Внешнеполитическая стратегия США в период президентства Джорджа Буша (младшего)
Иная ситуация сложилась в Республиканской партии. В ее обойме десять претендентов. Это - Дж.У.Буш, Э.Доул1 , жена бывшего сенатора Р.Доула и в недавнем прошлом президент американского Красного Креста, сенаторы Дж.Маккейн- (Аризона), Дж.Кейсик (Огайо), О.Хэтч (Юта), бывший вице-президент Д.Куэйл, бывший губернатор штата Теннесси Л.Александер, консервативный телекомментатор П.Бьюкенен, газетный магнат С.Форбс, консервативный деятель Г.Бауэр.
Многие претенденты, в том числе Д.Куэйл, Л.Александер, С. Форбс, П.Бьюкенен, уже не впервые принимают участие в президентском марафоне. И для них речь идет не столько о достижении реального результата, сколько о стремлении поддержать свой имидж и сохранить место в республиканском политическом истеблишменте. Ну, а бесспорный фаворит - Дж.У.Буш.
Многие надежды связываются и со стилем работы президента АФТ-КПП Дрсона Суини, возглавившего профсоюзное движение США в 1995 г. Он не раз заявлял, что главная цель его деятельности - увеличение охвата профсоюзным движением американских трудящихся. Как отмечается на страницах профсоюзной прессы, благодаря Суини среди лидеров "юнионизированных" предприятий впервые за долгие годы появилась уверенность в том, что судьба профсоюзного движения зависит от них самих, а не от тех, кто "контролирует Белый дом или Конгресс"1.
Пока рано делать выводы, в какие конкретно формы выльются взаимоотношения между новой президентской администрацией и лидерами профсоюзного движения: на сегодняшний день в области трудовых отношений произошло еще не так много изменений. Однако уже первые шаги администрации наводят на мысль, что в ближайшем будущем эта сфера претерпит весьма серьезную трансформацию. Непростая ситуация, сложившаяся в профсоюзном движении, которое выходит на качественно новый этап своего развития, свидетельствует о значительных структурных переменах, которые должны очень скоро затронуть многие стороны американской общественно-политической и экономической жизни, в том числе и трудовые отношения.
1.3. Политические концепции Дж. Буша.
Пожалуй, ни в чем так не проявился консерватизм, и даже жесткость американского президента, как во внешнеполитической сфере. Редко выезжавший ранее за рубеж и не обладающий знанием внешнего мира, проявлявший в период избирательной кампании скептицизм относительно вовлеченности США в международные конфликты и участия их в международных организациях, Буш принял на себя миссию быть руководителем супердержавы, претендующей на роль единственного мирового лидера.
Внешнеполитические проблемы уже давно (а точнее - с 1968 г.)2 не являются центральными в президентских избирательных кампаниях. После 1992 г. они перестали существенно влиять и на исход выборов. Причина этого в значительной степени связана с распадом СССР и окончанием холодной войны, формирующийся новый мировой порядок, одна из главных характеристик которого - процессы глобализации, несет с собой не меньше проблем; параметры их в значительной степени уже заданы.
Как администрация президента, не приемлющего внешнюю политику своего предшественника, на практике будет осуществлять американскую роль в мире, каким образом она намерена отстаивать интересы своей страны? Воспользуется ли она, хотя бы отчасти, теми рамками интервенционистских подходов, в которых действовали (не всегда, правда, успешно) демократы, или предпочтет создавать свои?
Взятая на вооружение нынешней американской администрацией доктрина превосходства собственных национальных интересов предусматривает более реалистичный, рациональный и прагматичный взгляд на мировые процессы, который неизбежно при реализации его на практике предполагает тактику односторонних действий. Она в свою очередь порождает недовольство других заинтересованных сторон, способное вылиться в конфликты различного рода.
Примером такого рода и является намерение республиканской администрации реанимировать идею Рейгана и создать национальную противоракетную оборону (НПРО) для защиты США от так называемых государств-"изгоев", в числе которых оказались Ирак, Иран и Северная Корея, представляющие, по мнению Белого дома реальную угрозу американским интересам и безопасности. Многие в США считают, что исходящая от этих стран опасность настолько значительна, что ради противодействия ей страна может потратить десятки миллиардов долларов (по самым общим оценкам - 60 млрд. долл.) и рисковать отношениями с Россией, Китаем и даже со своими европейскими союзниками. Реализация этих планов неизбежно приведет к выходу из заключенного в 1972 г. советско-американского Договора по ПРО, который, по утверждению Буша, не учитывает сегодняшних мировых реалий и не позволяет Америке разрабатывать многообещающую технологию.
Как и ожидалось, реакция в мире на этот шаг оказалась неоднозначной. Из европейских стран только Англия поддержала идею НПРО; ФРГ и Франция заняли достаточно сдержанную позицию. Особенно осложнились в связи с этим отношения Соединенных Штатов с Россией, Китаем, которые считают Договор по ПРО неотъемлемой составной частью системы международной безопасности и важным элементом длительного процесса разоружения. И хотя Буш, выступая 1 мая 2001 г. в Вашингтонском университете национальной обороны, заявил о том, что в решении этого вопроса США не намерены идти на односторонние шаги и будут вести консультации со всеми заинтересованными сторонами, возникшая проблема порождает общую напряженность.
Несмотря на то, что внешняя политика новой администрации находится пока еще в стадии формирования, уже сейчас вполне очевидна ее неоизоляционистская направленность. Об этом свидетельствует курс на уменьшение масштабов внешнего военного присутствия, стремление к сокращению воинского контингента и военных баз США за рубежом, в частности намерение вывести американские войска с Синая, следуя линии на ограничение своей роли в процессе ближневосточного урегулирования.
Внешнеполитический курс республиканской- администрации уже успел породить немалые проблемы в современном мире. Обеспокоенность вызывает, прежде всего, ужесточение американской позиции в отношении России, Ирака и Северной Кореи, а также то, что США, несмотря на неоднократные заявления Буша о намерении строить конструктивное сотрудничество с Китаем, воспринимает его все же, как вероятного противника.
Инцидент с американским разведывательным самолетом, столкнувшимся во время воздушного облета территории КНР с китайским истребителем; принятое Вашингтоном 24 апреля 2001 г. решение о продаже Тайваню партии оружия, включающей в себя эсминцы класса "Kidd", самолеты радиоэлектронной разведки и подводные лодки1, а также намерение США продолжать поставки вооружений и оборонных технологий в эту страну привели к наиболее сложному американо-китайскому конфликту за многие годы. Он, собственно говоря, и стал первой серьезной проверкой Буша на внешнеполитическую прочность.
Далеко не лучшим образом у новой администрации складываются и отношения с Россией. Планы администрации по созданию НПРО и пересмотру Договора по ПРО, ее намерение радикально урезать финансирование программы помощи России в сокращении и обеспечении безопасного хранения ядерных вооружений и материалов, демарши Белого дома с высылкой из Соединенных Штатов обвиненных в шпионаже российских дипломатов, визит в США одного из руководителей чеченских сепаратистов И.Ахмадова, затягивание первой ознакомительной встречи Буша с президентом России В.В.Путиным - всё это наводит на мысль о возрождении в Вашингтоне, казалось бы забытых многими, старых подходов, господствовавших там еще при Рейгане и первом президенте Буше. Как представляется, попытки США применять в отношениях с нашей страной рецепты вчерашнего дня свидетельствуют скорее не о втором издании холодной войны, как уже успели заявить некоторые эксперты, а о стремлении республиканцев положить конец эре идеализма, нерациональным отношениям, сложившимся между Клинтоном и Ельциным; заставить нынешние российские власти обратить более пристальное внимание на ситуацию внутри собственной страны и проявить максимум усилий для решения сложных и многочисленных проблем России, ее действительного, а не мнимого реформирования. Следует учесть и еще одно обстоятельство. Распад СССР и устанавливающийся, новый международный порядок привели к тому, что (в силу очевидной несопоставимости современных Соединенных Штатов и новой России, в силу того, что ей так и не удалось заменить собою Советский Союз) российско-американским отношениям не суждено было стать той центральной осью мировой политики, которой являлись отношения между двумя супердержавами. Именно это значительно отодвинуло нашу страну в общем списке внешнеполитических приоритетов новой республиканской администрации.
Как же американское общество реагирует на деятельность новой администрации, какие оценки оно дает ей? Хотя многие аналитики и предсказывали, что Буша ожидает самый низкий президентский рейтинг за последние полвека факты свидетельствуют об обратном. В течение трех месяцев после инаугурации от 52 до 63% опрошенных одобряли деятельность нынешнего президента на своем посту, что выше рейтингов президентов Буша и Клинтона в первые сто дней их пребывания у власти, но ниже, чем у Рейгана в 1981 г. Рейтинг Буша стал расти особенно в конце марта. 58% респондентов (55% -в феврале) одобрили то, как он исполняет свои обязанности. Вместе с тем растет и оппозиция: 33% (в феврале - 23%)1 были недовольны деятельностью президента. Только лишь 50% американцев одобряет деятельность президента по руководству экономикой, 62% согласны с тем, как Белый дом строит отношения с другими государствами.
В целом же для американского общества характерны смешанные настроения: скептицизм относительно налоговых предложений во многом можно объяснить тем, что сокращение налогов не входит в число главных приоритетов для многих американцев, которые более обеспокоены проблемами образования, защиты окружающей среды, социального обеспечения. Большинство из них против открыто прокорпоративистской направленности политики Белого дома, Например, 61% опрошенных считают, что Буш больше заботится о защите корпораций, чем об "обычном рабочем человеке". Так думать помогают критики президента, утверждающие, что новые налоговые предложения принесут выгоду верхушке американского общества, а ослабление экологических норм инициировано большим бизнесом. В конце апреля ситуация ненамного изменилась: 63% американцев одобряли деятельность Буша на посту президента. Причем три из пяти опрошенных считали, что он заботится больше о защите крупного бизнеса, чем о простом народе; 68% полагали, что у нового президента есть ясное видение будущего, но только 47% были уверены в том, что Буш понимает проблемы простого человека1. Многие американцы всерьез сомневаются в способности республиканской администрации сохранить в дальнейшем бюджетный профицит, который может быть сведен на нет налоговыми сокращениями и увеличением расходов на внутренние программы. По данным опросов, проводимых газетой "Вашингтон пост" совместно с корпорацией "Эй-би-си", семь из десяти опрошенных считают нереалистичным прогноз администрации относительно суммы бюджетного профицита в 5,6 трлн. долл. в ближайшие десять лет. Хотя нынешний Белый дом упорно утверждает, что экономический спад начался еще при Клинтоне, опросы показывают, что многие американцы связывают его начало все-таки с президентом Бушем. Действительно, в последние годы администрации Клинтона американская экономика была на подъеме, а рейтинг президента никогда не опускался ниже 70%2.
Глава II. Контуры внешней политики США.
2.1. Бизнес – план Буша: прорыв или авантюра.
За состоянием американской экономики, активно влияющей на мировую, бдительно следит вся планета, в том числе россияне, проявляющие к колебаниям доллара не меньший интерес, чем к давнему национальному увлечению - сводке погоды. Кухня же погоды в экономике США во многом будет зависеть от судьбы инициатив, с которыми 7 января 2003 г. выступил Джордж Буш1.
План стимулирования экономики, объявленный президентом, по мнению аналитиков, столь же смел, сколько противоречив. Либо он выведет экономику на новые рубежи, либо приведет к всплеску социальных конфликтов в США, сделав богатых еще богаче, а бедных беднее. Смелость Буша поразила Америку.
Впервые с тех пор, как Авраам Линкольн ввел подоходный налог для финансирования Гражданской войны, президент посягнул на один из фундаментальных принципов налогообложения. «Налоговая система в США базируется на двух принципах, обеспечивающих ее справедливость, — пишет журнал «Бизнес уик»2. — Они заключаются в том, что богатым устанавливается более высокая ставка налогов, чем бедным, и ни одна форма дохода — зарплата, дивиденды, проценты с капитала — не исключается из налогообложения». Буш же предложил полностью ликвидировать федеральный налог на дивиденды с корпоративных ценных бумаг, вызвав в стране бурю. На такой шаг не осмелился даже такой ярый борец с налогами, как Рональд Рейган.
План был обнародован в день начала работы конгресса США 108-го созыва. Тем самым было определено основное направление политических дебатов в экономической сфере с прицелом на президентские выборы, которые пройдут в 2004 году. Сразу же возобновились давнишние острые споры вокруг того, что делать с вялой экономикой в условиях роста дефицита федерального бюджета, нестабильности финансовых рынков, повышенной международной напряженности и шаткого потребительского доверия.
Американская экономика, не успев оправиться от последствий терактов 11 сентября, оказалась перед лицом новых серьезных» испытаний. Каждый день приносит сообщения о масштабных увольнениях в крупных американских компаниях и давлении администрации предприятий на рабочих с целью добиться согласия на снижение заработной платы из-за сокращения корпоративных доходов. Лихорадит финансовые рынки, безработица достигла 6 процентов. Едва выйдя из полосы спада, экономика никак не может набрать темпы роста, необходимые для стабилизации. И все это в условиях войны, которую ведут США против терроризма, и нагнетания Вашингтоном обстановки вокруг Ирака. Да и ситуация с КНДР не добавляет уверенности в завтрашнем дне.
Еще в прошлом году стало очевидно, что традиционными методами подстегнуть экономический рост невозможно. Федеральная резервная система, выполняющая в США роль Центрального банка, в 2001 году 11 раз понижала учетную ставку банковского кредита в надежде оживить экономику. Базисная ставка межбанковских кредитов была доведена до 1,75 процента — самого низкого уровня за последние 40 лет. В минувшем году ФРС не стала прибегать к этому средству регулирования. По общему мнению, пришла пора прибегнуть к налогово-бюджетным методам для активизации экономики.
Это понимают и в Белом доме. Выступая в Чикагском экономическом клубе, Буш предложил амбициозную программу оздоровления экономики, основной смысл которой сводится к резким налоговым сокращениям на долгосрочную перспективу. В течение 10 лет поступления в государственную казну сократятся на 674 миллиарда долларов. Помимо ликвидации федерального налога на дивиденды с корпоративных ценных бумаг, выплачиваемых частным инвесторам, программа предусматривает возможность для семей, имеющих на то право, списывать с налогов тысячу долларов, а не 600, как ранее, по уходу за ребенком. Принятый в 2001 году закон о сокращении ставки подоходного налога примерно на 2 процента предполагалось ввести в действие в период с 2004 по 2006 год, однако он стал применяться уже в нынешнем январе1.
Кроме того, предусматривается опустить в тот же срок налоговый «потолок» с 38,6 до 35 процентов для людей с самыми большими доходами, а также расширить категорию налогоплательщиков, доходы которых подпадают под самый низкий налог — 10 процентов. Среди других мер, включенных в бизнес-план Буша, — оказание финансового содействия безработным в поиске работы и поощрение руководителей малого бизнеса с целью стимулирования инвестиций в обновление производственных фондов.
Снижение налогов — одна из основных идей всей экономической политики Буша. Это важнейший элемент «рейганомики», которую нынешний хозяин Белого дома пытается возродить, несколько видоизменив ее. С начала своего президентства он выступал уже с четырьмя инициативами в этой области.
Ближайшая цель — подтолкнуть экономику к более энергичному росту благодаря тому, что богатые слои населения в результате снижения налогов получат дополнительные средства и, по идее, должны инвестировать их в производство, сферу услуг и фондовые рынки. В долгосрочной перспективе предлагаемые меры должны вообще изменить систему налогообложения, причем столь глубоко, чтобы в будущем законодателям было бы очень трудно внести какие-либо поправки.
В теории все это должно привести к повышению потребительской, деловой и инвестиционной активности, а соответственно оживить экономику, что поможет правительству наконец-то решить проблему бюджетного дефицита. Первым впечатляющим результатом должно стать заметное снижение в течение 1—2 лет уровня безработицы. По оценкам независимых экономистов, в 2003 году темпы роста американской экономики превысят 3 процента, и считается, что этого достаточно для предотвращения роста безработицы и даже ее снижения1.
Однако Джордж Буш не хочет испытывать судьбу, когда на горизонте маячит кампания по переизбранию его в президенты. «Политика должна быть очень агрессивной в условиях хрупкой финансовой ситуации, и именно это было на уме у всех», — признал главный экономист Белого дома Гленн Хаббард, имея в виду период разработки плана стимулирования экономики.
В ходе его подготовки рассматривались несколько проектов, отличавшихся по размерам ожидаемых затрат на его реализацию. Однако Буш в последний момент отверг советы более осторожных экспертов и остановил выбор на самом дорогом варианте. Сумма расходов оказалась в два раза больше той, к которой представители администрации заблаговременно готовили конгресс. Кстати, в этот последний наиболее затратный проект и было включено радикальное положение о ликвидации налога на дивиденды с корпоративных ценных бумаг.
Как стало известно журналистам, Буша предупреждали, что этот шаг, как и весь колоссальный по объему пакет мер стимулирования экономики, отвечающий в первую очередь интересам самых богатых американцев, может создать политическую проблему для администрации. Но президент отмел их предостережения и решил ввязаться в борьбу с оппонентами, сознательно пойдя на риск в преддверии предстоящих в ноябре 2004 года выборов.
По словам членов команды Буша, его выбор обусловлен двумя главными причинами. Во-первых, максимальный вариант обеспечит ему больше гибкости для маневра при обсуждении экономического проекта в конгрессе, который его партия контролирует при минимальном большинстве. Во-вторых, советники президента откровенно признают, что столь смелый план должен продемонстрировать избирателям готовность Буша вплотную заниматься решением экономических проблем. Буш-младший явно учится на ошибках своего отца, который, добиваясь переизбрания на пост президента, проиграл демократу Биллу Клинтону в 1992 году. Слабая экономика сумела разрушить поддержку старшего Буша со стороны населения, несмотря на то, что он одержал блестящую победу в Персидском заливе. И еще один принципиальный урок: надо успеть воспользоваться политическим капиталом до того, как он улетучится.
Центральным и самым дорогостоящим пунктом плана Буша является ликвидация федерального налога на дивиденды, получаемые частными инвесторами с корпоративных ценных бумаг. Казне она обойдется в 364 миллиарда долларов в течение 10 лет. Экономисты давно утверждали, что дивиденды подвергаются налогообложению дважды: сначала на корпоративном уровне, а затем на уровне самих владельцев акций.
2.2. Внутриполитические разногласия США Дж. Буш и европейцы.
Это - постоянно повторяющийся феномен: граждане Соединенных Штатов Америки избирают президентов, которые, как кажется европейцам, ни в малейшей степени не подходят для этой должности. Сначала был фермер из Джорджии, занимавшийся выращиванием арахиса, затем - бывший актер из Калифорнии, губернатор маленького и бедного штата Арканзас на Среднем Западе США и бывший губернатор Техаса, владевший некогда бейсбольной командой и занимавший официальный пост, прежде чем стать 43-м президентом, менее шести лет.
Многим европейцам кажется, будто американцы и сами не сознают, каким образом они избирают своего президента и тем самым - лидера единственной оставшейся в мире сверхдержавы. Рассматривая американские президентские выборы в ноябре 2000 года и последующую затяжную перепалку по поводу их результатов, большинство европейцев считают, что сложившееся у них впечатление подтвердилось. К этому добавляется то обстоятельство, что европейские политики, которые достигли апогея своей политической карьеры, уже многие годы до этого занимали разнообразные политические посты на различных уровнях. Они являются преимущественно профессиональными политиками. В отличие от этого американцы, похоже, охотно избирают дилетантов. Свежий и, пожалуй, также самый наглядный пример тому - Джордж В. Буш1.
Его политический курс, в котором запечатлелись отказ придерживаться Киотского протокола о защите климата, бомбардировка Ирака, внезапная высылка 50 мнимых российских агентов спецслужб и форсированная разработка проекта широкомасштабной противоракетной обороны, привел к тому, что менее чем за сто дней пребывания в Белом доме Буш стал объектом европейской критики, прослыв «высокомерным, неинформированным и невнимательным гегемоном».
В ноябре прошлого года большинство европейцев, несомненно, предпочли бы победу вице-президента Эла Гора. В конце концов, Билл Клинтон был настолько высокочтимым партнером Германии и Европы, что удостоился за свою вовлеченность в развитие американо-европейских отношений Премии Карла Великого - высшей европейской награды, которую немцы могут вручать иностранцам. Очевидно, предполагалось, что Гор будет продолжать политику эпохи Клинтона, для которой были характерны тесные связи с Европой.
В отличие от него Джордж В. Буш до сих пор редко наезжал в Европу и ни разу не побывал еще в Лондоне, Париже или Берлине. Свой внешнеполитический опыт он почерпнул главным образом из жизни на границе с Мексикой и из поездок в Центральную Америку.
Если при подборе внутриполитических советников, он решил опереться, как и ожидалось, на экспертов из своей техасской команды, то в области внешней политики европейским наблюдателям поначалу было неясно, к кому же обратится «Джордж В.» за необходимым советом. В конце концов, он прибег к услугам команды своего отца и представил Кондолизу Раис в качестве своего советника по вопросам национальной безопасности, Колина Пауэлла - в качестве государственного секретаря, Дика Чейни в качестве вице-президента и Роберта Цёллика в качестве уполномоченного по вопросам торговли. Все они - опытные эксперты, самостоятельно научившиеся разбираться в европейских и глобальных делах.
Правда, выбор Буша в пользу Дональда Рамсфельда в качестве министра обороны не связан с опытом его предыдущего пребывания в этой должности при президенте Джеральде Форде, а, скорее, с его участием в американских усилиях определить требования к вооруженным силам XXI-го столетия, перед которыми ставятся оборонные задачи, и потребности этих сил. Рамсфельд, в свою очередь, прибег к услугам бывшего эксперта по вопросам обороны из правительства Рональда Рейгана Пола Вольфовица, который стал его заместителем. В интересах последовательности налоговой политики Буш оставил в должности высшего главы американского эмиссионного банка старого служаку Алана Гринспена.
В первые месяцы этого года ведущие европейские лидеры один за другим прибывали в Вашингтон и подчеркивали, что и при правительстве Буша в трансатлантических отношениях будет по-прежнему сохраняться атмосфера сотрудничества. Учитывая тот факт, что победа над Гором на выборах была одержана с небольшим перевесом и республиканцы располагают в Сенате и Конгрессе лишь незначительным большинством голосов, они рассчитывали, что новый президент изберет в своей политике центристский путь. Но, приняв целый ряд политических решений, правительство Буша продемонстрировало вскоре, что в трансатлантических связях произойдут перемены. Хотя Клинтон также помышлял о создании системы противоракетной обороны, объявленное Бушем намерение форсировать проект ПРО вызвало большую озабоченность в Европе, натолкнулось на ожесточенную критику в России и Китае и породило на трансатлантическом уровне разногласия в отношении будущего договорного контроля над вооружениями.
В тот момент, когда европейцы прилагали усилия для улучшения своих отношений с Северной Кореей, правительство Буша притормозило свою собственную политику по отношению к Северной Корее и Китаю и застопорило осторожный курс на сближение, проводившийся предыдущим кабинетом. Неумелые действия в вопросе о защите климата еще больше усилили неуверенность европейцев в отношении внешнеполитического курса Белого дома. Разумеется, ожесточенная политическая перепалка велась на трансатлантическом уровне также и при правительстве Клинтона, будь то во время конфликта в Боснии или «банановой войны». Однако Клинтон в своей риторике постоянно подчеркивал потребность в многосторонних действиях с союзниками, хотя его политика частенько не соответствовала этим притязаниям.
Но даже тогда, когда между правительством Клинтона и европейскими союзниками возникли существенные расхождения в вопросе о том, как действовать на Балканах, американский президент часто воспринимался европейцами как «the good guy» в Вашингтоне. Его политические взгляды в значительно большей мере отвечали взглядам европейцев, нежели политические позиции Сената, в котором доминировали республиканцы, и который находился под влиянием ультраконсервативных деятелей, таких как занимавший до сих пор пост председателя Комитета по внешней политике сенатор Джесси Хелмс. К тому же после первоначальной выжидательной фазы приводным ремнем внешней политики Клинтона стала потребность интенсивно и зримо сотрудничать с ведущими европейскими политиками на всех уровнях.
После вселения Джорджа В. Буша в Белый дом стиль заметно изменится. Новый президент охарактеризовал самого себя как «коммерческого директора» страны и с помощью этого высказывания обратил внимание на то, что изучал в Гарвардском университете организацию управления производством. Буш и на самом деле производит впечатление крупного предпринимателя, когда описывает повестку дня своего правительства, рассуждает о стратегиях, которые необходимо претворить в жизнь, и критериях, позволяющих судить об успехах и достигнутых результатах. Он говорит о намерении инвестировать политический капитал в свои инициативы и вернуть американским гражданам избыточные налоговые поступления посредством проведения налоговой реформы.
Между делом Буш провел уже в Белом доме первые сто дней. Начатые его правительством реформы социальной, энергетической и оборонной политики подчеркивают явное изменение курса в американской внешней и внутренней политике1.
До сих пор Буш делал упор на внутреннюю политику, что типично для США в начальной фазе после смены правительства. Президент поставил под контроль республиканцев обе законодательные палаты, находящиеся в начале и конце авеню Пенсильвания, хотя они имеют шаткое большинство в американском Сенате и на горсточку больше мандатов в Палате представителей. Это незначительное большинство не сбивает президента с толку, и он в стиле исполнительного директора устремляет взор вперед, на развитие проводимой им политики, чтобы продемонстрировать своим «инвесторам» результаты и добиться процветания «фирмы».
Урегулирование внешнеполитических кризисных ситуаций, таких как конфликт с Китаем из-за вынужденной посадки на острове Хайнань в Южно-Китайском море американского разведывательного самолета, несомненно, не предусматривалось в повестке дня президента в первые сто дней его пребывания в этой должности. Однако оказалось, что это дало Бушу возможность продемонстрировать, как он намеревается в будущем реагировать на подобные кризисы: он предоставил проведение переговоров с китайским правительством сотрудникам своего штаба, пока не была достигнута договоренность о возвращении экипажа самолета. В течение этих переговоров американский президент избегал эскалации вербальной конфронтации с китайцами, пройдя свою половину пути и принеся им, в некотором роде, извинения за инцидент. Но его последующее высказывание об особой приверженности обороне Тайваня содержало недвусмысленный сигнал Пекину, который с удовлетворением приняли к сведению консерваторы в американской Палате представителей. Европейцев, правда, напугал конфронтационный стиль этого высказывания. В то время, как в Европе образ действий Буша рассматривали как излишне провокационный, дома он получил признательность американской общественности и своих политических приверженцев за урегулирование кризиса усилиями еще не полностью сформированной администрации и при отсутствии выработанной политической стратегии в отношении Китая.
Ошибки, подобные той, которую совершил Буш, отреагировавший излишне поспешно и отклонивший Киотский протокол, допускали в начальной фазе и прежние правительства. Не посоветовавшись с европейцами и не предложив альтернативный подход, Буш вынужден был потом высказывать свое отношение к негативным реакциям на другой стороне Атлантики.
Не только этот пример указывает на то, что европейско-американский диалог развивается в направлении позиции «agreeing to disagree». В отличие от парламентских систем правления в Европе, в США процесс отладки работы нового правительства значительно сложнее и определяется влиятельными группами внутри и вне правительства, выражающими различные интересы.
Даже если американский президент определяет при вступлении в должность ясные внешнеполитические приоритеты, он нуждается в согласии Конгресса на выделение финансовых средств, необходимых для проведения его внешней политики. Будучи губернатором Техаса, Буш прославился своей способностью приводить все стороны к консенсусу. Пока еще неясно, удастся ли ему добиться этого в Вашингтоне и в отношениях с трансатлантическими партнерами.
После избрания Джорджа В. Буша президентом особое значение трансатлантических отношений не изменилось ни для Европейского Союза, ни для Соединенных Штатов Америки. Эти отношения определяются уникальными торговыми связями,