Внешняя политика Японии 50-х гг. XX в. - начала XXI в.
Таким образом, новая Программа сотрудничества ориентировала на поддержку американского военного присутствия в АТР и на всемерное укрепление японо-американской системы безопасности.
Руководящие принципы 1997 г.2 предусматривают сотрудничество между Силами самообороны и войсками США, расположенными на Японских островах, в мирное время, во время вооруженного нападения на Японию и в чрезвычайных ситуациях, возникающих в окружающих ее районах.
Судя по всему, Япония усматривает в новом варианте Договора безопасности шаг по пути приведения ее политической роли в соответствие с ее экономическим могуществом. Но неизбежное при этом увеличение бремени разнообразной ответственности беспокоит определенные круги в стране. Эти аспекты мы рассмотрим во второй главе данной работы.
2.2 Азиатское направление
Наряду с отношениями с США экономические и политические связи с Китаем всегда занимали приоритетное место среди других двусторонних отношений Японии, а в Азии они, несомненно, имеют для нее самое большое значение. Эти отношения на протяжении XX в. претерпели колоссальную метаморфозу: из объекта военной агрессии Японии и колониального придатка ее экономики Китай превратился в равноправного партнера на международной арене и является ныне исключительно важным элементом формирования японского внешнеполитического курса. Япония рассматривает политически стабильный и экономически здоровый Китай как позитивный фактор в Восточной Азии, помня, что в 60 е годы этот азиатский гигант был мощным дестабилизирующим началом в регионе. Нынешняя китайская политика экономической модернизации и реформ открыла новые перспективы для японской внешнеэкономической деятельности, а также политического взаимодействия между двумя странами. Роль китайского фактора для Японии определяется прежде всего огромными возможностями этой страны как ближайшего и крупнейшего источника сырья и энергоносителей, обширного потребительского рынка и многообещающей сферы приложения капитала. Наряду с этим нормальные и прогнозируемые связи с ядерной державой, каковой является Китай, – это одна из важнейших гарантий обеспечения национальной безопасности страны в военно-стратегической сфере1.
Архив
МИД КНР провел
пресс-брифинг,
на котором
глава Архива
Лянь Чжэнбао
заявил, что с
того же дня для
публики открыт
доступ к архивам,
собранным МИД
Китая за 1956–1960 гг.
Архивы
МИД впервые
были рассекречены
и представлены
общественности
19 января 2004 г.,
когда МИД открыл
доступ к документам
1949–1955 гг. Поныне
МИД в общей
сложности
рассекретил
35238 дипломатических
документов.
После окончания «холодной войны» внешнеполитическая деятельность Японии в ЮВА резко активизировалась не только в странах АСЕАН, но и в Индокитае, прежде всего в Камбодже и Вьетнаме. Политический вакуум, образовавшийся в Индокитае после ухода двух сверхдержав, а также сужение вовлеченности в индокитайские дела Китая, урегулирование ситуации в Камбодже и переориентация Вьетнама на активное сотрудничество с Западом открыли перед Японией новые возможности для освоения этого политического пространства, бывшего для нее до начала 90 х годов недостижимым. Она не скрывает своего твердого намерения не только стать основным экономическим игроком в Индокитае, но и добиться там политического лидерства.
Так, камбоджийская проблема стала своего рода оселком для оттачивания японским руководством его новой стратегии на международной арене. Политические инициативы Японии по примирению враждебных фракций в Камбодже явились по сути первой серьезной попыткой покончить с бытующим в других странах представлением о ней как об «экономическом гиганте, но политическом пигмее»1.
К тому же Камбоджа занимает важное геостратегическое место в ЮВА и является объектом борьбы за политическое влияние между двумя такими субрегиональными лидерами, как Таиланд и Вьетнам. Япония не хотела бы усиления ни одного из этих субрегиональных центров силы за счет Камбоджи.
Активная и успешная деятельность в сотрудничестве с ООН по окончательной ликвидации внутренних междоусобиц в Камбодже, беспрецедентно крупные финансовые вливания в ее экономику должны, по замыслам японских внешнеполитических стратегов, помочь вывести их страну в разряд мировых лидеров, несущих основную ответственность за сохранение стабильности и поддержание международного порядка на глобальном уровне. Достижению этой цели должно было способствовать и такое эпохальное событие в японской внешней политике с момента окончания второй мировой войны, как отправка в Камбоджу в октябре 1992 г. инженерного батальона для участия в операциях ООН по поддержанию мира.
Центр международной политики неуклонно смещается в Азию. Новые политические реалии 90 х годов не намного облегчили для Японии поиск оптимального курса в отношении стран Корейского полуострова. Продолжающаяся конфронтация двух корейских государств делает эту задачу уравнением со многими неизвестными. Несмотря на нормализацию отношений Японии с Южной Кореей в 1965 г. и тот факт, что все годы «холодной войны» обе страны находились «по одну сторону баррикад», а также достаточно тесные и многообразные экономические связи, их взаимодействие постоянно подвергается серьезным испытаниям. Они существуют как в экономической (дефицит торговли в пользу Японии, ее отказ предоставлять партнеру новейшую технологию и др.), так и в политической сфере (взаимные подозрения по поводу «северной политики» Южной Кореи, с одной стороны, и курса Японии в oтнoшении КНДР – с другой)1.
Настоящей «головной болью» для правящих кругов Японии является отсутствие до сих пор нормальных межгосударственных отношении с Северной Кореей, что, бесспорно, значительно ослабляет внешнеполитические позиции Японии и сужает поле для ее дипломатического маневрирования не только в Северо-Восточной Азии, но и на всем азиатско-тихоокеанском геополитическом пространстве. Нормализации японо-северокорейских отношений мешает, конечно, существование проблем, уходящих корнями в историческое прошлое, такие как требования со стороны Пхеньяна финансовой компенсации, как за колониальное прошлое, так и за ущерб, нанесенный Японией в последующий период.
Вместе с тем, как представляется, в гораздо большей степени перспективы нормализации зависят от решения вопроса о так называемых ядерных подозрениях в отношении КНДР. Возможность наличия у Пхеньяна ядерного оружия вызывает наибольшую обеспокоенность Японии. В середине 90 х годов появились надежды на решение этого вопроса. Однако подходы к нему, базирующиеся исключительно на сепаратных договоренностях между Вашингтоном и Пхеньяном и оставляющие Токио роль всего лишь «плательщика по американским счетам», отнюдь не свидетельствуют о наличии самостоятельной позиции Японии в указанном вопросе2.
Очевидно, что с объединением Кореи в Северо-Восточной Азии возникнет необходимость формирования нового баланса сил между военно-политическими лидерами этого субрегиона – США, Китаем, Японией и Россией. Ясно также, что контуры этого баланса сил будут во многом определяться тем, какую позицию в отношении каждой из упомянутых держав займет единая Корея. Особенно большое значение этот процесс будет иметь с точки зрения обеспечения национальной безопасности Японии, учитывая существующие на Корейском полуострове сильные антияпонские настроения, призывы рассчитаться с ней за прошлые обиды и даже прозвучавшие в Южной Корее утверждения, что в настоящее нремя ее главным военным противником является уже не Северная Корея, а Япония. Последней еще предстоит выработать свою долгосрочную стратегию в отношении Корейского полуострова с учетом всех нюансов и вероятных сценариев развития ситуации на нем.
Самой же главной проблемой, которая будет определять всю японскую внешнеполитическую стратегию на Корейском полуострове в XXI в., является, конечно, перспектива объединения двух корейских государств, которое будет иметь для Японии свои плюсы и минусы во всех областях. Параллельно набирает силу новое явление – рост национализма, который наблюдается в поднимающихся странах региона1. Он проявляется на уровне самих государств Азии (конфликты между Японией и Китаем, Японией и Южной Кореей, связанные с различной трактовкой истории), но прежде всего по отношению к Западу. Азиатские державы, обретающие уверенность в своих силах, стремятся сбросить идеологическое и культурное господство, которое им веками навязывал Запад. Они заявляют о готовности проводить либо при поддержке соседей, либо (пока) в одиночку – самостоятельную линию в экономике и политике. Для укрепления доверия необходимо создание региональных систем безопасности, запуск локальных программ при участии и с гарантиями великих держав.
3. Урегулирование проблем «северных территорий»
3.1 Готовность Японии участвовать в реализации программ ОНН
Несмотря на внушительный ряд достижений, Япония пока не решила двух важнейших задач, без которых ее внешнеполитическая «реабилитация» остается неполной.
Во-первых, она так и не добилась места постоянного члена Совета Безопасности (СБ) ООН. Трудно не согласиться с японскими лидерами, когда они говорят, что их страна, вторая по экономической мощи держава мира, занимает не менее важное положение, чем Россия и КНР, и, несомненно, более важное, чем Великобритания и Франция, даже, несмотря на наличие у двух последних ядерного оружия. Приведение формального статуса Японии в рамках ООН в соответствие с фактическим положением вещей уже не первый год остается одним из главных пунктов программы японской дипломатии, но продвижение к намеченной цели оказалось мучительно медленным.
Во-вторых, до сих пор не разрешена проблема «северных территорий» и не заключен мирный договор с Россией: до недавнего времени Токио акцентировал внимание на первом пункте как непременном условии для второго, но постепенно отказывается от такой последовательности действий, понимая ее бесперспективность.
Как известно, Организация Объединенных Наций была задумана и создана как союз победителей, четко обозначивших в ее Уставе «бывших противников», которые могут быть допущены в нее, а значит и в «мировое сообщество», только после полного «перевоспитания» и с согласия победителей.
На протяжении ряда лет Япония и Германия вели борьбу за отмену соответствующих статей Устава, поскольку они давно уже выполнили свое назначение и потеряли всякий смысл, но только 11 декабря 1995 г. Генеральная Ассамблея после долгих дебатов приняла резолюцию об этом. Японская дипломатия восприняла ее как большой успех, потому что отныне устранено одно из главных формальных препятствий на пути вхождения Японии в СБ в качестве постоянного члена – если, конечно, Генеральная Ассамблея все-таки решит увеличить число таковых. Между тем страна восемь раз избиралась временным членом СБ, что, как не без гордости отметила Голубая книга по внешней политике, является рекордом1.
С начала 90 х годов Япония все более активно поднимала вопрос о так называемом «равном представительстве» в СБ, ссылаясь на то, что число стран – членов ООН со времени основания возросло в три с лишним раза, а число постоянных членов СБ осталось неизменным2.
В июле 1993 г. Токио представил в ООН свои соображения по вопросу о реформе СБ, которые затем были развиты в речи Морихиро Хосокавы 27 сентября на сессии Генеральной Ассамблеи, куда он совершил свой первый официальный визит.
Премьер заверил мировое сообщество в готовности страны внести максимально возможный вклад в деятельность ООН. Вместе с тем он подчеркнул, что «Япония намеревается конструктивно участвовать в дискуссиях о реформе СБ»3.
О значимости этой проблемы для японской дипломатии наглядно свидетельствует сравнительный анализ Голубых книг по внешней политике 1993 и 1995 гг.: в первой деятельности ООН, включая миротворческие операции и реформу СБ, посвящено всего несколько страниц в середине книги, в то время как во второй этот раздел переместился ближе к началу и стал более подробным.
Выступая 27 февраля 1994 г. на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Ё. Коно прямо заявил, что Япония «готова взять на себя ответственность постоянного члена СБ», выразив при этом надежду на «понимание».
Его аргументы настойчиво повторял постоянный представитель Японии в ООН Х. Овада, напомнив об успешной работе его страны в СБ и выразив надежду на скорое решение вопроса.
Годом позже Коно снова заявил: «Япония считает необходимым расширить СБ за счет включения в его состав в качестве постоянных членов стран, несущих бремя глобальной ответственности, а также увеличения количества временных членов». Но и этот призыв остался без ответа1.
Администрация Хасимото предпочла перевести разговор на более практическую основу. Выступая в ООН 24 сентября 1996 г., новый премьер вместо общих фраз о роли ООН в мировой политике и готовности Японии «внести свой вклад» перечислил основные направления внешнеполитической деятельности страны в увязке с действиями и программами ООН. Конкретный, деловой тон его выступления выгодно отличался от довольно расплывчатых речей Коно. Более того, Хасимото изменил тактику: не настаивая на предоставлении Японии места постоянного члена СБ, он выставил кандидатуру своей страны на пост временного члена и получил поддержку внушительного большинства участников Генеральной Ассамблеи.
Кроме того, премьер ненавязчиво напомнил, что он представляет второго по значению финансового спонсора ООН и что его страна выступает за строгую финансовую дисциплину в организации. Этот аргумент прозвучал впервые, но был немедленно развит как официальными, так и полуофициальными изданиями МИД, которые не преминули заметить, что Япония вносит в бюджет ООН больше, чем Британия, Франция и КНР вместе взятые, а доля Германии превышает долю каждого из трех упомянутых постоянных членов СБ в отдельности2. Япония внесет огромный вклад в дело мира. Японская политика настроена на улучшение отношений с различными странами в внешней политике, наглядным примером показывая прогрессирующее развитие внутренней политики, демонстрируя тем самым свою политическую и экономическую мощь.
3.2 Внешнеполитическая стратегия Японии российского направления
Проблема взаимоотношений России и Японии является настолько серьезной, что практически невозможно отразить её более или менее полно в столь сжатой форме. Ограничиваясь лишь кратким описанием основного направления можно представить будущее развитие японо-российских отношений.
Внешнеполитическая стратегия Японии на российском направлении в первую очередь будет определяться тем, насколько быстро и эффективно Россия, решив внутренние проблемы, сумеет вписаться в бурные экономические и политические процессы в АТР. Кроме того, нельзя исключить, что изменения в раскладе политических сил в регионе внесут определенные коррективы в оценку значения России как японского партнера.
В пользу сближения двух стран в сфере политики могут действовать такие факторы, как дальнейший рост напряженности в японо-американских отношениях, усиливающиеся опасения по поводу китайской экспансии в АТР, развитие обстановки на Корейском полуострове в неблагоприятном для Японии направлении и т.п. Повышению значимости России будут способствовать и блоково-протекционистские тенденции в Европе и Северной Америке. Быть может, рост взаимной заинтересованности поможет ускорить и решение территориального вопроса.
Для осуществления своих целей в этом вопросе Японии требуется поддержка этих самых постоянных членов СБ, которым является Россия, отношения Японии с которой, к сожалению пока ещё далеки от идеала. Положение, при котором Япония и Россия более чем через полвека после окончания войны не имеют мирного договора, трудно признать нормальным. Однако дипломатические отношения между нашими странами восстановлены уже более сорока лет назад и развиваются с переменным успехом, но явно не худшим образом. Договор же не был заключен, потому что до последнего времени японская сторона жестко увязывала свое согласие с решением так называемого «территориального вопроса», существование которого советская сторона многие десятилетия просто отказывалась признать.
Единственной надеждой Японии было и остается «политическое решение», т.е. получение согласия на передачу территорий на тех или иных условиях напрямую от российского руководства. И здесь Токио как минимум три раза имел шанс добиться успеха.
Первый раз – во время переговоров 1956 г., когда премьер-министр И. Хатояма как политик популистского типа сосредоточил все усилия на восстановлении дипломатических отношений любой ценой, а его министр иностранных дел М. Сигэмицу как дипломат считал главной целью мирный договор и ради этого готов был пойти на существенное смягчение японских условий.
Хатояма получил искомое, но Сигэмицу потерпел неудачу, поскольку политическая близорукость Хрущева и Шепилова и недооценка ими внутриполитических факторов, воздействовавших на позицию японских представителей, не позволили им оценить меру уступок, на которые решились их партнеры.
Второй раз, при Горбачеве, японцы могли фактически «купить» острова, как это произошло с воссоединением Германии и признанием Республики Корея. Активная сбалансированная политика России во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), плодотворное и долгожданное возвращение многовекторной политики России как великой евразийской державы действительно затруднена из-за двусмысленности отношений с Японией. Однако надежды Японии получить Курильские острова были порождены самой российской политикой начала 90 х годов, когда М. Горбачев впервые вдруг заявил, что «территориальная проблема» существует. Эти надежды лелеются при открытой поддержке США, имеющих самые серьезные интересы на Тихом Океане. Однако уступка Курил помимо резкого ослабления стратегических позиций России стала бы прецедентом чрезвычайного значения для территориального статус-кво в Европе.
Разрушение ялтинско-потсдамской системы и появление новых государств в Европе не было юридическим пересмотром территориальных результатов Второй мировой войны, поэтому происшедшие события, какими бы драматическими они ни были для позиций России, не влекут автоматически подрыв легитимности оставшихся решений территориальных проблем послевоенного урегулирования. Иные следствия имели бы удовлетворение японских претензий на «возвращение» островов, которое означало бы прямой подрыв принципа неоспариваемости итогов Второй мировой войны и открыло бы возможность ставить под сомнение и другие аспекты территориального статус-кво.
Персональная дипломатия Я. Накасонэ, С. Абэ, И. Одзавы и И. Суэцугу, шедшая в обход традиционных дипломатических каналов и ориентированная на М. Горбачева и А. Яковлева, могла принести гораздо большие результаты, если бы не «обструкционистская позиция консервативного истеблишмента, обвинявшего их в безответственности, предательстве национальных интересов и едва ли не в государственной измене»1.
Наконец, некое политическое решение могло быть достигнуто во время октябрьского визита в Токио Ельцина в 1993 г., пока Россия находилась в шоке после того, как президент успешно «преодолел длительную политическую конфронтацию» с парламентом.
Создается впечатление, что Токио ожидал от Горбачева односторонних уступок, а когда он не привез с собой никакого «сувенира», вовсе разочаровался в дальнейших попытках договориться с Москвой. Ельцин активно использовал «Курильскую карту» против Горбачева во время их политического противостояния в 1990–1991 гг., но затем сам перешел к активной «дипломатии да», воплощением которой стал А. Козырев. В 1993 г. момент снова был упущен из-за негибкости Токио.
Позиция японского истеблишмента в 1985–1995 гг. определялась убеждением, что в улучшении и развитии отношений заинтересована прежде всего Россия, а потому она должна заплатить за это соответствующую цену. Руководство Японии, дипломаты, ученые, аналитики в течение всего этого времени полагали, что ради «японских денег», будь то инвестиции, технологии или гуманитарная помощь, российские руководители готовы на все. Но то, что было верно или по крайней мере могло сработать в один период, стало неприменимым в другом.
Первым из японских лидеров последних лет правильно оценил ситуацию Рютаро Хасимото: он понял, что внутриполитические проблемы в связи с будущим договором стоят не только перед японским премьером, но и перед российским президентом, а потому договор должен быть представлен как взаимовыгодный обмен, а не односторонняя уступка.
Как и при прежних переговорах с советским руководством, большую роль сыграла персональная дипломатия. Результатом «встреч без галстуков» Хасимото и Ельцина в Красноярске (ноябрь 1997 г.) и Кавано (март 1998 г.) стала договоренность приложить все усилия для заключения долгожданного договора. Договоренность была подкреплена серией встреч министров и заместителей министров иностранных дел, а также визитом Кейдзо Обути в Москву в ноябре 1998 г. уже в качестве премьер-министра. Наконец, весной 2001 г. в Иркутске состоялась встреча президента Путина и премьер-министра Рюитаро Мори.
Однако пришествие к власти кабинета Дзюинтиро Койдзуми, «чуть ли не открыто провозгласивший своей главной целью поддержание высокой популярности премьер-министра»1 несколько замедлило этот процесс. Здесь очевидно сыграла роль боязнь пойти на непопулярные меры. Несмотря на это, активная работа над решением проблемы продолжается. Как заявляет сам Койдзуми накануне своего визита в Россию, запланированного на 9 января, в эксклюзивном интервью Интерфакс: «Проблема заключения мирного договора для Японии и России – отрицательное наследие прошлого. Важно как можно скорее заключить мирный договор и полностью нормализовать японо-российские отношения. В двадцать первом веке в международном сообществе связывают большие ожидания с Японией и Россией. Их роль и ответственность чрезвычайно велики»1.
Это свидетельствует о том, что об осознании японскими правящими кругами того, что повышение статуса Японии в ООН и заключение мирного договора с Россией являются наиболее трудными и ответственными задачами, которые стоят сегодня перед японской дипломатией. И, несомненно, эти задачи тесно взаимосвязаны.
Успешное заключение взаимовыгодного мирного договора с Россией может приблизить Японию и к вожделенному месту в СБ ООН. Если Москва будет вполне удовлетворена условиями договора, у нее не будет оснований препятствовать вхождению Японии в СБ в качестве постоянного члена с правом вето. Кроме того, если стратегическое партнерство России и КНР будет успешно развиваться и далее, российская дипломатия может оказать содействие в получении согласия Пекина на вхождение Японии в число постоянных членов СБ. Другое дело, захотят ли Соединенные Штаты иметь в СБ на равных правах с собой Японию, которая все-таки «могут сказать нет» вечному следованию в кильватере их политики.
Заключение
Делая вывод из всего выше сказанного, хотелось бы сказать следующее. Несомненно, Япония в данный момент прилагает все усилия для укрепления своих внешнеполитических позиций. Полностью осознавая ущербность исключительно методов дипломатии, Япония пытается приобрести и политический вес.
Об этом говорит ряд шагов предпринятых Японией в последнее десятилетие. Во-первых, Япония перестала участвовать в деятельности международных организаций только финансово. Участие частей японских сил самообороны в миротворческих операциях, в том числе и в Афганистане, можно расценивать только как признание изменившийся роли Японии. Во-вторых, Япония старается как можно сильнее уменьшить свою политическую зависимость от США, и свести её к взаимовыгодному сотрудничеству. В-третьих, Япония ведет активную внешнюю политику, прилагая все усилия к тому, чтобы стать региональным, а впоследствии и одним из мировых политических лидеров. О чем говорит достаточно мощный рост политического взаимодействия с основными державами региона и участие Японии в таких важных политических процессах как, примирение КНДР и Республики Корея, урегулирование в Камбодже и др. Кроме того, Япония постепенно начала искать выход из ситуации жесткого цейтнота в процессе урегулирования проблемы «северных территорий». Примером тому может служить недавний визит в Россию японского премьер министра Коидзуми в ходе, которого этот вопрос обсуждался достаточно активно и был достигнут некоторый прогресс. Был подписано заявление о принятии российско-японского «Плана действий», из которого следует, что «Россия и Япония будут исходить из того, что уже подписанные документы и договоренности составляют базу для переговоров о мирном договоре, который связан с решением вопроса о принадлежности Курильских островов (Итуруп, Кунашир, Шиктоан и Хабомаи)».
Ближайшей целью Японии можно назвать вхождение в Совет Безопасности Организации Объединенных Наций в качестве постоянного члена, что, несомненно, способствует росту международного престижа страны. В дальнейшем, возможно, Япония попытается добиться более значительных результатов, как-то отмена антивоенных статей конституции, что дало бы ей возможность стать полностью независимым и равноправным участником всех мировых процессов, однако на данный момент подобное развитие событий может рассматриваться только как достаточно отдаленная перспектива.
Будущее развитие Японии не может быть оставлено в России без внимания. От того насколько успешно будут взаимодействовать наши страны в будущем, скорее всего, зависит роль России в Азиатско-Тихоокеанском политическом театре, но и то, какое место наше страна будет занимать в международной политике. Несмотря на сохранение классических форм и функций дипломатической деятельности, новые моменты в международных отношениях – разнообразные технические средства, бурное развитие многосторонней дипломатии, дипломатии на высоком и высшем уровне, – все же существенным образом повлияли на дипломатию конца ХХ начала ХХI веков и породили немало сомнений в отношении традиционной дипломатии, осуществляемой, прежде всего, через дипломатические представительства. В результате с новой силой зазвучали вопросы, возникшие еще в начале века, о том, нужна ли вообще дипломатия в современном мире, находится ли она в упадке и каковы перспективы ее дальнейшего развития.
В заключение следует подчеркнуть, что значение дипломатии Японии в построении внешней политики на стыке двух столетий, несомненно, возросло. Это обусловлено, прежде всего, тем, что силовые решения международных проблем, несмотря на их продолжающееся использование, становятся все более опасными. Кроме того, перестройка международных отношений, связанная с процессами глобализации, выходом на мировую арену негосударственных участников, ставит перед дипломатией задачи активного вовлечения в создание нового облика мира.
Список использованных источников и литературы
Источники:
Доклад О.Г. Румянцева о русско-японских отношениях и проблеме территориальности РФ. Девять аспектов //rumiantsev.
Кунандзе Г. Острова без мостов. Заметки о внешней политике Японии // Новое время. №2956. 2002. 21 июля.
Поиск нового дипломатического подхода во взаимоотношениях с Японией / Пер. Широких М.Д. // Часой ильбо. 2001. 16 октября.
Сан-францисский договор //oldss.
Текст выступления А.А. Громыко на пресс-конференции // Сборник документов и материалов по Японии. 1951–1954. – М., 1954. - С. 24–31.
Устав ООН //wwwsdoc.biz.
Японо-американский договор безопасности // www.aglibrary.
Японии надоел Курильский вопрос // www.dni
Литература:
Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз. – М., 1972. – 320 с.
Иногути Т. Японская внешняя политика в условиях американской однополярности // Знакомьтесь – Япония. 2000. 11 ноября.
Кистанов В. Внешняя политика Япония на рубеже веков // Знакомьтесь – Япония. 1998. 17 октября.
Носов М. Япония и внешний мир: вступая в мировое сообщество // Знакомьтесь – Япония. 1997. 9 июня.
Семин А. Интересы Японии в Восточной Азии и Китае // Проблемы Дальнего Востока. 1997. №1.
Современные международные отношения: Учебник / Под. ред. А.В. Торкунова. – М., 1999. – 584 с.
Страны мира: Краткий политико-экономический справочник. – М, 1989. – 456 с.
Судзуки М. Процесс углубления взаимопонимания новых японо-российских отношений // Проблемы Дальнего Востока. 2001. 12 января.
Туудлепп А. Японский внешнеполитический потенциал: цели, достижения, задачи // Знакомьтесь – Япония. 2001. 12 октября.
Харада К. Реформа ООН и роль Японии. – Токио, 1995. – 170 с.
Фусанаби Ё. Депрессивная дипломатия Токио // Знакомьтесь – Япония. 2000. 26 апреля.
Шишкина Г. Пространство для воображения // Япония сегодня. 1997. №5.
Япония сегодня (политика) //www.japantoday
1 Японо-американский договор безопасности//www.aglibrary/data/demo/2418/24180579.html
2 Сан-францисский договор //oldss
3 Текст выступления А.А.Громыко на пресс-конференции//Сборник документов и материалов по Японии. 1951-1954.- М., 1954.-С.24-31.
4 Иногути Т. Японская внешняя политика в условиях американской однополярности//Знакомьтесь – Япония. 2000. 11 ноября.
5 Харада К. Реформа ООН и роль Японии. – Токио, 1995.
6 Туудлепп А. Японский внешнеполитический потенциал: цели, достижения, задачи//Знакомьтесь – Япония. 2001. 12 октября.
7 Кунандзе Г. Острова без мостов. Заметки о внешней политике Японии//Новое время. №2956. 2002. 21 июля.
8 Носов М. Япония и внешний мир: вступая в мировое сообщество//Знакомьтесь – Япония. 1997. 9 июня.
9 Семин А. Интересы Японии в Восточной Азии и Китае//Проблемы Дальнего Востока. 1997. №1.
10 Поиск нового дипломатического подхода во взаимоотношениях с Японией/Пер. Широких М.Д.//Часой ильбо. 2001. 16 октября.
11 Современные международные отношения: Учебник/Под. ред. А.В. Торкунова. - М., 1999.
12 Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз.- М.,1972.
13 Фусанаби Ё. Депрессивная дипломатия Токио//Знакомьтесь – Япония. 2000. 26 апреля.
14 Судзуки М. Процесс углубления взаимопонимания новых японо-российских отношений//Проблемы Дальнего Востока. 2001. 12 января.
15 Кистанов В. Внешняя политика Япония на рубеже веков//Знакомьтесь – Япония. 1998. 17 октября.
1 Шишкина Г. Пространство для воображения//Япония сегодня. 1997. №5.
2 Япония сегодня (политика) //www.japantoday
3 Доклад О.Г. Румянцева о русско-японских отношениях и проблеме территориальности РФ. Девять аспектов//rumiantsev/
4 Японии надоел Курильский вопрос // www.dni
5 Устав ООН//wwwsdoc.biz/ystavoon.php.
6 Страны мира: Краткий политическо – экономический справочник. – М, 1989.
1 Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз – М., 1972. – С.32.
2 Текст выступления А.А.Громыко на пресс-конференции//Сборник документов и материалов по Японии. 1951-1954.- М., 1954.-С.24-31.
1 Япония сегодня (политика) //www.japantoday
1 Сан-францисский договор //oldss
1 Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз – М., 1972. – С.32.
1 Шишкина Г. Пространство для воображения//Япония сегодня. 1997. №5. - С.24-25.
2 Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз – М., 1972. – С.45.
1 Носов М. Япония и внешний мир: вступая в мировое сообщество. // Знакомьтесь – Япония. 1997. 9 июня.-С.40.
2 Устав ООН//wwwsdoc.biz/ystavoon.php.
3 Японо-американский договор безопасности//www.aglibrary/data/demo/2418/24180579.html
1 Туудлепп А. Японский внешнеполитический потенциал: цели, достижения, задачи. // Знакомьтесь – Япония. 2001. 10 октября.- С.36.
1 Фусанаби Ё. Депрессивная дипломатия Токио // Знакомьтесь – Япония.2000. 26 апреля.– С.20.
1 Доклад О.Г. Румянцева о русско-японских отношениях и проблеме территориальности РФ. Девять аспектов//rumiantsev/
2 Вербицкий С.И. Японо-американский военно-политический союз – М., 1972. – С.115.
1 Иногути Т. Японская внешняя политика в условиях американской однополярности // Знакомьтесь – Япония. 2000. 11 ноября. – С.36.
2 Lord W. Opening Statement at Senate Confirmation Hearings. 31.03.1993, p.2.// www.
1 Remarks by President in Address to the National Assembly of the Republic of Korea. 10.07.1993, p.2.// www.
2 Пресс-бюллетень МИД Японии. 23.09.1997.
1 Семин А. Интересы Японии в Восточной Азии