Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Египет в ближневосточной политике США (1952-1981 гг.)

Египет в ближневосточной политике США (1952-1981 гг.)

Ю. Блэком. В ходе встречи была достигнута принципиаль­ная договоренность о финансировании работ по строитель­ству плотины. МБРР обещал выдслшь 200 млн. долл., Со­единенные Штаты — 96 млн , Англия — 14 млн. долл.

Советский Союз, скажем прямо, вдруг получивший возможность резко обозначить и защитить свои законные интересы на Ближнем Востоке, не упус- тил предоставившегося ему благоприятного шанса освободившиеся государства. В феврале 1956 г. западные державы и МБРР подтвердили свое согласие на предоставление Египту упомянутых займов.

Для Вашингтона участие в асуанском проекте было необходимостью для «нейтрализации растущего советского влияния в Египте». Как за­явил Дж. Даллес, они с президентом Эйзенхауэром счита­ли, что столь крупномасштабное соглашение с Египтом «будет отвечать интересам надежной взаимной безопасности» и что оно «поможет западным державам завоевать симпатии арабов и обеспечит поступление нефти по спокойным водам Суэца, Персидского залива и Восточного Средизем­номорья»17.

В ходе переговоров о финансировании строительства Асуанской плотины, которые длились в общей сложности семь месяцев, США, Англия и МБРР неоднократно прибе­гали к тактике проволочек и оказывали постоянный нажим на египетское правительство, обусловливая свою помощь рядом требований, в том числе политического характера. В их числе — отказ Египта от заключения новых соглаше­ний с социалистическими странами о поставках оружия, прекращение внешнеполитических актов «недружественно­го характера» по отношению к западным державам и под­писание сепаратного мирного соглашения с Израилем. К тому же Вашингтон требовал, чтобы Египет не принимал помощи от Советского Союза в строительстве Асуанской плотины.

Однако надежды Вашингтона и Лондона на «сговорчи­вость» Египта оказались необоснованными. Египетское пра­вительство решительно отклонило условия западной «помо­щи», охарактеризовав их как вмешательство во внутренние дела страны и посягательство па его суверенитет. Характе­ризуя эти условия, Г. А. Насер говорил: «Банк пришлет к нам трех человек, один из которых сядет на место министра финансов, другой — на место министра торговли и третий — на мое» 18.

Летом 1956 г.переговоры между Каиром, с одной сто­роны, и Вашингтоном и Лондоном — с другой, о финанси­ровании асуанского проекта вступили в решающую фазу. Египетское правительство, будучи заинтересованным в по­лучении займов, выразило готовность принять западную по­мощь после внесения в условия и предоставления соответ­ствующих поправок. Об этом Г. А. Насер проинформировал президента- МБРР Ю. Блэка во время встречи в Каире 20 июня 1956 г. 17 июля египетский посол в США А. Хус­сейн, получив полномочия на подписание соглашения, при­был в Вашингтон, где заявил представителям печати, что Египет принимает англо-американские предложения. Однако 19 июля, приняв египетского посла, Дж. Даллес в бес­церемонной, оскорбительной форме заявил об отказе аме­риканского правительства финансировать строительство Асуанской плотины и вручил ему официальное коммюнике, которое было заранее передано в печать. На следующий день аналогичное заявление было сделано египетскому по­слу в Лондоне от имени английского правительства. В тот же день президент МБРР заявил, что в связи с решением правительств США и Англии банк, со своей стороны, не мо­жет предоставить Египту обещанного займа..

Свой отказ предоставить обещанные займы Вашингтон мотивировал неуклюжими ссылками на отсутствие у Египта достаточных средств для строительства Асуанской .плотины, а также на то, что проблема распределения водных ресур­сов Нила между Египтом и другими государствами бассей­на оставалась нерешенной. Но уже тогда всем было понятно, что истинных мотивах «асуанской акции» Вашингтона, поставив Египту в вину его сближение с социалистическими странами/

Отказ Вашингтона от финансирования асуанского про­екта преследовал цель оказать на египетское правительство необходимое давление, с тем чтобы вынудить его капитули­ровать и в конечном счете принять те требования, которые продиктуют ему США и Англия. При этом предполагалось, что отказ в помощи поставит под вопрос осуществимость проекта, имевшего жизненно важное значение для Египта. Предпринимая этот демарш, Дж. Даллес, по свидетельству его официального биографа Дж. Била, явно надеялся, что Советский Союз не сможет оказать Египту необходимую экономическую помощь и, в результате, его авторитет на Ближнем Востоке окажется подорванным.

Таким образом, вопрос об отказе финансировать асуанский проект был решен Вашингтоном в духе политики «с позиции силы» и «холодной войны».

Реакция египетского правительства на политику шанта­жа и провокаций оказалась прямо противоположной той, на которую рассчитывали в Вашингтоне, Лондоне и Пари­же. 26 июля 1956 г. правительство Египетской Республики опубликовало президентский декрет о национализации Все­общей компании Суэцкого морского канала, которым пре­дусматривалась конфискация ее имущества, передача прав, обязательств и функций автономному египетскому органу, подчиненному правительству, а также выплата компенса­ции акционерам и держателям акций19.

Компания Суэцкого канала, которая была своеобразным «государством в государстве», ежегодного выкачивала из Египта огромные суммы. Так, в 1955 г., накануне национа­лизации, чистая прибыль компании от эксплуатации Суэц­кого канала составила около 64 млн. долл., из которых 37,5 млн. досталось Франции, 23,5 млн.—Англии и лишь 3-млн: долл. было выплачено Египту . В среднем Египет получал около 3% от всей суммы дохода. Если бы Египет получал все прибыли от Суэцкого канала он бы мог строить два завода. Ежегодный доход канала равнялся 10% оценочной стоимости всей программы «Высокой плотины» на Ниле, осуществление которой Египет рассматривал , как задачу насущной экономической необходимости.

-Национализация Компании Суэцкого канала во всех от­ношениях была законной, справедливой акцией — строили его тысячи египетских феллахов, он являлся неотъемлемой частью территории Египта, его собственностью. И такая мера была продиктована политической и экономической необходимостью.

Однако реакция Запада была крайне негативной. Законный акт египетского правительства был использован правящими кругами империалистических держав как предлог для со­здания вокруг проблемы Суэцкого канала острого дипло­матического конфликта и осуществления военно-политиче­ской диверсии против Египта. Политики и дипломаты импе­риалистических держав умеренно смешивали вопрос о национализации Суэцкого капала с вопросом о свободе судо­ходства по каналу. Выдвижение западными правительства­ми явно неприемлемых для Каира предложений было лишь политической формой подготовки вооруженной интервенции в Египет.

26 июля 1956 г. египетское правительство национализировало Су­эцкий канал. В сентябре — октябре Совет Безопасности ООН рассмат­ривал суэцкий вопрос, а в конце октября — начале ноября Израиль, Англия и Франция начали агрессию против Египта. 2 ноября 1956 г. Чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла резолю­цию, призывавшую к прекращению огня в Египте и возвращению к линии перемирия, установленной между Египтом и Израилем в 1949 году. Однако до вечера 4 ноября Генеральный секретарь ООН Д. Хаммар-шельд получил согласие на прекращение огня лишь от Египта. Что же касается агрессоров, то они активизировали военные действия, пытаясь достичь решающего военного преимущества: утром 5 ноября в Порт-Саиде был выброшен англо-французский десант, а израильские поиска, оккупировав Синайский полуостров, почти вплотную подошли к Суэц

В этих условиях решающей оказалась позиция СССР. 5 ноября со­ветская делегация потребовала созыва Совета Безопасности для рассмотрения сложившейся ситуации и представила проект резолю­ции, согласно которому все члены ООН, а особенно СССР и США как постоянные члены Совета Безопасности, имеющие в своем распоря­жении мощные военно-воздушные и военно-морские силы, призывались в том случае, если агрессоры нe прекратят в течение 12 часов огня и не выведут в трехдневный срок свои войска, оказать Египту военную или иную помощь посредством посылки вооруженных сил, военных инструкторов, добровольцев, а также в других формах. В тот же день Председатель Совета Министров СССР направил письма главам пра­вительств Англии, Франции и Израиля, в которых была изложена твердая позиция Советского Союза в отношении агрессии и подчерки­валась решимость СССР любыми средствами добиться ее прекращения20. Хотя советский проект резолюции был от­вергнут вечером 5 ноября в Совете Безопасности (против него вместе с Англией и Францией голосовали и США), твердая советская позиция сы­грала свою роль. 6 ноября военные действия в Египте были прекращены.

Выражением нового политического курса США на Ближнем Востоке явилась «доктрина Эйзенхауэра», изложенная в послании президента конгрессу от 5 января 1957 года. Вдохновитель и фактический автор этой доктрины Д. Ф. Даллес видел в ней логическое продолжение всей предшествующей американской политики в этом регионе, цель ко­торой заключалась в стремлении захватить здесь прочные политиче­ские позиции, полностью оттеснив СССР и социалистические страны от участия в решении его проблем. Путем проведения этой доктрины Запад и в первую очередь США пытались включить арабские страны и Израиль в некую единую политическую общность, то есть осуще­ствить план, который выдвинули США вместе с другими империали­стическими державами в начале 50-х годов.

Разумеется, «доктрина Эйзенхауэра» не была простым повторе­нием старого политического курса, поскольку условия коренным обра­зом изменились. Суэцкая авантюра Англии и Франции и их фактиче­ское поражение лишили эти державы, которые считались традицион­ными выразителями интересов западного мира на Ближнем Востоке и в Северной Африке, большей части их влияния. Американское правительство стремилось заполнить образовавшийся, говоря его сло­вами, «вакуум силы», заменив англичан и французов и помешать росту авторитета Советского Союза среди арабских наро­дов.

Президент требовал, чтобы конгресс разрешил использовать аме­риканские войска «для обеспечения и защиты целостности и политиче­ской независимости» тех стран Ближнего Востока,которые попросят о такой помощи против открытой агрессии со стороны любого госу­дарства, контролируемого международным коммунизмом. Фактиче­ски Эйзенхауэр предлагал ближневосточным странам специфическую форму военного союза с США, не закрепленного формально каким-либо договором, в котором вся тяжесть обязательств как будто бы должна была лечь на американскую сторону, а механизм действия ко­торого вроде бы зависел только от пожеланий и просьб лидеров самих ближневосточных стран. Уже одно согласие с этой доктриной, как по­лагало американское правительство, должно было помешать потен­циальному развитию контактов этих стран с СССР. А для того что­бы придать особую притягательность этому неофициальному военному-союзу, Эйзенхауэр предложил ежегодно предоставлять принявшим его странам «экономическую помощь» на сумму в 200 млн. долларов, а так­же оказывать военную помощь и содействие в рамках ранее принятых американских «оборонительных программ». Принятие ближневосточ­ными странами этого «довеска» должно было обеспечить Соединенным Штатам Америки средства давления на их политику и гарантировать «надежность» этого союза.

«Доктрина Эйзенхауэра» носила фактически антисоветский харак­тер. Эта устремленность, желание заставить арабские страны отказаться от каких-либо связей с СССР и другими странами социали­стического содружества были разоблачены в Заявлении ТАСС «О поли­тике Соединенных Штатов на Ближнем и Среднем Востоке», опублико­ванном 13 января 1957 года. В нем констатировалось наличие «серьезной угрозы миру и безопасности в районе Ближнего и Среднего Востока.

11 февраля 1957 г. правительство СССР выступило с дипломатиче­ской инициативой, направленной на скорейшее урегулирование спор­ных проблем и создание на Ближнем Востоке и в Северной Африке условий для беспрепятственного и всестороннего политического и со­циально-экономического развития стран этого региона. Советское пра­вительство направило США, Англии и Франции идентичные ноты с изло­жением программы совместных действий, которая включала в себя: (1) «сохранение мира на Ближнем и Среднем Востоке путем урегули­рования спорных вопросов исключительно мирными средствами на основе метода переговоров»; (2) взаимное невмешательство во внутрен­ние дела стран этого района; (3) отказ от вовлечения их в военные блоки с участием великих держав; (4) ликвидация иностранных воен­ных баз и вывод иностранных войск с территории стран Ближнего и Среднего Востока; (5) взаимный отказ от поставок оружия в эти страны; (6) содействие их экономическому развитию «без предъявле­ния каких бы то ни было при этом политических, военных или иных условий, несовместимых с достоинством и суверенитетом этих стран»21. Указанные предложения были адресованы прежде всего США и ста­вили целью воспрепятствовать осуществлению в районе Ближнего Востока односторонних действий, предусмотренных «доктриной Эйзен­хауэра», которые, как говорилось в нотах, создали бы «искусствен­ные экономические и политические барьеры, мешающие нормальным связям между государствами». Советское правительство заявляло, что, со своей стороны, оно не стремится к приобретению здесь баз или кон­цессий.

Навязывая арабскому миру «доктрину Эйзенхауэра», США одновременно активно поддерживали политические и территориальные претензии Израиля, выполнявшего роль их наиболее верного аген­та на Ближнем Востоке. В то же время советская программа не оставляла американскому правительству сколько-нибудь существен­ного простора для маневрирования. Не вызывала сомнений реши­мость правительства СССР оказать всю необходимую помощь Египту в освобождении захваченной территории и в случае отрицательной реакции США. Поэтому в своих собственных интересах, стремясь обеспечить потенциальный успех «доктрины Эйзенхауэра», американ­ское правительство вынуждено было уже в день получения советской ноты направить Израилю «памятную записку», в которой указывалось, что США не могут поддержать израильские притязания на Газу. Однако Тель-Авив медлил с ответом.

9 марта конгресс США одобрил «доктрину Эйзен­хауэра», а 11 марта правительство США ответило отрицательно на ноту СССР от 11 февраля. Демагогически заявляя о невмешательстве в дела государств Ближнего Востока, США одновременно форсиро­вали собственное вмешательство в дела этого района. 9 марта, в день утверждения «доктрины Эйзенхауэра» конгрессом, президент США назначил Д. П. Ричардса своим специальным эмиссаром для поезд­ки по странам Ближнего Востока и Северной Африки с целью убедить их правительства принять «доктрину».

США торопились использовать политические и психологические преимущества, которые, по их мнению, предоставлял им вывод изра­ильских войск. 12 марта Д. Ричарде пустился в путь. В течение марта, апреля и мая 1957 г. он побывал в 15 странах Ближнего Востока и Се­верной Африки. Деятельность Ричардса в Северной Африке весьма походила на попытку «окружения» Египта. Вместе с тем США не оставляли попы­ток побудить его наравне с другими арабскими странами примкнуть к «доктрине», сменив тем самым свою внешнеполитическую ориента­цию, которой он придерживался с середины 1955 года. Египетское пра­вительство очень осторожно подходило к выработке своего решения по данному вопросу и не торопилось с окончательным ответом, надеясь использовать межимпериалистические противоречия для разрешения ряда проблем, в частности вопросов о порядке взимания сборов за про­ход через Суэцкий канал, о праве Израиля пользоваться каналом, а также о статусе Газы.

В условиях, когда США нагнетали напряженность на Ближнем Востоке, Советский Союз вновь напомнил о своей программе, которая могла бы решительно изменить развитие событий. Эту цель преследовала, в частности, советская нота правительству США от 19 апреля. В ней СССР предлагал, чтобы четыре великие державы осудили применение силы в районе Ближнего Востока. Данное предложение выдвигалось в качестве «первого шага в направлении оздоровления и нормализации обстановки на Ближнем и Среднем Востоке»22 и в дальнейшем предусматривало совместную гарантию четырьмя вели­кими державами статус-кво в этом районе, что, в свою очередь, должно было проложить путь к урегулированию спорных проблем, в том числе и к возможному признанию Израиля со стороны арабских государств. 11 июня 1957 г. США, Англия и Франция направили ответные ноты Советскому правительству. В них они отвергали новое советское предло­жение, ничего не предлагая взамен.

Таким образом, позиция США привела к срыву советско-амери­канского диалога в отношении согласованных действий в районе Ближ­него Востока, что не могло не повлиять на развитие международ­ных отношений. Попытки использовать «доктрину Эйзенхауэра» в качестве основного инструмента в политике Запада в этом регионе встретили решительное противодействие Советского Союза, стран со­циалистического содружества и арабских народов и в итоге были сорваны.

По мере того как все более очевидной становилась не­состоятельность американской ближневосточной политики «с позиции силы», в правящих кругах США росло понима­ние того, что курс на втягивание арабских стран в воен­ные блоки, односторонняя ориентация на слабеющие фео­дально-монархические режимы и открытая враждебность по отношению к нейтралистским государствам способны лишь нанести ущерб интересам и позициям США па Ближ­нем Востоке. Примерно с середины 1958 г. Вашингтон приступил к постепенному осторожному пересмотру подхо­да к ближневосточным вопросам.

Суть новой тактики заключалась в том, что империали­стические круги США сознательно шли на возобновление диалога с арабским национализмом с целью использовать его в своих интересах. В качестве важнейшей задачи па-ряду с укреплением системы военных блоков и баз, сохра­нившихся в этом районе, выдвигалось создание прочного классового союза с национальной буржуазией арабских стран на платформе «борьбы с коммунизмом».

В период 1958-1960 гг. антикоммунизм стал основным инструментом новой тактики на Ближнем Востоке. Это явилось реакцией Вашингтона на развитие советско-египетского сотрудничества. Еще в июне 1956. произошел визит министра иностранных дел СССР в Каир. В коммюнике, об итогах его переговоров с Г.А. Насером было признано, что развитие советско-египетских отношений во всех областях сотрудничества отвечает интересам обоих народов и является существенным вкладом в дело упрочнения мира и безопасности.23

По мере того, как становилось ясно, что Египет не собирается «вписываться» в разработанные Вашингтоном системы тактика лавирования в египетской политике уступала место неприкрытой враждебности. Эта враждебность выражалась в активном расширении антикоммунистической компании в Египте. Вашингтон в своей борьбе успешно опирался на крупную египетскую буржуазию, которая обладала подавляющим большинством в высшем законодательном органе страны - Национальном собрании.24 Используя эконо­мическую мощь и укрепившиеся политические позиции, крупная египетская буржуазия оказывала давление па правительство с тем, чтобы добиться поворота в сторону ориентации на запад­ные державы; этот курс получил поддержку со стороны определенной части высшей бюрократии и офицерства.

Другим важным фактором влияния являлась сельскохозяйственная «помощь»,. Которая однако выражалась только в поставках зерна, но не в развитии сельского хозяйства. Американ­ские «займы развития», размеры которых были весьма не­велики, направлялись, как правило, на развитие в ОАР ин­фраструктуры и второстепенных отраслей экономики. В ряде случаев Соединенные Штаты финансировали государственные проекты промышленного развития Египта. При этом, однако, займы и кредиты не предоставлялись для развития ключевых отраслей египетской промышленности. Значительное увеличение американской «помощи» ОАР в 1959—1960 гг. способствовало расширению торговой экс­пансии США. Товарооборот между двумя странами увели­чился до 182,2 млн. долл. в 1960 г. по сравнению с 57,1 млн. в 1957 г., т. е. в 3,7 раза, При этом экспорт США вырос почти в 4 раза, а импорт практически оставался на прежнем уровне25. Вынужденные коррективы в американской политике «помощи» были прежде всего реакцией на экономическое сотрудничество ОАР с социалистическими странами, кото­рое продолжало успешно развиваться, несмотря на отме­чавшееся осложнение отношений между ними в области идеологии. В этом сотрудничестве правящие круги США видели реальную угрозу остаться в стороне от развития египетской экономики, утратить основной, решающий рычаг воздействия на социально-экономические процессы в этой арабской стране.

С приходом к власти в США администрации Дж. Кен­неди американская политика в отношении ОАР претерпела существенные изменения, которые вытекали из установок политики «новых рубежей», торжественно провозглашен­ной президентом в начале 1961 г. Программа «новых рубе­жей» была своего рода защитной реакцией правящих кру­гов США на очевидный провал политики с «позиции силы» и кардинальные сдвиги па международной арене на рубеже 50—60-х годов. К тому времени неизмеримо выросли эко­номическая и военная мощь Советского Союза и социали­стического содружества в целом, расширилось и углуби­лось национально-освободительное движение. Политика «новых рубежей» таила в себе гораздо большую опасность для арабских стран, чем прямолинейный, твердолобый «жесткий курс». Стремясь поднять изрядно подорванный престиж США в арабском мире, американ­ские политики выдвинули универсальные принципы «друж­бы со всеми арабами» и «беспристрастного подхода к арабам и израильтянам». Их практическая реализация означала признание Насера в качестве ведущего арабского лидера.

Однако политика «новых рубежей» оказалась несостоятельной. Об этом свидетельствовало то, что Соединенные Штаты не смогли оказать сколько-нибудь существенного воздействия на внутриполитические и соци­ально-экономические процессы в этой стране. Более того, в этот период имело место дальнейшее углубление египет­ской революции. Прогрессивные социально-экономические и политические сдвиги, происшедшие в ОАР, были закреп­лены в Хартии национальных действий, принятой в июне 1962 г. и ставшей одним из главных программных докумен­тов египетской революции. Хартия официально провозгла­сила социалистическую ориентацию ОАР как единственно правильный путь развития. В пен подчеркивалось» что ка­питализм не может обеспечить преодоления социально-эко­номической отсталости страны и поэтому неприемлем для египетского народа.

В 1964 году, после гибели Дж. Кеннеди в конце 1963 г., новая администрация постепенно возвращалась к «жесткому курсу» и кульмина-цией антиегипетской политики стала израильская агрессия 1967 г. В 1966 г. Вашингтон объявил об отказе заключить новое соглашение о поставках продоволь­ствия ОАР.. В качестве одной из главных причин этой «ка­рательной» акции Вашингтона было сближение ОАР с социалистическими странами..

Отказ США возобновить продовольственную помощь ОАР означал в то же время окончательный отход админи­страции Джонсона от тактики маневрирования в отношении Каира. С этого времени отношения между США и ОАР вступили в фазу открытой конфронтации, враждебности

С июня I966 г. и вплоть до израильской агрессии 1967 г. Соединенные Штаты, несмотря на неоднократные обраще­нии египетского правительства в Вашингтон, не шли на предоставление продовольственной помощи Египту. В апреле 1967 г. президент Насер официально отказался от поданной ранее заявки на поставки ОАР американской пшеницы.

Экономическое давление и шантаж Вашингтона в отно­шении ОАР были важным, но не единственным направле­нием в антиегипетской политике США. Внешнеэкономиче­ская политика ведущей империалистической державы тесно смыкалась с организацией подрывной деятельности против ОАР. Не будет преувеличением сказать, что в борьбе про­тив прогрессивного египетского режима основную ставку Вашингтон делал на насильственное свержение правитель­ства Г. Л. Насера. Одновременно Вашингтон начал создавать политическую и экономическую завесу для неожиданного израильского нападения на арабские страны. США накануне изральской агрессии 1967 г., имели целью дезориентировать правительства Египта и других арабских стран и обеспечить прикрытие для Телль-Авива.

Американская политика пособничества агрессивным пла­нам Тель-Авива получила в этот период наиболее яркое вы­ражении в массированных поставках оружия израильской военщине. Так, с марта по май 1967 г., т. е. а период особой напряженности на Ближним Востоке, США и их союзники по НАТО поставили Израилю 400 танков и 250 самолетов . Усилиями западных держав израильская армия была пре­вращена с мощную агрессивную силу, призванную слу­жить целям империализма на Ближнем Востоке. Накануне «шестидневной войны» эта армия при населении страны 2,5 млн. человек насчитывала 264 тыс. военнослужащих, имея па вооружении 800 танков и 300 боевых самолетов.

5 июня 967 г. израильские войска вероломно напали на ОАР, Сирию и Иорданию. Используя преимущества вне­запного нападения, израильские ВВС смогли в первый же день воины уничтожить на аэродромах большую часть авиа­ции арабских стран. Сломив затем сопротивление египет­ских мотопехотных и бронетанковых частей, лишившихся прикрытия с воздуха, израильская армия вышла на восточ­ный берег Суэцкого капала. В ходе так называемой шести- дневной войны 5—10 нюня 1967 г. Израиль захватил сектор Газа, находившийся под управлением ОАР, Синайский полу­остров, иорданскую часть г. Иерусалима, Западный берег р. Иордан и сирийские Голанские высоты.

В преодолении тяжелых последствий израильской агрессии огромную помощь Египту оказал Советский Союз. Так, сра­зу же после июньской войны 1967 г. СССР предоставил ОАР —до конца года — 350 тыс. т пшеницы, 300 тыс, т са­хара, большое количество других продуктов питания. Были значительно увеличены советские поставки машин, обору­дования, лесоматериалов и т. п26. Значительную экономи­ческую поддержку Советский Союз продолжал оказывать ОАР и в последующие годы.

Советский Союз в кратчайший срок после израильской агрессии 1967 г. помог Египту не только восстановить, но и значительно увеличить ее оборонную мощь. Советское правительство предоставило Египту необхо­димое вооружение и по просьбе египетского руководства на­правило туда военных советников и специалистов. Благо­даря обширным поставкам советской военной техники на льготных условиях и помощи советских военных специали­стов был создан внушительный военный потенциал Египту, позволивший ей усилить отпор агрессивным действиям Из­раиля. Уже в 1969—1970 гг. египетские вооруженные силы успешно противостояли израильской армии в военной кон­фронтации в зоне Суэцкого канала.

Вывод.

Анализ политики США в отношении Египта в 1956-1970 гг позволяет сделать вывод, что стратегические цели Вашингтона были неизменными, а именно: в каждом своем шаге США стремилось подчинить Египет своему экономическому и политическому влиянию, превратить Египет в своего союзника, а значит получить еще одну базу на Ближнем Востоке, и самое главное - изолировать от Советского союза, чья помощь и сотрудничество так успешно развивалась в упомянутый период. США не могло упустить шанс укрепить в Египте американские позиции, начатые устанавливается в 1952-1955гг.

Ставка Вашингтона на военную мощь Израиля в борьбе против Египта не оправдала себя. Главный про­счет американских стратегов заключался в том, что они не­дооценили решимость египетского руководства следо­вать избранным курсом укрепления национальной независи­мости. Важную роль в этом сыграла эффективная помощь Советского Союза, который не упустил шанса укрепится в этом регионе для противоборства с США в холодной войне.


Глава 3.

Эволюция американо-египетских отношений в период президентства А. Садата (1971-1981).

28 сентября 1970 г., после смерти Г. А. Насера, АРЕ возглавил Анвар Садат. Это было обусловлено конституцией: в момент смерти Г.А. Насера Садат был вице-президентом. Многие политики считали это временным явлением. Были и такие , которые определяли возможный срок нахождения Садата на посту президента всего в несколь­ко месяцев. Для подобных выводов, казалось, были серь­езные основания. Садат стал президентом, но реальная власть — армия, министерство внутренних дел, разведка, Арабский социалистический союз (АСС), секретная орга­низация «Авангард социалистов» внутри АСС — все это оставалось на первых порах не под контролем Садата. Но лишь на первых порах. Возможно Сказался такой феномен, как традиционное, еще со времен фараонов, прек­лонение в Египте перед лицом, занимающим высшее по­ложение в иерархии государственной власти. Безусловно, сыграла свою роль и личность самого Садата. Он оказался неплохим тактиком, целеустремленным и хитрым поли­тикой.

Первой задачей Садата на новом посту стало укрепление своих позиций. В мае 1971 года искусным маневрированием он одолел политических недругов, обвинив их в попытке государственного переворота. Тысячи людей вышли на улицы Каира, требуя смертной казни для «зачинщиков мятежа» — министра внутренних дел Шарави Гомаа и министра обороны генерала Мохаммада Фавзи. Со своих постов были смещены руководители службы безопасности. В результате перестановок в силовых структурах с политического горизонта исчезли наиболее влиятельные сторонники Насера просоветской ориентации и личные противники Садата. Ключевые министерства сразу же перешли под контроль лояльных Садату людей. С 14 мая 1971 г.— Анпар Садат стал, по сути дела, единолично править страной. В Египте была установлена его личная диктатура.

Государственный переворот, фактически осуществлен­ный Садатом 14 мая, принципиально облегчал проведение американской линии в Египте. Соединенные Штаты, дейст­вуя различными средствами и методами, стали стремиться обеспечить свое влияние на Садата, а затем поставить его под свой контроль, что автоматически означало контроль США над египетской внешней политикой.

Президент Садат отдавал должное государственной мудрости своего предшественника. США, разумеется, отказывали Египту в оружии и финансовой помощи. Это была идея Насера обратиться к СССР с просьбой срочно прислать зенитно-ракетные установки ПВО, а на время подготовки в Советском Союзе египетских расчетов направить в Египет советский военный персонал. Речь шла не о советниках-инструкторах, не о переводчиках и преподавателях для военных академий, а о 20 тыс. военнослужащих для ведения боевых действий.

Между СССР и ОАР существовало секретное межправительственное соглашение, заключенное еще Г.А Насером, в ходе тайного визита в Москву в конце декабря 1969 г. По нему СССР прислал зенитно-ракетные установки ПВО, и на время подготовки в Советском Союзе египетских расчетов направил в Египет советский военный персонал-20 тыс. военнослужащих для ведения боевых действий. Однако Садат, имея намерения совершенно противоположные своему предшественнику, начал компанию по дискриминации советских войск и Советского союза в целом. Из воспоминаний Владимира Виноградова, Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР в Египте в те годы: «И тут начались придирки к нам. Военная тема была настолько частой в беседах с президентом, что я как посол занимался больше не политическими, а военными проблемами. Каждая встреча начиналась с высказывания недовольства по поводу военных поставок: что-то недопоставили, что-то прислали не то. Плохо так и нехорошо эдак... Затем началась кампания в печати, что, мол СССР поставляет Египту плохое оружие, а вот американцы Израилю — первоклассное. К слову сказать, Египет имел в то время такое оружие, которого не было нигде за пределами СССР, да и в Советском Союзе далеко не каждая воинская часть имела оснащение, сравнимое с египетской армией. В политическом плане Советскому Союзу выдвигались претензии, что в своей ближневосточной политике он стремится к положению «ни войны, ни мира». Летом 1972 г. египетская командировка для советских военнослужащих завершилась — быстро и обидно. Считая, что Советский Союз дал ему неадекватную поддержку в продолжающемся противостоянии с Израилем, и желая обрести более мощного союзника в лице США, Садат в июне 1972 г. выслал советских специалистов и военных советников из страны в связи с «окончанием миссии советских военных советников и выполнением ими интернационального долга».

Последние советские специалисты покинули Египет 16 июля 1972 г. Союз Садата с Москвой исчерпал себя вместе с идеей социалистического выбора27.

Эти факторы совпали с немаловажным об­стоятельством — в середине 70-х годов США начали активизироваться на Ближнем Востоке и среди прочего поставили задачу: вытеснить из Египта Советский Союз путем полной внешней и внутренней переориен­тации политического курса Каира, в том числе поощрением «открытия и «либерализации» экономики перед частным и иностранным капита­лом, организации внутренней структуры по западному образцу, т.е. фактически создания там «благоприятного климата» для американского бизнеса; подтал­кивания крупнейшей арабской страны на вступление в мирные перего­воры с Израилем, ответственность за безопасность которого взял на себя Вашингтон; использования египетской территории в качестве военного плацдарма на случай обострения обстановки в соседних странах и близ­лежащих районах.

В свою очередь, А. Садат, во-первых, надеялся получить от Вашингтона экономические «инъекции» для преодоления застоя в эконо­мике, во-вторых, рассчитывал использовать американское давление на Израиль, чтобы заставить последний вернуть оккупированный им в нюне 1967 года Синай.

Еще в 1971 году Вашингтон довел до сведения Каира, что президент Никсон был бы сговорчивее, если бы Садат «сократил непомерное русское присутствие в Египте». Принятое Садатом в июле 1972 года решение отка-заться от содействия советских военных специалистов, находившихся в стране по просьбе президента Насера, было воспринято администрацией США как «еще один призыв к американцам оказать помощь» и оценено президентом Никсоном в его конфиденциальном послании Садату как «важный шаг» на пути налаживания двустороннего диалога. По инициативе американцев в начале 1973 года в Вашингтоне и Париже состоялись секретные переговоры Г, Киссинджера — тогдашнего государственного секретаря и помощника президента США. по вопросам национальной безопасности — с доверенным человеком Садата Хафезом Исмаилом, занимавшим пост помощника египетского президента по национальной безопасности .

Эти дали возможность Вашингтону «навести мосты» в Каир и установить постоянный диалог с Садатом, в чем последний тоже был весьма заинтересован. Ана­лизируя каждое заявление египетского президента, сде­ланное в этот период, в Вашингтоне приходили к выводу, что «Садат жаждет заключить сделку с США». Уже в ходе первой личной беседы, состоявшейся 7 ноября в Каире, Садат и Киссинджер пришли к выводу, что они должны быть «друзьями» и проводить на Ближнем Востоке «общую стратегию». Садат, с точки зрения американцев, оказался «сговорчивым человеком». Несомненно, что сближение Вашингтона и Каира произошло на американских условиях. За это Садату была обещана политическая поддержка его ка­питулянтской политики и экономическая помощь, раз­меры которой ставились в прямою зависимость от его усердия в реализации военно-стратегических и поли­тических устремлений США В 1974 году Вашингтон согласился выделить Египту 250 миллионов долларов, в том числе 170 миллионов на расчистку Суэцкого канала и восстановление приканальной зоны и 80 мил­лионов на оплату импорта американских товаров28. Разумеется, США приняли к сведению то обстоятель­ство, что Садат занялся «либерализацией» экономиче­ской жизни в стране и ее переориентацией на Запад. Прогрессивные социально-экономические преобразова­ния, начатые при Насере, были приостановлены и стали свертываться; местному частному и иностранному ка­питалу была предоставлена полная свобода во всех сферах экономики. Четче и четче вырисовывалась ли­ния Садата на подрыв советско-египетских отношений и двустороннего сотрудничества.

В том же 1971 году Садат продемонстрировал стремление к установлению мира с Израилем, сделав в феврале этого года предложение об откры­тии Суэцкого канала для судов всех стран, если израильтяне согласят­ся отойти на несколько километров от восточного берега канала. Однако

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: