Xreferat.com » Рефераты по международным отношениям » Проблемы и перспективы участия Мексики в НАФТА

Проблемы и перспективы участия Мексики в НАФТА

что происходит в Северной Америке в свете увеличивающейся взаимозависимости между тремя странами, необходимо аналитически различать и отделить эти четыре уровня.


Доктринальный Суверенитет


Доктринальный суверенитет отталкивается от тех абсолютных условий, которые имеют мало общего с миром в конце двадцатого столетия. Происхождение слова суверенитет напоминает о теократии и выражает образ абсолютной, самооправдывающей власти. Суверенитет, как утверждается в классической политической теории, находится среди самых неопределённых определений. Согласно теории он даёт абсолютную свободу принятия решений, которая исторически не оправдала себя и не вписывается в мир, в котором происходит постоянный, систематический и непрекращающийся конфликт по территориям, богатству или религиозным убеждениям. Эти конфликты и, следовательно, урегулирование отмечены в письменной хронологии племен, этнических групп и этнических государств, империй и экономических блоков. Если бы доктринальный суверенитет имел прямое и постоянное влияние на международное сообщество, карта мира оставалась бы неподвижной.


Суверенитет как Политическая Беседа


Национализм - продукт уровня бесед суверенитета. В Мексике, образ националистического гражданина достаточно известен. Но при гетерогенном характере Мексики напрашивается вопрос, как такой национализм может существовать. Идеи о нации и национализме использовались в Мексиканских официальных политических дебатах в течение половины столетия для многих целей: для того чтобы оправдать цели централизованного государства, охранять страну от иностранного влияния (особенно со стороны Соединенных штатов)...

Национализм использовался с определённой целью: чтобы находить за границей выновников плачевной внутренней ситуации, и для достижения целей, установленных равнодушной бюрократией, которая вовсе не стремилась улучшить жизненный уровень обычных мексиканцев. Национализм также использовался, чтобы объяснить парадокс страны с большими природными богатствами, которые не в состоянии систематически и постоянно увеличивать жизненный уровень граждан и оправдывать чрезмерный протекционизм и экономическую автократию, в результате чего выгоду извлекает меньшинство.


За последние годы дискуссии о Мексиканском суверенитете немного изменились. Национальная история, которая излагается в официальных учебниках, выражает понятие суверенитета Бодино (абсолютность, бессрочность, неделимость) и также создание Мексиканского государства как исходную точку, фундаментальное и преднамеренное действие отцов-основателей. Наиболее вероятно, Manicheism все еще жив в этих текстах; Испанское завоевание описано только как намерение "злых людей" захватить богатство и только; Испанская перспектива не объясняется; и многочисленные американские вторжения в Мексику, записаные в национальной хронологии, дипломатические давления, вызванные революционерами, и постоянный интерес всего мира, а особенно Соединенных штатов, относительно Мексиканской нефти и Tehuantepec Перешейка описываются достаточно подробно. В этом смысле, национальная история Мексики во многом похожа на историю любой другой страны.


Фактический Суверенитет


Фактический суверенитет Мексики иллюстрируется уровнем торговли с Соединенными штатами. Экономика Мексики может быть 20 раз меньшее чем экономика США, но в 1995 суммарный обмен между двумя странами составил больее $ 100 миллиардов. Только десятилетие назад, в 1986 это составило только $ 30 миллиардов. Глобализация и близость к самой большой экономике фактически наложили препятствия реальному суверенитету несмотря на официальные речи и несмотря на общественное мнение.


Обзор недавней истории доказывает предпосылку того, что проблемы суверенитета существовуют больше на уровне переговоров, чем на фактическом уровне. В течение последнего десятилетия как Мексика присоединилась к Всеобщему соглашению по тарифам и торговле, государство продало почти 85 процентов государственных предприятий, которые считались близко связанными с суверенитетом, и вступило в соглашение о свободной торговли со страной, которую многие считали историческим и символическим врагом Мексики: все это без особого общественного протеста или достаточно серьёзной оппозиции.


Начиная со Второй Мировой Войны политический и культурный обмен между Мексикой и Соединенными штатами стал быстро увеличиваться. Только за десятилетие торговля утроилась. Приграничные конфликты между двумя странами были многочисленными, но это не удивительно при условии, что граница - один из наиболее важных объектов, с сотнями миллионов пересечений ежегодно.


В 1990 г. 274 миллиона переездов в Соединенные штаты через южную границу были зарегистрированы; из них более одной трети - граждане США, что означает, что 173 миллиона пересечений были сделаны иностранцами. В течение 1930-ых, к северу пересечения насчитывали 225 миллионов, 45 миллионов меньшего количества чем в 1990. Кроме того, Американо - Мексиканская граница - прототип точки пересечения Третьего мира и высокоразвитой страны.


Подсчитанано, что в 1994 около 2.5 миллионов грузовиков прибыло в Мексику из Соединенных штатов. Торговая палата Laredo Штата Техас заявила, что город - основной пункт поступления товаров США в Мексику. Каждый год тысячи Мексиканцев пересекают границу незаконно, чтобы найти рабочие места, но миллионы также направляются в Соединенные штаты в магазины, занимаются бизнесом или путешествуют.


Где, тогда, отрицательные эмоции к "Янки", если главный торговый партнер Мексики - Соединенные штаты?


Взаимозависимость увеличивается из о дня в день. Результаты также ощущались на том, что некоторые авторы называют "гражданской дипломатией" которая в свою очередь подразумевает неправительственное давление, особенно со стороны экологов, защитников прав человека и коммерческих организаций обеих стран. Эта гражданская дипломатия теперь пересекает границы Северной Америки, чтобы охранить свои собственные капиталовложения. Эти виды гражданских действий будут процветать частично из-за их эффективности. В этом смысле централизованная власть стран уменьшается, уступает появлению интересов, которые не подчиненны внутренней или внешней логике суверенитета. Например, как следствие конфликта Chiapas, различные гражданские делигации из Соединенных штатов и Канады посетили регион.

Мониторинг, таким образом, осуществляется не только между правительствами но также и между обществами непосредственно.


Субъективный Суверенитет


Национализм и суверенитет, в некоторой степени, две стороны одной монеты. Однозначного ответа относительно связи Мексики с Соединенными штатами и Канадой не существует , конечно, но полезно рассмотреть некоторые недавние опросы.


Огромный список непоследовательных оскорблений, дипломатических провалов, недоразумений относительно позиции мексиканцев к Соединенным штатам в течение длительного времени олицетворял отношения между Мексикой и Соединенными штатами. Ясно, что нужна достаточно точная и профессиональная интерпретация происходящего между двумя странами. Согласно исследованию газеты Los Angeles Times, восторг или сочувствие мексиканцев американцами сводится к следующим результатам: 22 процента опрошенных одобрили экономические перспективы, предлагаемые Соединенными штатами. А что Мексиканцам не нравится в Американцах? Расизм, 24 процента; наркотики и преступления, 19 процентов; позиция превосходства США , 12 процентов; политика доминирования США, 12 процентов; подстрекательство к войне, 8 процентов.


Кажется время от времени, что дипломатическа отношения и Мексики и Соединенных штатов пренебрегают общественным мнением. По некоторым вопросам, реальные связи между двумя национальными общинами усиливались в более быстром темпе чем можно было бы предсказать. По другим вопросам, однако, имеется все еще разногласие.

Мнения в Мексике разделились относительно вопроса о добросвестности американцев в их деловых предложениях: 45 процентов уверены в честности, в то время как 47 процентов полагает, что американцы будут несправедливы.


Недавно, несколько исследований показали странную реакцию на финансовый пакет, пущенному в оборот администрацией Клинтона для того чтобы помочь Мексиканской экономике. Большая часть опрошенных полагает, что помощь не должна быть принята, более 60 процентов подтверждает что финансовая поддержка несомненно подвергает опасности национальный суверенитет Мексики.

Газета Reforma недавно продемонстраровала, что мексиканцы считают что Соединенные штаты имеют большее влияния на Мексику, чем президент Мексики.

Национализм как выражение народных чувств может стимулироваться политическими переговорами. Но это опасно. Интеграция Северной Америки народные настроения, развивались быстро, хотя также имелось и сопротивление интеграции на уровне пареговоров, особенно в пределах Мексиканского государства. Соединенные штаты, однако, также страдают от жёстких и боязливых взглядов, которые нерациональны. Указ № 187, например, олицетворяет нетерпимость и южная граница Соединенных штатов является одним из злободневных вопросов в Соединенных штатах из-за мексиканской миграции. Пока происходит нелегальная миграция мексиканцев (или граждан любой другой страны), неприемлемо игнорировать спрос США на эту рабочую силу - то есть пирамида населения США имеет тенденцию быть несколько узкой в основании, что в свою очередь увеличивает спрос на иностранную рабочую силу и берёт на себя работу, нежелательную для граждан США, и сохраняет финансовую конкурентоспособность некоторых товаров.


Следствия phobias с обеих сторон границы неизвестны, но ничего другого и не остаётся ожидать. Мексиканские и американские группы давления оказались более ловкими в выполнении их недальновидных действий чем правительства ожидали. Опасность использования настроений, применяя концепцию суверенитета, состоит в том, что исход событий сможет разрушит неизбежно усиливающуюся связь между странами. Предоставляя уступки этим типам группам давления, правительства фактически разрешают и "поощряют" их деятельность.

Этот орган дезинформации, враждебности, ненависти, и обмана - общий враг.


Только через преднамеренную политику взаимопонимания можно будет достигнуть более сбалансированную систему среди Североамериканских государств. Этот подход, однако, остается в значительной степени неразведанным.


new


Мировой энергетический кризис 70-х годов, создавший импульс для быстрой структурной трансформации, условно разделил страны на две группы: одну побудил перейти на новый технологический виток, на интенсивное ресурсосберегающее производство; другой позволил «упиваться» своим богатством. Взлет мировых цен на нефть подтолкнул Мексику, обладающую этим ценнейшим ресурсом, да еще в больших размерах (входит в пятерку главных мировых продуцентов), наращивать ее добычу (открытие и освоение в середине 70-х годов новых нефтяных месторождений внесло перелом в ход всех этих эволюционных процессов.) Неожиданный «валютный дождь» породил в стране эйфорию, иллюзию возможности - без особых интеллектуально-трудовых затрат - «процвета­ния» в современной, быстро меняющейся и усложняющейся экономике.

С одной стороны, резко возрос объем мексиканского экспорта и экспортных доходов, что позволило увеличить вложения в многочисленные экономические программы, с другой - к мексиканской экономике стали проявлять повышенный интерес иностранные инвесторы, в том числе североамериканские.

В условиях оживления конъюнктуры усилился приток в страну зарубежных капиталов, главным образом американских (свыше 2/3 общего объема), которые в основном имели спекулятивный характер. Диспропорции в экономике, краткосрочность приоритетов развития оборачивались нарастанием внешней задолженности (с 3,8 млрд. долл. в 1970 г. до 39 млрд. в 1979), причем свыше 4/5 ее суммы приходилось на частные «ТНБ с их более жесткими условиями кредитования. Потенциально богатая страна «жила в кредит».

Предгрозовым оказался 1981 г., когда администрация Рейгана, реагируя на кризисные явления в американской экономике и желая привлечь зарубежные капиталы для смягчения своих макродефицитов, резко повысила учетные ставки. Платежи Мексики по долговым обязательствам возросли примерно втрое в обстановке инфляционной экономики, когда становится невыгодно делать долгосрочные инвестиции, мексиканские капиталы устремились в американские банки. В отсутствие надлежащего валютного контроля все призывы прави­тельства и президента Л. Портильо приостановить бегство капиталов в сложное для страны время оставались тщетными.

Пробуждение от иллюзий началось в 1982 г., когда «неожиданно» (в 1979-1981 гг. темпы роста достигали примерно 8% ежегодно) произошел резкий спад. Принятые «пожарные» меры девальвация песо, частичные, а затем расширенные валютные ограничения, оказались запоздавшими и не дали должного эффекта. В августе 1982, г. Мексика, стремившаяся до того момента быть аккуратным плательщиком, внезапно объявила о приостановке выплат в счет внешнего долга. Чтобы поставить шлагбаум на пути утечки капиталов, правительство в сентябре того же года приняло решение о национализации частных банков. Страна оказалась в тисках глубокого финансово-экономического кризиса; падение производства в 1983 г. превы­сило 5%, чего Мексика не знала со времен «великой депрессии». Взрывная волна от этого события прокатилась по другим странам региона.

В столь неблагоприятной ситуации избранный в 1982 г. новый президент М. де ла Мадрид обратился за помощью к МВФ, без «зеленого света» которого должник не может рассчитывать на возобновление кредитования со стороны других банков, и в конце года обнародовал «Хартию намерений» с обязательством изменить экономический курс. Суть перемен сводилась к сужению госсектора посредством приватизации, отмене валютного контроля, уменьшению бюджетного дефицита и реализации ряда других рекомендаций супербанка-координатора. Конкретизация этих намерений, призванных преодолеть финансово-экономический кризис, была официально оформлена в Национальном плане развития 1983-1988 гг. (срок полномочий президента).

Первый этап неолиберальной политики в Мексике, как и ряде других латиноамериканских стран (Чили, Аргентина, Уругвай и др.), характеризовавшийся недооценкой системного подхода, не увенчался успехом. Замораживание зарплаты - ее реальное содержание только за один 1983 г. уменьшилось почти на 1/4 обернулось сокращением внутреннего платеже­способного спроса. Если к этому добавить желание Мексики восстановить свой традиционный образ исправного должника (только ежегодные выплаты процентов достигли 10 млрд. долл.), что привело к свертыванию инвестиционной деятельности (в 1984 г. почти на 40%), станет понятным повторный спад производства (в 1986 г. на 4%). Управление экономикой выходило из-под контроля, и тогда начались поиски новых экономических ориентиров.

Между тем на мировом небосклоне в 80-е годы ярко засверкали восходящие звезды Южной Кореи, Тайваня, других новых индустриальных стран Юго-Восточной Азии, которые добились феноменальных экономических успехов, не отгораживаясь от стран Запада, а, напротив, активно привлекая их капиталы, создавая условия для совместного с иностранными фирмами производства и освоения внешних рынков. Да и в самой Южной Америке впечатляющих успехов добилась Чили. Эти примеры, опровергшие классово ограниченные, полумарксистские концепции противостояния «империалистическим акулам», а главное - неудачи собственной внутренней и внешнеэкономической политики побудили президента Мигеля де ла Мадрида в середине 80-х годов круто изменить курс.

Начались немыслимые еще несколько лет назад преобразования: широкая приватизация предприятий и децентрализация управления промышленностью, полная перестройка экономических отношений в деревне, отмена ограничений участия иностранных капиталов в мексиканских компаниях и т.д. Параллельно и в тесной увязке с этим происходила либерализация внешних связей. В июле 1986 г. Мексика вступила в ГАТТ, что повлекло за собой резкое сокращение количественных ограничений импорта и существенное снижение тарифных барьеров. Одним из ключевых направлений ее внешнеэкономической политики становится зондирова­ние перспектив участия в тройственном североамериканском блоке НАФТА, формируемом по инициативе США. В нем она видит инструмент решения своих все более сложных проб­лем.

Идея торгового союза США с Латинской Америкой, прежде всего с Мексикой - их не­посредственным соседом, имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась американскими конгрессменами еще в 50-е годы, но дальше дискуссий дело не продвинулось. Ее претворению в жизнь препятствовала взаимная настороженность партнеров: США, крупнейший экспор­тер аграрной продукции, опасались чрезмерного притока мексиканских товаров (мировой экономический кризис 1957-1958 гг. давал тому основания) и нежелательной иммиграции; Мексика, проводившая протекционистскую политику, боялась вторжения более сильного и динамичного бизнеса, способного подмять под себя становившийся на ноги национальный капитал.

Реально вопрос о торговом союзе стал обсуждаться в 80-х годах, особенно после того, как в 1988 г. было заключено соглашение США с Канадой. Расчеты Мексики строились главным образом на получении доступа к современной технологии для осуществления своей программы модернизации экономики. При нехватке собственных средств приток инвестиций в ключевые отрасли хозяйства помог бы повысить конкурентоспособность мексиканской экспортной продукции и, что не менее важно, смягчил бы столь острую для страны проблему занятости.

С приходом к власти в декабре 1988 г. президента Салинаса де Гортари реформирование мексиканской экономики еще более углубилось. Выпускник Гарвардского университета, он повел страну по пути неолиберализма. Освобождение цен из-под государственного контроля в сочетании со снижением налогов, либерализацией финансовой системы, а главное - широкой приватизацией дало впечатляющие результаты. Среднегодовые темпы инфляции упали с 52% в 1988 г. до 9,5% в 1993 г.; бегство капиталов из страны сменилось их притоком, масштабы которого в последние два года достигли 24—25 млрд. долл. в год; положительное сальдо баланса текущих операций повысилось с 2,2 до 8,3% ВВП. С 1990 г. в стране возникли 24 тыс. новых предприятий. Большую роль в этом процессе играют прямые иностранные инвестиции. Особенно активно пошел в Мексику капитал из США: за 1987 г. балансовая стоимость прямых американских капиталовложений возросла здесь на 6,3%, за 1988 г. - на 15,9, за 1989 г. - на 24,3, за 1990 г. - на 32,2, за 1991 г. - на 31,0%.

Завершающий правление К. Салинаса 1994 г. в экономическом плане вроде бы не сулил никаких особых осложнений, тем более потрясений. В результате «салинастройки» инфля­ция снизилась до 7% - наименьший уровень с начала 70-х годов. Проводившаяся с конца 80-х приватизация около 270 компаний принесла казне 13 млрд. долл. Президенту удалось добиться списания долгов на сумму 9 млрд. долл. Несколько сократился уровень безработицы. Первый год действия НАФТА закончился сравнительно успешно: оборот внешней торговли вырос на 1/5, что, по мнению министра финансов X. Серра, могло дать дополнительный импульс экономическому росту. Страна казалась одной из самых процветающих в мире. Сам президент после передачи власти Э. Седильо 1 декабря 1994 г. готовился к возможному новому посту — руководству во Всемирной торговой организации, заменившей ГАТТ. В дальнейшем, из-за политического скандала внутри страны, К. Салинас был вынужден снять свою кандидатуру и уехать в США.


Мексиканский кризис

Финансовая буря, разразившаяся в декабре 1994 г., оказалась для многих громом среди ясного неба. Девальвация мексиканского песо менее чем за год после того, как торговый договор вступил в силу, отбросила много ожиданий НАФТА. Это событие потрясло международные финансовые рынки и вовлекло Мексику в один из самых худших периодов.

В декабре 1994, девальвация понизила Мексиканское песо c 3.5 за доллар до приблизительно 6.5. Это составило в среднем приблизительно 7.5 песо за доллар в течение 1996. В первой неделе марта курс песо упал до 8 за доллар.


По горячим следам уже был проведен анализ экономических и политических причин, вызвавших финансовую бурю и резкий экономический спад в Мексике, которая считалась на Западе одной из наиболее стабильных латиноамериканских стран и витриной неолиберальных реформ. Сегодня, по прошествии нескольких лет, истекших после начала массового бегства иностранного капитала из Мексики, обрушившего ее экономику, можно более полно оценить его региональные и глобальные последствия («эффект текилы»).

Масштабы потрясений в середине 90-х годов в этой стране нередко сравнивают с тяжелым долговым кризисом 1982 г. Однако необходимо отметить одно существенное отличие. Сегодня Мексика вместе с США и Канадой является участником соглашения о Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), где она пользуется рядом преференций. На объединенном пространстве НАФТА отменены многие ограничения в торговле и других областях экономической деятельности, происходят процессы, повышающие взаимозависимость партнеров при всей огромной асимметрии их экономической мощи и политического веса.

Последнее обстоятельство - иными словами, опасения США и международных финансовых институтов относительно того, что «эффект текилы» может сказаться на мексиканских партнерах по НАФТА и создаст угрозу стабильности мировой финансовой системы - побудило их поспешить на выручку Мексике.

Таким образом, с одной стороны, участие Мексики в НАФТА ускорило наступление кризиса, так как подстегнуло изнурительную гонку неолиберальных реформ, в которую оказалась втянута эта страна. «Является ли Мексика жертвой НАФТА? Почти с уверенностью можно сказать «да», - такой ответ дали на поставленный вопрос эксперты независимого английского аналитического центра по проблемам Латинской Америки. По их мнению, НАФТА ограничила свободу маневра для Мексики и усилила её уязвимость от экономических и политических циклов в США. С другой стороны, партнеры по НАФТА не допустили, чтобы Мексика оказалась на дне пропасти.


Президент США Билл Клинтон обосновывал решение Белого дома предоставить Мексике заем следующими аргументами:

а) защита интересов американских держателей мексиканских «тесобонос» (краткосрочных государственных ценных бумаг, деноминированных в долларах);

б) сохранение объемов экспорта США в эту страну

в) уменьшение потока нелегальных эмигрантов из Мексики;

г) нивелирование «эффекта текилы»

Пожалуй, не меньшее, а возможно, и большее значение имели соображения долгосрочной стратегии США, касающиеся конкурентной борьбы за мировое лидерство с Японией и ЕС. Зашаталась одна из опор возводимого по инициативе Вашингтона здания НАФТА, была брошена тень на американскую интеграционную концепцию неолиберального толка, принятую на саммите в Майами в качестве основы будущей зоны свободной торговли всего Западного полушария.

Привлекли внимание беспрецедентный размер международного пакета Помощи Мексике (50 млрд. долл.), так же как и «пожарная» быстрота решения. Никогда ранее ни одно государство не получало единовременно таких огромных средств и в столь сжатые сроки. Обвальное бегство иностранного спекулятивного капитала произошло 15-20 декабря 1994 г., президент Клинтон объявил о международном пакете 31 января 1995 г., а уже 21 февраля министр финансов США Р. Рубин и его мексиканский коллега Г. Ортис заключили в Вашингтоне соответствующее соглашение.

Однако условия, поставленные при этом Белым домом и МВФ, оказались жесткими и обременительными. Мексиканскому правительству предписывалось выкупить в 1995 г. 80% «тесобонос», установить Банку Мексики лимит внутренних кредитов в 10 млрд. песо, ограничить эмиссию денег, сбалансировать бюджет за счет сокращения расходов, ликвидировать торговый дефицит и уменьшить дефицит платежного баланса по текущим счетам до 4,3% ВВП.

Пожалуй, для президента Э. Седильо самым болезненным, с политической точки зрения, условием явилось согласие с созданием «гарантийного фонда» возвращения американских займов путем зачисления на специальный счет в Федеральном резервном банке Нью-Йорка всех поступлений от продажи мексиканской нефти и нефтепродуктов иностранным клиентам (более 7 млрд. долл. ежегодно).

Долларовые инъекции позволили терпящему бедствие члену НАФТА остановить углубление кризиса, залатать бреши в долговых обязательствах, провести реструктуризацию внутреннего долга, удержать на плаву 18 частных банков, оказавшихся на грани банкротства, и выправить положение во внешнеэкономическом секторе, в частности выкупить «тесобонос» на сумму 20,3 млрд. долл.

Однако, несмотря на все эти меры, обещанная экономическая стабилизация не наступала. В сентябре 1995 г. Мексика пережила мини-кризис, когда в течение двух недель из страны «убежало» еще 2 млрд. долл. В ноябре правительству пришлось спасать от банкротства пятый по значению частный банк «Инверлат» (сумма активов - 8 млрд. долл., портфель кредитов - 5,6 млрд. долл.).

    Тем не менее президент Седильо на Международном экономическом форуме в Давосе (февраль 1996 г.) заявил, что участие в НАФТА помогает Мексике выбраться из экономического тупика. Глава мексиканского государства имел в виду успехи в расширении экспорта товаров, пользующихся «надежным и преференциальным доступом» на рынки США и Канады, уменьшение дефицита платежного баланса, рост золото-валютных резервов и другие достижения во внешнеэкономическом секторе, в частности, возвращение доверия части иностранных кредиторов, благодаря чему Мексике удалось возобновить заимствования на международном рынке капитала.


Используя временные преимущества, связанные с девальвацией песо, что удешевило экспортные товары, Мексика смогла под сенью НАФТА увеличить в 1995 г. свой экспорт на 31%. Развивая успех, мексиканские экспортеры за первые шесть месяцев 1996 г. вновь на 54% увеличили поставки товаров на рынок северного соседа. Одновременно под влиянием экономического спада мексиканский импорт сократился на 15%. В результате страна получила большое положительное сальдо торгового баланса. С учетом роста доходов от туризма и увеличения объема долларовых переводов мексиканских легальных и нелегальных эмигрантов из США администрации Седильо удалось не только восстановить, но и превзойти предкризисный уровень валютных резервов страны.

Преимуществами, предоставленными НАФТА, лучше других сумели воспользоваться легкая промышленность, металлурги, автосборщики, ориентированные на экспорт отрасли агроиндустрии. При этом речь идет в первую очередь о крупных компаниях, ассоциированных с американским капиталом и ТНК других стран.

Пока же жертвами «зависимой интеграции», как характеризуют многие мексиканские исследователи модель участия их страны в НАФТА, стали десятки тысяч разорившихся мелких и средних фирм. Пострадавшие владельцы и работники пополнили ряды армии противников НАФТА, которые указывают на то, что, в отличие от ЕС, в данном соглашении не был предусмотрен специальный фонд помощи более слабому партнеру на период адаптации к условиям объединенного рынка, и требуют исправления этой несправедливости.

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: