Черемушки

1820-х гг.

В 1832 г. Черемушки вместе с другими имениями унаследовали сыновья владелицы - князья Александр (1787-1869) и Николай (1790-1863) Сергеевичи Меншиковы (историк русского двора XIX в. князь П.В. Долгоруков считал, что настоящим отцом А.С. Меншикова был шведский эмигрант граф Густав-Маврикий Армсфельд (1757-1814), бывший в России членом Государственного совета). Уже в 1833 г. Меншиковы произвели раздел наследства, по которому "подгородняя дача, именуемая село Знаменское, Черемушки тож, с землями, лесами, каменными и деревянными строениями, с мебелью, плодовитым садом и оранжерейными плодовитыми и фруктовыми деревьями, с посудою, всякого звания земледельческими орудиями и машинами, с пожарным, кузнечным и столярным инструментом и с конскою упряжью" досталась Н.С. Меншикову, в то время отставному гвардейскому полковнику и активному члену Императорского Московского общества сельского хозяйства. В свою очередь, его брат А.С. Меншиков получил наиболее ценное движимое имущество из Черемушек - драгоценности, фамильное серебро и многое другое, согласно обширному списку.

Н.С. Меншиков оставил службу вскоре после смерти отца. Примерно на то же время приходятся его известные попытки устроить собственную личную жизнь. Популярная московская барыня М.И. Римская-Корсакова имела основания считать, что Н.С. Меншиков женится на ее дочери Наташе. Однако матримониальные планы князя вскоре расстроились, о чем М.И. Римская-Корсакова с огорчением сообщила в письме подруге: "Олсуфьев женится на [М.П.] Кавериной, Меншиков, говорят, тоже на Кавериной [ее младшей сестре. - М.К,]. Это Олсуфьев работает и для себя и для него, -они большие приятели. И признаюсь тебе, очень мне грустно, что князя Меншикова из наших рук отбил Олсуфьев. Пускай бы уж кто другой, а не этот дурак. Смерть досадно, признаюсь тебе, мой милый друг; думала, что Меньшиков будет наш". Однако Н.С. Меншиков не женился и на Кавериной и в результате остался холостым.

В Черемушках Н.С. Меншиков почти постоянно вел строительные работы. Значительной реконструкции подвергся парк, в котором были изменены направления некоторых дорожек. Кроме того, парк украсили два павильона, выполненные в традициях архитектуры классицизма: "Миловида", поставленная в линию с сооруженным ранее Чайным домиком, и небольшой павильон наподобие мавзолея с четырехколон-ным портиком, находившийся в запрудной части парка. Подобные "мавзолеи", служившие напоминанием о вечности, были одной из любимых парковых затей во многих усадьбах: Павловске, Яропольце Волоколамского уезда, Авчурине Калужской губернии и других. Были сооружены новые прачечная, людские, кухонный флигель и другие здания, перестроены Чайный домик, оранжереи и грунтовые сараи.

После смерти Николая Сергеевича в 1863 г. Черемушки унаследовал его брат, который долгое время занимал ряд крупных постов: был членом Государственного совета, финляндским генерал-губернатором, управляющим Морским министерством. Один из владельцев Узкого, граф Е.П. Толстой, характеризовал его следующим образом: "Князь Меншиков, человек ученый, довольно умный, деятельный; начальник прекрасный. С этой стороны нельзя на него жаловаться; но вместе с тем он человек самый прозаический и мелочный; не понимает ни музыки, ни стихов, ни благородных побуждений, одним словом человек без души, совершенно и во многом сходен с Нейгард-том. Разница только в том, что он гораздо образованнее..." На А.С. Меншикова как на бывшего главнокомандующего во время Крымской войны, в значительной степени спровоцированной его бездарной дипломатией, общественное мнение списало все неудачи военных действий. Армия князя не любила, сам он, вечно недовольный тем, как идут дела, никого не награждал; перед сражениями не было молебнов, после сражения главнокомандующий не объезжал поля битв и не выражал соболезнований об убитых и раненых.

Служба на ответственных постах не помешала А.С. Меньшикову с честью пронести через всю свою жизнь редкую и опасную для удачливого царедворца репутацию острослова. О князе рассказывали анекдоты - забавные случаи, происходившие с ним и конкретными людьми, зачастую не менее известными. Холеные светские дамы и лощеные царедворцы пересказывали друг другу менышковские, шутки и горе тому, кто попадался ему на язык, - ради острого словца князь не щадил никого. О характере его юмора можно судить по подборке анекдотов, опубликованных в журнале "Русская старина". Вот один из них: "Николай I, рассуждая о храмах и древностях Москвы, заметил, что русские правильно называют ее святою.

- Москва действительно святая, - сказал императору А.С. Меншиков, - а с тех пор, как ею управляет графАА Закревский [тогдашний московский генерал-губернатор, отличавшийся самодурством и взяточничеством. - М.К.], она еще и великомученица". Когда А.С. Меншиков стал владельцем Черемушек, он уже находился в отставке. М.П. Захаров, автор "Путеводителя по окрестностям Москвы и указателя их достопримечательностей", увидевшего свет в 1867 г., описывая Черемушки, констатировал, что это "место очень удобное для дачных жителей". Поэтому можно сделать вывод, что уже в 1860-х гг. благодаря практичному А.С. Меншикову Черемушки стали превращаться в популярную дачную местность.

В 1869 г. имение унаследовал его сын, генерал-адъютант Владимир Александрович Меншиков (1815-1893), оказавшийся последним представителем этого знаменитого рода по мужской линии. Затем майорат, титул, фамилия и герб Менши-ковых перешли к внуку его сестры Ивану Николаевичу Корейше, именовавшемуся князем Меншиковым-Корейш. При В.А. Меньшикове Черемушки также сдавались поддачи. Наконец в 1880 г. он продал имение за 60 тысяч рублей разбогатевшему купцу коммерции советнику Василию Ивановичу Якунчикову (1827-1909), владельцу торфоразработок и Воскресенской мануфактуры (прядильной и ткацкой фабрик), находившейся в подмосковном селе Наре Фоминской (Верейский уезд).

Доходы с этих предприятий позволили В.И. Якунчикову внести существенный вклад в сооружение здания Московской консерватории. Материальная поддержка В.И. Якунчиковым этой сферы искусства, несмотря на характерную купеческую скупость, объясняется тем, что сам он неплохо музицировал, играл на скрипке, а в свое время был одним из первых уполномоченных дирекции Московского отделения Русского музыкального общества. Как хозяин двух кирпичных заводов, один из которых находился недалеко от усадьбы, в соседнем селе Троицкое (Троицкое-Черемушки), В.И. Якунчиков имел косвенное отношение к строительству многих известных московских зданий: Императорский Российский исторический музей (ныне Государственный исторический музей), Верхние торговые ряды (ныне ГУМ), Казенный винный склад № 1 (ныне ликероводочный завод "Кристалл") и многие другие крупные сооружения, определяющие исторический облик города, выстроены из якунчиковского кирпича.

Покупка Черемушек В.И. Якунчиковым поначалу также преследовала коммерческие цели. С одной стороны, это было расчетливое вложение капитала, с другой - обладание приносившей доходы известной дачной местностью. Почти все постройки усадьбы, даже господский дом, были заняты поддачи, которых к 1891 г. было 15. От Серпуховской заставы в Черемушки ходили линейки. Еще одним удобством было редкое для дачных местностей телефонное сообщение с городом.

Со временем ситуация изменилась, и Якунчиковы стали жить в Черемушках гораздо чаше, перестав сдавать постройки внаем. Известный московский врач-гомеопат, бывший кавалергард Д.П. Сорохтин так вспоминал этот период существования Черемушек: "В перспективе прошедших лет мне начитает казаться, что было в его атмосфере что-то от "Вишневого сада", что-то от Лопахина, хотя и женившегося на Варе и облагороженного ею. Почтенному хозяину как будто хотелось сократить размеры огромных высоких комнат, устроиться в них, как говорилось, поуютнее, потеснее, что ли. Чайный стол был задвинут в угол, отгорожен от остального помещения огромными декоративными растениями в кадках, напоминавшими зимний сад. Самовар должен был постоянно кипеть, и прислуга следила за этим неустанно. Иногда это были горничные в обязательных кружевных наколках и передниках, иногда старушки с восковыми благообразными лицами в подколотых у подбородков большими булавками одноцветных платках. Старушки непременно кланялись в пояс и говорили, как шуршали, - ничего не было понятно, хотя губы двигались быстро-быстро. Чашки ополаскивались здесь же на чайном столе. Хозяин постоянно прислушивался к разговорам молодежи, которой собиралось очень много, вставлял свои замечания, но непременно касался и своих дел, в том числе предмета его гордости - дымившегося бок о бок с поместьем кирпичного завода. В то время якунчиковский кирпич действительно признавался одним из лучших. Во всяком случае, подрядчики часто говаривали, что выполнят работу не в каком-нибудь, а именно в "якунчиковском" кирпиче. Зато молодежь неожиданно, может быть, напоминала не что-нибудь, а меншиковские времена. Сейчас мне трудно сказать, откуда возникла подобная ассоциация. Может быть, по той открытости, радости энергичности, которые мы связывали с петровскими временами. Все рождало сразу горячие споры, затягивавшиеся на несколько дней диспуты. Случалось, как в старых усадьбах, гостей не отпускали в Москву, и они живали по несколько дней в Черемушках. Мне запомнилось замечание одного из гостей, помнится студента университета: "Не кажется ли вам, что те, кто строил это поместье, все приготавливались, но так и не начали в нем по-настоящему жить?" Я очень удивился, отнес это за счет прибранности усадьбы, а много позже подумал, что и сам испытал подобное ощущение. Странно, не правда ли?"

Одна из дочерей нового владельца Черемушек Мария Владимировна Якунчи-кова, по мужу Вебер (1870-1902), была талантливой художницей, самобытным мастером, близким к "мирискусникам". Все ее творчество "проникнуто поэзией уходящей барской жизни, деревни, парка, меланхолической красоты русского пейзажа. В Якунчиковой много левитановской грусти. Сама болезненная и хрупкая, она опоэтизировала в своих картинах все обреченное разрушению, все гибнущее. Ее трогали убогие кресты на деревенских кладбищах, полуразвалившиеся колокольни монастырей... торжественные аллеи Версаля и запущенность "Вишневых садов" (из путеводителя "По Москве" под редакцией Н.А. Гейнике, изданного Сабашниковыми в 1917 г.). В Государственной Третьяковской галерее находится картина "Церковь старой усадьбы Черемушки близ Москвы" (1897). Гуашь "Парк в Черемушках. Пруд" (1899) написана ею по памяти в Наре Фоминской. В 1904 .г. в иллюстрированном журнале "Мир искусства" была репродуцирована еще одна работа художницы на эту же тему - цветной офорт "Черемушки". Аналогичное название носит написанная М.В. Якунчиковой гуашь, которая хранится в швейцарском городке Шен-Бужери, где она жила и скончалась, не дожив до тридцати трех лет. Там сохранился ее дом и многие работы.

В 1909 г. Черемушки, как и все дела отца, унаследовал брат художницы Николай Васильевич Якунчиков (1873-1931), уже не купец, а дворянин, бывший дипломатом и даже придворным - камер-юнкером. При нем в усадьбе провели крупные строительные работы по проекту архитектора И.В. Жолтовского, в ходе которых был реконструирован и заново отделан господский дом, приобретший облик близкий к современному. Кроме того, в то же время существенной реконструкции подверглись и некоторые другие постройки.

Одновременно с перестройкой усадьбы ее владелец попробовал заложить новые традиции. Так, 27 апреля 1914 г. в Черемушки для участия в устроенных Н.В. Якунчи-ковым скачках с препятствиями на призы, съехались именитые лица. Скачки проходили в два заезда: один - для офицеров Московского военного округа, другой - для "ездоков-охотников", то есть любителей, к которым относили всех штатских, а также желающих попробовать свои силы уверенных и спортивных дам. Офицеры должны были преодолеть за пять минут 17 самых разнообразных препятствий на дистанции около двух верст. Любительская дистанция была на полверсты короче, препятствий было 12, а время для их преодоления 4 минуты. Призы победителям вручала лично очаровательная жена владельца Черемушек Ольга Николаевна Якунчикова, урожденная Жерве (ум. не ранее 1938). Первыми из них в номинации для "ездоков-охотников" оказались владелец подмосковной усадьбы Липовка (Липки-Алексейск) А.А. Руперти и его сын. Предполагалось, что скачки в Черемушках станут ежегодным мероприятиям, но из-за начала Первой мировой войны они больше не проводились. Тогда один из черемушкинских флигелей был отдан согласно патриотическому призыву под военный лазарет.

Как и большинство подмосковных имений, Черемушки были национализированы после Октябрьской революции, а во время Гражданской войны почти все вещи из господского дома были вывезены в Москву. В имении был устроен совхоз, носивший название "Якунчиково" по последним владельцам Черемушек. Он являлся головным совхозом Черемушкинского группового управления совхозами (огородно-молочного хозяйства Черемушкинского района) при Московском комендантском управлении, включавшем помимо Якунчикова совхозы: Воронцово, Красная горка, Бирюлево, Ржевское (в усадьбе Шаболово), Коньково (в усадьбе Коньково-Сергиевское), Романове (в усадьбе Зюзино), Житницкое, пасеку Колесникова и другие. Поэтому в Черемушках, как и во всех остальных подведомственных совхозах, периодически жили красноармейцы различных воинских частей Московского гарнизона, сменявшие друг друга (Московского рабочего полка тылового ополчения, 8-й роты 4-го стрелкового полка внутренней службы, 105-го и 317-го стрелковых полков), занимавшиеся хозяйством и охраной зданий.

В Черемушках находилась и ремонтно-прокатная мастерская, обслуживавшая весь район. В усадьбе периодически проводили различные мероприятия. Так, 22 июня 1921 г. в белом зале бывшего господского дома был устроен митинг рабочих и служащих Черемушкинского группового управления и Черемушкинского кирпичного завода (ранее принадлежавшего Якунчиковым). В награду за участие всем присутствующим были выданы билеты на спектакль, устроенный на следующий день в том же зале.

В годы нэпа в господском доме Черемушек был устроен частный дом отдыха (пансион). Комплекс "Экономии" с середины 1920-х гг. занимала опытно-показательная станция Московского механического института имени М.В. Ломоносова. "Я почти ничего не видел в "доме отдыха", кроме таксомоторов, которые привозят сюда на день на два, - вспоминал писатель Н.Ф. Погодин, посетивший Черемушки в 1927 г., будучи сотрудником журнала "Огонек". - И наш автомобиль везет нас мимо старинного белого дома помещика Якунчикова, где прогуливаются отдыхающие, где сушатся белые простыни и перекликаются "прислуги". Через старые мостики, по неуклюжей дороге мы въезжаем во двор старых помещичьих служб, построенных в давнем увесистом стиле, - белых, капитальных, прочных".

Руководство института предполагало получить в пользование и непосредственно усадебную территорию с господским домом, в котором предполагалось устройство кабинетов, библиотеки и выставки. Однако после ликвидации частного дома отдыха его место занял дом отдыха государственный, где отдыхали ударники Метростроя. "Экономия" в 1937 г. была передана Московскому зооветеринарному институту, готовившему кадры военных ветеринаров для Красной армии, а ныне ее занимает Всероссийский научно-исследовательский институт гельминтологии имени К.И. Скрябина.

В победном 1945 г. в усадебной части Черемушек разместилось загадочное учреждение, - Лаборатория № 3 (в настоящее время Институт теоретической и экспериментальной физики). Ее первым директором был крупный ученый-ядерщик академик А.И. Алиханов, на плечи которого легли основные организационные работы по приспособлению усадьбы под научно-исследовательское учреждение. В 1946-1966 гг. коллегой А.И. Алиханова был выдающийся физик-теоретик академик И.Я. Померанчук, внесший значительный вклад в развитие физики низких температур, твердого тела, ядерных реакторов и ускорителей и особенно физики элементарных частиц. Результаты его работ были использованы при сооружении реактора на территории Черемушек. В Институте теоретической и экспериментальной физики работал и академик А.Д. Сахаров, впоследствии ставший известным правозащитником.

Памятники архитектуры

Большая Черемушкинская улица разрезает Черемушки пополам, подобно тому как Дмитровское шоссе делит на две части Виноградове. Однако если в Виноградове так было всегда, и вынос за пределы усадьбы культового комплекса - достаточно частое явление, то в Черемушках новая дорога в усадьбу, прошедшая перпендикулярно старой аллее и разделившая жилые и хозяйственные постройки, была устроена лишь при Якунчиковых - последних владельцах Черемушек. Она являлась ответвлением от Якунчикова шоссе (ныне Загородного), проложенного к кирпичному заводу, находившемуся севернее усадьбы.

Одно время Большая Черемушкинская улица служила границей между двумя городскими районами - Черемушкинским и Советским. Это вносило неизбежную путаницу в издания о памятниках архитектуры Москвы. В 1980-х гг. территория бывшего имения была включена в черту Севастопольского района. Однако в 1991 г. при введении ныне

Если Вам нужна помощь с академической работой (курсовая, контрольная, диплом, реферат и т.д.), обратитесь к нашим специалистам. Более 90000 специалистов готовы Вам помочь.
Бесплатные корректировки и доработки. Бесплатная оценка стоимости работы.

Поможем написать работу на аналогичную тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту
Нужна помощь в написании работы?
Мы - биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Пишем статьи РИНЦ, ВАК, Scopus. Помогаем в публикации. Правки вносим бесплатно.

Похожие рефераты: