Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Внешняя политика Турецкой республики в Центрально-Азиатском регионе и Закавказье

Внешняя политика Турецкой республики в Центрально-Азиатском регионе и Закавказье

дороговизну и протяженность [26]. В октябре 1998 г. американский представитель по Каспию Дж.Вулф заявил в Анкаре, что в АМНК должны прекратиться обсуждения, блокирующие начало строительства нефтепровода Баку-Джейхан. Через год, 18 ноября 1999 г., после завершения стамбульского саммита ОБСЕ руководители Азербайджана, Казахстана, Туркменистана, Грузии и Турции подписали официальное соглашение о строительстве магистрального нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. Под этим документом стоит также подпись президента США Б.Клинтона в качестве гаранта его выполнения [27]. Однако похоже, что до реализации данного проекта все еще далеко. По-прежнему не ясен вопрос с его финансированием. Ожидавшаяся большая прикаспийская нефть все еще находится под большим вопросом. По крайней мере, большинство новых пробуренных скважин на азербайджанском шельфе Каспийского моря оказались неперспективными, а Туркмения, Иран и Россия вообще пока не проявляют большой заинтересованности в ускорении нефтедобычи в прикаспийских районах. Похоже, что после прихода к власти новой администрации претерпевает изменения и позиция США по данному вопросу. Президент США Буш-младший полагает, что его предшественник поспешил с поддержкой турецкого проекта, переоценив углеводородные запасы Каспия и окупаемость строительства трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан [28].

Кроме Азербайджана Турция проявляет определенную активность в ряде перспективных на нефть и газ районов Казахстана. Так, в 1996 г. турецкая компания ТПАО получила контракт на добычу нефти в районе Актюбинска. Поисковые работы планировалось провести в течение четырех лет. В указанный проект компании надлежит инвестировать 750 млн. долл. Кроме того, ТПАО совместно с KazNIGRI учредила смешанную компанию с целью получения 4 млрд. баррелей нефти и 200 млрд. куб. м газа в регионах Актюбинска, Атырау и Мангыштау [29]. Однако все эти месторождения, хотя и считаются перспективными, пока не оправдывают ожиданий турецкой стороны.

Таким образом, несмотря на явное усиление турецкого влияния в Центральной Азии и Закавказье, добиться сплочения новоявленных республик под своим патронатом или хотя бы обеспечить надежность здесь своих экономических, политических и военных позиций Турции пока не удалось и, скорее всего, вряд ли удастся. В борьбу за Центральную Азию и Закавказье сегодня вступают гиганты западного мира во главе с США, которые в начале нового столетия непосредственно приступили к экономическому и военно-политическому освоению этих районов. Все еще сильны здесь позиции России, и в настоящее время она, похоже, не собирается их терять. Известную конкуренцию Турции в регионе составляют Китай, Индия, Пакистан, Япония.

Активную политику в регионе проводит Исламская Республика Иран.

После распада СССР Центральная Азия и Закавказье стали объектом пристального внимания Ирана, превратились в одно из основных направлений его внешней политики, что сохраняется и сейчас и открыто признается руководителями иранского внешнеполитического ведомства [30].

Директор иранского Международного института по исследованию каспийского региона, руководитель отдела международных отношений Центра стратегических исследований ИРИ д-р А.Малеки полагает, что стратегические интересы Ирана в странах Центральной Азии и Закавказья определяются не только стремлением к развитию политических отношений и получению экономических выгод, но и надеждой на выход из международной изоляции, а также необходимостью сохранения хороших отношений с Россией [31].

В 90-е годы при новом президенте А.А.Хашеми-Рафсанджани внешнеполитический курс ИРИ претерпел серьезные изменения, и его внешнеполитическая стратегия стала характеризоваться большей умеренностью. Приверженцы А.А.Ха-шеми-Рафсанджани считают, что он был преисполнен решимости покончить с изоляцией страны и вернуть Ирану былую роль ответственной региональной державы. В Иране все больше внимания стали уделять отношениям с ближайшими соседями.

Как известно, у Ирана сложные отношения со многими арабскими странами: в регионе Ближнего и Среднего Востока и Персидского залива ему приходится мириться со сложившимся положением, диктуемым арабскими государствами и отчасти Соединенными Штатами, что оставляет Ирану мало места для активной деятельности. Наоборот, Центральная Азия и Закавказье предоставляют ему такие возможности.

После распада СССР в новых независимых государствах Центральной Азии и Закавказья обострилась социальная напряженность, ставшая в значительной степени результатом ухудшения экономического положения. Увеличилась опасность возникновения конфликтов на этнической, национальной, конфессиональной почве. Иран потенциально уязвим с точки зрения внутренних этнических конфликтов: значимую часть населения страны составляют национальные меньшинства, и развитие националистических настроений в одном из государств региона могло бы сказаться самым негативным образом на внутренней стабильности в ИРИ. Так, в Иране всегда опасались азербайджанского сепаратизма. В связи с этим в 1946 году Иранский Азербайджан был разделен на две самостоятельные административно-территориальные единицы с центрами в Тебризе и Резайе, а в 1993 году была образована дополнительная азербайджанская провинция с центром в Ардебиле. Азербайджанцы – крупнейшее не персоязычное этническое меньшинство в ИРИ. Несмотря на закрепленные в конституции ИРИ права и свободы, присутствие на руководящих постах страны этнических азербайджанцев (например, лидера ИРИ А.Хаменеи) и в целом благоприятное положение данного меньшинства в Иране, имеют место опасения, что в длительной перспективе, а особенно при падении популярности исламского режима в ИРИ, успешное развитие независимого азербайджанского государства у границ Ирана будет угрожать территориальной целостности последнего, так как может привести к росту националистических настроений.

Нельзя не отметить, что дополнительной причиной для возникновения в Тегеране подобных опасений стала проводимая в отношении ИРИ политика руководства Азербайджанской Республики. Длительное время на территории нового независимого государства беспрепятственно действовал Комитет национального освобождения Южного Азербайджана. В стране сильны позиции политических партий, выступающих с антииранскими, паназербайджанскими и протурецкими лозунгами, например, Народного фронта Азербайджана, Мусаватистской партии.

Вообще после распада Оттоманской империи миф о том, что иранский Азербайджан некогда являлся частью единого азербайджанского государства, впоследствии разделенного искусственно на две части, неоднократно использовался азербайджанскими националистами для оправдания территориальных претензий по отношению к Ирану. Более того, сторонники Народного фронта Азербайджана не только отстаивают идею единства двух Азербайджанов, но и утверждают, что границы этого единого Азербайджана доходят до города Казвин вблизи Тегерана.

В связи с этим Иран всегда подчеркивал свою приверженность принципу территориальной целостности всех государств региона и нерушимости существующих в регионе границ.

Вакуум, образовавшийся после распада Советского Союза, поспешили заполнить не только Иран, но и другие силы, присутствие которых в регионе, а в особенности в непосредственной близости от своих границ, Иран не устраивало.

Естественно, в Тегеране хотели бы распространения в регионе и исламских ценностей, так как Иран пытался выступать также в роли лидера исламского мира. Однако даже в первые годы после исламской революции в Иране были очень редки призывы экспортировать исламскую революцию в центрально-азиатские и закавказские республики СССР. Если такие призывы к советским мусульманам имели место, то они делались в гораздо более мягкой форме, чем аналогичные обращения к мусульманам арабских стран, более суровой критике подвергались и режимы последних.

После распада СССР Иран неоднократно заявлял, что не ставит перед собой цель распространить в этих республиках революционные идеи. В 1992 году Камаль Харрази, будучи представителем ИРИ в ООН, заявил, что народы описываемого региона имеют право выбирать свой путь, и Иран не будет навязывать им своей дружбы. Скорее он рассчитывает на хорошие соседские отношения [32]. А Али Акбар Велаяти, будучи министром иностранных дел ИРИ, заявлял, что Иран формирует свою политику в регионе таким образом, чтобы избежать столкновения с Россией [33]. После распада СССР Москва сохранила для Ирана большую значимость. Тегеран хотел, чтобы Россия уважала договоры, которые он подписал с СССР, и отвечала за их соблюдение, старался не давать повода России для выхода из этих договоров. Подчеркивалась важность соглашений, достигнутых за последние годы, особенно соглашений по торговле и вооружениям. Таким образом, несмотря на свое желание распространять идеологическое влияние в Центральной Азии и Закавказье, региональная стабильность и взаимовыгодные двусторонние отношения, как оказалось, имеют для Ирана большее значение. Как писала газета «Кейхан-е хаваи» в 1993 году, «изменение во внешнеполитической линии не означает отхода от принципов исламской революции, а является показателем осознания новых возможностей и попыткой использовать их как можно лучше в интересах революции» [34].

В ходе поездки в 1993 году по странам Центральной Азии президент ИРИ Хашеми-Рафсанджани подчеркнул, что основной целью его визита являются деловые контакты, в то время как ранее министр иностранных дел ИРИ Велаяти заявлял, что Иран рассматривает свои отношения со странами Центральной Азии не с коммерческой точки зрения [35]. Здесь отчетливо проявился прагматизм иранского руководства, ведь данное заявление делалось, вероятно, с учетом того, что центрально-азиатские страны неоднократно высказывались о своем желании развивать с Ираном преимущественно экономические отношения, без идеологического подтекста. Так, один из представителей туркменского МИД заявлял, что Иран нужен Туркменистану, чтобы доставлять к морю туркменские товары, но что Туркменистан вовсе не желает превращаться в исламское государство. В таком же духе высказался и бывший глава Духовного управления мусульман Центральной Азии муфтий Мохаммед Юсуф Мохаммед Садег, заявив, что для Узбекистана более приемлемым является турецкий путь развития [36].

Вообще иранский шиитский ислам вряд ли может быть широко воспринят в Центральной Азии, население которой в основном составляют сунниты ханифитского толка. Исключением является лишь Азербайджан. После обретения независимости религиозные деятели Центральной Азии ездили учиться в теологические центры Турции, Пакистана, Египта, Саудовской Аравии, Марокко, но не Ирана. Когда еще во времена Советского Союза поднялась волна исламистского движения, и была создана Партия исламского возрождения, ее идеологи обращались главным образом к трудам суннитских, а не иранских мыслителей [37]. Исламские организации и движения, создававшиеся в центрально-азиатских и закавказских республиках Союза, получали значительную поддержку извне – в основном со стороны различных исламских фондов, а также ряда исламских государств, главным образом арабских стран и Пакистана. ИРИ также способствовала развитию в регионе исламского движения, что было продиктовано иранскими геополитическими устремлениями – необходимостью создания идеологической базы для проникновения в регион, однако делала это в завуалированной форме. Иран, несмотря на благосклонное отношение к исламистам, избегал оказания открытой поддержки исламским движениям по политическим соображениям, ведь это могло привести к осложнению отношений с Москвой, а после распада Союза – и с руководством новых независимых республик, изначально выступившим за построение светских государств.

Наиболее ярко деятельность ИРИ на указанном направлении прослеживается в Таджикистане и Азербайджане. В других новых независимых государствах причастность Ирана к поддержке исламских организаций также нельзя отрицать. Например, в организации терактов в Ташкенте в феврале 1999 года президент Узбекистана И.Каримов обвинил исламистов из проиранской группировки «Хезболлах».

Иран неоднократно принимал у себя активистов оппозиционной Исламской партии Азербайджана, передавал им значительные финансовые средства, пропагандистские материалы для распространения, организовывал для них курсы религиозно-политической деятельности, чем неизменно вызывал негативную реакцию в Баку. Президент Эльчибей обвинял ИРИ в пособничестве развитию в Азербайджане исламского фундаментализма. В период между 1996 и 1998 годами в Азербайджане были закрыты почти все исламские центры, замеченные в пропаганде идей радикального ислама.

В Таджикистане еще до распада СССР Иран рассматривал Партию исламского возрождения как потенциального союзника и уделял этой советской республике особое внимание. Радикальное крыло исламской оппозиции заявляло о стремлении установить в Таджикистане исламское государство, что не могло не импонировать ИРИ. Тем не менее после начала конфликта в стране Ирану пришлось проводить на этом направлении более осторожную политику, чтобы не испортить отношения с Россией и центрально-азиатскими странами. И Иран нашел другой путь оказания влияния на развитие событий в Таджикистане: он стал активно принимать участие в межтаджикском урегулировании, где с учетом его влияния на Объединенную таджикскую оппозицию сыграл важную стабилизирующую роль. В 1994 году представитель Ирана принял участие в первом раунде межтаджикских переговоров, состоявшихся в Москве. Иранские официальные лица участвовали в подписании Общего соглашения об установлении мира и национального согласия в июле 1997 года. Иран выступил наряду с Россией основным политическим гарантом имплементации данного соглашения. Необходимо отметить, что от поддержки таджикских исламистов Иран не отказался, однако свои действия на данном направлении он старается не афишировать.

В Иране вскоре осознали, что более прочной базой для интенсивного проникновения в регион и распространения там его влияния может стать культурная доминанта. В Тегеране произошла быстрая переориентация на возрождение культурной общности. Стало активно, особенно в 90-е годы, пропагандироваться общее культурное наследие региона. При этом делается акцент на необходимость культурного возрождения для обретения истинной независимости, возрождения былого величия, и подчеркивается, что в этом Иран готов оказать значительную помощь.

Это новое направление внешнеполитического курса совпало с тем, что в Иране уже с конца 80-х годов одновременно с ослаблением жесткого исламизированного идеологического курса в политике и культурной жизни страны заметнее начинает проступать традиционный, собственно иранский элемент [38]. Провозглашается приверженность классической традиции в культурной политике, демонстрируется стремление объединить ученых Азии и всего мира вокруг ценностей персидской классической поэзии и наследия Фирдоуси. Особый акцент делается на роли эпоса Фирдоуси для народов всего региона. Именно на эти факторы возлагается задача создания почвы для интегрирования в регион с общими культурными и экономическими предпосылками [39]. Культурно-политическая доктрина Ирана в регионе отходит от чисто исламских постулатов и ориентируется на распространение и пропаганду памятников иранской культурной традиции – персидского языка и поэзии, текста Корана на фарси, реконструкцию исторических традиционных связей, распространение общих этнических доисламских и исламских принципов. При этом исламское наследие присутствует в доктрине лишь как некий общий фон [40].

Например, в Тегеране заявляли, что при формировании такой чисто экономической организации, как ОЭС, роль иранского культурного наследия позволит консолидировать экономический союз стран и обрести в исламском мире свой устойчивый имидж.

В 1995 году министр иностранных дел ИРИ А.А.Велаяти провозгласил обращение к принципу исламского идеолога Али Шариати «возврат к себе» (базгяшт бе ход), который, по его мнению, действенен и проявляется в культурном, политическом и экономическом контексте жизни региона. Он говорил о региональных связях Ирана и Центральной Азии, успех и реальность осуществления которых «гарантирует общее для этих стран культурное наследие» [41]. Данное заявление, если рассматривать его в контексте иранской региональной политики в Центральной Азии и Закавказье в 90-е годы, наглядно демонстрирует, как Иран использует идеи общей культуры для развития связей и укрепления своего влияния и положения в странах региона. Интересно, что при этом подчеркивается, что иранская культура не является чем-то привнесенным извне для стран региона, а представляет собой часть их собственного культурного прошлого. Таким образом, это приобретает вид не пропаганды собственно иранской культуры, а призыва к возвращению к своим корням, к своему славному прошлому, трепетное отношение к которому является традиционной частью культуры восточных народов вообще, а не только народов данного региона.

Как утверждает Тегеран, в пользу развития сотрудничества стран Центральной Азии и Закавказья с Ираном говорят их общее культурно-историческое прошлое, общие границы, экономические основы и древние торговые связи. Общность культуры, истории, искусства, литературы и религии иранских народов с народами этих государств является крепким фундаментом и прочной базой для развития их взаимоотношений.

Иранцы подчеркивают, что большая часть территории нынешней Центральной Азии была некогда частью Ирана, иранцы долгое время обладали огромным влиянием на политическую и культурную жизнь региона. В архитектуре, ремесле, традициях, языках народов региона сохранились иранские элементы. Известные поэты и ученые, родившиеся на территории Центральной Азии, называются продуктами ирано-исламской культуры, и отмечается, что, например, на мировом уровне Рудаки, Улугбек, Бухари, ибн Сина, Балами, Бируни, Насер Хосров известны как иранские деятели. К консолидирующим факторам в жизни народов региона относят философию и поэзию суфизма [42].

Идеологическая база культурного проникновения сразу же начала внедряться на практике. В 1992 году ИРИ открывает практически во всех республиках Центральной Азии и Закавказья свои посольства, где специальные сотрудники занимаются вопросами культуры, образования и науки. Кроме того, именно в этот период Министерство культуры и исламской ориентации открывает в г. Алматы специальное представительство, которое выполняет функции иранского культурного центра в регионе. Впоследствии культурные представительства ИРИ открываются в Таджикистане и Туркменистане. Создаются многочисленные культурные общества и организации, например, организация имени Низами в ИРИ и Азербайджане.

Эти структуры способствуют динамичному развитию культурных, образовательных и научных связей между ИРИ и странами региона. В мае 1992 года Таджикистан, Кыргызстан, Казахстан и Туркменистан принимают участие в международной выставке книг в Тегеране. В дни работы выставки подписывается ряд двусторонних документов о сотрудничестве в области культуры, библиотековедения и полиграфической индустрии, охватывающие также пополнение книжной продукцией национальных библиотек соответствующих стран. В эти же годы в Иране издается целая серия учебников, словарей, журналов для республик Центральной Азии и Закавказья. Заключаются многочисленные соглашения в области культурного сотрудничества, договоренности о культурном обмене, соглашения между университетами Ирана и ВУЗами стран региона; проводятся фестивали иранских фильмов, обмен концертными и театральными группами, открываются книжные магазины иранских издательств, студенты, изучающие персидский язык, направляются на стажировку в Иран, проводятся культурные встречи и мероприятия, представители стран региона регулярно принимают участие в организуемых иранской стороной конференциях, симпозиумах по различной тематике. Проводятся дни культуры Ирана в центрально-азиатских и закавказских республиках и дни культуры этих стран в Иране, а также многие другие мероприятия.

Иран уделяет огромное внимание изучению персидского языка в странах региона. В университетах центрально-азиатских стран создаются новые кафедры персидского языка, персидский начинает преподаваться в ряде средних общеобразовательных школ. ИРИ направляет преподавателей персидского языка в университеты республик, организовывает курсы повышения квалификации и стажировки для преподавателей и практику для студентов, проводит семинары, обеспечивает необходимыми учебно-методическими материалами и техническими средствами обучения, издает учебную литературу на персидском и национальных языках.

Особенно активную деятельность ИРИ развернула в Таджикистане: там регулярно проводятся международные симпозиумы и семинары, посвященные персидскому языку и литературе, создан Фонд персидского языка. На иранские средства построены библиотеки имени Рудаки и Амира Кабира. Как подчеркивает М.Санаи, таджики признают тот факт, что они – иранцы, что таджики и иранцы – это части единого целого [43]. Развивается иранистика и в Казахстане и Кыргызстане, где до 1990 года этого направления востоковедения практически не существовало [44]. В 1990–92 годах восточные факультеты с отделениями по иранистике открылись в Казахском государственном университете и Бишкекском государственном университете. В настоящее время несколько сот студентов только Казахстана и Кыргызстана занимаются иранистикой, десятки представителей этих стран обучаются в магистратурах и аспирантурах ИРИ.

Иран проявил особую активность в предоставлении новым государствам помощи с их телевизионными программами, оказывая, таким образом, непосредственное влияние на широкую аудиторию. Но ИРИ снабжает, например, таджикское телевидение в большей степени телевизионными сериалами, чем программами по религиозной тематике, которыми изобилует собственно иранское телевидение [45].

В ходе пропаганды в пользу культурной общности Иран зачастую характеризует советский период как мрачное прошлое центрально-азиатских и закавказских республик, говорит о попытках центрального московского руководства лишить народы Центральной Азии и Закавказья их культуры, самобытности, превратить их в составляющую часть единой безликой социалистической нации. Вряд ли можно с этим безоговорочно согласиться. Стоит признать, что унификаторская национальная политика действительно проводилась на территории СССР, но от нее русский народ пострадал в неменьшей степени, чем какой-либо из народов Центральной Азии или Закавказья. Так, Фархад Каземи и Зохре Адждари из Нью-Йоркского университета подчеркивают, что несмотря на все преобразования советской власти, мусульманам было разрешено сохранить свои традиции. Борьба с религией вовсе не приводила к исчезновению исламских ценностей и моральных установок. Стоит отметить, что к исламу и исламским традициям и обрядам отношение было более терпимым, и мусульманам в религиозном плане предоставлялось больше свободы, чем адептам христианской ортодоксальной церкви [46].

Несмотря на громкие заявления об общем культурном наследии, в культуре Ирана и стран Центральной Азии и Закавказья очень много различий, и говорить о культурной идентичности нельзя. После христианизации Армении и Грузии произошел значительный разрыв между этими странами и Ираном, хотя в социальной и политической организации закавказских обществ сохранились иранские элементы. А в 16 веке, когда Иран стал шиитской страной, это, естественно, отделило его от соседних суннитских стран, в частности, от центрально-азиатского региона.

Регион Центральной Азии и Закавказья всегда находился под влиянием окружавших его цивилизаций, на перекрестке таких философских систем, как конфуцианство, буддизм, ислам и христианство. Страны этого региона заимствовали религию у арабов, административно-бюрократическую систему – у персов, а военную – у турок, получив уникальное преимущество от сочетания иранского, арабского и турецкого начал в своей собственной культуре [47].

В настоящее время отношения Ирана с государствами Центральной Азии и Закавказья развиваются на международном и двустороннем уровнях, а также на уровне областей и провинций.

ИРИ была одной из первых стран, признавших независимость центрально-азиатских и закавказских республик во всех региональных международных организациях и форумах [48].

Большое значение для Ирана имело включение центрально-азиатских республик в Организацию Исламская конференция, что способствует не только повышению авторитета этой организации в мире, но и возрастанию в ОИК роли неарабских государств, что усиливает в ней позицию Ирана.

Иран выступает за вхождение центрально-азиатских стран в ОПЕК и стремится выработать совместно с ними политику экспорта нефти и газа через территорию ИРИ, что могло бы усилить позиции Ирана и в этой организации.

В 1992 году центрально-азиатские страны и Азербайджан были приняты по инициативе Ирана в Организацию экономического сотрудничества (ОЭС), воссозданную в 1985 году на базе Организации регионального сотрудничества ради развития, что превратило ее во вторую региональную организацию в мире по охвату территории и количеству населения.

Основатели ОЭС рассматривали бывшие советские республики как новый рынок, источник природных ресурсов, путь транзита товаров в Европу, на Дальний Восток, в Сибирь, Юго-Восточную Азию и выход, таким образом, на все мировые рынки. Ираном высказывались идеи создания «исламского общего рынка». Стоит отметить то, что основное внимание в проектах ОЭС, ведущую роль в которой играет Иран, уделяется созданию транспортных и прочих коммуникаций, ключевое место в которых отводится ИРИ, благодаря чему последняя будет тесно связана с региональными странами.

Для финансового обеспечения разрабатываемых проектов страны ОЭС пытаются скоординировать банковскую деятельность. В 1993 году было утверждено решение о создании Совместного банка ОЭС. Была создана страховая компания организации. В рамках ОЭС образованы Научный фонд и Культурная организация для развития сотрудничества в области культуры и осуществления обмена научными достижениями [49]. Приоритетным направлением сотрудничества в регионе остается торговля, но здесь превалируют двусторонние связи, развитие которых осложнено единообразием экспортно-импортной продукции стран-членов ОЭС – проблемой, традиционно осложняющей региональную интеграцию и обмен развивающихся стран.

В 1990-е годы Иран сделал ставку на потребительские товары для проникновения на рынки Центральной Азии и Закавказья. Стали организовываться многочисленные выставки иранских текстильных изделий, бытовой техники. В то же время Иран является импортером как сельскохозяйственных, так и промышленных товаров, производимых в странах региона.

Важным направлением сотрудничества стран ОЭС является осуществление совместных проектов в нефтегазовой области и энергетике. Сотрудничество в данной области также осуществляется в основном на двусторонней основе. Например, в 1992 году Иран подписал серию двусторонних соглашений с Арменией, Туркменистаном и Азербайджаном о строительстве нефтеочистительных заводов и поставке нефти в эти страны.

Была возрождена идея создания Трансазиатской железнодорожной магистрали «Великий шелковый путь», которая связала бы регион Среднего Востока с Европой, Дальним Востоком, Индией и странами ЮВА, и в которой Иран, по словам А.А.Хашеми-Рафсанджани, стал бы основным опорным столбом [50]. В рамках этого проекта в 1995 году Иран ввел в эксплуатацию 700-километровый участок железной дороги Бафк-Бендер Аббас, а в 1996 году было завершено строительство участка Мешхед-Серакс-Теджен, соединившего железнодорожные сети Ирана и Центральной Азии. Ввод в эксплуатацию этих участков обеспечивает самый быстрый транзит грузов из Центральной Азии к портам Персидского залива [51]. С 1996 года международным консорциумом «НОСТРАК» и российской компанией «Трансконтинентальные линии» разрабатывался проект международного транспортного коридора «Север-Юг», в рамках которого в регионе Каспийского моря планируется организация железнодорожного сообщения по восточному побережью Каспийского моря со строительством соединительного участка между железными дорогами Казахстана и Туркмении, с последующим выходом на железнодорожную сеть Ирана и далее в Индию. 21 мая 2002 г. в Санкт-Петербурге министры транспорта России, Ирана и Индии подписали Протокол об открытии международного транспортного коридора «Север-Юг», что означает открытие новой международной транспортной артерии Европа-Азия. О намерении присоединиться к данному соглашению уже заявили Туркмения, Казахстан, Беларусь, Азербайджан, Армения, Болгария и Бахрейн. Ведется строительство железнодорожных магистралей Мешхед-Бафк и Керман-Захедан. Большое значение уделяется планам создания морских паромов из порта Энзели в Туркменбаши и Оля, а также Махачкала-Баку-Ноушехр, подготовке проекта железнодорожного паромного сообщения Лагань (Калмыкия) – Ноушахр с дальнейшим выходом в ОАЭ [52].

Было решено соединить энергосистемы стран региона для передачи электроэнергии в районы, испытывающие ее дефицит. Так, электросеть Ирана уже соединена с электросетями Турции и Азербайджана, ведутся работы по соединению электросетей ИРИ и Туркменистана. Предпринимаются попытки по созданию общей системы связи.

Вопрос трубопроводов имеет для Ирана и стратегическое, и экономическое значение. Страна, через которую будут вывозиться каспийские энергоресурсы, становится настоящей региональной силой и, конечно же, обогащается экономически. Кроме того, Ирану было бы выгоднее получать каспийскую нефть для внутреннего потребления в своих северных провинциях, остро нуждающихся в поставках энергии, особенно для нужд населения, что является намного более эффективным, чем транспортировка в эти районы нефти с южноиранских нефтепромыслов [53].

Многие эксперты, в том числе американские, признают, что иранский путь транспортировки каспийской нефти (по крайней мере, для Туркменистана и Казахстана) является наиболее удобным: он дешевле и Иран считают наиболее стабильной страной в регионе, а также надежным деловым партнером. Но здесь основным препятствием являются американские санкции. Таким образом, страны региона стоят перед проблемой выбора между необходимым для них маршрутом транспортировки энергоносителей, сулящим немалые выгоды, и своими отношениями с США, которые занимают одну из первых позиций в шкале их внешнеполитических приоритетов. Кроме того, центрально-азиатские и закавказские республики не всегда могут сами решать вопросы, связанные с транспортировкой их собственных энергоресурсов. Так, например, нефтяная промышленность Казахстана крепко связана с иностранными нефтяными компаниями, среди которых преобладают американские и европейские (около 50% от всех инвестиций в эту отрасль) [54].

Нужно отметить, что многие проекты прокладки трубопроводов не реализуются ввиду отсутствия источников финансирования. А международные финансовые организации отказываются выделять средства на данные проекты, так как ключевой страной на трассе газо- и нефтепроводов должен стать Иран. По этой же причине от участия в данных проектах отказываются американские компании и компании других стран Запада. Таким образом, для Ирана приоритетное значение имеет снятие этих санкций или, по крайней мере, их ослабление.

Здесь стоит подчеркнуть, что проблема транспортных путей – это не только проблема выбора направления транспортировки экспортных и импортных товаров Центральной Азии и Закавказья. Это, в первую очередь, проблема доступа в регион, имеющая уже не только экономическое, но геополитическое значение. Для Ирана это также и вопрос выхода из изоляции, преодоления санкций. Осуществление иранских проектов означало бы прекращение всех бойкотов и эмбарго, а интересы западных компаний, чья нефть пойдет по трубам, стали бы лучшей гарантией внешнеполитического авторитета Ирана. Возросло бы и влияние ИРИ в регионе.

Тем не менее, сейчас отношения ИРИ с Западом продолжают оставаться натянутыми. Это беспокоит страны региона. Президент Грузии Э.Шеварднадзе даже предлагал выступить в качестве посредника в урегулировании отношений ИРИ с Западом, в частности с США, однако это предложение принято не было. Впоследствии, осознав всю глубину противоречий Ирана с Западом, Грузия выбрала другое направление в вопросе поиска партнеров. Под воздействием Запада Армения и Грузия отказались от идеи строительства трубопровода и транспортных коммуникаций через территорию Ирана. В 1995 году под давлением США Азербайджан исключил Иран из участия в нефтяной сделке Азербайджана с международным консорциумом, после чего ИРИ стала оказывать противодействие азербайджанским проектам, связанным с добычей и транспортировкой углеводородных ресурсов. В значительной степени фактором противодействия со стороны Запада, а также Турции и некоторых других сил, не заинтересованных в усилении иранских позиций в регионе, объясняется и провал посреднической миссии Ирана в Нагорном Карабахе. Не вызвали интереса и иранские предложения о посредничестве в урегулировании грузино-абхазской проблемы.

Однако Иран использует свои посреднические усилия не только для восстановления стабильности в регионе, но и для отстаивания своих внешнеполитических интересов. Так, поддерживая Армению в нагорно-карабахском конфликте, Иран оказывал давление на Азербайджан, балансируя на интересах этих государств и сохраняя таким образом влияние в регионе. Впоследствии ИРИ оказалась практически отстраненной от миротворческого процесса.

Проникновение Ирана в Центральную Азию и Закавказье осложнили его непростые отношения с некоторыми ключевыми странами Ближнего и Среднего Востока. Например, чтобы ограничить иранское влияние в Центральной Азии и Закавказье такие страны, как Саудовская Аравия, Египет и Израиль, параллельно с собственным проникновением в регион оказывали поддержку в данном вопросе Турции и Пакистану.

Сейчас особое беспокойство вызывает обострение политической обстановки на берегах Каспийского моря, в частности усиление проамериканских настроений в Азербайджане, где, по заявлениям азербайджанских государственных деятелей, возможно размещение военных

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: