойндекстеру новый план: поставку 3300 ракет ТОУ и 50 «Хок» в Иран. Оружие должно было поступать в Тебриз пятью партиями, после получения каждой из которых на волю выходили бы по два заложника.
В результате обсуждения проекта с президентом, Уайнбергером, Шульцем, Риганом, Макмэхоном и еще не сдавшим свои дела Макфарлайном родился компромисс, удовлетворивший всех присутствовавших. Было решено отправить Макфарлайна как уже неофициальное лицо в Лондон для встречи с Горбанифаром. Бывший помощник президента должен был сообщить ему, что США хотели бы освобождения заложников и «улучшения отношений» с Ираном, но не предлагать никакого оружия.
Макфарлайн в сопровождении Норта сразу же отбыл в Лондон, встретился там с Горбанифаром и изложил ему позицию правительства США. Конструктивного диалога не получилось.
Возвратившийся из Лондона Норт привез иные, нежели его бывший босс, впечатления от беседы с хорошо ему знакомым Горбанифаром. Подполковник быстро подготовил меморандум для Пойндекстера, где предлагал осуществить прямые поставки оружия из США в Иран, приставив к Горбанифару для контроля за всеми его действиями генерала Сикорда. Помощник по национальной безопасности после совещания 10 декабря не дал хода этому меморандуму. Но и не запретил Норту вместе с Лидином и Сикордом встречаться на протяжении всего декабря с Горбанифаром и помощником израильского премьер-министра по вопросам борьбы с терроризмом А. Ниром. 2 января 1986 г. Нир испросил аудиенции у Пойндекстера и изложил ему захватывающий план. Израиль дает команду освободить около 20 членов группировки «Хизбалла», которые захвачены марионеточным произраильским «правительством» на Юге Ливана, и поставляет Ирану 4000 ракет ТОУ. Взамен «Хизбалла» освобождает всех американских заложников в Бейруте.
Пойндекстер, как и Рейган, были в восторге от плана. Президент подписал заключение по разведке, дававшее зеленый свет возобновлению поставок Израилем американского оружия в Иран. В этом первом в «ирангейтской» истории документе, под которым стояла подпись главы государства, целями сделки США с Ираном объявлялись:
«1) насаждение более умеренного правительства в Иране;
2) получение важной разведывательной информации, которую нельзя получить иным путем, о намерениях настоящего правительства Ирана в отношении его соседей и террористических актов;
3) освобождение американских заложников в Бейруте».
Для достижения провозглашенных целей правительство США «будет поддерживать усилия третьих сторон и третьих стран по установлению контактов с умеренными элементами внутри иранского правительства и вне его через снабжение этих элементов оружием, оборудованием и другими материалами, чтобы повысить авторитет этих элементов в их усилиях по насаждению более проамериканского правительства в Иране путем демонстрации их способности добывать необходимые ресурсы для защиты страны от Ирака и интервенции Советского Союза».
17 января Рейган подписал еще одно заключение по разведке: «Израиль осуществит подготовку продажи 4000 ракет ТОУ Ирану. Необходимые средства для покрытия расходов будут переведены агенту ЦРУ. ЦРУ закупит оружие у министерства обороны и доставит его в Иран через своего агента».
После подписания Рейганом этих документов министр обороны и государственный секретарь перестали выражать свое робкое несогласие с «ирангейтской» аферой. Начался ее шестой этап — прямые поставки оружия из США в Иран.
Совет национальной безопасности незамедлительно принялся выполнять предписания президента. 18 января Пойндекстер, Норт, заместитель директора оперативного отдела ЦРУ Клэр Джордж, генеральный советник ЦРУ Стэнли Споркин начали готовить план новой операции. Наибольшие опасения в тот период вызывал главный посредник — Горбанифар. Он давно был известен американской разведке. СНБ сомневался, не водит ли Горбанифар за нос и американцев, и израильтян, выдавая себя за влиятельное лицо в кругах иранских «умеренных». Но в Вашингтоне так сильно хотели довести аферу до конца, что не желали откладывать операцию из-за поиска новых посредников.
24 января 1986 г. Норт вручил Пойндекстеру план операции «Восстановление». Предусматривалось, что начнется она с передачи Соединенными Штатами Ирану разведывательной информации об иракских вооруженных силах. После этого Горбанифар переводит деньги за первую тысячу ракет ТОУ на израильский счет в швейцарском кредитном банке в Женеве, откуда они поступают в том же банке на другой счет, находящийся под контролем Сикорда. Поскольку Иран должен платить за оружие гораздо больше его реальной стоимости, Сикорд мог оставить часть денег на своем счете, а часть перевести на отдельный счет в ЦРУ. Оттуда они поступают в министерство обороны США, которое передает 1000 ракет ТОУ в распоряжение ЦРУ. Сикорд организует их переправку из США в город Эйлат на юге Израиля. Там они перегружаются в израильский самолет, который пилоты из ЦРУ приводят в иранский город Бендер-Аббас. На обратном пути они забирают ненужные Ирану ракеты «Хок». На следующий день освобождаются американские заложники в Бейруте, и США организуют в дальнейшем отгрузку еще 3000 ТОУ в Иран.
Этот план был утвержден, и первая партия из 500 ракет ТОУ была доставлена в Бендер-Аббас 18 февраля (тогда же были вывезены в Израиль ракеты «Хок»), а вторая (также 500 ракет) — 27 февраля. Но никто из заложников освобожден не был. Горбанифар объяснил недовольной американской стороне, что первая тысяча ракет предназначалась для «восстановления доверия к добрым намерениям США» в Иране, подорванного в ноябре 1985 г. поставками устаревшего оружия.
В тот же день, когда все 1000 ракет оказались в Бендер-Аббасе, а заложники выпущены не были, адмирал Пойндекстер по указанию президента предложил Макфарлайну совершить конфиденциальный вояж для встречи с «высокопоставленными иранцами». 8 марта Норт и Кейв встретились с Горбанифаром в Париже и заявили ему о желании американского правительства начать прямые контакты с представителями иранского руководства. Горбанифар обещал все организовать, но, в свою очередь, передал список из 240 наименований запасных частей для ракет «Хок», в которых Иран остро нуждался. 3 апреля Горбанифар объявился в Вашингтоне и беседовал с Нортом, Кейвом и некоторыми другими сотрудниками ЦРУ. По завершении переговоров Норт сообщил Макфарлайну, что подготовил для рассмотрения президентом план предстоявшей встречи с иранскими деятелями. В соответствии с ним предполагалось, что ЦРУ закупает запасные части для ракет «Хок» и пересылает их в Израиль. Американская делегация во главе с Макфарлайном прибывает в Тегеран, через семь часов после этого освобождают заложников в Ливане, а через четырнадцать — в- Бендер-Аббасе садится самолет с запасными частями.
Горбанифар уверял, что «высшие иранские должностные лица»