Организация предприятия сферы ландшафтно-дизайнерских услуг
Именно даосы выделили и обоготворили пять основных природных элементов: металл, дерево, воду, огонь и землю; под влиянием буддийской философии, пришедшей из Индии, разработали идею инь-ян, сводившуюся к противопоставлению и постоянному благотворному взаимодействию мужского (ян) и женского (инь) начал, создали систему предсказаний.
Независимо от того, какое учение преобладало в тот или иной исторический период в Китае, единым для них являлось осознание человека как части вселенной. Абсолютизация красоты природы, подчинение ее законам, легли в основу пейзажного стиля садоводства, развившегося в Китае.
Сады в Древнем Китае традиционно устраивались при императорских дворцах, гробницах и храмах. Свободная планировка этих садов сочетается со строго симметричными композициями зданий. Здания вписаны в искусно обработанный природный ландшафт, включающий озера и возвышенности. Главная задача создателя парка заключалась в нахождении исходного обзорного пункта, с которого лучше всего открывался бы самый красивый пейзаж. Менее значительные композиции группировались вокруг главной и были ей подчинены. Наиболее выразительные элементы ландшафта отмечались характерными изогнутыми мостиками, беседками, пагодами, зигзагообразными лестницами, выкрашенными в яркие цвета (красный, изумрудно-зеленый, желтый).
Кроме того, существовали также сады естественных пейзажей (здесь человек не вмешивался в природу, а любовался ее красотой), сады ученых (сады, созданные для прогулок ученых и философов и призванные настраивать их мысли на спокойный и возвышенный лад) и домашние сады (небольшие садики около частных домов, окруженные сплошной стеной из камня или бамбука).
По эмоциональному воздействию на человека выделялись следующие типы садов: смеющийся, угрожающий и идиллический. Смеющийся сад должен быть в полном контрасте с угрожающим, в котором главную роль играли нависшие скалы, изломанные причудливые деревья, как бы сраженные бурей. Идиллический тип пейзажа подчеркивался достаточно большим водоемом с островом, на котором размещался рыбачий домик или беседка.
Знакомство с великой культурой Китая повлияло на развитие пейзажного стиля садоводства в Европе и легло в основу идеологии создания японских садов.
3.5. Японские сады
Традиционной религией Японии был синтоизм, в основе которого лежит культ божеств природы и предков. Камни и горы были в центре пантеона древних японцев, чему способствовал ландшафт этой страны. В садах многих монастырей хранились священные камни, а символом Японии стала священная гора Фудзи.
Расширение внешних контактов с другими странами привело к тому, что начиная с III века н.э. в Японии появилось большое количество мигрантов из Китая и Кореи. Начиная с VI века китайское влияние на островах стало ощущаться сильнее. Сначала это влияние шло вместе с буддизмом, распространившимся в Японии из Китая через Корею и впитавшим в себя многое из традиционной китайской культуры. Чуть позже, когда возникла необходимость в устройстве сильного централизованного государства, широко изучались и использовались идеи конфуцианства. Словом, японцы быстрыми темпами преодолевали свое отставание от великого соседа, заимствуя много нового из разных областей жизни.
С приходом и расширением влияния дзен-буддизма (духовный рост личности через созерцание) и конфуцианства (сильное централизованное государство под руководством благородных людей), японцы не отреклись от религии своих предков – синто (одухотворенность природы). До середины XX века государственной религией Японии считался синтоизм. Такое слияние культур дало сильный толчок развитию древнеяпонской литературы, мифологии, искусства, в том числе и садово-паркового.
В Японии парки сначала устраивались по подобию китайских парков с их искусственными холмами, павильонами и типичной пейзажной трактовкой всей композиции. Однако постепенно, переняв основные идеи, японцы создали свое направление развития садово-паркового искусства и сформулировали целый ряд теоретических правил.
Наиболее ярко сущность японского сада выразил японский архитектор Макото-Накамура: «Красота японского сада связана с двумя основными идеями: миниатюризацией и символизмом. Эти качества развивались в Японии на протяжении многих веков.»
Желание японцев воссоздать картину мира с помощью ландшафта на небольшом участке земли привела к тому, что в садах использовались преимущественно низкорослые формы растений, а из сильнорослых растений формировался так называемый «садовый бонсай». Каждое дерево, камень, движение воды воспринимались японцами как нечто большее, обладали своей историей, душой и влиянием на людей, и начинали служить символами. Поэтому расположение отдельных элементов в ландшафте не могло быть произвольным, а подчинялось строгим правилам. В японской ландшафтной архитектуре широко используются символы, взятые из древней языческой религии и связанные с более поздним дзен-буддизмом. Однако воспринимать эти символы мог лишь подготовленный человек, знакомый с историей, поэзией и искусством своего времени.
Вот лишь некоторые символы, используемые в японских садах, которые помогают подготовленному человеку познать душу этого места и сердце его владельца:
мост через воду – восходящее или заходящее солнце,
изогнутая черепица – облака,
пагода – храм,
дракон – вода,
золотые карпы в водоеме – дети дракона,
бамбук – стойкость, терпение,
сосна – долголетие,
лотос – мудрость (символ Будды),
сакура – стойкость, духовная красота,
камелия – осторожность…
Японский сад проектировался так, чтобы смена красивых пейзажей шла постепенно и непрерывно по мере продвижения человека по саду. Основа любого японского сада – камни и вода, что диктуется идеей инь-ян, одной из центральных в буддизме. Камни символизируют мужское (светлое, активное начало) ян, вода – женское (темное, тягучее, пассивное) инь. Выбор и расположение растений также подчинялось определенным закономерностям. Так дуб, символизирующий силу, находился в центре и подчеркивал главную композицию, клён краснолистный – на западе, чтобы солнце на заходе освещало его листья.
Сначала появился холмистый сад. Он имел достаточно большую площадь и состоял из пяти холмов, один из которых был центральный и символизировал гору Фудзияма. Обязательным условием этого сада является наличие десяти главных камней и водоема с несколькими островами. Холмистый сад был пейзажным и воспроизводил ландшафт той или иной местности.
Следующим этапом развития японских садов является плоский или каменистый сад. Отражая символику дзен-буддизма, он создавался для созерцания и достижения состояния просветления. В каменистых садах вода отсутствует, её имитирует галька, мелкий белый гравий или песок, на котором с помощью бамбуковых грабель производят узоры, изображающие волны. Гармоничное расположение камней разного размера создает картины глади воды или морского прибоя, неспешно журчащего ручья или бурного водопада, а каменные мостики дополняют эту иллюзию.
Сады чайных церемоний, возникшие в XVI веке, сочетают элементы двух предыдущих типов садов. Философский смысл чайной церемонии заключается в постижении и переживании красоты. Основу этого сада составляет дорожка из каменных плит, несколько приподнятых над уровнем земли. Двигаться по такой дорожке можно лишь неторопливо, с камня на камень, останавливаясь и «впитывая» красоту сада.
Кроме того, существуют сады, подчиненные одной идее, например сады камней, воды, мхов, времен года. В них главным «действующим лицом» становятся соответствующим образом расставленные группы камней или водопад, или различные по цвету и фактуре мхи, или одинокое дерево на невысоком пригорке.
Почему же именно восточная философия устройства садов приобретает все большее влияние? Почему стали столь популярны садики в китайском и японском стиле, и многие архитекторы, разрабатывая свои проекты, используют идеи лаконичности и символизма, лежащие в основе планировки восточных садов? Возможно, это лишь дань моде, как это было в Европе XVIII века. Однако более важной причиной может быть общее усиление интереса к восточной культуре, к восточным философским и духовным системам. Европейский человек, с его культом индивидуальности, вглядываясь в красоту природы, пытался разглядеть в ней себя, найти оправдание своей жизни. Человек же, воспитанный в восточных традициях, пытается духовно дорасти до восприятия природы, познать её душу. Восточные сады не поддаются быстрому и легкому пониманию. Мы всматриваемся в них с неотступным ощущением, что могли бы видеть и понимать больше…
3.6.Особенности развития садово-паркового искусства в России
Принято считать, что история отечественного садово-паркового искусства начинается в эпоху правления Петра I (начало XVIII века). Несомненно, что именно с этого времени сады и парки, на устройство которых выделяются колоссальные средства, начинают рассматриваться как предмет искусства, призванный не только подчеркнуть могущество, достаток и власть, но и выступающий средством воспитания. Однако об этом мы поговорим несколько позднее. Начать хотелось бы с древних дохристианских верований славян и связанных с ними легенд, нами практически забытых, но влияющих на нас часто подсознательно и неуловимо. Как невозможно представить возникновение, например, восточных садов без символики древних религий, так невозможно понять особенности ландшафтного искусства в России и обозначить перспективы его развития, не зная своего прошлого.
Все мы хотя бы смутно помним детские сказки про страшную Бабу-Ягу, с костяной ногой и длинным носом, про хитрого лешего, заводящего путника в непролазную чащобу, про вредную и ехидную кикимору, про грозного Змея Горыныча и жадного Кощея. Вот и все, что осталось нам от культуры наших предков – древних славян. С внедрением христианства древняя языческая религия начинает яростно уничтожаться, всем языческим богам и духам, в том числе и оберегавшим людей – берегиням (к ним, кстати, относятся и Баба-Яга, и русалки, и леший, и домовые), придавались злые демонические черты, уродливость внешнего вида и характера, злые намерения. Однако вплоть до начала XX века языческие праздники, песни и игры присутствовали в жизни простого народа. Некоторые из них, такие как Масленица, дожили и до наших дней, потеряв, впрочем, большую часть своего колорита. Если бы мы на протяжении столетий так самозабвенно не уничтожали свою культуру, то, возможно, в поисках самовыражения нам не пришлось бы копировать образцы искусства Европы и Востока. Ведь символика, выработанная нашими предками, многогранна и выразительна.
Вот расшифровка лишь некоторых символов древних славян:
• Ярило – бог солнца, светлого начала и плодородия. Символ – колесо.
• Триглава – богиня Земли, указывает на три уровня мироздания: небо, землю и преисподнюю, обозначает три функции творца мира: творения, хранения жизни и разрушения. Изображается с тремя ликами.
• Змей – тучи небесные, грозовые, мощный разгул стихии. Змеи многоглавые, одну голову отсечешь – другая вырастает и пускает языки огненные (молнии). Змей Горыныч – сын горы небесной (тучи). Он похищает красавиц (луну, звезды и даже солнце). Змей может превращаться в юношу и девушку. Это связано с омолаживанием природы после дождя, после каждой зимы.
• Кощей – окостенение, оцепенение от мороза в зимнюю пору всей природы.
• Русалки – подательницы дождя; помогают странствующим, плывущим, терпящим бедствие добраться до берега.
• Баба-Яга – прародительница, хранительница рода и традиций.
• Семаргл – священная крылатая собака, охраняющая семена и посевы.
• Масленица – проводы зимы. Сожжение Масленицы и катание горящих колес с горы в реку символизирует символическое сожжение зимы, встречу весны в день весеннего равноденствия, когда день начинает побеждать ночь, тепло побеждает холод. Одним из обязательных персонажей Масленицы является медведь (или человек, переодетый в медвежью шкуру), символизирующий веру древних славян в то, что их род ведется от бога, который показывается лишь в образе зверя (медведя), а потом снова уходит в небесные чертоги (созвездия большой и малой медведицы).
Заселяя окружающий мир большим количеством духов, помогающих и вредящих человеку, древние славяне, подобно другим языческим народам, обожествляли и поклонялись огню, камням, рекам, озерам, священным рощам и отдельным деревьям. Охрана неприкосновенности и чистоты святых мест опиралась на совесть и страх каждого. Считалось, что человек, срубивший дерево в священной роще либо сходит с ума, либо умирает в одночасье. Тем же страхом болезни и смерти оберегались избранные деревья, выделяющиеся своими размерами или уродливостью и признанные священными. Так до недавнего времени считались целебными деревья с большим дуплом в стволе. Через это дупло протаскивали болеющих детей, а иногда пролезали и сами взрослые. До сих пор на Руси встречаются деревья, увешанные лоскутками материи и лентами. Трудно пройти мимо и не исполнить этот нехитрый обряд жертвоприношения духу, обитающему в дереве, а взамен попросить о помощи. А вдруг поможет?
Интерес к истории и культуре древних славян возникает лишь в начале XIX века и связан с именем дворянина Андрея Кайсарова, который в 1804 году написал и издал небольшую книгу «Славянская и российская мифология». Анализируя древние русские песни, сказки и обычаи, а также дошедшие до него описания предметов древнего культа и быта, автор создал первый словарь славянских мифов, где в алфавитном порядке перечисляются древнеславянские божества и духи, описываются ритуалы поклонения им. Книга эта стала очень известна и популярна в России, а в конце XIX века начинают возникать дворянские усадьбы (Абрамцево и Мураново в Подмосковье, Талашкино под Смоленском, Качановка на Украине и т.д.), устроители которых стремятся возродить «русский стиль», забытое народное искусство. Здесь возводятся целые комплексы оригинальных построек в духе древнерусского зодчества, сад украшается резными изображениями сказочных богатырей, фантастических птиц, расписными оградами, воротами, мостиками, скамьями и т.п. Эти усадьбы становятся центрами культурной жизни России, где под покровительством гостеприимного хозяина-мецената собирались музыканты, живописцы, архитекторы, театральные деятели, писатели (Поленов, Репин, Врубель, Рерих, Коровин, Головин, Стравинский и др.), объединенные общими вкусами и интересами.
До начала XVIII века садово-парковая архитектура не рассматривалась как отдельный вид искусства. К самым первым предшественникам современных парков и садов, которые имели распространение еще до расцвета Киевской Руси, можно отнести, во-первых, плодовые сады при древних поселениях и, во-вторых, окружающие их лесные угодья, где жители этих поселений занимались охотой, сбором грибов, орехов, ягод, меда.
После принятия христианства широкое распространение получили сады при монастырях. Кроме плодовых растений, эти сады включали декоративные кустарники, цветы, живые изгороди, заросли ореха и жасмина. Монастырские сады приводили в восхищение набожных царей и цариц. Стали возникать царские, а затем боярские сады; в конце концов обыватели последовали тому же примеру, а в результате вся Москва запестрела в садах.
Но и этого мало: монастыри повлияли на крестьянское население, которое благодаря им усердно принялось за плодоводство и огородничество. В XVI веке Москва буквально утопала в зыбкой зелени садов, перемежавшихся многочисленными рощами, лугами, пустырями… Русские люди смотрели на сад как на экономическую часть дома, доставлявшую и плоды, и овощи, и рыбу, и мед, и тут же служившую для мытья, купанья, полосканья и пр. В смысле сада, т.е. ради прогулки, у них все еще оставался любимым местом лес, а для игрищ – лужайки, каковых в Москве было немало.
Что же представляет из себя сад при русской усадьбе XV–XVI веков? Как уже отмечалось, это были почти исключительно плодовые «огороды», даже в придворцовых садах и загородных царских и боярских усадьбах преследовались в основном утилитарные цели. Декоративные цветники появляются позже, уже к исходу XVII века.
Усадьба располагалась на возвышенном месте, ее окружал частокол – «тын». Сам «огород» был засажен деревьями, плодовыми деревьями и кустарниками, между которыми на грядках росли овощи. Иногда здесь же на открытой площадке устраивались крытые слюдой парники, в которых выращивали дыни и другие теплолюбивые культуры. Встречались в огородах и растения, всегда любимые в народе: сирень, калина, боярышник, шиповник. Рядом с липами ставили на лужайке пчелиные ульи. Ниже, на берегу реки, ручья, озера или копаного пруда, строилась баня. В богатых усадьбах обычно имелось несколько прудов разного назначения – рыбные, для птицы, купальные, для стирки.
Встречались и раскрашенные беседки, качели, резные лавочки-сиделки и столы, но все это было лишь дополнением к хозяйству, утилитарная функция усадьбы была тогда основной. Красивое видели в предметах простого повседневного быта, «красоту» не отделяли от «пользы» (достаточно вспомнить с какой кропотливостью и любовью украшались прялки, веретена, коромысла, наличники на окнах, коньки крыш, упряжь лошадей; с какой любовью и выдумкой вышивались узоры на праздничных рубашках и платьях, плелись подзоры и занавески).
Таким образом, в русском народном садоводстве вплоть до середины XVII века еще нет признаков деления усадьбы на хозяйственную и «парадную» части, нет каких-либо специальных декоративных устройств, лишенных утилитарного назначения, наблюдается лишь стремление украсить жилище и все, что его окружает.
Интересно, что более чем через 200 лет, в конце XIX века в России стала все заметнее проявляться тенденция к замене чисто декоративных представительных парков при усадьбах так называемыми экономическими садами, которые, включая в себя также и некоторые декоративные элементы, частично использовались для отдыха. Такой поворот в садовом искусстве означал возврат к древнерусской традиции сочетать утилитарные функции сада-огорода с художественной. Примером могут служить усадьбы, возникшие в этот период и сохранившиеся до наших дней благодаря их большому культурно-историческому значению: Ясная Поляна в Тульской области, Спасо-Лутовиново в Орловской, Михайловское, Тригорское.
Начиная со второй половины XVII века, в период царствования Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых, после долгих лет разорения в период смутного времени в Москве вновь оживилась строительная деятельность, возрождались старые и закладывались новые сады. Наибольшей известностью, благодаря сохранившимся рисункам и чертежам, пользуется усадьба Измайлово, которую, начиная с 1663 года, царь Алексей Михайлович решает преобразовать в место, где будет показан пример ведения сельского хозяйства, с тем, чтобы в дальнейшем распространить этот опыт во всём Российском государстве. В Измайлове создается система прудов (более тридцати), в которых разводили рыбу разных видов (стерляди, карпы, щуки, караси и др.), организовываются полотняное, стекольное и чугунолитейное производства, первый ботанический сад, растения в который доставлялись из различных областей России и из-за границы. На всю Россию и далеко за ее пределами славились измайловские сады: Виноградный, Аптекарский, Просянский, Круглый, Островской, лабиринт Вавилон. Это были одни из первых в России регулярных садов, в которых утилитарное начало сочеталось с художественным. Помимо плодовых и сельскохозяйственных культур широко были представлены и декоративные растения. В измайловских садах разводились белые лилии, махровые пионы, тюльпаны, гвоздики.
Возникшая в XVI веке во времена царствования царя Ивана Грозного загородная подмосковная усадьба Коломенское также представляет собой пример слияния художественного и утилитарного начал. Усадьба построена в красивейшем месте на высоком берегу Москвы-реки. С трех сторон к центральной группе сооружений примыкали плодовые сады, оставляя берег реки открытым. Посадки имели регулярный характер, это в основном яблони, вишни, сливы, кусты шиповника, малины, крыжовника, смородины. Помимо плодовых деревьев, по краям сада на более крутых участка и на некоторых прямых аллеях росли кедры, дубы и другие деревья. Некоторые из них сохранились до наших дней, достигнув 600-летнего возраста.
Своеобразным явлением в развитии садового искусства были так называемые «верховые» увеселительные сады, создаваемые при княжеских (царских) хоромах на специальных каменных сводах. В XVII веке в Кремле существовало несколько малых «висячих» садов, расположенных на крышах и террасах дворца. Известно, что почти каждая группа жилых покоев царского дворца имела собственный садик, располагавшийся на крышах хозяйственных помещений. В качестве изоляционного материала использовались свинцовые плиты или просмоленная береста. На него был насыпан слой удобренной земли толщиной около метра. Сад украшал расписной терем-беседка, затейливые резные ограды, небольшие водоемы, цветники в ящиках, где произрастали махровые пионы, тюльпаны, лилии, мальвы, гвоздики, фиалки и т.д. В шелковых клетках для птиц содержались перепелки, соловьи, канарейки, «заморские» попугаи. Интересно, что и здесь высаживались яблони, груши и ягодные кустарники, скорее всего потому, что именно плодовые деревья являлись главным признаком сада и без них сад не мыслился вообще.
К сожалению, немного нам известно о тех садах, которые создавались в XVI–XVII веках, и еще меньше – о садах Древней Руси. Если в других видах искусства, таких, как архитектура, скульптура, живопись, древние памятники в том или ином виде сохраняются тысячелетиями, то сады и парки исчезают почти бесследно. Однако, несомненно их влияние на возникновение и развитие садово-паркового искусства России в более поздний период вплоть до сегодняшнего дня. К примеру, современные владельцы загородных усадеб, располагая в укромных местах сада модных ныне гномиков, черепашек, птичек, и не догадываются о связи своих поступков с древними языческими верованиями наших предков, а получающие все большее распространение «сады на крышах» – не что иное, как продолжение идеи «висячих» садов Древнего Кремля.
И все-таки не случайно историю развития садово-паркового искусства в России делят на допетровский и послепетровский период. Ведь именно Петр I стал рассматривать садовое зодчество как одну из сфер своих обширных реформ Российского государства и считал его не только средством украшения, но и воспитания. А так как Петр стремился создать целостное великое государство под властью абсолютного монарха, то и стилем, преобладавшим в петровскую эпоху должен был стать регулярный стиль, символизировавший сильную централизацию во всем.
В начале восемнадцатого века патриархальную Россию потрясла настоящая революция. Молодой царь Петр Первый решил превратить царство в империю, а Азию – в Европу. В 1703 году в устье Невы была заложена новая столица, Санкт-Петербург, город, построенный в соответствии с последними европейскими принципами градостроения и фортификации. Так впервые в русской градостроительной практике появляется понятие регулярности: еще с начала семнадцатого века определявшее развитие европейского градостроения и садово-паркового искусства, оно наконец-то добралось и до России.
Сам Петр совершил путешествие почти по всей Европе, был (в 1717 году) в Версале – чуде из чудес, парке французских королей, слава которого гремела по всему миру. Петр был поражен величественной красотой этого парка. Вот он, стиль будущей могучей Российской империи! Вернувшись в Россию, Петр незамедлительно приступил к воплощению своего дерзкого замысла: построить новую столицу и окружить ее прекрасными дворцами и парками.
Помимо садов во французском регулярном стиле внимание царя привлекли сады в стиле голландского барокко. Они также были геометричными, но не требовали таких огромных пространств. Кроме того, Петр очень любил цветы, которые во французских классицистических садах не использовались, но зато в голландских их было более чем достаточно. И, наконец, природа Голландии, в отличие от южной природы Франции, больше похожа на русскую, а ее низинная территория, пересеченная многочисленными речками и ручейками, очень напоминает район Петербурга.
Так и появились русские регулярные сады, с легкой руки их основателя, Петра Первого, соединившие в себе величие Версаля с такими чертами голландского барокко, как обилие воды и цветов. Удивительно, как Петр, занятый созданием армии и флота, укреплением границ, ведением войн и установлением дипломатических отношений с европейскими государствами, пропагандой новой культуры и многими другими, не менее важными делами, находил все же время для того, чтобы интересоваться архитектурой и обустройством садов. Он сам выбирал и приглашал архитекторов для своих дворцов и парков, рассматривал их проекты, вносил в них изменения, а иногда даже и делал собственные эскизы.
В садах регулярно устраивались ассамблеи, то есть светские приемы, проходившие по всем нормам европейского этикета. В торжественные дни гости, встречаемые роговой музыкой, прибывали туда на нарядно украшенных лодках. Эти ассамблеи, как и сами сады, служили для воспитания (а точнее, перевоспитания) русского дворянства, которому предстояло научиться выглядеть, вести себя, разговаривать и даже думать достойно своему новому статусу элиты молодой, но сильной европейской державы.
Итак, подведем некоторые итоги и выделим особенности русского регулярного паркостроения.
• Вода – важнейшее средство художественной выразительности. Мало где еще можно встретить такое изобилие фонтанов, каскадов, бассейнов и каналов, как в русском регулярном парке петровской поры.
• Отсутствие идеального геометрического плана. Часто парк представлял собой множество небольших регулярных садиков, соединенных воедино системой просек, и окруженных лесом или водой. (Эту особенность парки петровского времени, без сомнения, унаследовали от старинных русских садов).
• Характерная русская флора. Аллеи, шпалеры и живые изгороди создавались из таких растений, как ель, можжевельник, береза, рябина, черемуха; в партерах высаживались брусника и зеленый лук.
• Парки служили не только для отдыха и развлечения, но и для обучения людей. Каждая скульптура в парке "говорила": или рассказывала о той или иной античной легенде (а в то время, когда Россия только еще знакомилась с европейской культурой, это было отнюдь не маловажно), или призывала следовать какой-либо добродетели, или же увековечивала военные победы русской армии.
Примеры регулярных садов петровского времени известны, пожалуй, всем. Самый богатый и торжественный парк эпохи, это, конечно, Петергоф, «русский Версаль», по праву соперничающий с Версалем французским. Парк был заложен весной 1714 года, а в августе 1723 года состоялось торжественное открытие этого «приморского парадиза». По замыслу Петра Первого, он был посвящен военной славе молодого русского флота. Так, например, знаменитый фонтан «Самсон, раздирающий пасть льва», стоящий в центре Большого каскада, напоминает о победе Петра над шведским королем Карлом Двенадцатым в Северной войне. Большой каскад начинается от дворца и переходит в главный канал, который прямой стрелой пересекает парк и врезается в Финский залив. Это — тоже своеобразный символ прорыва России в Европу. На берегу моря, восточнее канала, находятся дворец и сад Монплезир (что в переводе с французского означает «мое удовольствие»). Дворец представляет собой «голландский» краснокирпичный, покрытый черепицей домик. Сад – четыре партера, которые разделены крестообразно расположенными аллеями – также выполнен в голландском стиле. Главное его украшение – это фонтаны, самым крупным из которых является «Сноп». У западной границы парка расположен Марлинский ансамбль. Небольшой двухэтажный дворец Марли («малые приморские палаты») с разных сторон окружают многоступенчатый каскад «Золотая гора», Большой и Секторальный пруды. Тут же находятся сады Венеры и Бахуса. В центре первого стоит мраморная статуя Венеры, по границам – подпорные стенки с нишами и вазами, фигурные лестницы, балюстрада и беседки.
Кроме Петергофа, стоит отметить такие петровские парки, как Летний сад, Ораниенбаум и Стрельна.
Творческий импульс, заданный неутомимой волей первого Императора Всероссийского, продолжал оказывать влияние на создание русских парков и спустя годы после его смерти. В 20–40-е годы восемнадцатого века в России продолжалось регулярное паркостроение. Если в петровское время строительство и украшение новой столицы почти полностью приостановило какое бы то ни было строительство в Москве, то теперь в Москве вновь начали создаваться дворцы и парки. Но теперь они были совсем иными, чем прежде, до Петра: обновленными, европейскими. Сады послепетровской эпохи отличались большей, чем при Петре, дробностью, сложностью плана, большим количеством скульптур и павильонов. Вместе с тем, заметно снижается роль воды в парковом ансамбле.
Самым известным из дошедших до нас парков этой эпохи является Кусково. Ныне расположенное в черте Москвы, в восемнадцатом веке оно было подмосковным имением, принадлежащим сподвижнику Петра, герою Полтавской битвы, фельдмаршалу Б. П. Шереметеву. Первоначальный регулярный сад состоит из партера, протянувшегося от дворца к оранжерее, и двух боковых полос с боскетами, в которых были устроены павильоны, площадки и поставлена садовая скульптура. Обилие павильонов (а в Кусково есть Эрмитаж, Итальянский и Голландский домики, Грот, Менажерея и Зеленый театр) и выдает в Кусковском парке произведение послепетровского, барочного искусства садов. Разнообразная и порой