Глобализация экономики и формы её реализации
под классическим капитализмом в экономической теории понимается капитализм свободной конкуренции XIX века, возникший в ходе промышленного переворота, со всеми его противоречиями и социальными диспропорциями. Если бы этот общественный строй оставался таковым, — а по Л.Слуцкому получается, что только в нынешнем веке на смену классическому капитализму идет нечто иное, — то он давно бы рухнул. Однако после этой стадии капитализм прошел несколько стадий развития, претерпев глубокую качественную трансформацию. Современный рыночно-государственно регулируемый, социально ориентированный капитализм (его также не без оснований именуют «некапиталистическими» терминами: «социальное рыночное хозяйство», «постиндустриальной общество» и др.), существенным образом отличаясь в лучшую сторону от «манчестерского» капитализма, доказал — в отличие от своего классического предшественника — свою жизнестойкость и приемлемость для подавляющего большинства членов общества;
глобализация — это не только процесс, но и состояние мирового хозяйства, т.е. сложившийся феномен, обладающий рядом тесно взаимосвязанных сущностных черт.
Существуют и другие определения глобализации. Доктор экономических наук ГУ-ВШЭ дал такую трактовку глобализации: «глобализация (мировой) экономики — это объективно сложившийся феномен и одновременно мирохозяйственный процесс, активно развернувшийся в конце XX века. В самом общем, в самом кратком виде глобализацию можно было бы охарактеризовать как высшую стадию (ступень, форму) интернационализации хозяйственной жизни ее сердцевины — научно-производственной интернационализации»[]. Более полно сущность глобализации экономики раскрывается в совокупности имманентных ей, органически взаимосвязанных основных черт, которые рассматриваются ниже. Рассмотрению этих черт необходимо предпослать два методологически важных соображения.
Для раскрытия сущности глобализации экономики принципиально важен вопрос о том, когда интернационализация перешла в свою качественно новую, глобализационную стадию. На Западе, как отмечалось выше, о ней заговорили еще в начале 1980-х годов в связи с резким, скачкообразным повышением роли ТНК во всемирном хозяйстве и качественными изменениями в их рыночных стратегиях. Действительно, ТНК — ключевой субъект мировой экономики, а транснационализация — своего рода стержень процесса глобализации. Таким субъектом ТНК стали в 80-х гг. ХХ века в рамках «мировой системы капиталистического хозяйства», в которой получили распространение и некоторые другие сущностные черты глобализации.
Вместе с тем «мировая система социалистического хозяйства», неотъемлемая и весомая часть всемирной экономики, оставалась в стороне от транснационализации и других проявлений глобализации экономики. Если не считать СФРЮ и КНР, вступивших на путь построения рыночной экономики и занявших своего рода промежуточное положение между двумя системами, в прочих «социалистических» странах ТНК не имели не только доминирующих, но и прочных, а в СССР и вообще сколько-нибудь серьезных позиций, основанных на прямых инвестициях и возникшей в связи с этим собственности на производительный капитал.
Поэтому транснационализация и другие рассматриваемые ниже проявления глобализации экономики приобрели действительно глобальный характер только в результате распада СССР и краха «реального социализма» в начале 1990-х годов. Вследствие этого было преодолено разделение мира на две общественные системы и все страны (за редчайшими исключениями — прежде всего Северная Корея и Куба) стали развиваться по более или менее сходной социально-экономической модели. Доминирующая роль ТНК после этого действительно стала глобальной. Поэтому следует исходить из того, что интернационализация окончательно перешла собственно в стадию глобализации экономики именно в последнем десятилетии XX века и в настоящее время набирает темп, приобретает все большую глубину и интенсивность.
Итак, глобализация экономики суть одновременно и достигнутая (высшая) стадия интернационализации хозяйственной жизни, т.е. сложившийся феномен, и продолжающийся процесс. Как первое, так и второе представляют собой не некий выдуманный по политическим мотивам фантом, обозначаемый неким ярлыком, а объективную реальность, которая оказывает, хотя и в неодинаковой мере (она прямо зависит от степени открытости и «самодостаточности» национальных хозяйств), воздействие на различные стороны общественной жизни всех стран и народов мира.
Основные, сущностные черты глобализации необходимо иметь в виду не только при рассмотрении уже проявивших себя реалий и тенденций, но и при разработке прогнозов развития мировой экономики на долгосрочный (10-15 и более лет) и на более короткий периоды. К этим чертам необходимо отнести прежде всего следующие характеристики:
1) Лидирующая, во многом детерминирующая роль в мировом хозяйстве транснациональных корпораций, которые задают тон в глобальном экономическом и научно-техническом развитии, господствуют на важнейших рынках товаров в форме материального продукта, услуг, капиталов, знаний и высококвалифицированной рабочей силы. По данным последнего ежегодного доклада ЮНКТАД о мировых инвестициях, в 2006 г. в мире действовало 78 тыс. ТНК, располагающих 780 тыс. зарубежных филиалов.[] Однако среди них действительно ведущую, если не доминирующую роль в мировой экономике и процессе глобализации играют не более чем 2-3 тыс. первоклассных Multis, главным образом около 500 ТНК высшего эшелона, и 100-150 лидеров среди транснациональных банков (ТНБ).
Как раз эти ТНК, особенно занимающие господствующие позиции в высокотехнологичных, «устремленных в будущее» отраслях (электронной, авиакосмической, наиболее передовых секторах машиностроения, в производстве новых материалов и др.), определяют лицо современной глобальной экономики и являются «визитной карточкой» стран своего происхождения. На 500 ведущих ТНК приходится свыше 1/3 экспорта обрабатывающей промышленности, 3/4 мировой торговли сырьевыми товарами, 4/5 торговли новыми технологиями. Доминирование транснационального капитала еще более отчетливо выражено в банковской сфере. Своей всемирной сетью дочерних компаний за рубежом и «паутиной» трансграничных бизнес-операций они обеспечивают глобальное «сцепление» различных сегментов мирового хозяйства, теснейшие взаимопереплетение и взаимозависимость национальных процессов воспроизводства.
ТНК и ТНБ высшего эшелона, инициировав «интернационализацию по-капиталистически» в одной (количественно и качественно преобладающей) части Земного шара, в эпоху сосуществования двух мировых систем, с переходом в последнем десятилетии ХХ века к глобализации в собственном смысле этого слова, т.е. в планетарном масштабе, продолжают выступать главным мотором и субъектом современной глобализации экономики.
В этой связи требует адекватной интерпретации то обстоятельство, что даже в наиболее развитых странах «золотого миллиарда» преобладающая часть ВВП и самодеятельного населения приходится на мелкие и средние фирмы. Безусловно, экономическое и особенно социальное (прежде всего для обеспечения высокого уровня занятости трудоспособного населения) значение такого рода фирм трудно переоценить. Вместе с тем не они определяют основные пропорции развития мировой экономики. В своем становлении и развитии они прямо или косвенно во многом зависят от более крупных агентов экономических, особенно мирохозяйственных, отношений. ТНК обеспечивают около 1/4 мирового ВВП, но в качественном отношении это лучшая часть глобального продукта, определяющая лицо современного мирового хозяйства и направления его научно-технологического развития.
Вместе с тем, определяя магистральные направления мирового экономического и научно-технического развития, ТНК своими глобальными операциями порождают и негативные явления, о которых речь пойдет ниже.
2) Приоритет мирохозяйственных отношений по сравнению с внутриэкономическими. На доглобализационных этапах интенационализации внутриэкономические отношения выступали как первичные, а мирохозяйственные отношения (международные экономические отношения) — как вторичные, производные. В условиях глобализации экономики те и другие поменялись местами. В результате, как правильно отмечает Ю.Шишков, в условиях глобализации экономики «мировое экономическое сообщество из рыхлой совокупности более или менее взаимосвязанных стран превращается в целостную экономическую систему, где национальные (страновые) социумы оказываются составными элементами единого всемирного хозяйственного организма, а их судьбы в возрастающей мере определяются ходом развития этого организма как целого»[].
Эта сущностная черта глобализации экономики все более полно проявляет себя как глобальный императив для формирования политики национальных государств, что имеет самое прямое отношение и к России. В этой связи трудно не согласиться с Ю.Лужковым, что «внешние, глобальные факторы и обстоятельства все более влияют на возможности внутреннего развития страны. Где-то ограничивают их, а в чем-то предопределяют приоритеты и выбор необходимых решений в модернизации экономики и социальной сферы».[]
3) Развертывание глобальной информационно-технологической революции: переворот в средствах телекоммуникаций на базе микроэлектроники, кибернетики, спутниковых и цифровых систем связи, появление всемирной сети компьютерной связи «Интернет» (по своему историческому значению оно, как справедливо отмечают многие авторы, сопоставимо с изобретением книгопечатания).
4) Универсальное, всеохватывающее влияние НТП (на современном этапе НТР) в широком смысле слова на все стороны интернационализации производства (НИОКР, организацию и управление производством и т.д.) и капитала в условиях экономики знаний. Именно знания в широком смысле (а не природные ресурсы, материальные ценности или что-то иное), которые по самой своей природе стремятся к глобализации, в процессе глобализации утвердили себя как решающий фактор экономического и социального прогресса во всемирном масштабе, несущий судьбоносный характер для стран, крупных регионов и континентов.
5) Гармонизация стандартов (технологических, экологических, статистических, бухгалтерских, финансовых и др.). Благодаря этому обеспечена в целом достаточно прочная, хотя и не полная, «стыковка» и взаимозаменяемость различных готовых изделий и их компонентов, а также технологий и фаз воспроизводственного процесса. Это содействует обеспечению все большей свободы конкуренции в мировом хозяйстве, приданию ей действительно глобального характера.
6) Расширение до всемирных масштабов и интенсификация международного межфирменного сотрудничества в различных формах, особенно специализации и кооперации (производственной, научно-технологической, научно- производственной).
7) Расширение до глобальных масштабов сфер, форм и механизмов интернационализации капитала, скачкообразное увеличение масштабов и интенсивности его миграции между государствами, особенно промышленно развитыми странами, повышение концентрации и централизации капитала на основе слияний и поглощений компаний и банков; резкое усиление влияния финансово-банковской сферы, достигшей весьма высокого уровня глобализации, на материальное производство.
8) Утверждение глобальной регулирующей роли международных экономических и финансовых организаций (ВТО, МВФ, Всемирного банка и др.). В этой связи необходимо особо отметить формирование на базе ГАТТ Всемирной торговой организации, начавшей свою деятельность в 1995 г. и насчитывающей к началу 2008 г. 151 участник. Если ГАТТ распространял свою регулирующую деятельность главным образом, если не исключительно, на мировую торговлю товарами в форме материального продукта, то к компетенции ВТО относится также регулирование торговли услугами (ГАТС), защиты прав интеллектуальной собственности и торговля ими (ТРИПС), торговых аспектов инвестиционных мер (ТРИМС). Таким образом, ВТО, вызванная к жизни императивами глобализацией, в гораздо большей мере призвана соответствовать сущности глобализации.
9) Охват региональной интеграцией всех важнейших экономических регионов мира (ЕС, НАФТА, МЕРКОСУР, АСЕАН, АТЭС, ЕврАзЭС, СНГ и др.). В российских публикациях этот процесс часто именуют регионализацией. Такой подход, безусловно, имеет право на жизнь. Вместе с тем в Европейском Союзе под регионализацией понимается нечто иное: «сцепление» экономик регионов различных государств как результат межстрановой региональной интеграции, например, по оси Юго-Западная Германия — Западная Австрия — Северная Италия или регионов различных стран Евросоюза, примыкающих друг к другу вдоль побережья Северного моря. Такое «сцепление» может быть значительно более интенсивным, чем между различными районами в рамках отдельных стран, например, между Северной и Юго-Восточной Германией, а тем более между Северной и Южной Италией.
Поскольку интеграция носит региональный характер, она, на первый взгляд, противоречит глобализации экономики, охватывающей весь мир. Действительно, члены региональных интеграционных группировок предоставляют друг другу взаимные льготы, которые служат для них привилегированным инструментом в конкурентной борьбе с соперниками из третьих стран.
При этом отдельные интеграционные группировки выступают как члены влиятельных глобальных экономических организаций. Так, не только отдельные страны ЕС, но и Евросоюз как международная организация являются членами ВТО. Это способствует интенсификации процесса либерализации мировой торговли в рамках ВТО, т.е. содействует дальнейшему развертыванию глобализации в целом. В обобщенном виде соотношение между обоими феноменами и отражающими их научными категориями удачно характеризует формулировка Ю.Шишкова: если глобализация — это новое качество интернационализации на стадии предельно возможного развития ее вширь, то интеграция — наивысшая ступень развития ее вглубь.[]
§4. Основы экономического развития в эпоху глобализации
Для того, чтобы понять основы экономического развития в эпоху глобализации необходимо выделить базовые принципы этого развития:
1. Принцип экономического плюрализма заключается в многообразии форм и видов экономического самовыражения.
Основные экономические факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:
Переход к «экономике знаний» (при котором в экономике вообще и трудовой деятельности в частности главную роль начинает играть созидание и использование знаний, или так называемого «интеллектуального капитала»), или сдвиг в сторону «знание-интенсивных» отраслей от капитало- и трудоинтенсивных и, вместе с тем, отчуждение индивида от общества (относительная исключенность человека из социальных связей, при котором утрачиваются взаимные обязательства людей по соблюдению социальных предписаний, утрачивается чувство общности, происходит рост безличных механизмов социальной связи, рост индивидуализма).
Технологические сдвиги в производстве и использовании энергии, а следовательно, в производстве веществ и материалов, в развитии транспортных систем, а также в средствах и методах передачи информации.
Увеличение множества коммуникаций (взаимодействий между людьми, бизнес-общения), информационно-насыщенных продуктов и услуг, передающихся с помощью средств электроники (компьютеризация общества).
Увеличение форм организации бизнеса (например, появление электронной, или сетевой, экономики, распространение электронной кооперации, увеличение количества религиозных и семейных производственных команд, интеллектуальных рабочих и т.д.).
Изменения в характере и содержании труда (например, перенесение профессиональной активности с заводов и учреждений в индивидуальные жилища работников, рост интеллектуализации труда, новый баланс полов и возрастов, повышенная эмоциональная нагрузка, новые формы мотивации и контроля труда, новые формы занятости, новые формы организации профсоюзов и т.д.).
Распространение небольших, гибких и восприимчивых к нововведениям производственных систем, тенденция к дематериализации производства.
Возникновение новых форм участия работников в собственности, прибыли и управлении (происходящее в связи с возрастанием доли капитала, контролируемого теми, кто занят в данной организации).
Новая структура общественного производства, увеличение доли в ВВП третичного сектора экономики (переход к так называемому «обществу услуг»).
Рост многообразия экономического самовыражения в современных условиях имеет вполне серьезные основания. Известно, что различные формы сознания отражают различные стороны действительности. Например, экономическое бытие общества определяет экономическое сознание, а следовательно, и различные формы и виды экономического самовыражения (т.е. активизации людей в сферах их включенности в производственные отношения). Следует заметить также, что плюрализм самовыражения различных социальных групп делает их интересы все более несопоставимыми и множественными, что может инициировать в будущем множество локальных конфликтов экономических интересов. Следует отметить, что экономический плюрализм можно рассматривать не только в социальном, но и в техническом аспекте. Например, конвергенция, интеграция и унификация международных финансовых рынков компенсируются увеличением многообразия финансовых инструментов.
2. Принцип экономической импульсивности заключается в росте импульсивности экономического самовыражения и силы его проявления.
Основные экономические факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:
Системное расслоение общества по уровню доходов (имущественное неравенство), трансформирующее структуру производительных сил, расширяющее границу между более импульсивными экономическими агентами, а точнее, способными (а следовательно, имущими) и неспособными (в большинстве своем неимущими) участвовать в новом общественном производстве, создавать и продавать новые конкурентоспособные товары (оказывать новые услуги).
Рост безработицы (по мнению ряда авторитетных западных аналитиков, в наступившем столетии для функционирования мировой экономики будет достаточно 20 % населения) и социальной незащищенности широких слоев населения (даже бывшие европейские «государства всеобщего благоденствия» все более утрачивают функцию социальной поддержки населения, защиты слабых его категорий).
В соответствии с данным принципом возрастает вероятность потери контроля ГЭИ над нормальным функционированием мирохозяйственной системы и возникновением глобальной нестабильности. Косвенно это подтверждают известные трагические события в США. Все усилия же продлить существование мировой капиталистической системы, разрушить сверхгосударства и т.п. могут обернуться «выпуском джинна из бутылки». Вместе с тем импульсивность самовыражения различных социальных групп (включая криминальные сообщества) увеличивает вероятность возникновения принципиально новых форм так называемых «опасных классов» (т.е. тех, кто беспокоит ГЭИ, людей, владеющих капиталом, правящих или принимающих решения), от чего еще более возрастает риск глобальной нестабильности в мирохозяйственной системе.
3. Принцип экономической динамичности заключается в росте динамичности, неустойчивости, изменчивости экономического самовыражения.
Основные экономические факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:
Гибкость и подвижность информационных сетей.
Многообразие финансовых инструментов и высокая степень их динамизма.
Глобальная подвижность и неустойчивость мировых финансовых потоков.
Глобальное нарастание неустойчивости (изменчивости и непредсказуемости) мировой финансовой системы, возникновение угрожающих кри зисных тенденций, неспособность современных финансовых институтов (в том числе международных) эффективно их контролировать.
В соответствии с данным принципом следует отметить, что мировая экономическая элита (ГФИ и т.п.) в будущем, вероятно, также станет более динамичной и открытой (временно). Четко структурированная организация (или бизнес-сообщество) как таковая будет отмирать.
4. Принцип экономического глобализма заключается в глобализации экономики и иных областей общественных отношений.
Основные экономические факторы, обуславливающие действие принципа, следующие:
Стремительное развитие процесса транснационализации экономических связей, интеграция национальных финансовых рынков, беспрецендентное взаимопроникновение внутренней и внешней политики государств, которые все больше и больше зависят от мировых финансов (многие специалисты признают, что глобальная финансовая система больше не проводит границу между внутренней и внешней экономической политикой страны, обе они проникают друг в друга и формируют друг друга, по мере того как глобальные рынки переносят последствия внутренней политики любой страны также на экономики других стран), нацеленность элит на образование единого всеобщего мирового рынка.
Относительное ослабление регулирования мировых финансовых рынков (при увеличении их объемов и оборотов операций, росте конкуренции между ними).
Расширение мировой финансовой системы за счет вхождения в мировую экономику развивающихся стран (возрастает глобальная неустойчивость).
Постоянное увеличение огромной массы капиталов (включая потоки капиталов между странами), крайняя подвижность которых (обусловленная возрастанием скорости перевода с одного рынка на другой) создает напряженную обстановку, высокая степень концентрации финансовых ресурсов как на макроэкономическом уровне (бюджетные системы государств и международных организаций), так и на глобальном уровне (межгосударственная экономическая интеграция, включая ее финансовую и валютную составляющую).
Тенденция к концентрации капиталов, растущая автономизация глобальных коммерческих и финансовых конгломератов, или субгосударственных экономических субъектов (ТНК, ТНБ и др.), располагающих значительной финансовой властью, рост их влияния на народохозяйственные комплексы отдельных стран.
Рост интенсивности финансовых трансакций, высокая степень мобильности и взаимосвязи финансовых рынков (например, кризис, первоначально возникший на каком-то одном рынке, может быстро распространиться на другие, что может иметь непредсказуемые последствия для всей мировой финансовой системы) на базе новейших информационных технологий.
В соответствии с этим принципом происходит как финансово-экономическое, так и иное (политическое, религиозное и т.д.) сближение и интеграция мелких национальных сообществ, образования новых укрупненных социально-политических блоков. Прежняя система мировых координат, базировавшаяся на принципах суверенности национальных государств и самостоятельности национальных экономик, трансформируется в некую глобальную сложноподчиненную систему геоэкономически интегрированных национальных пространств, стянутых ресурсными и финансовыми потоками между «новыми» формальными субъектами глобального финансового управления — нечетко структурированными сетевыми транснациональными бизнес-системами (разного рода ассоциации ТНК, ТНБ и т.п.), являющимися своего рода системообразующими узлами в сети глобальной экономической паутины. Формируется некая глобалитарная «узловая» экономика со своими принципиально новыми (экономическими) субъектами — «странами-системами». При этом растет конкуренция между ними. В то же время принцип глобализации отнюдь не означает однородности или однотипности социально-экономического развития регионов. Иными словами, на одном уровне (или в одном аспекте) идет процесс интернационализации, а на другом — процесс регионализации, раздробления государств, крупных государственных образований. Вместе с тем региональные рынки в соответствии с вышеуказанными принципами импульсивности и динамичности (усиливающими кризисные тенденции в мировой капиталистической системе) станут менее управляемыми, более «дикими». Любые же попытки структурировать какую-либо систему управления, ввести правила, дающие гарантии собственности, или же какие либо стандарты экономического поведения без учета основных аспектов предлагаемой ниже модели корпоративного мира в силу вышеуказанных принципов плюрализма, импульсивности и динамизма (экономического самовыражения), вероятно, обречены на неудачу (что резко повышает вероятность возникновения новых — а также усиления старых — локальных финансовых конфликтов и потери управления над ними).
Вышеуказанные принципы можно рассматривать и как наиболее общие риски в условиях финансовой интернационализации и глобализации, учитывать которые необходимо при разработке концепции постиндустриального государства. Снизить риск социальной дезинтеграции, обусловленной действием вышеуказанных принципов, позволит введение новых форм хозяйственной организации, среди которых в первую очередь следует отметить модель постиндустриального корпоративного государства.
ГЛАВА 2. ПОСЛЕДСТВИЯ ГЛОБАЛИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ
§1. Перспективы глобализации
Рассмотренные в первой части настоящей статьи сущностные черты глобализации, продвигающие человечество вперед по пути социально-экономического прогресса, не дают оснований предсказывать ей «вечную жизнь» и бесконечное поступательное развитие. Она в отдаленном будущем при определенном стечении обстоятельств может быть приторможена и даже временно повернута вспять. Так уже было в период между двумя мировыми войнами, когда наметившаяся в начале XX века тенденция к приданию интернационализации хозяйственной жизни всемирного характера (т.е., по современной терминологии, к глобализации) по целому ряду причин фундаментального, планетарного характера сменилась тенденциями к дезинтеграции и даже автаркизму в широких территориальных рамках.
В принципе мир не гарантирован от такого поворота событий, хотя на фоне современных магистральных тенденций развития человечества он в ближайшем десятилетии маловероятен и научно не предсказуем. Вместе с тем, к повороту событий в сторону «деглобализации» может привести, например, дальнейшая экспансия мирового терроризма, которую вряд ли можно исключать после крупнейших терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 г., а впоследствии — в Испании и Великобритании. Как уже стало вполне очевидным, крупномасштабные военные операции США против талибов в Афганистане, а затем и против режима С.Хусейна в Ираке не только не поставили надежный заслон мировому терроризму, а скорее стали его детонатором в самом исламском мире, даже в таких его «твердынях», как Саудовская Аравия и Пакистан (недавний страшный пример — убийство Беназир Бхутто). Если терроризм не будет блокирован мировым сообществом, а тем более станет обладателем оружия массового уничтожения, то с возможностью поворота к «деглобализации» придется считаться всерьез.
Что же касается более или менее обозримого периода, скажем, до 2017 г., то глобализация экономики, вероятно, будет играть в мировом хозяйстве ключевую, определяющую роль на всем его протяжении. Поступательное развитие глобализации, несмотря на присущие ей негативные аспекты, в этот период предопределено более значимыми объективными преимуществами этой стадии интернационализации хозяйственной жизни.
В первые два десятилетия XXI века глобализация наиболее глубоко затронет промышленное производство, особенно перерабатывающие отрасли, а среди них — наукоемкие и высокотехнологичные производства. Кроме того, глобализация будет весьма интенсивно и быстро развертываться в тех сегментах мирового хозяйства (электронная торговля и др.), где она пока только начала продвигаться к более зрелому состоянию. В этот период глобализация, видимо, будет развиваться весьма неравномерно по степени вовлеченности в нее отдельных стран, групп стран и регионов и по социально-экономическим последствиям для них в силу больших различий их экономического положения на начало XXI века, реальных предпосылок роста на будущее и многих других причин.
Проблема ужасающей бедности и отсталости большей части населения Земного шара, огромного разрыва между «богатым Севером» и «бедным Югом» останется одной из острейших глобальных проблем человечества. Острота этой проблемы может быть уменьшена только в случае существенного увеличения внимания к нуждам бедствующих стран со стороны мирового сообщества, особенно стран «золотого миллиарда». Для достижения поставленной ООН цели — к 2035 г. сократить наполовину число лиц в мире, проживающих за чертой бедности, — помощь развитию (прежде всего наименее развитым, беднейшим странам) должна быть, по заявлению руководства Всемирного банка, увеличена вдвое — до суммы свыше 100 млрд. долларов США в год. В противном случае эта глобальная проблема будет создавать питательную среду для острых международных катаклизмов, в том числе распространения международного терроризма и региональных конфликтов.
В период до 2017 г. все важнейшие проявления глобализации в области международных экономических отношений получат дальнейшее развитие. В предстоящие полтора-два десятилетия мировое сообщество трансформируется в более или менее целостную глобальную систему, в которой национальные хозяйства, сохраняя государственный суверенитет, станут более связанными между собой составными частями единого, хотя и противоречивого международного организма. Отдельные национальные экономики, правда, не «растворятся» в глобализации и мировом хозяйстве, однако состояние последнего станет все больше отражаться на каждой стране, в том числе России, которая должна найти адекватные ответы на все фундаментальные вызовы со стороны глобализации, чего ей не удалось до сих пор сделать.
§2. Императивы и возможности для России
В результате глубокого макроэкономического кризиса 90-х гг. ХХ века, по глубине и размаху сопоставимого с «великим кризисом» 1929-1933 гг. на Западе, Россия, объективно утратила роль одного из центров силы мирового хозяйства, каковым СССР, несомненно, был в «обойме» с США, Западной Европой и Японией — при всей дифференциации в рамках этой «четверки» по тем или иным позициям. Вследствие оживления и роста российской экономики в 1999-2007 гг., а также того обстоятельства, что в этот период она развивалась темпами выше среднемировых, положение РФ в мировом хозяйстве несколько упрочилось, однако по многим причинам по-прежнему остается уязвимым (см. таблицы 1-3). Она продолжает оставаться страной со средним уровнем экономического развития: по расчетам профессора В.П. Панькова на базе данных последнего доклада Всемирного банка, валовой национальный доход (ВНД) России по паритету покупательной способности (ППС) на душу населения в 2006 г. составил 11630 долларов США (113,8% от среднемирового показателя и 26,3% от уровня США). Статус великой державы Российская Федерация удерживает главным образом благодаря наличию все еще мощного ракетно-ядерного потенциала, сопоставимого с аналогичным потенциалом США, и своего геостратегического положения. Однако на фоне отсутствия реальной экономической мощи поддержание этого статуса требует от России все больших усилий. Для активного воздействия на процесс глобализации в целом, придания тем или иным ее сторонам российской «окраски» экономической мощи сегодняшней РФ явно недостаточно.
Таблица 3 Мировые лидеры в производстве ВНД по ППС (2006 г.)
|
Страны |
ВНД по ППС |
|
|
Млрд. долл. США |
% |
|
|
13233 | 19,9 |
|
10153 | 15,2 |
|
4229 | 6,4 |
|
4217 | 6,3 |
|
2623 | 3,9 |
|
2148 | 3,2 |
|
2059 | 3,1 |
|
1789 | 2,7 |
|
1661 | 2,5 |
|
1656 | 2,5 |
|
1221 | 1.8 |
|
1189 | 1,8 |
|
1152 | 1,7 |
|
1127 | 1,7 |
|
Мир в целом |
66596 |
100 |
Таблица 3. Россия в мировом экспорте товаров (2006 г.)
|
Место в мире экспорту |
Страна |
Млрд. долл. США |
% к мировому |
| 1 | Германия | 1112,0 | 9,2 |
| 2 | США | 1038,3 | 8,6 |
| 3 | КНР | 968,9 | 8,0 |
| 4 | Япония | 649,9 | 5,4 |
| 5 | Франция | 490,4 | 4,1 |
| 6 | Нидерланды | 462,4 | 3,8 |
| 13 | Россия | 304,5 | 2,5 |
Таблица 3. Россия в мировом экспорте коммерческих услуг (2006)
|
Место в мире экспорту |
Страна |
Млрд. долл. США |
% к мировому |
| 1 | США | 388,8 | 14,1 |
| 2 | Великобритания | 227,5 | 8,3 |
| 3 | Германия | 168,8 | 6,1 |
| 4 | Япония | 122,5 | 4,4 |
| 5 | Франция | 114,5 | 4,2 |
| 6 | Испания | 105,5 | 3,8 |
| 25 | Россия | 30,1 | 1,1 |
В результате скачкообразно и бессистемно проведенной либерализации внешнеэкономических связей (ВЭС) и механизма государственного регулирования внешнеэкономической деятельности (ВЭД), значительно опередившей по темпам внутриэкономические и социальные реформы, РФ уже в первые постсоветские годы на деле стала страной с открытой экономикой, развитие которой сильнейшим образом зависит от сдвигов в мировом хозяйстве и его конъюнктуры. По нашим оценкам, не менее 35-40% российского ВВП формируется и используется в связи с ВЭД хозяйствующих субъектов и государства.
Таким образом, после распада СССР у новой России никогда не было реальной альтернативы, вступать или не вступать в процесс глобализации и сложившийся в мире механизм ее международного политического и правового оформления, поскольку она с самого начала оказалась спонтанно втянутой в этот процесс. В действительности проблема состояла и состоит в том, чтобы органично и с максимально возможной выгодой для себя интегрироваться в глобализацию с учетом ее сущностных черт и противоречий, рассмотренных выше. Однако такой интеграции не произошло. Вовлечение (включение) РФ в мировые глобализационные процессы едва ли можно оценить как в целом успешное, хотя по некоторым аспектам глобализации ей и удалось добиться определенных позитивных результатов, особенно в сфере топливно-энергетического комплекса (ТЭК).
Из анализа показателей таблиц 1-3 и других фактологических данных со всей определенностью «напрашивается» вывод об ограниченности возможностей России «содетерминировать» процессы глобализации, а тем более оказывать на них направляющее воздействие. Об этом свидетельствует и 75-е место из 117 в мировом рейтинге, отведенное России экспертами Всемирного экономического форума в «Отчете о глобальной конкурентоспособности за 2005-2006 годы», хотя методика составления данного рейтинга далеко не бесспорна. Такая ситуация во многом обусловлена отсутствием у РФ стратегии «интеграции в глобализацию», характерной до сих пор для нашей страны пассивной адаптацией к свершившимся фактам в мировой экономике.
Однако Россия вовсе не обречена на то, чтобы сидеть сложа руки и пассивно взирать на глобализацию. Участие РФ в последней должно осуществляться на базе разработки и реализации продуманной стратегии, учитывающей, с одной стороны, отмеченные выше негативные реалии, а, с другой стороны, богатейшие ресурсные возможности и преимущества нашей страны. Это участие должно активизироваться по всем направлениям, вытекающим из рассмотренных выше сущностных черт и противоречий глобализации. При этом Россия должна в полной мере использовать свое уникальное геополитическое преимущество, выражающееся в возможности одновременного участия в процессах развития экономического партнерства и квази-интеграционного взаимодействия как с Евросоюзом, так и с государствами АТЭС — двумя важнейшими регионами мирового хозяйства.
При этом вовлечение России в глобализацию должно перестать идти по линии пассивной адаптации к последней. Необходимо на базе имеющихся для этого возможностей разработать механизм «интеграции в глобализацию», обеспечивающий активное влияние России на глобализационные процессы, прежде всего во взаимодействии со странами большой 8 и другими ведущими государствами мира, особенно КНР и Индией, на двусторонней основе и в рамках международных организаций. С учетом сформулированных выше сущностных черт и противоречий глобализации в настоящей статье выделим некоторые узловые проблемы, связанные с формированием такого механизма. Для активизации российского влияния на глобализацию необходимо прежде всего принять меры внутриэкономического характера, направленные на повышение удельного веса РФ в мировом ВВП и промышленном производстве, что создало бы базу для укрепления ее позиций в торговле и по другим направлениям мирохозяйственных отношений.
По прогнозу известного российского специалиста в области международных экономических сопоставлений В.Кудрова, по ВВП и промышленному производству к 2015 г. Россия сможет лишь вернуться к тем соотношениям с США, Германией, Францией и Великобританией, которые сложились к