Эволюция вопроса воссоединения КНР с Тайванем
Эти и другие аналогичные факты складываются в достаточно пеструю и противоречивую картину, значение которой с точки зрения перспектив решения тайваньской проблемы можно интерпретировать по-разному. Ниже мы попытаемся рассмотреть различные интерпретации и оценить вероятность каждой из них.
2.1 Усиление тенденции к провозглашению «независимости» Тайваня
Такое истолкование мотивируется, прежде всего, выходом на политическую арену нового поколения деятелей, родившихся на острове и не дорожащих идеей объединения, страны на принципах Гоминьдана (как, впрочем, и на любых других). Завоевание молодыми политиками большинства мест в органах власти и в партийных органах - это только вопрос времени.
Правда, ветераны Гоминьдана, избранные, в парламент еще на материке (таких в настоящее время в трех палатах парламента насчитывается приблизительно 85 %), стремятся взять процесс "тайванизации" под свой контроль, придать ему форму, совместимую с их взглядами на единство Китая. Проявлением таких попыток можно считать, в частности, выдвижение Ли Дэнхуэя на высшие посты в политической системе Тайваня, а также увеличение числа деятелей местного происхождения в ЦК Гоминьдана на его ХШ съезде. Однако очевидно, что такие меры могут лишь замедлить неостановимый процесс: по мере обновления руководящих кадров притязания Гоминьдана на управление всем Китаем будут встречать в их среде растущее непонимание.
Можно предположить, что усилению тенденции к отчуждению острова от КНР будет способствовать и допущение деятельности оппозиционных организаций, прежде всего Демократической прогрессивной партии (ДПП). В ее программу входит тезис о "самоопределении" местного населения, а часть партии считает своей целью завоевание политической независимости острова. На упоминавшихся выше выборах 1989 г. группа кандидатов от ДПП впервые открыто выступила под лозунгом "независимости Тайваня", и часть из них была выбрана в местные органы власти. В сепаратистских кругах по существу уже разработана соответствующая идеологическая база, содержащая такие положения: Тайвань, существуя в течение последних десятилетий не как часть Китая - "вне системы китайской истории" - фактически давно уже обособился от него. Культура Тайваня превратилась в особую "островную культуру", представляющую собой сплав нескольких культур, хотя и на основе китайской.
Сторонники отделения рассчитывают на то, что "независимый" Тайвань мог бы получить поддержку у США: на протяжении многих лет Вашингтон препятствует, восстановлению на острове суверенитета КНР, а влиятельные силы в Соединенных Штатах откровенно демонстрируют благожелательное отношение к идее политического отмежевания острова от остальной части страны. Вот несколько примеров.
В 1987 г. конгресс США, невзирая на справедливые возражения со стороны КНР, "выразил сочувствие и поддержку проекту решения о "независимости" Тайваня". Вопрос о "независимости Тайваня" был поднят рядом конгрессменов и после смерти Цзян Цзинго в январе 1988 г. В декабре 1988 г. конгрессом была принята резолюция по бюджету, содержавшая положение о том, что США одобряют продолжение членства Тайваня в Азиатском банке развития и использование Соединенными Штатами в делах с банком названия "Китайская Республика". В 1989 г. Центр азиатских исследований в США подготовил доклад "Тайвань на перекрестке", основной смысл которого сводился к требованию, чтобы Вашингтон поддержал сторонников "самоопределения" населения острова. От имени американской общественности авторы доклада призвали Дж.Буша "заставить КНР внести изменения в свою позицию в отношении Тайваня, используя для этого крайнюю заинтересованность руководства КНР в получении современной западной технологии". К этому можно добавить, что в США существует зарубежное отделение ДОЛ, и целый ряд ее лидеров, подвергшихся преследованию на Тайване, нашли убежище в Соединенных Штатах.
Последнее время, параллельно с внутренними преобразованиями, Тайвань заметно повысил активность на международной арене, главным образом в сфере экономических связей. С 1988 г. Тайвань возобновил участив в работе Азиатского банка развития (который он бойкотировал с 1986 г., когда в банк была принята, КНР, а тайваньская делегация получила наименование "Тайбэй, Китай"). Тайваньские фирмы получили разрешение на прямую торговлю с восточноевропейскими странами (объем торговли в 1988г. - 400 млн. долл.) и начали налаживать контакты с советскими торговыми организациями. Были поставлены вопросы об открытии торгпредств в Белграде, Будапеште и, соответственно, в Тайбэе, о взаимном с Филиппинами предоставлении режима наибольшего благоприятствования. Состоялось решение о том, чтобы позволить социалистическим странам открывать на взаимной основе торгпредства на территории Тайваня. Поднят вопрос о вступлении Тайваня в ГАТТ.
В основе всех этих шагов лежит стремление тайваньского бизнеса найти новые источники сырья и рынки сбыта, уменьшив тем самым зависимость от главного - американского рынка, доступ к которому сужается из-за протекционистских мер, принимаемых Вашингтоном. Очевидно, однако, что вся эта деятельность имеет и определенный политический подтекст: упрочение международных позиций Тайбэя. В резолюции ЯП съезда Гоминьдана наряду с тезисами об "укреплении обороны" Тайваня, обеспечении производства современных вооружений независимо от внешних поставок фигурировало и решение проводить "более гибкую" политику с целью "сохранить и умножить сотрудничество с международным сообществом". Судя по сообщениям прессы, в верхнем эшелоне Гоминьдана вынашивают мечту о постепенном преодолении дипломатической изоляции на основе "двойного признания", видный деятель Гоминьдана Дян Сунчжун в одном из выступлений прямо указал на "возможность установления дипломатических отношений и обмена послами со странами, у которых есть такие отношения с КНР"9.
Все это свидетельствует как будто бы о нарастании тенденций к превращению острова в самостоятельное государственное образование. Однако, с нашей точки зрения, подобные тенденции нежизнеспособны. Главной причиной этого является твердая позиция руководства КНР, которое, опираясь на огромный международный авторитет и мощь своей страны, категорически отвергает всякую мысль о политическом отчуждении одной из ее провинций. "Мы решительно возражаем против каких бы то ни было выступлений или акций, ведущих к независимости, - подчеркнул Ли Пэн на сессии ВСШ в 1989 г.
В Пекине осуждают "гибкую дипломатию" Тайбэя, резонно усматривая в его аланах создания сети торгпредств и консульств, участия в межправительственных организациях, в которые не входит КНР, попытки постепенного приобретения официального международного статуса. С целью пресечения сепаратизма руководство КНР сохраняет за собой право прибегнуть к самым решительным мерам.
В этих условиях поддержка, оказываемая в Соединенных Штатах сепаратистскому течению, имеет весьма ограниченные размеры и формы. Характерный пример: если конгресс одобряет в отношениях США с Азиатским банком развития использование названия "Китайская Республика", то Белый дом спешит подчеркнуть неизменность своего подхода к правительству КНР как "единственному законному правительству Китая" (так было в 1983 г. и в 1988 г.). Реверансы в сторону приверженцев "независимости" используются Вашингтоном главным образом как инструмент политической игры в отношениях с Пекином и Тайбэем. Не случайно со стороны самих сепаратистов слышатся жалобы на безразличие, пренебрежительное отношение со стороны США. Однако Соединенные Штаты не могут действовать, игнорируя твердую линию Пекина. "Если бы на острове началась кампания за независимость, США попади бы в весьма неприятное положение. Мы оказались бы между двух огней", - отмечают американские обозреватели10. Во время визита в КНР в 1989 г. Дж. Буш, подтвердив приверженность США формуле "один Китай" и принципам трех совместных коммюнике, подчеркнул: "США открыто провозглашают эту политику, дабы показать, что они выступают против раскольнических элементов на острове".
На Тайване же идея "независимости" не пользуется популярностью (по данным опросов, ее одобряло 9,5 % населения, тогда как против было 65 %).
Мало того, что Пекин относится к ней абсолютно непримиримо, - пропаганда "независимости" официально запрещена как противоречащая принципам политики Гоминьдана и квалифицируется как преступление. Президент Ли Дэнхуэй на первой же своей пресс-конференции подтвердил: движение за независимость Тайваня "не может выжить ни во внутреннем, ни в международном плане. Народ не поддерживает его... Требование независимости - самая серьезная угроза стабильности на острове. Пропаганда независимости считается подстрекательством к мятежу"11.
Основной носитель идей "самоопределения" и "независимости" - ДПП, несмотря на некоторые успехи в избирательной борьбе, по своему политическому авторитету в стране значительно уступает Гоминьдану, к тому же те, кто поддерживает ее как соперника Гоминьдана, совсем не обязательно разделяют идеи "независимости".
С континента пропаганда КНР подвергает сепаратистов из ДПП острым атакам, характеризуя их как "группку лиц с опухолью головного мозга", которым политические лозунги служат "средством для достижения личной власти и удовлетворения собственных интересов".
Дело, впрочем, не только в позиции КНР, или тайбэйских властей, или США. Население Тайваня осознает себя частью китайской нации - чем, собственно говоря, и объясняется глубокий интерес тайваньцев к жизни соотечественников по ту сторону пролива, проявившийся с такой силой, как только были разрешены поездки на континент. (Уместно напомнить, что в Шанхайском коммюнике зафиксировано "понимание" Соединенными Штатами того факта, что "все китайцы по обеим сторонам Тайваньского пролива признают существование только одного Китая".)12
Сами тайваньские ученые подвергают критике идеологию сепаратизма. Они, в частности, указывают: отчуждение от Китая на некоторый период какого-либо района нельзя рассматривать как достаточное основание, чтобы ставить вопрос о самоопределении. Например, Дунбэй находился под японским господством 14 лет, а Дяодунский полуостров - 40 лет. Можно ли в этих случаях выдвигать требование самоопределения?
Совокупность рассмотренных выше обстоятельств позволяет заключить, что усилия, направленные на превращение Тайваня в отдельное государство, скорее всего, обречены на неудачу, все равно, будут ли они осуществляться под броскими лозунгами "самоопределения" или "независимости" или же без излишнего шума, в виде "гибкой" политики.
2.2 Продвижение к возвращению Тайваня под суверенитет КНР
Импульсы этому процессу дают три обстоятельства. Первое из них - это стремление уходящих с политической сцены ветеранов Гоминьдана под занавес закрыть проблему Тайваня. Исходная позиция Гоминьдана в отношении объединения была еще раз подтверждена Ли Дэнхуэем, заявившим: "Партия будет продолжать борьбу за возвращение на материк". Утопичности цели вполне соответствует утопичность представлений о средствах достижения: демонстрируя достижения Тайваня, "побудить Китай осудить коммунизм". По меткому замечанию одной из американских газет, "Гоминьдан заражен почти миссионерской идеей обратить континент в свою веру". Важно, однако, что такая постановка вопроса содержит в себе зачаток конструктивности, поскольку предполагает диалог с Пекином во изменение официальной политики "трех нет" ("никаких контактов, переговоров и компромиссов")13. Между тем, веление времени побуждает влиятельных деятелей Гоминьдана уже сейчас искать пути к налаживанию сотрудничества с материком - правда, не выходя за рамки своих мифообразных воззрений.
Специфическим проявлением этого стремления стали неординарные - скажем так - акции некоторых, видных гоминдановцев старшего поколения. Так, вскоре после XIII съезда Гоминьдана 35 ветеранов партии - членов совещательного совета ЦК, включая такую крупную фигуру, как Чэнь Лифу, выдвинули пакет предложений, предусматривающих организацию консультаций с Пекином, создание атмосферы доверия и, в "конечном счете, воссоединение обеих частей Китая "на основе китайской культуры". (Пресса КНР, сообщая об этой инициативе, отметила наличие в ней как "некоторых нецелесообразных формулировок", так и "позитивных конструктивных предложений".)
Еще дальше пошел один из старейших членов Законодательного юаня Ху Циюань, выдвинувший предложение о налаживании контактов с руководителями КНР и создании совместного правительства и совершивший поездку в Пекин, где был принят Ли Сяньня-нем и Дэн Инчао. В результате Ху Циюань был исключен из Гоминьдана.
При всем своем прожектерском характере эти акции, тем не менее, несут в себе элементы реализма, которые при соответствующих условиях могли бы сработать в пользу сближения двух частей Китая.
Второй фактор, стимулирующий объединение Китая, - это растущая заинтересованность населения острова, в особенности деловых кругов, в расширении экономических, культурных и гуманитарных связей с континентом, встречавшая неизменную поддержку в КНР. Эта заинтересованность постепенно размывает изоляционизм Гоминьдана, нейтрализует его враждебное отношение к КПК. Именно ею в первую очередь и объясняется новая политика Тайбэя в отношении континента, уже принесшая весомые результаты.
Так,- благодаря смягчению запретов торговый оборот между островом и континентом за 1988 г. превысил 2,5 млрд. ам. долл. (годовой прирост – 65 %), 450 тыс. человек совершили поездки на континент, было переслано более 3,4 млрд. писем. Объем инвестиций тайваньского капитала в материковой части Китая составил 200 млн. долларов14.
Для расширения торгово-экономических отношений имеются весьма благоприятные перспективы, поскольку хозяйственные структуры континентальной части и острова во многом дополняют друг друга (основные статьи тайваньского экспорта на материк: продукция легкой, электронной и машиностроительной промышленности, сырье для химических волокон, синтетический текстиль, стройматериалы; импорт Тайваня: лекарственные травы, зерно, пищевое масло, химические продукты, минеральное сырье, текстильная продукция). Инвестиции в электронную, текстильную, легкую и другие отрасли промышленности открывают возможность сочетать тайваньскую технологию и методы управления с дешевой рабочей силой континента. По сообщениям органов массовой информации КНР, в дальнейшем предполагается построить с участием тайваньского капитала 435 объектов в 26 провинциях КНР стоимостью в 520 млн. ам. долларов.
Власти Тайваня поощряют экспорт на материк и рассматривают, хотя и менее охотно, возможности увеличения импорта оттуда угля, хлопка-сырца, чугуна, алюминиевых слитков и других видов сырья. Однако в своей политике осторожного и ограниченного понижения барьеров, которыми они отгородились от континента, власти явно не поспевают за эволюцией общественного мнения. Даже в кругах Гоминьдана усиливается критика его политики как слишком консервативной, раздаются призывы больше открыться навстречу континенту, установить с ним прямую торговлю. Такие высказывания звучали, в частности, на ХШ съезде Гоминьдана.
Третий фактор, работающий на объединение, - это интенсивная и многообразная деятельность руководства КНР, которое не только предлагает тщательно разработанную концепцию сосуществования двух социально-экономических систем в рамках одного государства, но и проводит чрезвычайно гибкую и настойчивую политику в целях расширения любых косвенных связей и налаживания прямых контактов с Тайванем, создания атмосферы доверия между Пекином и Тайбэем.
Показательно, что для решения этой задачи на материке создается целая система официальных органов и общественных организаций. Учреждена канцелярия по делам Тайваня при Госсовете (январь 1989 г.), созданы Китайское общество содействия мирному объединению родины (сентябрь 1988 г.). Всекитайское народное научное общество по изучению Тайваня (август 1988 г.), Общество содействия культурному обмену с Тайванем (Шанхай, март 1989 г.).
Решительно требуя от тайваньских властей скорейшей отмены "трех нет" и согласия на установление "трех видов связей" (торгово-экономических, транспортных и почтово-телеграфных), в Пекине уделяют большое внимание поискам путей к сближению с Гоминьданом на межпартийной основе, имея в виду не только признание обеими партиями единства Китая, но и опыт их сотрудничества в форме единого фронта. В заявлении по поводу кончины Цзян Цзинго Чжао Цзыян выразил надежду, что "новые руководители Гоминьдана, исходя из коренных интересов китайской нации, учитывая общую обстановку и идя навстречу чаяниям народа, будут развивать благоприятную тенденцию, появившуюся в отношениях между двумя сторонами пролива, и тем самым внесут позитивный вклад в скорейшее преодоление раскола страны и мирного объединения родины".
Министр иностранных дел КНР У Сюэцянь прямо отметил: "КПК выступает за скорейшее проведение переговоров между компартией и Гоминьданом на основе равенства". Активность в этом направлении проявляет и Революционный комитет Гоминьдана, который ставит задачей как расширение контактов с Гоминьданом на Тайване, так и "углубление разработки теоретических и политических положений, касающихся тайваньской проблемы".
Вместе с тем руководители КНР стремятся вовлечь в диалог все политические силы, так или иначе заинтересованные в решении общенациональной задачи. В упомянутом выступлении У. Сюэцянь подчеркнул: "КПК и китайское правительство искренне желают вместе с партиями, организациями и деятелями различных кругов Тайваня обсуждать государственные дела, вступать в контакты с ними и вести консультации об объединении родины". Не оставлены без внимания и хуацяо, которые могут сыграть "роль моста, соединяющего берега Тайваньского пролива".
Важнейшей частью политики Пекина является максимально поощрительное отношение со стороны центральных и местных властей КНР к деятельности тайваньского бизнеса, предоставление ему особых льгот, примером чему может служить новое положение, опубликованное Госсоветом в июле 1988 г. Сотрудничество с тайваньскими деловыми кругами расценивается в КНР как развитие национальной экономики на взаимовыгодных началах.
На основе тщательного изучения экономической и политической ситуации на острове в КНР разработана целая система аргументов в пользу воссоединения, своего рода ответ на проблемы, волнующие население Тайваня. Специалисты КНР указывают, что восстановление на Тайване суверенитета Китайской Народной Республики15:
- обеспечит стабильное и деятельное развитие экономики острова, поскольку тесные хозяйственные связи с материком позволяют смягчать воздействие неблагоприятных изменений конъюнктуры на международном рынке. Именно таким путем Тайвань сможет "построить самостоятельную экономику и даже превратиться в международный торгово-финансовый центр";
- даст Тайваню гарантию безопасности, поскольку в нынешней ситуации "тайваньский народ все еще лишен спокойствия". Не следует забывать, что между США и Тайванем имеются достаточно серьезные экономические и идеологические противоречия, под воздействием которых дистанция между ними возрастает;
- надежная безопасность позволит Тайваню сократить военные расходы, а также продвинуть процесс демократизации политической системы на острове;
- объединение по формуле "одно государство - две системы" повысит национальное самоуважение тайваньцев и уважение к ним в мировом сообществе. Ведь не секрет, что в настоящее время тайваньцы сталкиваются с пренебрежительным отношением к себе, а эмиграция с острова растет.
Эти доводы, безусловно, не остаются без внимания на острове и влияют определенным образом на состояние его политического климата. К этому следует добавить, что китайское правительство всеми силами и не без успеха побуждают США "сыграть свою роль" в содействии налаживанию "трех видов связей".
Рассмотренные факторы, очевидно, в какой-то мере благоприятствуют прогрессу в деле объединения страны. Понемногу устраняется психологическое отчуждение одной части страны от другой, смягчается враждебность, расширяются различные политические контакты.
Однако ходить друг к другу в гости - это еще далеко не то же самое, что жить под одной крышей.
Эффект "объединительных" факторов просто недостаточен не только для решения тайваньской проблемы, но и для создания надежных предпосылок ее решения.
В самом деле, объединительные порывы ветеранов Гоминьдана, сколь бы искренними они ни были, - это попытки совместить несовместимое, они неприемлемы по принципиальным соображениям ни для Пекина, ни для Тайбэя. (Кстати, в апреле 1988 г. Пекин отверг очередную идею, выдвинутую на Тайване: объединение по формуле "один Китай, два правительства".) Молодое поколение тайваньских политиков эти порывы тем более не поддерживает.
Далее. Развитие экономических, культурных и т.п. связей между островом и материком совсем не обязательно должно привести к их государственно-политическому слиянию. Вот почему Тайбэй, хотя и с опаской, идет на расширение такого рода связей, их считают полезными и сторонники "самоопределения" в ДПП, а США приветствуют налаживание обменов и подчеркивают, что мирные контакты между обоими берегами Тайваньского пролива "отвечают интересам Соединенных Штатов".
В то же время главные препятствия к объединению остаются непреодоленными. Это, во-первых, имеющиеся в определенных кругах Тайваня антикоммунистические предубеждения, недоверие к стабильности курса "одно государство, две системы".
Во-вторых, несовместимость восстановления на острове суверенитета КНР с сохранением существующей системы взаимоотношений между Тайбэем и Вашингтоном. Прежде всего. Закон об отношениях с Тайванем, уже сейчас расцениваемый Пекином как вмешательство во внутренние дела Китая, в этом случае лишился бы всякого смысла. А отказаться от нынешних взаимоотношений не хотят ни в Тайбэе, ни в Вашингтоне. Провозглашая приверженность принципу "одного Китая" и положениям трех совместных коммюнике, США фактически подходят к Пекине и Тайбэю как к двум отдельным партнерам, пусть даже неравноценным, невзирая на постоянную, хотя и сдержанную, критику со стороны КНР, не желающей мириться ни с политикой "один Китай, один Тайвань", ни даже с ее модификацией в виде "сначала Китай, потом Тайвань".
Следовательно, коренной сдвиг в решении проблемы возвращения Тайваня еще не наметился.
2.3 Сохранение статус-кво
Остается, таким образом, единственный вариант перспективы для Тайваня: сохранение в обозримом будущем его нынешнего положения. Находясь как бы во взвешенном состоянии в международной среде, Тайвань, тем не менее укрепляет свои позиции, расширяя круг экономических партнеров. Особая роль здесь очевидно принадлежит КНР: начав в 1987 г. открываться ей навстречу, Тайвань обеспечил себе доброжелательное и терпеливое отношение со стороны Пекина, держащего курс на мирное объединение страны и видящего первоочередную задачу в том, чтобы пресечь в зародыше сепаратистские тенденции. Широта подхода правительства КНР проявилась, кстати сказать, не только в содержании и тоне обращений к тайваньским соотечественникам, но и в таких характерных фактах, как отказ от прежних мер конфронтационного плана (распространение листовок антигоминдановской направленности, награждение военнослужащих-перебежчиков с острова и т.п.).
Тем самым статус-кво Тайваня сделался более стабильным, в то время как процесс сближения двух частей Китая стал набирать силу. (Такая ситуация может показаться парадоксальной только на первый взгляд, на самом деле она вполне логична.) Фактически политика "трех нет", хотя и подтвержденная ХШ съездом Гоминьдана, начала размываться - ее даже стали называть иногда политикой "двух с половиной нет". Связи с материком начали неуклонно расти, и власти, теряя контроль над ними, были вынуждены отступать от своей жесткой линии. Показательно решение, принятое Законодательным юанем в сентябре 1988 г.: не предъявлять обвинений в антиправительственной деятельности за прямую торговлю с организациями континентального Китая.
Мало того, в Тайбэе стали все явственнее ощущать необходимость, не ограничиваясь малыми мерами, пересмотреть в принципе стратегию в отношении материка. Так, в ноябре 1988 г. группа депутатов Национального собрания обратилась к правительству с призывом отказаться от конфронтации с Пекином и перейти к политике мирного сосуществования.
События июня 1989 г., когда китайские руководители применили силу для пресечения "контрреволюционного мятежа" и заявили о причастности тайваньских властей к провоцированию беспорядков в КНР, несколько осложнили отношения между Пекином и Тайбэем. Руководство КНР напомнило, что считает допустимым использование против Тайваня вооруженной силы, и обвинило тайваньские власти в попытках увековечить раскол страны, в попустительстве сепаратизму. Вместе с тем была вновь подтверждена неизменность курса "одно государство - две системы". Тайбей же подтвердил верность принципам "трех нет"16.
Вопреки тенденции к обострению политических отношений торгово-экономические связи между двумя частями Китая продолжали развиваться. В 1989 г. объем двусторонней торговли, по-прежнему косвенной, превысил уровень 1988 г. более чем на 40 %, составив, по тайваньским данным, 3,7 млрд. ам. долл. В декабре 1989 г. в Гонконге в нарушение правила "трех нет" впервые состоялась встреча представителей специально созданных на Тайване и на континенте посреднических комитетов по торгово-экономическому сотрудничеству17.
Факты подобного рода убедительно доказывают, что логике хода событий отвечает постепенное налаживание прямых связей и диалога между двумя частями Китая. А это будет означать переход взаимоотношений между ними в новое качество, отвечающее, по всей видимости, интересам всех групп китайского общества по обе стороны Тайваньского пролива.
Как известно, Пекин хочет решить проблемы объединения на основе концепции "одно государство - две системы", выдвинутой Дэн Сяопином и о которой говорил в своей речи на XV съезде КПК Цзян Цзэминь. Основное содержание концепции заключается в том, что на континентальной части Китая сохраняется социалистическая система, и при этом в течение длительного периода Сянган и Аомэнь сохраняют неизменными прежнюю капиталистическую систему и способ жизни. Данная концепция также охватывает Тайвань, и, как утверждают в Пекине, полностью учитывает историю и реальности Тайваня, а также демонстрирует высокую степень гибкости.
Принцип Единого Китая является основой политики правительства Китая на Тайване. По инициативе Дэн Сяопина китайское правительство с 1979 года проводит политику мирного воссоединения и постепенно развивает научную концепцию "одна страна, две системы". На этой основе Китай провозгласил главный принцип "мирного воссоединения и существования одной страны, двух систем". Ключевые моменты данного принципа и связанной с ним политики таковы: Китай сделает все от него зависящее, чтобы достичь мирного воссоединения, но не исключит силового воздействия; будет поощрять контакты между людьми и экономический и культурный обмен между двумя сторонами пролива; как можно скорее обеспечит прямую торговлю, почтовое сообщение, воздушные и морские перевозки; достигнет воссоединения путем мирных переговоров и, под эгидой принципа Единого Китая, при этом любой вопрос может быть решен путем переговоров. После воссоединения будет проводиться политика "одна страна, две системы": в континентальном Китае будет существовать социалистический строй, а на Тайване на долгое время сохранится капиталистический строй. После воссоединения Тайвань будет по-прежнему иметь большую степень автономии, и центральное правительство не будет размещать в Тайване войска или присылать управляющих. Решение тайваньского вопроса является внутренним делом Китая, и должно быть принято самими китайцами, и в этом вопросе не требуется вмешательства иностранных государств18.
В беседе с американцем китайского происхождения доктором Ян Лиюем, профессором Сетон-Холлского университета в штате Нью-Джерси, 26 июня 1983 г. Дэн Сяопин предложил, чтобы объединение осуществлялось путем создания особого административного района на основе концепции "одно государство - две системы", и разъяснил концепцию мирного объединения континентальной части Китая и Тайваня следующим образом: "После объединения Родины с Тайванем Тайваньский особый административный район сохранит свою независимость. Он может осуществлять порядки, отличные от порядков в континентальной части страны, правосудие останется независимым, право на вынесение окончательного судебного приговора (решения) не перейдет к Китаю. Кроме того, Тайвань может иметь собственные вооруженные силы, но только при условии, что они не составят угрозы для континента. Пекин не будет посылать на Тайвань ни военный, ни административный персонал. Тайвань сам будет ведать своими партийными, административными и армейскими делами. Более того, в центральном правительстве Тайваню будет отведено определенное количество мест"19.
Более того, по мнению руководства КПК возвращение Сянгана в 1997 году под суверенитет КНР создает благоприятные условия и для решения проблемы взаимоотношений с Тайванем. Континентальный Китай выступает за принцип одного Китая и против разделения, против ''самостоятельности Тайваня", против попыток создать ситуацию "двух Китаев", "одного Китая, одного Тайваня". Пекин постоянно напоминает, что он решительно не позволит изменить каким-либо способом позицию, заключающуюся в том, что Тайвань является составной частью Китая. Как уже говорилось выше, с этой целью он готов даже применить военную силу. Тайбэй же утверждает, что разделенный Китай это реальность, а сама постановка вопроса о воссоединении предполагает наличие разделения, что и выражается в существовании двух политических единиц.
Без сомнения, концепция "одно государство - две системы" после своего выдвижения в 1982 г. встретила (и не могла не встретить) полное противодействие на Тайване. В то же время Тайбэй делает различные политические шаги навстречу Пекину. Например, 30 апреля 1991 г. Президент Китайской Республики на Тайване Ли Дэнхуэй, отменил состояние Национальной мобилизации, которая была направлена на борьбу с материковым Китаем. Правда, при этом Национальное собрание Тайваня приняло серию Дополнительных статей к Конституции Тайваня. Эти статьи прежде всего были направлены на регулирование нового Порядка выборов, которые теперь ориентированы только на Тайваньский регион (так называемую "свободную территорию") и часть зарубежных китайцев. В дальнейшем вместе с новой серией поправок в 1994 г. все поправки были сведены в единый документ из десяти Дополнительных статей Конституции20. Поправками прежде всего решен вопрос о способе избрания Президента и вице-президента Китайской Республики на Тайване.
Как известно, в дальнейшем выборы президента Тайваня привели к кризису 1996 года в отношениях между двумя сторонами Тайваньского пролива. Однако даже кризис не повлиял на развитие экономического сотрудничества между ними. Руководство КНР заверило тайваньских инвесторов, что их интересам ничего не угрожает. Стороны продолжили работу в области формирования прямых транспортных связей, тайваньская авиакомпания "Чайна эйрлайнз", в которой контрольный пакет принадлежит государству, открыла свое представительство в Пекине.
В октябре 1990 г. при администрации Президента Тайваня был создан Совет по национальному объединению, на который была возложена задача реализации политики объединения. В своей работе Совет руководствуется вышеупомянутыми "Положениями о национальном воссоединении", которые были приняты в феврале 1991 г. В 1991 г. были также учреждены Совет по делам континентального Китая при Исполнительном Юане и частный Фонд обменов через Тайваньский пролив. Затем, в 1992 г., правительство Китайской Республики на Тайване, приняло Законодательный Акт, регулирующий отношения между жителями Тайваньского региона и