Влияние американской и японской моделей менеджмента на эффективность развития транснациональных корпораций Южной Кореи
Южно-корейские компании сотрудничали с крупнейшими корпорациями Японии и США. Японские фирмы "Рико" и "Сейко Эпсон" организовали сборку интегральных схем в Корее, Японские фирмы продавали в эту страну лицензии на производство видеомагнитофонов, "Дженерал Моторс" вложила 400 млн долл. в совместное предприятие с "Даеву". Южно-корейская "Киа Моторс" выпустила автомобиль "Форд Фестива". "Эй Ти Ти" имела 44% акций "Голдстар Семикондактор". Фирмы Южной Кореи не только выпускали товары под своими товарными знаками, которые стали известными в Америке, - "Лаки Голдстар", "Хюндай", "Самсунг" и "Даеву". Они производили товары под американской маркой для таких компаний, как "Ар Си И" и "Джи Ти И". Даже знаменитые желтые землеройные машины "Катерпиллеры" могли быть сделаны в Южной Корее.
И Южно Корейские предприятия начали переносить производство в США.
"Голдстар" имели два завода в Хантсвилле, штат Алабама. Здесь выпускались цветные телевизоры, микроволновые печи, а управление на заводах организовано было корейцами. "Самсунг Электроникс" имели аналогичный завод в Роксбери, штат Нью-Джерси. По данным американского Бюро экономического анализа, в 1984 г. средняя выработка на одного рабочего на заводах, управляемых корейцами, составляла 94 тыс. долл., в то время как на чисто американских предприятиях - 87 тыс. долл. Правда, на принадлежащих Японии заводах в США американский рабочий выпускал товаров на 155 тыс. долл.
Этому подъёму способствовали некоторые факторы. Чеболи все ещё оставались основной силой корейской экономики. Во времена, когда деятельность чеболей удовлетворяла экономические интересы правительства, им не создавалось никаких препятствий по расширению, что опять-таки вело к заполучению большего количества экономических ресурсов.
Вторым удачным стечением обстоятельств стала восстанавливающаяся мировая экономика. После продолжительного спада, вызванного энергетическими кризисами 70х гг., падающий курс доллара, низкие цены на нефть и невысокие процентные ставки сделали возможным сделать упор на экспорт. В результате, южнокорейский экспорт вырос с 17,2 млрд. долларов в 1980 году до 71,8 млрд. в 1990.
Ещё одним фактором стабильного процветания чеболей является бессменность их руководства. Пережив многих политических лидеров, стремившихся ущемить их права, семьи, управляющие этими группами организаций, оставались верны общей идеологии, а с приходом к власти РоДэУ, стремившегося не ограничивать власть чеболей, корейские организации получили очередной шанс для своего развития.
На сегодняшний день, в экономике Кореи наблюдается значительный спад. Причинами этого спада в первую очередь является мировой финансовый кризис. Однако, такой резкий упадок можно было предвидеть ещё в 90-х гг. ХХ в. [13] Начавшийся в 1997 году в ЮВА валютный кризис, в начале своего развития не смутил корейских предпринимателей, однако он подорвал доверие западных инвесторов к экономике ЮВА в целом. Вторым неблагоприятным фактором для предприятий Южной Кореи стало то, что некоторые из них вносили немалые инвестиции в страны ЮВА. В результате, 1997 год стал роковым для чеболей Кореи. В начале года чеболь "Ханбо" объявило себя банкротом. Но про такое потрясение вскоре забыли, т.к сразу за "Ханбо" последовал неожиданный крах "Киа" - крупнейшей автомобилестроительной корпорации в Корее, чьи заводы были перепроданы компании Хендай. [35] Такой удар корейская экономика выдержать не смогла. Правительство Республики могло бы поддержать один концерн, но столь повальная разруха усугубила кризисную ситуацию. Вслед за банкротством гигантов промышленности, цепная реакция перекинулась на мелкие и средние фирмы. Число банкротств, ранее не превышающее 800-1000, в 1997 году достигло показателя в 3500. Результатом подобных показателей стала мощнейшая девальвация корейской воны: ее курс снизился в два раза по отношению к американскому доллару. Пришедшая вовремя помощь от МВФ в размере 57 млрд. долларов достаточно быстро стабилизировала кризисную ситуацию, и уже к 1999 году рост ВВП страны составил 10,2%, что являлось на тот момент очень высоким показателем по сравнению с другими странами, а в 2000 году составил 8,8%, что тоже является достаточно высоким результатом.
Однако быстрое выздоровление экономики показывало свою эффективность лишь на ранних послекризисных этапах. Обанкротившийся в 2000 чеболь "Дэу" и финансовые проблемы в "Хендай" подорвали политическое влияние чеболей в целом. Надломленная репутация старой экономической политики, основой которой была и остается чеболь, нанесла непоправимый ущерб, не столько финансовый, сколько психологический. Чеболь больше не являлась гарантом безопасности стабильности экономики Республики. [45] Это, в свою очередь, потребовало быстрых реформ чеболей. Более того, пришедший к власти в 1998 году Ким Тэ Чжун был широко известен своим отрицательным отношением к чеболям как к таковым.
Но принятые реформы, как и раньше, не особо повлияли на саму суть чеболей. Целью всех предпринятых реформ стала вестернизация чеболей, т.е. привидение такого вида корпораций к виду их западных коллег. Реформаторы в первую очередь стремились упразднить специфические черты чеболь, такие как многопрофильность, передача правления по наследству и другие. Все эти особенности южнокорейских организаций с точки зрения современной экономической ортодоксии ассоциируются с коррупцией, отсталостью и неэффективностью. Под правительственным давлением, чеболи вынуждены выбирать наиболее приоритетные направления развития. В результате, "Хендай" и "Хендай Моторс" стали отдельными независимыми компаниями, несмотря на то, что директором новой автомобильной компании стал Чон Он Гу, сын Чон Чжу Ёна - директора чеболя "Хендай".
Вопрос о более эффективном управлении чеболями путем назначения главных менеджеров, основываясь лишь на профессионализме последних, а не на родственных связях с семьями-владельцами конгломератов, так же остался открытым. Так, в 2001 году было объявлено, что следующим руководителем компании "Самсунг" станет Ли Чэ Ён, который является внуком основателя концерна, но имеет диплом об образовании в гарвардской школе бизнеса.
Однако некоторые из реформ все же оказали влияние на транснациональные корпорации Кореи. Например, пределом инвестирования чеболей в новые компании стала четверть цены самого концерна, а максимальной суммой кредитования стал порог в два раза превышающий себестоимость корпорации. Так же, под давлением правительства, в некоторых организациях правление все-таки перешло к профессиональным менеджерам, но эта мера активно опротестовывается лоббистами промышленных гигантов.
Корейские чеболи больше всего напоминают американские и европейские концерны начала ХХ в. В отличие от японских кейрецу в их состав не входит банк. Центральное звено чеболя - материнская компания, принадлежащая семье. Чеболь имеет централизованную систему управления, центральный аппарат, в то время как некоторые кейрецу не имеют его вообще. Поэтому если японские конгломераты зачастую действуют лишь на основе неформальных связей, чеболи выступают как единое целое и именно как группа. Подобная структура порождает конфликт интересов между контролирующими собственниками компаний чеболя и индивидуальными акционерами компаний, входящих в чеболи. Например, нерентабельный инвестиционный проект, который был бы отклонен на уровне фирмы, тем не менее осуществляется, поскольку он позволит получить эффект для группы в целом (т.е. для контролирующих акционеров).
Для Южной Кореи, как быть может ни для какой другой страны мира, также характерны высокая степень концентрации производства и капитала, монополизация несколькими крупнейшими чеболями, активы которых оцениваются примерно в 600 млн. долл. К числу наиболее крупным из них относятся "Самсунг" (Samsung), "Дэу" (Daewoo), "Лаки Голдстар" (LG), "Хёндэ" (Honda), "Хьюндай" (Hyundai), "Санъён", "Киа", "Лоттэ" и т.д.
Корейские группы организованы по принципу холдинговых корпораций с семейным контролем. [41] Поэтому в настоящее время контроль над компаниями, входящими в чеболь, осуществляться следующим образом:
основатель группы (или семейным кланом) непосредственно принимает участие в управлении всех компаний конгломерата.
семейный клан непосредственно контролирует только головные (материнские) компании, а те, в свою очередь, контролируют дочерние структуры.
семейный клан владеет головной компанией группы и трастовым фондом, в управлении которого находятся акции остальных участников чеболя (комбинированный вариант).
Южнокорейские чеболи - это высоко диверсифицированные макроструктуры, имеющие четко выраженное доминирующее звено, ориентирующееся в своей деятельности на централизованное планирование, авторитарный стиль руководства, агрессивную инвестиционную политику.
Компании, входящие в каждый из чеболей представляют все ведущие отрасли промышленности, что, несомненно, обусловливает высокий уровень межгрупповой конкуренции. В трех крупнейших чеболь входящие в них промышленные фирмы представляли в середине 80-х годов от 33 до 57 отраслей.
С точки зрения организационной структуры "чеболь" отличается налаженной работой информационного звена, что позволяет делать своевременный мониторинг о конкурентах и партнерах, движении капитала. При этом диверсификация связанного типа осуществлялась, чаще всего, добавлением новых продуктовых линий в действующей фирме. Вертикальная интеграция и диверсификация несвязанного типа осуществляется посредством приобретения фирм или создания новых фирм-филиалов.
Интернационализация коммерческой деятельности многих из них приобрела или приобретает черты глобализации. К середине 90-х годов на долю 50 крупнейших южнокорейских конгломератов приходилось 70% всех южнокорейских инвестиций за рубежом. Резко возросло присутствие чеболей в странах Азиатско-Тихоокеанского региона, а также в Восточной Европе. [46, C.13-19]
Современный финансовый кризис также нанес сильнейший удар по чеболям Республики Корея. Самыми серьезными последствиями кризиса оказались для строительной и автопромышленной сфер бизнеса, что привело к увеличению безработицы в стране. В данных сферах производство снизилось на 30 и более процентов.
Вторыми пострадали судостроительные компании. Если гиганты этой сферы имели портфель заказа на 3 и более года вперед, то средние и малые организации были вынуждены приостановить производство после выполнения тех небольших заказов, обговоренных до начала кризиса.
Вместе с падением производства и сокращением продаж на внутреннем рынке упали и объемы внешней торговли Южной Кореи. Общий объем экспорта в ноябре 2008 года сократился на 18,3% по сравнению с 2007 годом, а объем импорта - на 14,6%.
Но современное правительство предпринимает меры по инвестированию всех уровней бизнеса в стране. Такие инвестиции намечены на шесть приоритетных групп сфер, в которых Южная Корея намерена занять конкурентоспособные позиции:
1. Энергетика и охрана окружающей среды.
2. Транспортная система.
3. Новые информационные технологии (IT).
4. Новые разработки в интеграционной индустрии.
5. Биоиндустрия.
6. Научно-исследовательская работа. [30]
Необходимо отметить, что судо- и автомобилестроению, относящиеся ко второй группе, как и раньше, уделяется наибольшее внимание, т.к они считаются наиболее эффективными ветвями в экономике Кореи. На их поддержку правительство планирует выделить более миллиарда долларов до 2013 года. [2]
ХХ век стал эпохой расцвета экономики Республики Корея, которая поднялась на верхние позиции в мире по экономическим факторам. За 50 лет экономика Южной Кореи, как и ее политический строй, неоднократно изменялись, а вместе с ними менялась и система менеджмента, принятая в этой стране. Такая гибкость и высокая приспособляемость этой системы позволили Республики Корея выживать в кризисы, в которые экономики других стран терпели головокружительные фиаско. Эксперименты с внедрением в модель управления новых элементов и изменений некоторых старых расширили возможности корейских предприятий, которые стали огромными транснациональными корпорациями, способными конкурировать с мировыми лидерами в своих сферах.
Принципиально новый вид частной собственности, корейские чеболи, стал мощнейшим регулятором экономики целой страны, который неоднократно на протяжении новейшей истории южной части корейского полуострова представлял одновременно и опасность и главного спасителя для экономической ситуации в стране. Такая "пороховая бочка" зачастую не позволяла правительству страны принимать самостоятельные решения, что в конечном итоге положительно сказывалось на общем развитии экономики. Однако невыгодная для государственных верхов ситуация вынуждала их принимать меры, ограничивающие влиятельность частных собственников. Но, корейские конгломераты, набравшие достаточную мощь для более самостоятельной деятельности, в итоге сумели свести все действия правительства на нет, что придавало стране больше стабильности в экономическом плане, а система трудовых отношений, эволюционировавшая в таких корпорациях не без давления государства, стала одной из самых эффективных в мире.
2.2 Влияние американской и японской моделей менеджмента на развитие корпоративного бизнеса в Республике Корея
Проявления особенностей менеджмента Южной Кореи имеют те же корни, что и модели управления других стран. Так, являясь близкой во многих отношениях страной с Японией, бизнес в Южной Корее во многом зависит от качества использования рабочей силы, как основного ресурса производства. Так же как и Япония, Южная Корея достаточно сильно ограничена в природных и территориальных ресурсах, при том, что население этой небольшой страны (площадь Республики Корея составляет всего лишь 99646 кмІ) в 2007 году оценивалось в 48,5 млн. человек. [34] Именно из-за этого факта, термин insamansa (кадры решают всё) вжился в обиход многих поколений Кореи. Многие корейцы связывают экономический рост, наблюдавшийся в Республике Корея с 1960 по 1980 год, именно с эффективным использованием трудовых ресурсов. Учитывая этот факт, при рассмотрении менеджмента в Кореи нельзя не акцентировать внимание на таких факторах производства, как трудовые отношения и управление персоналом.
На протяжении 20-го века, корейская экономика испытала как подъём, так и падение, и на каждом цикле экономической истории Южной Кореи перед корейской нацией стояли острые проблемы, требующие быстрых и обдуманных решений, и нередко при этом сменялась идеология всей нации. В течение колониального периода основной проблемой, поставленной перед корейской нацией, было достижение независимости, вследствие чего доминировали такие идеологии, как патриотизм. [48, C.189-199] Начавшаяся в 1950 году Корейская война привнесла свои изменения в настроение общественных масс. Главным врагом южнокорейского народа стал коммунизм. Преодолев страх стать одним из оплотов коммунизма, корейское правительство активно принялось принимать меры против нищеты, которые позже перелились в индустриализацию Республики Корея. Именно этот период (1960-1987) стал самым удачным для Южной Кореи, в которой шло энергичное привлечение иностранных инвестиций (прежде всего американских). Одновременно с индустриализацией корейского общества, перед процветающей нацией встали вопросы демократии, как в политической, так и в производственной сферах. К 1987 году многие принципы демократического общества были воплощены в жизнь, и, казалось бы, ничто не способно пошатнуть экономическую ситуацию Южной Кореи до 1997 года, в котором случился азиатский кризис. Для многих корейцев помощь международного валютного фонда в трудный период стала унижением нации, однако это не помешало идеологии глобализации и неолиберализма выйти на первые места в обществе.
Все перечисленные сложности истории Южной Кореи ХХ в. сплотили нацию в единый организм и отложили глубокий отпечаток в сознании корейского народа. Но список основных факторов оживленного экономического роста, наблюдавшегося на протяжении четырех десятилетий, отнюдь не ограничивается лишь внутренними изменениями в стране. Американское финансирование корейской индустрии также внесли изменения как в сознание корейских граждан, так и в особенности экономической системы страны.
Менеджмент в Корее до 1987 года. Вместе с политическими изменениями в стране, менялась и общая картина менеджмента Республики Корея. Так, до 1987 года в системе трудовых отношений главную роль в процессе изменений этой сферы играло государство, применяя всю свою власть. Авторитарное правительство принимало строгие меры по введению законов, нацеленных на экономическое развитие и рост. И работодатели и наемный труд имели в то время очень мало прав, и были достаточно слабы. Основными особенностями менеджмента того времени были недоразвитость с научной точки зрения, вертикальный метод принятия решений, патерналистское лидерство и высокий уровень бюрократии.
Наиболее отличительной чертой трудовых отношений того времени было подавление автономных рабочих движений. После принятия плана экономического развития в 1962 году, государственная стратегия, ориентированная на экспорт, отрицательно повлияла на рынок труда. Низкие заработные платы, высокая дисциплинированность и ограниченные в своих правах рабочие движения - все это основные характеристики трудовых отношений того времени. Всеобщая юнионизация Южной Кореи того времени была на очень низком уровне, по сравнению с другими странами. Появляющиеся же рабочие организации были полностью подчинены государству. [51, C.100-161]
Корейские фирмы того времени чаще всего принимали стратегии, нацеленные на обучение и имитирование компаний-коллег в более развитых в экономическом плане стран. В этот период начинали формироваться корейские чеболи. Основными характеристиками в сфере управления персоналом того времени принято считать синьоризм, систему пожизненного найма, наймы на работу выпускников университетов, помесячные оклады, ориентированность на универсального работника, оценка работников начальником компании.
По имеющимся оценкам, в 1987 г. ВНП Южной Кореи составил 120 млрд. долл., что больше, чем ВНП половины стран - членов ОЭСР.
Американское Бюро статистики труда, как правило, не включает новые индустриальные страны Азии в международные сопоставления. Однако возрастающее значение Южной Кореи в мировой экономике заставило Бюро учитывать данные и по этой стране.
Развитие экономики этого государства на первом этапе стало возможным, прежде всего, благодаря культурным особенностям этой страны. Корейцы известны на весь мир своим трудолюбием.
В среднем продолжительность рабочей недели в промышленности в Южной Корее составляет 54 часа (в США - 40, в Японии - 41). Многие предприятия работают шестидневную неделю в две смены по 12 часов и с тремя днями отпуска в год. Для корейцев работа по воскресеньям вполне обычна.
Жалуются даже японцы: "Они работают слишком напряженно". Корейские управляющие работают 70 - 80 часов в неделю, японские - от 60 до 70, американские - около 50. [1]
Однако рабочая сила в Корее не просто дешевая и усердная. Она вполне сообразительная и хорошо образованная. Корея, как и все конфуцианские страны, всегда высоко ставила образование. Практически все корейцы грамотны, а молодежь в Южной Корее гораздо усерднее учится в средней школе, чем их сверстники в Италии или Англии. Учеба, как и в Японии, происходит и дома, и в школе - везде прививается любовь к длительному усердному труду. Как сказала одна корейская женщина, "если мой сын будет напряженно работать и учиться, он станет богатым. А это - моя мечта".
Часто южно-корейские руководители имеют диплом инженера-электрика или специалиста по компьютерам, многие получили образование в США. Если верить данным Корейского института развития, в Южной Корее число докторов наук в пересчете на душу населения - самое высокое в мире.
Все эти качества не появились внезапно после второй мировой войны. Корейцы являются древней нацией с высокой культурой.
Южнокорейский менеджмент в период с 1987 по 1997 гг. С принятием демократии в Республики Корея, основная активность правительства страны переориентировалась на решение проблем, имеющих более политический, нежели экономический, характер. Такой стремительный переход, в сочетании с незрелыми трудовыми отношениями, привели к появлению многих проблем, требующих принятия молниеносных решений.
На протяжении многих десятилетий автономные демократические профсоюзы существовали лишь на бумаге, никогда ранее рабочие не могли мечтать о таких правах, как право забастовки или право коллективных переговоров между предпринимателями и профсоюзами об условиях труда. Но с провозглашением демократии эти и другие права стали более чем реальными, что повергло экономические отношения внутри страны в состояние, близкое к разрухе. [11]
К середине 80-х, рабочими оспаривались все больше и больше старых устоев в промышленности. Их растущие требования за политические и трудовые права к 1987 году перелились в Великую борьбу за права рабочих (Great Labor Struggle), всеобщий автономный юнионизм, коллективные переговоры и эксперименты по внедрению плюрализма. В этот период забастовки рабочих приняли очень жесткий характер. Новое правительство также было несогласно со старыми устоями в области промышленности, такими как тираническое использование рабочих ресурсов и авторитарный корпоратизм. Более того, после 1987 года коллективные переговоры стали главным регулятором в таких вопросах, как определение заработной платы и времени рабочего дня. Ещё одним показателем стремительно развивающейся демократии стали многочисленные попытки создания второй союзной организации, призванной ограничить возможности Федерации корейских торговых союзов. Позже, администрация Ким Ёнг Сама определила свои позиции, как ориентированность на глобализацию. Нацеленность нового правительства, вкупе с повышениями зарплат корейским рабочим, вынудили многие корпорации Республики открыть свои филиалы странах юго-восточной Азии и восточной Европы. [47, C.23-105]
Все эти внешние изменения заставили корейские корпорации пересмотреть свои подходы к управлению персоналом. Новая модель менеджмента, принятая в Кореи, получила название sininsa, и внесла огромное количество качественных изменений. Система синьоризма была сменена новой системой, основанной на заслугах конкретного рабочего, а пожизненный найм - более гибкой системой трудовой занятости населения, тем самым сменив традиционный корейские принципы на рационализацию и справедливое повышение по службе.
Так же в новопринятую систему менеджмента были приняты следующие изменения:
движение трудовых ресурсов: собеседования, основанные на слепом методе, найм специалистов узкого профиля, выборочное продвижение по службе, одинаковые карьерные возможности для мужчин и женщин, ликвидирован пенсионный фонд внутри организаций;
система вознаграждения: сумма вознаграждения основывалась на навыках рабочего, введен единый размер оклада для начинающего рабочего.
Подобные методы, которые завоевали уважение многих фирм, никогда ранее не были известны корейским менеджерам, однако очень скоро некоторые из них все же были подвержены критике. Больше остальных была переосмыслена система, сменившая синьоризм. Конфуцианство, являющееся одной из основных идеологий корейского народа, стало главной проблемой в становлении более рациональной системы поощрения. Однако, корейскими менеджерами были предложены несколько принципиально новых альтернатив, которые включали в себя некоторые принципы обеих систем вознаграждения. [17]
Менеджмент Республики Корея после азиатского кризиса 1997 г. Азиатский финансовый кризис и вспомоществование, выделенное международным валютным фондом в 1997 году, стали причинами очередных изменений в общественном строе Республики Корея. К тому времени, Южная Корея уже испытала на себе неудачи как в политической, так и в организационных сферах, но со времени последних нововведений изменились и некоторые принципы рыночной экономики, вследствие чего было необходимо применять некоторые качественные изменения. Стремительными темпами развивающаяся глобализация и неолиберальные движения способствовали подобным трансформациям. Многие компании предприняли программы, нацеленные на всецелую реструктуризацию и сокращение штаба. Многие корейцы потеряли рабочие места, а наиболее квалифицированные работники перешли в другие компании. [50, C.263-270]
Вследствие принятия таких мер, уровень безработицы составил 8,6%. Уровень заработной платы так же снизился, и в том же году его рост составил - 9,3%. Возможности коллективных переговоров резко снизились, и профсоюзы сосредоточили все свое внимание не на уровне заработной платы, а на гарантиях занятости. Количество персонала, работающего на полставки, резко возросло. Главной заслугой мер по предотвращению последствий финансового кризиса стало создание трёхсторонней комиссии. Главной заслугой такого комитета стало то, что рабочие принимали принятие решений в политике труда совместно с государством и менеджерами. Первой заседание такой комиссии, состоявшееся в январе 1998 года, дало многие плоды и показало свою эффективность. Такие комиссии собираются и по сей день. [49]
В течение этого периода, многие компании принимали различные меры по улучшению эластичности биржи труда. Для снижения количества сокращений, компании прибегали к таким мерам, как сокращение рабочего времени, запреты на сверхурочную работу, запрет на найм новых сотрудников и предоставления отпуска без содержания. Изменениям подверглась так же и система оплата труда. Снижения тарифных ставок, задержка зарплат, сокращение поощрений и дополнительных внезарплатных льгот, наряду с отправкой работников в компании-филиалы и переквалифицирование рабочих на менее оплачиваемые должности позволили крупным компаниям решить некоторые финансовые проблемы. [14]
Менеджмент компаний принял новую модель, которая основывалась на контрактных работах. Спецификой таких контрактов были:
особые экономические условия (такие как тарифная ставка), как главный стимул для соискателя;
сниженная занятость рабочего;
ограниченные временные рамки (например, сезонные работы, контракт на 2-3 года);
ограниченность в обязанностях рабочего;
слабое движение кадров (переквалифицирование требовало расторжения контракта);
использование уже полученных знаний (отсутствие повышения квалификации за счёт компании);
недвусмысленность.
Старые принципы пожизненного найма у одного и того же работодателя были окончательно вытеснены. Причинами тому послужили принятые государством законы, дающие ограниченную свободу для увольнений. Наниматели же не упустили данную возможность и провели до конца свои программы по увольнению и сокращению штата. Отток человеческих ресурсов из предприятий, в которых была достаточно рискованная ситуация, лишь усугубили и ускорили данный процесс. Хотя новая модель менеджмента была ещё далека от совершенства, она все же успела поколебать главные устои в традиционной, для восточной страны, системе отношений. Впервые в истории корейских корпораций, менеджеры серьезно задумались о необходимости удержания основных кадров на рабочих местах.
Современная модель менеджмента в Южной Корее переняла многие черты своих наиболее распространенных предшественников: японской и американской моделей. Во многих аспектах основой корейской системы является японская модель, однако они, эти аспекты, в большей степени были изменены, учитывая культурные особенности Кореи и опыт американских менеджеров.
1. Действующая в Кореи система пожизненного найма, основой которой является японская модель, претерпела многие изменения. В отличие от Японии, корейские наниматели не рассчитывают на то, что новый работник останется верен своей компании на протяжении всей жизни. Таким образом, соискатель не ставит себя в рамки, ограничивающие его потенциал и свободу выбора. Для корейского рабочего не составляет труда сменить место работы, в случае, если новая вакансия в наибольшей степени соответствует его предпочтениям, как материальным, так и профессиональным. На первый взгляд, такое отношение к рабочему месту полностью скопировано с американского менталитета, но, если рассматривать финансовую сторону этого вопроса, то корейская модель менеджмента все же больше похожа на принципы японской системы оплаты труда. Так, поощрения, выделяемые сотрудникам, в большей степени зависят все же от стажа работы, нежели от его индивидуальных способностей и уровня профессионализма. Но в случае смены места работы учитывается трудовой стаж, нажитый в другой организации, если профессиональные качества могут быть применены на новой вакансии. Ещё одним плюсом предпринимательской деятельности Кореи в данном аспекте заключается в том, что организациям было дано право самоопределяться в вопросах поощрения и найма рабочего персонала. На сегодняшний день выделяют четыре различных кадровых политики, используемых корейскими организациями: система поощрений, основанная на личных качествах, основанная на трудовом стаже, и их различные смеси. [38, C.83-99]
2. При найме на работу некоторые учитываемые факторы так же были скопированы с японских. Основным приоритетом, как в США или в Японии, пользуются выпускники вузов, но в отличие от американских особенностей, в Кореи уделяется мало внимания уровню престижа вуза. Основным критерием при выборе будущего сотрудника являются результаты экзаменов, проводимых организациями. Для корейского студента такой экзамен является самым важным в его карьере. Подготовка к ним занимает годы, а его сложность напрямую зависит от степени престижа организации, и зачастую оказываются гораздо сложнее вступительных и выпускных экзаменов университетов. Они включают в себя проверку не только теоретических и практических знаний, но и психологический аспект. Нередки случаи, когда при приеме в компанию большее внимание уделялось именно последним. Система жесткой проверки, скопированная с японской, так же трансформировалась, учитывая культурные особенности другой страны. Например, при приеме на работу учитываются не только возрастные и профессиональные факторы, но и пол соискателя. У женщин Кореи шансы на получение высокой должности, чем у мужчин.
Второй заимствованной особенностью при приеме на работу является рекомендация выпускников сотрудниками или знакомыми сотрудников нанимающей организации, но в отличие от Японии, ответственность за рекомендованного сотрудника не ложится на человека, внесшего эту рекомендацию, т.к. соискатель в любом случае проходит экзамен, доказывая свою профпригодность. Таким образом, данная система лишь немного выдвигает выпускника среди других кандидатов. Нередко поручителем является бывший преподаватель или преподаватели выпускника, таким образом, приближая поручительскую систему к США, в которых найм осуществляется через сеть университетов и школ бизнеса.
Отличительной чертой процесса найма на работу в Кореи является принудительное погружение в психологическое окружение коллектива для так называемых "белых воротничков". После предварительных экзаменов, наиболее успешные из выпускников отправляются в условия, максимально приближенные к полевым, в которых они имеют возможность ближе познакомиться друг с другом, узнав при этом все достоинства и недостатки своих будущих коллег. Некоторые из тестируемых могут быть не приняты на работу по результатам такого теста, в случае, если они показали себя как конфликтные личности.
3. Повышение квалификации сотрудников корпораций Республики Корея происходит без отрыва от производства и полностью оплачивается самой организацией. В отличие от японской системы горизонтального повышения, в которой работник получает опыт на каждой из ступеней производства, в Корее более распространена вертикальная система повышения. Это происходит благодаря особым курсам, проводимых для работников. Проходя такие курсы, работник получает теоретические, а не практические, знания, что позволяет экономить время для обучения высшего персонала, при этом сочетая в себе все плюсы американской и японской моделей. Работник становится узкоспециализированным в практическом плане, однако его теоретические знания должны покрывать