Современная экономика Германии: проблемы и перспективы
Германский экспорт процветает. В 1997 году вывоз товаров увеличился в стоимостном выражении на 12,5%, а положительное сальдо торгового баланса, составившее 122 миллиарда немецких марок, практически вновь достигло наивысших показателей периода экспортного бума до воссоединения Германии. Эти статистические данные постоянно приводятся в качестве доказательства того, что проблема безработицы в Федеративной Республике Германия не имеет ничего общего с ухудшением ее конкурентоспособности, и те, кто бормочет заклинания о глобальных вызовах, не достигают цели.32
Однако, несмотря на увеличение вывоза товаров, доля Германии в экспорте всех индустриально развитых стран в 1996 году была все же ниже, чем аналогичный показатель шестнадцатилетней давности. Удельный вес Японии за это же время увеличился с 10,3% до 11,6%, хотя курс йены вырос по отношению к доллару гораздо сильнее, чем немецкой марки. Абсолютный рост экспорта скрывает к тому же, что в длительной перспективе у Германии могут появиться проблемы в конкурентной борьбе, поскольку ее структура экспорта плохо сочетается со сравнительными производственными преимуществами этой одной из ведущих индустриальных держав. Два наблюдения дают повод к раздумью:
♦ в сравнении с Японией Германия значительно меньше расширила экспорт товаров, производство которых требует больших затрат основного и человеческого капитала. Уменьшение доли Германии в общем экспорте таких товаров странами-членами Организации экономического сотрудничества и развития указывает на то, что она не в полной мере использовала предоставленные глобализацией шансы:
♦ детальный анализ структуры экспортных изделий обрабатывающей промышленности показывает, что после 1980 года Япония чрезвычайно "отточила" свою специализацию. Германия, напротив, практически бездействовала. Дисперсия показателей роста экспорта по 30-ти отдельным видам продукции в Германии была сравнительно низкой. Не возникло характерной взаимосвязи между изменениями в структуре германского экспорта и моделью использования сравнительных производственных преимуществ, ожидаемой от передовых промышленно развитых стран.
Частые ссылки на лавинообразный рост прибылей германских предприятий также больше скрывают, чем выявляют истинное положение вещей. С их помощью пытаются внушить, что у Германии нет проблем с размещением производства и привлечением инвестиций, что она, скорее, явно выиграла от глобализации, и что следовало бы только более справедливо распределять прибыли. Но надо признать, что доля валового дохода, обеспечиваемого за счет труда по найму, в национальном доходе Германии уменьшилась по сравнению с 1980. Однако соответствующая норма заработной платы в Западной Германии в 1994 году по-прежнему превышала аналогичный показатель начала семидесятых годов. Во всей Германии норма зарплаты, если проводить сравнение между 1991 и 1996 годом, снизилась всего лишь на 1% и составила 71%. Соответствующее повышение доли валового дохода, складывающейся из предпринимательской деятельности и имущества, содержит в себе также имущественные доходы работающих по найму. Если использовать критерии народного хозяйства в целом, то рост прибылей предприятий оказывается явно слабее, чем дают понять сообщения в печати, живописующей "стремительный рост" прибылей отдельных фирм и концернов. К тому же следует добавить, что ситуация с прибылями предприятий, действующих по всему миру, не позволяет точно определить, где они были получены. В той мере, в какой возможен перевод прибылей дочерних зарубежных предприятий на родину, германские головные компании выиграли от глобализации, но это не является еще признаком большой экономической привлекательности Германии. В конечном счете, горячая дискуссия о нормах заработной платы и прибыли скрывает существенный вопрос: как повлияло давление глобализации на отдельные сегменты рынка труда в Германии, прежде всего, как сказалось оно на положении малоквалифицированной рабочей силы, которая находится под особой угрозой?
Доводы критиков экономической привлекательности Германии также вносят лишь частичную ясность в этот вопрос. Практически невозможно оспорить тот факт, что она является страной с очень высоким уровнем заработной платы. Оплата труда в обрабатывающей промышленности Германии составляла в 1995 году 32 доллара в час, в сравнении с примерно 24 долларами в Японии, 17 долларами в США и 14 долларами в Великобритании. Но одна только очень высокая стоимость рабочей силы не говорит еще о недостатках Германии, как места размещения производства и вложения капиталов. Большие зарплаты были бы даже выражением прочности ее положения, если бы они являлись результатом рыночной оценки производительности труда. Можно усомниться в том, что в Германии существует подобная корреляция.
По оценкам Института германской экономики, сравнительно высокая производительность труда в западногерманской промышленности не позволяет компенсировать стоимость рабочей силы. В 1996 году доля заработной платы в стоимости единицы продукции в Германии на 12% превышала средний показатель по одиннадцати промышленно развитым странам. И с этим надо было как-то справляться. Расчеты, сделанные на основе немецкой марки, показали, что с 1980 года в западногерманской промышленности наблюдался второй по величине после Японии рост удельного веса зарплаты в стоимости единицы продукции. С конца восьмидесятых годов позиции западногерманской промышленности по этому показателю заметно ухудшились в сравнении с другими странами мира, причем на две трети в росте этой превышающей средний уровень доли зарплаты в стоимости единицы продукции была повинна ревальвация немецкой марки. И только нормализация положения с валютным курсом и предпринятые в 1976/1977 годах меры по рационализации производства позволили в значительной степени устранить недостатки, связанные с высокой стоимостью рабочей силы.33
Сравнение удельных весов зарплаты в стоимости единицы продукции оставляет открытыми два вопроса: с одной стороны, оно не содержит никаких свидетельств негативного воздействия эффектов глобализации на малоквалифицированную работу. В этом случае основную проблему следовало бы, возможно, искать не в средней стоимости труда, а в недостаточном дифференцировании заработной платы. Поэтому большую безработицу среди малоквалифицированной рабочей силы связывают также с ригидностью рынка труда.
Германия вписывается в эту картину: здесь не допустили повышенного дифференцирования заработной платы, и одновременно ухудшилась занятость малоквалифицированной рабочей силы. С другой стороны, неясно, почему ситуация на рынке труда в Японии, несмотря на глобализацию, все еще значительно лучше, чем в Германии, хотя доля заработной платы в стоимости единицы продукции в Японии после 1980 года выросла сильнее, чем где бы то ни было, и там также не наблюдалось сильного дифференцирования.
Столь же трудно провести международное сравнение налогового бремени для предприятий. Критики экономического положения Германии указывают в особенности на по-прежнему высокие предельные ставки германского налога на корпорации. Но реальное налоговое бремя, индикаторами которого служат якобы номинальные предельные ставки, явно переоценивается, так как существуют разнообразные исключения и великодушные возможности для амортизационных отчислений. Сравнение реального налогового бремени указывают на относительно высокое налогообложение тезаврированных, а не выплаченных в виде дивидендов прибылей компаний, имеющих юридический адрес в Германии. Но даже высокое налогообложение не обязательно оказывает негативный эффект на инвестиции, если за счет налогов финансируется одновременно улучшение инфраструктуры.
В качестве доказательства того, что высокая стоимость рабочей силы и большие налоги оказывают отпугивающий эффект, часто приводится растущий разрыв между прямыми германскими инвестициями за рубежом и прямыми зарубежными инвестициями в Германии. Чистый экспорт капитала в области прямых инвестиций достиг в 1997 году рекордной величины в 58 миллиардов немецких марок.34 В то время как германские предприятия наращивали свою активность за рубежом, весьма скромные инвестиции, поступившие дочерним фирмам иностранных концернов, обосновавшимся в Германии, были более чем компенсированы за счет выплаты дивидендов их иностранным владельцам.
Но этот чистый экспорт капитала не говорит еще о том, что Германия непременно проиграла от глобализации. Прежде всего, было бы ошибочно отождествлять активность германских предприятий за рубежом с переводом туда рабочих мест, что вызвано высокой стоимостью рабочей силы на их родине. Секторальная структура прямых германских инвестиций показывает, что усиление активности за рубежом осуществляется в первую очередь за счет экспансии конкурентоспособных сегментов германской промышленности, в то время как прямые инвестиции - это защитная мера структурно слабых отраслей, имеющих подчиненное значение. Поэтому увеличение прямых германских инвестиций за рубежом нельзя в целом интерпретировать как рефлекс на ухудшение положения Германии как места размещения производства и вложения капитала, поскольку отрасли, проводящие наиболее сильную экспансию за рубежом, одновременно демонстрируют относительно благоприятный баланс занятости на предприятиях внутри страны, сравнительно большую интенсивность исследований и экспортную активность, превышающую средний уровень. В общем и целом прямые инвестиции за рубежом не представляют угрозы для германского рынка труда, даже если они получили дополнительные импульсы в виде высокой стоимости рабочей силы и больших налогов.
Незначительный приток прямых инвестиций в Германию показывает, что на нее практически не распространяется повышенная привлекательность Европейского Союза для иностранных инвесторов. Можно было бы возразить, что и это наблюдение не позволяет надежно судить о качестве положения Германии как места размещения производства и вложения капитала в условиях глобальной конкуренции. До тех пор пока иностранные инвесторы покупают уже существующие отечественные фирмы вместо того, чтобы строить новые производственные мощности, это, возможно, вообще не касается капиталовложений в народное хозяйство. Незначительные прямые инвестиции в Германии можно - по крайней мере, частично - объяснить тем, что подобная смена собственника осложняется из-за низкой биржевой капитализации отечественных предприятий: при покупке германских предприятий нельзя прибегнуть, как в Соединенных Штатах Америки или в Великобритании, к рынку акций. Поэтому качество Германии как места размещения производства и вложения капитала выглядит в гораздо лучшем свете, если ориентироваться на валовые капиталовложения в народное хозяйство. До начала девяностых годов реальные валовые инвестиции в расчете на душу населения были в Германии отчасти заметно более высокими, чем в среднем в странах-членах Организации экономического сотрудничества и развития.
Однако в последующее время позиция Германии ухудшилась. По крайней мере, до 1994 года наблюдалось обратное развитие реальных валовых инвестиций в расчете на душу населения, в то время как в Соединенных Штатах Америки они явно выросли. Особенности германской системы финансирования предприятий не позволяют к тому же объяснить тот факт, что в 1991-1995 годах доля прямых иностранных инвестиций в образовании капитала в народном хозяйстве, достигавшая в среднем 0,8%, составила лишь половину от той, чтобы была в период с 1985 по 1990 год, а иностранные инвесторы после этого вывезли из Германии даже больше капиталов, чем заново инвестировали там. Это неблагоприятное развитие, по крайней мере, частично объясняется тем, что Германия имеет среди иностранных инвесторов имидж страны с высоким уровнем заработной платы и налогов. К этому следует добавить, что Германии приписывается особенно высокая степень зарегулированности в сфере услуг. До сих пор это было справедливо в отношении банковского и страхового дела. Поэтому нет ничего удивительного в том, что всемирный бум прямых инвестиций в эти отрасли практически не затронул Германию как страну-получателя.
Вызовы, связанные с глобализацией и технологическим развитием, почти полностью идентичны для всех ведущих индустриальных держав. Но кажется, однако, что справились они с ними по-разному. Если использовать в качестве критерия развитие Terms - of - trade с 1980 года, то экономические выгоды от глобализации оказались в Германии скорее скромными. Это особенно заметно в сравнении с Японией. К примеру, в период с 1991 по 1995 год Terms - of - trade Германии ни на йоту не улучшились, в то время как в Японии они повысились на 25%, а во всех других промышленно развитых странах также выросли на 5%.35
Поэтому неудивительно, что ввиду ограниченной выгоды от глобализации конфликты распределения приобрели в Германии гораздо более острый характер, чем, например, в Японии. Высокий уровень безработицы среди малоквалифицированной рабочей силы в Германии можно рассматривать как плату за успешное сопротивление профсоюзов попыткам дифференцировать оплату труда, поставив ее в зависимость от уровня квалификации. Посему в качестве ориентира профсоюзам часто демонстрируют пример Соединенных Штатов Америки, которые добились настоящего чуда в области занятости. Доля безработных в составе трудоспособного населения там намного меньше, чем в Германии, в то время как в конце семидесятых годов все было наоборот.
Этот несомненный успех был, однако, достигнут высокой ценой: с 1985 года реальные доходы среднеоплачиваемых американских работников значительно снизились, а "ножницы" между заработной платой высококвалифицированных и малоквалифицированных рабочих стали еще больше. В Германии до сих пор нет необходимого консенсуса, чтобы отважиться на такие шаги. Острейший вопрос экономической политики заключается в том, является ли неизбежным, как полагают многие, выбор между Сциллой и Харибдой? Иными словами, следует или смириться с растущей безработицей среди малоквалифицированной рабочей силы, или с относительным снижением ее зарплаты.
Что касается масштабов и скорости структурной реформы, то центральное значение здесь придается экономической политике. Этот тезис вступает в противоречие с распространенным мнением, будто одновременно с глобализацией экономики происходит отстранение политики от дел. Конечно, экономическая политика во многих отношениях дисциплинируется; так, ограничено налогообложение капитала, поскольку этот фактор производства стал мобильнее. Усилившееся сплетение в единую сеть товарных и факторных рынков снижает к тому же свободу маневра профсоюзов в вопросе о повышении оплаты труда той рабочей силы, которая подвержена наибольшему давлению вследствие обострения конкуренции. И все же экономическая политика располагает различными инструментами, чтобы содействовать образованию капитала в народном хозяйстве, без чего вряд ли возможна структурная реформа экономики, направленная на развитие высокопроизводительных отраслей.
Германия должна наверстать упущенное в деле образования капитала в народном хозяйстве. Это становится особенно очевидным при сравнении с Японией. При этом речь идет не только об основном капитале, но и о технологических навыках и человеческом капитале. Все эти аспекты образования капитала можно формировать с помощью экономической политики: объем инвестиций в основной капитал зависит, среди прочего, от налогообложения производственного фактора капитала. Уменьшение зарегулированности в сфере обслуживания, кажется, способно к тому же привлечь прямые зарубежные инвестиции, к примеру, в банковскую и страховую систему. Благотворный эффект на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы может оказать дебюрократизация. Перемещению исследовательских потенциалов за рубеж можно было бы противодействовать за счет введения быстрой и гибкой процедуры выдачи разрешений на исследования. Если мы не хотим потерять высококвалифицированные рабочие места, нужно, к примеру, пересмотреть ригидные условия для проведения исследований в области биотехнологии; по качеству и количеству школьного образования можно будет судить о стремлении политиков создавать общественное благо. Еще один аспект накопления человеческого капитала - получение квалификации на рабочем месте - мог бы быть облегчен, если бы была проявлена сдержанность в вопросе о повышении заработной платы тем работникам, которые все еще обладают низкой квалификацией.
Предыдущий ход дискуссии о глобализации в Германии прямо таки накликает ошибочные выводы для экономической политики. Сплошь и рядом под глобализацией понимают угрозу достигнутому образу жизни. Согласно этой точке зрения, глобализацию следует остановить, а обусловленные ею конфликты распределения разрядить посредством принятия протекционистских мер. Создается впечатление, что предан забвению печальный опыт протекционизма и последовавшей за ним дезинтеграции мировой экономики, накопленный после первой мировой войны. Но и тогда, и сегодня действительно одно: участие в международном разделении труда может позволить Германии извлечь долговременные выгоды для своего благосостояния при условии, что она проведет необходимую для этого структурную реформу.
Речь, прежде всего, идет о том, чтобы улучшить перспективы занятости рабочей силы, имеющей и поныне низкую квалификацию. Образовавшуюся длительную безработицу вряд ли удастся сократить, если не придать большую гибкость рынку труда в Германии; при отсутствии какого-либо занятия рабочей силе угрожает дальнейшая потеря квалификации. И напротив, рабочие места даже с самым низким уровнем оплаты труда открывают перспективу получения квалификации и тем самым более высокооплачиваемой работы в будущем. Профсоюзы должны согласиться с тем, что рост реальных зарплат должен до тех пор отставать от повышения производительности труда, пока существует потребность в дополнительных рабочих местах. При увеличении зарплаты нужно руководствоваться только повышением производительности труда, которое вполне совместимо с полной занятостью. А оно меньше той величины, которую зафиксировала официальная статистика, так как преувеличивается за счет безработицы среди рабочей силы, обладающей низкой производительностью. Это обстоятельство часто упускается из виду в ходе ведущейся в обществе дискуссии.
Но, конечно, совершенно недостаточно делать ставку только на повышение гибкости рынка труда. Необходимо добавить к этому увеличение инвестиций в основной и человеческий капитал, направленное на использование сравнительных преимуществ Германии. В прошлом структурная перестройка тормозилась не только профсоюзами, но и предпринимателями. Жалобы деловых людей на тяжелое налоговое бремя и государственное регулирование экономики затушевывают тот факт, что сами они также несут частичную ответственность за это. К примеру, невозможно радикально снизить налоги до тех пор, пока промышленные союзы настаивают на государственных дотациях, которые сдерживают структурную перестройку. Требования о дерегулировании звучали бы правдоподобнее, если бы предприниматели выступили впредь за отказ от искусственной защиты тех отраслей экономики, на которых негативно сказалась структурная реформа. Лишь в том случае, если все три стороны - государство, профсоюзы и предприятия - создадут условия для проведения ускоренной структурной реформы, Германия сможет полностью использовать все шансы глобализации.
Ввиду этих соображений кажется поразительным тот факт, что глобализация вызывает в Германии преимущественно страх. Однако здесь нужно учитывать два момента: с одной стороны, рост доходов вследствие глобализации не происходит автоматически. Для этого необходимо, чтобы такие страны, как Германия, сконцентрировали свои усилия на тех производствах, где они обладают сравнительными преимуществами по отношению к новым конкурентам их числа развивающихся стран. Во- вторых, невозможно отмахнуться от того обстоятельства, что параллельно с глобализацией происходит обострение конфликтов распределения в индустриально развитых странах. Интеграция развивающихся стран в процесс международного разделения труда повышает предложение рабочей силы, обладающей сравнительно невысокой квалификацией, что имеет существенное значение для мировой экономики.
Экономисты оспаривают тезис, согласно которому массовая безработица среди малоквалифицированных работников в Германии свидетельствует о том, что именно они стали главными жертвами глобализации. Большинство экономистов придает гораздо большее значение техническому прогрессу, уменьшающему затраты ручного труда, и возлагает на него ответственность за проблемы в сфере занятости. Но можно усомниться в том, что в случае с глобализацией в форме торговли и миграции капитала, с одной стороны, и технического прогресса, с другой, речь действительно идет о феноменах, которые можно четко отделить друг от друга. Эти феномены проявляются одновременно с обострением конфликтов распределения в индустриально развитых странах и настоятельной необходимостью адаптироваться к изменившимся условиям. Экономические перспективы Федеративной Республики Германия будут в конечном счете определяться тем, сможет ли она с помощью структурной реформы экономики успешно решить неотложную задачу приспособления. Постоянные проблемы на рынке труда указывают на то, что до сих пор это сделать не удалось.
Глава 3. Внешнеэкономические стратегии Германии и перспективы развития экономики страны в XXI веке.
§3.1 Внешнеторговая политика Германии на современном этапе.
«Внешняя торговля - это фундамент и залог развития нашей экономики и общественной стабильности», - эти слова, сказанные министром экономики Германии Л. Эрхардом в 1953 году, в какой-то мере предопределили роль внешней торговли в экономическом развитии Германии.36 Именно реформы Эрхарда в значительной степени способствовали послевоенному восстановлению страны: Германия, побежденная второй раз в мировой войне, потерявшая более одной десятой своего населения, более половины промышленного потенциала, деморализованная, разделенная на четыре зоны оккупации, до конца 40-х годов находилась в тяжелейшем положении, однако уже к началу 60-х вернулась в десятку наиболее экономически развитых стран мира. Усиление ориентации немецкого производства на внешний рынок явилось одним из основных факторов формирования народного хозяйства Германии в этот период.
«Экономическое чудо», которое в 50-е годы демонстрировала Германия, в немалой степени было обеспечено углублением участия страны в международном разделении труда. Со второй половины двадцатого века Германии входит в число лидирующих торговых держав мира, а объемы экспорта и импорта страны на протяжении последних пятидесяти лет росли беспрецедентно высокими темпами. Так, с 1950 по 2000 год импорт Германии увеличился почти в 90 раз, а экспорт – более чем в 150 раз, при этом рост внешней торговли по темпам опережал рост ВВП, и ее доля в этом показателе увеличивалась. Внешняя торговля Германии характеризуется постоянно возрастающим положительным сальдо внешнеторгового баланса, которое достигло рекордной величины в 122 миллиарда евро в 2002 году.
По величине внешнеторгового оборота Германия занимает второе место в мире. На сегодняшний день около 24,3% рабочей силы Германии занято в экспортной отрасли. Иными словами, каждый четвертый рабочий зависит от экспорта страны, а для промышленных отраслей эта доля еще выше.
Первоначально одним из важнейших факторов, содействовавшим быстрым темпам развития внешней торговли Германии, явились выгодные ценовые условия конкуренции: в течение более чем 20 лет благоприятную роль играл заниженный паритет немецкой марки, и германские товары при быстром росте цен на мировом рынке становились более дешевыми по сравнению с товарами других стран. Однако в 70-е годы ситуация изменилась. В результате неоднократной ревальвации марки этот фактор перестал действовать, и международная конкурентоспособность Германии значительно упала, в первую очередь по дорогостоящей технически передовой продукции. Конкурентные позиции на мировом рынке смогли удержать лишь такие отрасли как транспортное машиностроение, химия, в меньшей степени – электротехника.
В настоящее время по конкурентоспособности Германии уступает CIIIA, Швейцарии, Японии и ряду восточно-азиатских стран. Лидирует Германия на тех рынках, где главными являются неценовые факторы конкуренции: высокие эксплуатационные качества изделий, надежность, строгое выполнение сроков поставки, надежный технический сервис. Наиболее прочные позиции на мировом рынке германские компании занимают в экспорте разнообразных по номенклатуре промышленных товаров: продуктов синтетической химии, оптико-механических изделий, станков, автомобилей, изделий бытовой химии, медицинского оборудования. При этом конкурентоспособность определяется, прежде всего, продукцией мелких и средних предприятий.
Таким образом, внешняя торговля Германии стала одной из наиболее динамичных отраслей хозяйства, развитие которой опережает другие отрасли экономики и рост валового внутреннего продукта в целом. При этом наиболее быстрыми темпами растет экспорт, стимулируя развитие экспортно-ориентированных отраслей. Как показывает статистический анализ, рост валового внутреннего продукта Германии практически привязан к изменениям его экспортной составляющей. Эта особенность экономического развития Германии объясняется огромным экономическим потенциалом и высоким уровнем развития производительных сил Германии в условиях насыщенности внутреннего рынка. Следует отметить, что в последние годы негативные проявления наличия высокой доли экспорта в ВВП Германии стали более очевидны: с углублением мирохозяйственных связей растет и влияние внешнего фактора на экономику страны.
Товарная структура внешней торговли: специфика и тенденции развития
Товарная структура внешней торговли Германии характеризуется преобладанием готовой продукции, которая составляет 90% объема товарооборота страны. Из них 56% приходится на машины и оборудование, 22% на сырье и полуфабрикаты, 14% – промышленные товары широкого потребления.
Структура импорта. Германия выступает вторым по величине импортером мира. За 2002 год в Германии было импортировано товаров и услуг на 522 миллиарда евро. За последние годы импортная квота существенно возросла для многих отраслей. В обрабатывающей промышленности она увеличилась до 22%, в авиакосмической – до 80%. Увеличение импортной квоты объясняется интенсификацией внутриотраслевой специализации, которая приводит к росту торгового обмена среди одних и тех же товарных групп. Многие из экспортных отраслей одновременно являются и крупными импортерами.
Рассмотрим основные тенденции, характерные для развития импорта в Германии. С 1960 по 2002 год его товарная структура подверглась значительным изменениям.37 Более чем в три раза сократилась доля сырья в общем объеме импорта, что обусловлено внедрением в производство ресурсосберегающих технологий, снижением материалоемкости во многих отраслях промышленности. Тем не менее, по основным видам сырья для Германии характерна высокая импортная зависимость: страна удовлетворяет за счет ввоза из других стран около 90% своей потребности в сырой нефти, свыше трети потребности в нефтепродуктах и около двух третей потребности в природном газе. Наибольшим уровнем импортной зависимости отличаются продукты черной металлургии и химической промышленности. Германия выступает на мировом рынке как крупный импортер целого ряда химических продуктов, наибольший вес среди которых имеют продукты органической химии. В целом за последние 30 лет импорт химических продуктов возрос с 2 миллиардов марок до 55 миллиардов евро.
Благодаря усилению процессов международного разделения труда в германском импорте постоянно росла доля машин, оборудования и транспортных средств, причем динамика ввоза этих товаров примерно в 2,5 раза превышала динамику всего импорта Германии. На сегодняшний день страна покрывает более половины своей потребности в различного рода оборудовании за счет импорта из других стран.
Примерно в три раза сократилась в импорте доля продовольственных товаров – с 22,7% в 1960 году до 7,5% в 2002, что связано с реформированием и интенсификацией аграрного сектора после объединения Германии.
Высокой динамикой роста отличался импорт различных потребительских товаров: их удельный вес с 3,7% в 1960 году возрос до 13% в 2002 году. В определенной степени здесь проявились слабые конкурентные позиции текстильной, швейной и обувной промышленности Германии.
В феврале 2003 года на долю пищевой промышленности приходилось 7,7% товарного импорта Германии, 9,51% составили сырье и материалы, 5,82% - полуготовая и 69,02% – готовая продукция. Важнейшими импортными статьями Германии в 2002 году были грузовики (53,5 миллиардов евро), электротехника (76,2 миллиарда), машинное оборудование (64 миллиарда) и химикаты (55,2 миллиарда). В целом доля импорта в поставках на внутренний рынок покрывает свыше половины спроса на ЭВМ и конторское оборудование, точную механику и оптику, цветную металлургию.
Структура экспорта. По совокупному объему экспорта, который в 2002 году составил 648,3 миллиарда евро, Германию опережает только США. В последние годы, как результат процесса международной специализации и научно-технического прогресса, в экспорте Германии можно выделить следующие тенденции: возрастание доли машин, оборудования и транспортных средств при одновременном сокращении удельного веса сырья и топлива. Свыше 70% экспорта Германии приходится на четыре товарные группы – автомобилестроение, общее машиностроение, химические товары и электротехнические товары. Так, если в 1997 году экспортная квота в целом составила около 30%, то в перечисленных отраслях она достигала 40-50%. Наибольшую экспортную ориентированность имеет германская химическая промышленность: с учетом химических товаров, которые сбываются косвенно, уровень внешнеторговой направленности этой отрасли достигает 60%.
Германии – один из крупнейших поставщиков на мировой рынок машин, оборудования и транспортных средств, что, несомненно, связано с высокой конкурентоспособностью продукции немецкого машиностроения на мировом рынке. По удельному весу в мировом экспорте: страна занимает первое место в 22 из 43 подотраслей общего машиностроения, среди них - горно-шахтное, полиграфическое оборудование, оборудование для резиновой промышленности и производства пластмасс, измерительные приборы, деревообрабатывающее, металлургическое оборудование. Германия занимает ведущее место в экспорте текстиля и третье место в мире после КНР и Италии в экспорте одежды.
Что касается тенденций в развитии немецкого экспорта, то они определяются стратегией Германии в завоевании мирового рынка, которая связана со спецификой размещения факторов производства в стране. Характерной чертой развития экспорта Германии являются опережающие темпы роста наукоемких изделий, на долю которых приходится более 40% немецкого экспорта. Особенно быстрой динамикой отличается экспорт станков с программным управлением, продукции электротехнической отрасли, оборудования для атомных электростанций. Рост потребления химический продукции многими сферами промышленности ведущих партнеров Германии обусловил хороший спрос на продукцию химического машиностроения Германии, особенно на комплектные установки.
В экспорте готовых химических товаров немецким компаниям принадлежит первое место. Германия экспортирует наиболее сложные товары - органические полуфабрикаты, пластмассы, синтетические красители, дубильные вещества, пигменты, витамины.
Следует отметить, что если для импорта Германии характерен достаточно равномерный разброс по товарным статьям, то в экспорте наблюдается более сильная концентрация: акцент делается на четыре группы товаров, а остальные статьи в экспорте страны незначительны. Так, в 2002 году доля электротехнических товаров в экспорте Германии составила 23%, машин и оборудования - 17%, продукция автомобилестроения – 19% (124 миллиарда евро), химикатов – 11,8%.
Итак, в последние годы под влиянием комплекса внутренних и внешних факторов экономического и политического характера в структуре внешней торговли Германии произошли глубокие изменения: в экспорте увеличилась доля пищевкусовых, потребительских, химических товаров при заметном падении доли топлива, сырья и полуфабрикатов; вместе с тем в импорте резко упал удельный вес продовольственных товаров, полуфабрикатов, топлива и сырья при соответствующем росте доли закупок химических продуктов, машинотехнических изделий и потребительских товаров. Эти тенденции свидетельствуют о влиянии международной производственной специализации и международного кооперирования на специфику экономического развития Германии: внутренний рынок способствует концентрации до оптимальных размеров однородного производства и снижению издержек национального производства, обеспечивая тем самым необходимую основу для повышения конкурентоспособности продукции национальной промышленности Германии