Экстрадиция

основываясь на тех фактах, которые стали им известны в ходе слушаний по экстрадиции. Практически никогда, поскольку подобная переквалификация означает крайне низкое мнение суда о профессиональной состоятельности и/или добросовестности лиц, составивших запрос о выдаче. Соответственно - крайне низкое мнение о правоприменительной системе той страны, из которой поступил запрос.

Это, кстати, четко осознавали действующие лица слушаний о выдаче Владимира Гусинского. Генеральный прокурор Испании Фунгариньо (Fungarinho) - сторонник экстрадиции - прямо обвинил судей в неуважении (deslealtad) к России. Судья Карлос Ольеро (Carlos Ollero), голосовавший против решения, представил свое особое мнение в том же духе. Основная мысль судьи - преимущественное значение должны иметь требования международного порядка и обязательности (т.е. автоматичности) сотрудничества органов правосудия (а для целей конвенции 1957 года прокуратура также является органом правосудия). При этом судья Ольеро просил своих коллег учесть, что Россия переживает переходный период, и что, в силу этого, к российской прокуратуре следует проявить снисходительность. То есть Ольеро исходил из того, что следует автоматически удовлетворять запросы российской прокуратуры, коль скоро Россия является полноправным участником конвенции 1957 года, а некоторые огрехи можно списать на издержки переходного периода. Таким образом, данный вопрос был предметом обсуждения среди судей, и большинство суда полностью сознавало последствия своего решения. При этом, как отмечено в самом решении, свою роль сыграл и факт политического преследования Владимира Гусинского в России, который, как сказал суд, нельзя исключить, и нельзя отказаться a priori рассматривать в суде. Как видно из текста решения, неизгладимое впечатление на испанских судей произвел знаменитый протокол № 6, которым российские власти гарантировали отдельному человеку соблюдение личных гражданских свобод в обмен на собственность. Испанцы, сами недавно жившие при авторитарном режиме, весьма чутко относятся к проявлениям подобной дикости. [27]

При чтении решения иногда кажется, что испанский суд просто смеется над некомпетентностью авторов прокурорского запроса. Чего только стоит пассаж из решения, относящийся к обвинению Гусинского в мошенничестве, якобы совершенном путем завышения оценочной стоимости акций компаний, которые передавались Газпрому в обеспечение кредита.
"Мы видим многомиллионные сделки, совершенные руководителями мощных компаний, у которых достаточно юридических и финансовых советников, и в которых существуют естественные системы защиты против мошенничества. Невозможно представить, чтобы лицо, о выдаче которого идет речь, извратило волю руководства Газпрома путем такого простого трюка, как подмена оценки одной компании оценкой другой компании и последующим односторонним завышением цены акций, передаваемых в залог - и так четыре раза". [28]

('Nos hallamos ante operaciones millonarias, celebradas entre responsables de empresas poderosas, cumplimentadamente asesoradas en el orden juridico y financiero y con naturales barreras de defensa para evitar la defraudacion (...). No cabe admitir que el reclamado viciase la voluntad de los responsable de Gazprom mediante una falacia tan simple como trucar la valoracion de una compania por la de otra, y justipreciar luego unilateralmente, al alza, las acciones dadas en prenda (...) y ello en cuatro ocasiones').[29]

В оправдание Генпрокуратуры следует сказать, что она не часто сталкивается с проявлениями здравого смысла в решениях российских судов общей юрисдикции и, видимо, никак не ожидала столкнуться с обычной человеческой логикой в испанском суде.

То есть испанский суд, во-первых, решил, что запрос составлен неправильно с юридической точки зрения, а также может мотивироваться политическими соображениями. Чего и опасался Запад, отказываясь заключать договоры об экстрадиции с СССР. (Кстати, именно на это обстоятельство в свое время ссылались адвокаты известного господина Конаныхина в США - подробности здесь).

В общем, Генеральная прокуратура наглядно продемонстрировала, что не представляет в принципе, как функционируют нормы права в приличных странах. Российской правовой системе, по милости Генпрокуратуры, поставили неудовлетворительно. Стало быть, поставили неудовлетворительно всей российской государственной системе, что должно навести западных политиков на мысль о печальной необходимости некоторой изоляции России.

Надо сказать, что сторонников изоляции России и так достаточно.
Лондонский "Экономист" некоторое время назад писал о том, что финансовую систему России следует изолировать от западной, поскольку российская банковская система по сути является формой мошенничества, и может подзаразить банковскую систему Запада. Главный редактор вашингтонского журнала "Foreign Affairs" Фарид Захария с возмущением писал о том вопиющем факте, что в ресторанах на Лазурном берегу Франции меню подают и на русском языке. Однако, как наблюдательно отметил господин Захария, не на китайском. По мнению популярного политолога, связано это не с тем. что китайцы менее склонны к приятному образу жизни, чем русские, а с тем, что юань, в отличие от рубля, не конвертируем. В качестве действенного способа избавиться от неприятного для г-на Захарии русского присутствия в некогда уютных уголках цивилизованного мира было предложено загнать Россию в новое финансовое гетто. [30]

Видимо, российская Генпрокуратура глубоко прониклась идеями безымянных авторов "Экономиста" и господина Захарии и решила со своей стороны сделать все, чтобы Россию в приличное общество больше не пускали.

Можно также предположить, что испанские судьи все-таки живые люди, и видели хотя бы один из многочисленных репортажей испанского телевидения о деле Павла Бородина, где вопрос о выдаче также стоял, однако известно в какой плоскости. Понятно, что дело Бородина уважения к российской системе правосудия не прибавило, а наоборот, могло навести на некоторые мысли относительно степени беспристрастности российской прокуратуры вообще и господина Колмогорова в частности.
Другая малоизвестная в России сторона дела Гусинского связана с тем, кто и как пытался оказывать влияние на испанцев. А такое давление, по сообщениям испанской прессы было, несмотря на официальное заявление представителя испанского правительства об обратном. [31]

Высказывания официальных лиц Израиля и США у нас известны, менее известно другое. Так, специально в Мадрид для разговоров с испанскими властями приезжал видный израильский политик Шломо Бен Ами. Надо сказать, что к этому человеку в Испании - особое отношение. Шломо Бен Ами -необычная в мировой дипломатии фигура. Он - испанист с мировым именем, специалист по средневековой истории и культуре Испании, интеллектуал, обаятельный и скромный человек. Долгое время он был послом Израиля в Испании, прекрасно знает испанскую элиту, естественно, блестяще владеет испанским языком. Лучшего заступника перед испанскими властями и представить нельзя - если не считать того человека, которого Владимир Гуситский выбрал в качестве адвоката. Дело в том, что медиа - магната защищает адвокатская фирма А. Гарригеса Уокера (A. Garrigues Walker) - человека, в Испании просто легендарного. Достаточно упомянуть два факта - то, что Гарригес был одним из самых активных (хотя и не публичных) участников сложнейшего процесса перехода Испании к демократии, а также то, что он является одним из членом т.н. трехсторонней комиссии, которую советская пропаганда называла не иначе, как теневым правительством Запада.[32]

С учетом того, что в испанской политической культуре неформальные контакты играют, может быть, большую роль, чем в какой бы то ни было другой стране Запада, огромные связи Гарригеса делу помешать не могли.
В качестве контрлоббиста российская Генпрокуратура направила г-на Колмогорова. При всем уважении к верному другу П.П.Бородина, позволим предположим, что его контрлоббистские усилия были не слишком эффективны. [33]

Однако гораздо интереснее не кто поехал в Мадрид, а кто туда не поехал.

Дело в том, что в Мадриде в 90-е годы был еще один иностранный посол, блестяще говоривший на испанском языке и имевший обширные связи в испанской элите. Это - тогдашний посол России, а ныне министр иностранных дел РФ Игорь Иванов. Вот он как раз и воздержался от какой-либо активности в "деле Гусинского", что явно контрастировало с его сверхактивностью в другом великом деле об экстрадиции - "деле Бородина". Упомянем также и тот небезынтересный факт, что А. Гарригес Уокер является стародавним личным другом г-на Иванова. [34]

Из этого следует один простой вывод - активность Генпрокуратуры в "деле Гусинского" является активностью самой Генпрокуратуры, которой другие российские ведомства, а также сам Кремль по разным соображениям отнюдь не стремятся помочь. (В том числе, видимо, и потому, что для Кремля, просто по логике ситуации, Гусинский за границей - меньшая головная боль, чем Гусинский в Бутырке). [35]

Однако в случае неудачи прокуроров могут быть сделаны самые внезапные оргвыводы - причем не только в отношении персоналий в руководстве Генпрокуратуры, но и в отношении полномочий и функций ведомства в целом.

Так что новый запрос Генпрокуратуры, уже по линии Интерпола, так быстро последовавший за отказным решением испанского суда, свидетельствует об одном - в данном деле прокуроры одиноко борются не за Владимира Гусинского, а за свое будущее.

Заключение


Итак, выдача (экстрадиция) - это согласованный между заинтересованными государствами на основе норм международного права акт правовой помощи, заключающийся в передаче физического лица, совершившего преступление международного характера, другому государству в целях привлечения его к уголовной ответственности или для приведения в исполнение вступающего в силу приговора в отношении данного лица.

В настоящее время общепризнано, что выдача преступников - это право государства, а не его обязанность. Обязанность выдачи может быть только при наличии соответствующего международного договора и с учетом определенных условий. Государство, направляя требование о выдаче, берет на себя обязательство не привлекать к уголовной ответственности и не подвергать наказанию лицо за те преступные деяния, за которые выдача не была произведена.

Собственно экстрадиция преступника или подозреваемого государству, на территории которого он совершил преступление, - дело довольно длительное, состоящее из множества формальностей.

В большинстве случаев данная процедура осуществляется с помощью Интерпола. Прокуратура страны, требующей выдачи своего гражданина, должна направить в штаб-квартиру Интерпола запрос-ориентировку с разъяснением, в чем он обвиняется и на каком основании.

Затем Интерпол принимает решение об объявлении человека в международный розыск.

Если лицо, на арест которого есть санкция Интерпола, задержано на территории какого-либо государства, суд этого государства должен принять решение о выдаче разыскиваемого.

Только после принятия положительного решения судом происходит собственно передача преступника.

Весь процесс сопровождается гигантской бюрократической перепиской между странами и занимает обычно несколько месяцев.

Впрочем, участие Интерпола не является обязательным, и экстрадиция может осуществляться на основе двусторонних соглашений. Процедура при этом выглядит примерно так же.

Правонарушения, связанные с гражданско-правовой и административно-правовой ответственностью, не могут служить основанием для постановки вопроса о выдаче того или иного физического лица. Положительное решение требования о выдаче лица, совершившего преступление международного характера, как правило, означает, что запрашиваемое государство считает преступным деяние, совершенное данным лицом. При необходимости предоставления доказательств виновности подозреваемого возникает вопрос о проверке обоснованности выдвигаемого обвинения со стороны государства, от которого требуют выдачи.

Правовыми основаниями экстрадиции являются многосторонние соглашения по борьбе с отдельными видами международных преступлений и преступлений международного характера, например, Конвенция Совета Европы о выдаче правонарушителей 1957 г., Конвенция Совета Европы о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г., Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.

Для осуществления выдачи необходимо установить состав преступления в действиях лица, в отношении которого поступило такое требование. При этом в национальном законодательстве ряда государств действует положение о том, чтобы прежде чем суд приступит к установлению наличия состава преступления, был получен ответ на предварительный вопрос: предусмотрена ли запрашивающим государством выдача преступников в аналогичных случаях в отношении государства, к которому предъявлено данное требование.

В настоящее время наряду с принципом невыдачи своих граждан иностранным государствам утвердился принцип невыдачи политических преступников. Он закреплен в ряде многосторонних и двусторонних договоров о правовой помощи и в национальном законодательстве многих стран. Однако, несмотря на общее признание самого этого принципа в международной правовой теории и практике нет единого толкования вопроса об установлении политического характера преступления.

В уголовных делах, которые подпадают под категорию международных, прежде всего, возникают три вопроса:

1. юрисдикция, т.е. в какой стране проводить следствие и суд?

2.международные аспекты судебных слушаний, например, явится ли обвиняемый из страны А на суд в страну Б?

3.признание и исполнение иностранных судебных приговоров, т.е. будет ли приговор, вынесенный в стране А, приведен в исполнение в стране Б?

Основной принцип определения юрисдикции в уголовных делах заключается в определении того, насколько компетентны органы следствия и суд страны, где предположительно было совершено преступление, в расследовании данного дела и в вынесении судебного решения.

Кроме того, принимается во внимание и то, где практичнее всего вести следствие и выносить судебное решение.

Эти два критерия компетентность и практичность лежат в основе так называемого принципа территориальности, основополагающего для международного уголовного права.

Автор статьи в энциклопедии Britannica отмечает, что в проблематике юрисдикции есть и личный аспект. Уголовные суды обычно не проводят слушания в отсутствие обвиняемого.

Поэтому в международном контексте приобретают особое значение двусторонние соглашения о выдаче подозреваемых.

Определение характера преступления относится к внутренней политике государства, на территории которого находится беглец. Борьба с преступлениями, носящими международный характер, предусмотрена международными правовыми документами.

Для приведения приговора об экстрадиции в исполнение к требованию о выдаче должны быть приложены заверенная копия приговора с отметкой о вступлении его в законную силу и текст уголовного законоположения, на основании которого лицо осуждено. Если осужденный уже отбыл часть наказания, сообщается и об этом (п. 3 ст. 58 Конвенции Совета Европы о выдаче правонарушителей 1957 г.).

В тех случаях, когда требование о выдаче не содержит всех необходимых данных, запрашиваемое государство-участник может затребовать дополнительные сведения, для чего устанавливается срок до одного месяца. Этот срок может быть продлен еще до одного месяца по ходатайству запрашивающего государства-участника (п. 1 ст. 59). В то же время, когда запрашивающее государство-участник не представит в установленный срок истребуемых дополнительных сведений, запрашиваемое государство-участник должно освободить лицо, взятое под стражу (п. 2 ст.59). Право требования дополнительной информации компетентным органом стороны, которой предъявлено требование о выдаче, считается общепризнанным в договорной практике западных государств. Поступление надлежаще оформленного требования о выдаче и документов, прилагаемых к нему, считается достаточным основанием для взятия под стражу лица, являющегося субъектом требования о выдаче.

Взятие под стражу возможно и до получения требования о выдаче, в порядке так называемого предварительного ареста, при наличии ходатайства заинтересованного государства, гарантирующего последующее представление требования о выдаче. О взятии по стражу до получения требования о выдаче уведомляется государство, от которого поступило ходатайство или на территории которого, как считают компетентные органы страны, арестовавшей преступника, было совершено преступление. Процедура рассмотрения требования о выдаче преступника регламентируется исключительно национальным законодательством государства, которому предъявлено такое требование. В некоторых случаях это специально оговаривается.

Государство, удовлетворившее требование о выдаче, извещает по дипломатическим каналам государство, направившее это требование, и определяет место и время передачи преступника. Вместе с ним передаются вещи, добытые преступным путем, а также предметы, которые могут быть доказательствами по уголовному делу.


Список литературы


Конституция РФ

Ведомости Верховного Совета СССР. 1979. № 33. Ст. 539.

Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

Известия. 1994, 16 нояб.

Курс международного права. М., 1992. Т. 6. С. 214Известия. 1994, 12 нояб

Международно-правовые аспекты экстрадиции: Сб. документов. Издательство: Юридическая литература, год издания: 2000, страниц: 320

Прокурорский надзор. 2004 г

Murphy J.F. Punishing international terrorists. N. Y., 1985. P. 37

1 Прокурорский надзор. 2004 г

2 Прокурорский надзор. 2004 г

3 Там же

4 Международно-правовые аспекты экстрадиции: Сб. документов. Издательство: Юридическая литература, год издания: 2000, страниц: 320

5 Международно-правовые аспекты экстрадиции: Сб. документов. Издательство: Юридическая литература, год издания: 2000, страниц: 320

6 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

7 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

8 Там же

9 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

10 Там же

11 Курс международного права. М., 1992. Т. 6. С. 214

12 Курс международного права. М., 1992. Т. 6. С. 214

13 Известия. от 16 ноября 1994 г.

14 Известия от 12 ноября 1994

15 Прокурорский надзор. 2004 г

16 Murphy J.F. Punishing international terrorists. N. Y., 1985. P. 37


17 Прокурорский надзор. 2004 г

18 Прокурорский надзор. 2004 г

19 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 12

20 Галенская Л.Н. Правовые проблемы сотрудничества государств в борьбе с преступностью. Л., 1978. С. 32

21 Прокурорский надзор. 2004 г

22 Прокурорский надзор. 2004 г

23 Ведомости Верховного Совета СССР. 1979. № 33. Ст. 539.

24 Прокурорский надзор. 2004 г

25 Там же

26 Прокурорский надзор. 2004 г

27 Прокурорский надзор. 2004 г

28 Прокурорский надзор. 2004 г

29 Там же

30 Прокурорский надзор. 2004 г

31 Прокурорский надзор. 2004 г

32 там же

33 Прокурорский надзор. 2004 г

34 Там же

35 Там же

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: